Летать под крылом смерти

Беллатрисса выбежала из гостиной Малфой Менор, её строгий силуэт исчез в длинном коридоре. Лёгкие шаги её мантии едва касались пола, прерывистый шёпот ткани был единственным звуком, нарушающим полную тишину. Она подняла голову, чтобы дойти до ступеней, ведущих на второй этаж, и с каждой ступенькой чувствовала, как нарастает напряжение в воздухе. Внезапно за её спиной раздался восклицательный голос Нарциссы.  — Белла! Белла! — не удержалась она от крика, вспоминая о своём давнем сожалении, что не успела сказать сестре о визите Гермионы. Спустя мгновение Нарцисса сблизилась, её лицо отображало смесь недоумения и вины.  — Почему ты не сказала, что Грейнджер тут будет? — спросила она, уставившись на сестру с яростью. Она на мгновение остановилась, оглядела сестру и с тоской произнесла:  — Я забыла.  Нарцисса явно нервничала. Между ними повисло молчание, и в этом молчании как будто отразились все их несказанные слова. — Она осталась такой же, Нарцисса, — произнесла Беллатриса, взглянув на сестру с лёгким волнением. В её взгляде мелькнула искорка злобы, но она быстро исчезла, уступив место чувству вины. — С белыми волосами и голубыми глазами... Это сделала я. Нарцисса вздохнула, будто поднимая тяжёлую ношу.  — Я пробовала помочь ей, искала в книгах хоть какое-нибудь заклинание, но всё тщетно. Она такой и осталась, она приезжала к нам по праздникам, я читала с ней книги,  наблюдала как она играла с Драко в квиддич, я даже подумала, что он влюблен в девочку, но нет, всего лишь дружба. Знаешь в какой-то момент я даже представляла, что она могла бы быть частью нашей семьи… Впрочем неважно, — Нарцисса выбросила руку в сторону, как будто отталкивая неприятное воспоминание, и принялась читать каждую деталь, сопутствующую встрече.  — Сколько они тут пробудут? Где я могу пока пожить? — начала Беллатрисса, её голос звучал с лёгкой ноткой раздражения.  Нарцисса, оторвавшись от своих мыслей, медленно обернулась, впервые заметив напряжение в глазах сестры. — Беллатрисса, — ответила она, стараясь говорить спокойно, — в Блэк Меноре сейчас идёт капитальный ремонт. Окна разбиты, стены в трещинах… Ужас. Ты можешь остаться здесь, в Малфой Меноре. Я думаю, наиболее подходящее место — комната на третьем этаже. Так ты сможешь меньше пересекаться с детьми… и не тревожить себя и их.  — Ладно, — согласилась она. — Третий этаж. Временные неудобства, как всегда. Но в той психушке я и в худших условиях была. Нарцисса кивнула, чувствуя, как очередное бремя ляжет на её плечи, в то время как ее сестра, яркая и опасная, вновь обретает временное жилище в их роду.

***

Гермиона шла по длинным коридорам Малфой Менора, ощутив, как холодный камень под ногами усиливает напряжение в воздухе. Драко шел рядом, его шаги были тихими, почти неслышными. Ужин завершился, но в воздухе все еще витала непривычная атмосферу, которая, казалось, соединяла их с темными тайнами её прошлого. Время от времени Гермиона бросала взгляды на Драко, а он, в свою очередь, смотрел вперед, словно собирался с мыслями. — Гермиона, — произнес он, когда они подошли к дверям их комнат. — Может, ты пойдёшь со мной ненадолго? У меня есть одно место, которое ты должна увидеть. Она остановилась на мгновение, затем кивнула. Хотя внутри неё поднимались тревожные мысли, её любопытство пересилило страхи. Драко слегка улыбнулся, и они направились к балкону. Когда они вышли на свежий воздух, Гермиона слегка вдохнула, наслаждаясь прохладой ночи. Небо было усыпано звездами, и луна отражалась в темной глади озера, чуть вдалеке. Это было красивое зрелище, способное отвлечь от хаоса, царившего в её душе. — Как ты себя чувствуешь? — с интересом спросил Драко, присаживаясь на край балкона. Гермиона вздохнула, прижимая руки к груди. Она посмотрела на него, её темные глаза были полны сомнений и воспоминаний. — Не знаю, — наконец ответила она. — Я не видела Блэк так долго… Она была страхом моего детства. И сейчас я не знаю, как на неё реагировать. Она… изменилась. Драко внимательно слушал, скрестив руки на груди. — Моя мама рассказала, что она все это время лечилась. Целитель сказал, что в ней присутствует тьма, которая есть в каждом волшебнике, но в ней она была особенно яркой. Это сильно повлияло на её разум, — сказал Драко, отводя взгляд в сторону. Гермиона продолжала смотреть на озеро, её мысли метались от одной мысли к другой. Она вспомнила, как Беллатрисса причиняла боль другим, как её дикая энергия всегда заполняла пространство вокруг. Но сейчас, когда она столкнулась с этой женщиной, в ней было что-то иное. Более уравновешенное. Это пугало и одновременно разрывалось на куски её понимание о мире. — Может, она научилась контролировать себя? — произнес Драко, но его голос оставался полон неуверенности. — Я не знаю, — согласилась Гермиона. —  Но я бы не стала недооценивать её. Эта тьма — часть неё, и, я не верю, что её так легко победить. Созерцая звезды, она не заметила, как дверь тихо скрипнула — до тех пор, пока не увидела силуэт, который медленно входил в пространство балкона. В ту же секунду её сердце заколотилось от страха.  Это была Беллатрисса Блэк. Женщина, одетая в черное платье с блестящими рубинами, выглядела так же зловеще, как и прежде. Её глаза, наполненные огнем и жестокостью, заметили Гермиону и Драко. Когда она их заметила, взгляд её на мгновение стал мягче, а потом быстро сменился на привычный, неумолимый. — Извините, — произнесла она, и голос её был неожиданно умиротворяющим. — Я не хотела вас беспокоить. Гермиона и Драко замерли в ожидании, не зная, что сказать. Беллатрисса сделала шаг назад, и ее намерение казалось расплывчатым и неопределенным, как утренний туман. — Я просто хотела немного побыть одна, — добавила она, и тут же что-то в её голосе вновь изменилось. Это ощущение не было им знакомо, но сейчас оно послужило чем-то странным и, возможно, даже трогательным. — Мы… мы не будем мешать, — наконец произнесла Гермиона, чувствуя, как внутри неё разгорается смятение. — Я… мы просто смотрели на звезды, мы сейчас уйдём. На мгновение между ними возникло молчание, и Гермиона чувствовала, как страх смешивается. Беллатрисса, полной неожиданности, снова улыбнулась. — Звезды, да? Они такие прекрасные. Когда-то я тоже любила их смотреть. Всегда думала, что они могут рассказать о будущем, — сказала она, её голос стал чуть мягче. — Вы изменились, — внезапно сказала Гермиона. Беллатрисса, казалось, не ожидала такого ответа. Она замялась, будто столкнувшись с непростым вопросом. — Возможно, — признала она. — Жизнь способна изменить даже самых безжалостных. Это не всегда приводит к добру, но… иногда открывает глаза.  Ночь моргала, наполненная тихим сгущением тишины, и можно было ощутить, как время будто замерло. Рядом стоящие Гермиона и Драко обменялись взглядами, полными недоумения, а после — их взгляд снова встретился с Беллатрисой. — Я не знаю, что вас привело к этому балкону, но иногда… стоит просто остановиться и посмотреть вокруг, — произнесла Беллатрисса, и неожиданно для всех её взгляд стал задумчивым. Но в следующий миг воздух снова наполнился напряжением. Беллатрисса дернула головой, словно вспомнив о чем-то. Ноги её незаметно двинулись в сторону двери. — Извините, мне нужно уйти, — произнесла она, и, прежде чем Гермиона и Драко успели что-либо сказать, она уже распахнула дверь и исчезла в темноте коридора. Гермиона встала в полном замешательстве, её мысли смешивались в умопомрачительном хороводе. — Что, ради Мерлина, только что произошло? — пробормотала она. Драко тоже выглядел ошеломленным. — Я не знаю… — произнес он, его голос был тихим. — Но это было странно. Очень странно. Гермиона снова посмотрела на звезды, и в этот момент почувствовала, как внутри неё нарастает неясное сожаление. Чувства, которые она не могла понять, переполняли её.

***

Гермиона и Драко вышли с балкона, на котором провели те несколько волнующих минут. В воздухе витали недосказанные слова, но, когда они оказались в коридоре, находящегося под защитой старых камней Менора. Они обменялись молчаливыми взглядами, которые говорили о многом, но прежде чем произнести хоть слово, они расстались у  комнаты Гермионы. Как только Гермиона вошла, её внимание привлекла Панси. Подруга стояла у окна, скрестив руки на груди, и с любопытством смотрела на неё. В воздухе витало множество вопросов, и Панси, как на духу, выпалила: — Где ты была? Что произошло на ужине? Почему ты так отреагировала на Блэк? Гермиона, ты в порядке? Гермиона опустила взгляд. Всю тревогу, за которую ей было стыдно, она скрывала под маской уверенности, но теперь, когда Панси задавала вопросы, всё это вновь всплыло на поверхность. Словно пробуждая старые раны, она, наконец, решила поделиться своей историей. — На самом деле, у меня с Блэк сложились непростые отношения, — начала она, медленно говоря. — Я помню, когда я только поступила в Хогвартс. Профессор Блэк часто унижала меня. Она смеялась надо мной, когда я не могла выполнить задание, и, казалось, ей это нравилось. Но... в какие-то моменты она также становилась моим защитником.  Я не понимала, зачем ей это нужно, и это запутывало меня еще больше. А потом я подумала, что она наконец поняла, кто я и что я способна на многое, ведь прекратились все те унижения, но как я была неправа. Панси внимательно слушала, подложив руку под подбородок. Она всегда считала Гермиону умной и сильной, но теперь, глядя на неё, она осознала, какой огромный груз лежал на плечах подруги. Гермиона продолжала: — Летние каникулы на первом курсе были настоящим адом. В Малфой Меноре, когда я приехала погостить к Драко , я столкнулась с Блэк. Именно она запустила в меня заклинание от которого мои волосы стали белыми, а глаза... голубыми. Это было что-то ужасное, я чувствовала, что теряю себя. Я, Миссис Малфой и целители искали решение, но так и не нашли. Панси ощутила, как холодок пробежал по её спине. Она знала, что такое приключения с темной магией, но никогда не думала о последствиях для Гермионы. Гермиона продолжала, её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. — Беллатрисса была моим кошмаром с детства. Я не могла уснуть, мучилась от кошмаров — самое странное, что это были то хорошие сны, то плохие. Каждый раз, когда я её видела, мне становилось то страшно, то приятно. И вот она вернулась, она снова здесь. В этот момент к глазам Гермионы подступили слёзы, и она не смогла сдержаться. Панси шагнула ближе и обняла её. Они стояли, объятые в тишине, и Панси лишь шептала слова утешения. Она не знала, как это исправить, как помочь Гермионе, но понимала, что сейчас ей очень нужны поддержка и понимание. — Ты не одна, — наконец, сказала Панси, отстранившись, чтобы посмотреть в глаза Гермионе. —  Миона, помни мы с тобой и ты сильная, а это значит что всё будет хорошо! Гермиона кивнула, но чувствовала, как внутри неё всё еще бурлили эмоции. Именно в такие моменты, когда ей нужна была поддержка, она понимала, как важна дружба, особенно та, что была у неё с Панси. — Хотя такого не должно быть. Она наводит на меня ужас, но какой-то частью себя я чувствую уютно рядом с ней, — наконец произнесла Гермиона.

***

Прошло еще несколько дней, и в Малфой-Меноре царила привычная для этого места атмосфера. Драко, Блэйз, Панси и Гермиона снова собирались вместе, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым в компании друг друга. Квиддич стал их любимым времяпрепровождением: они проводили большое количество часов на площадке, где смех и крики захватывали спортивный дух, а свист метлы раздавался в воздухе, как музыка. В один из таких солнечных дней, когда солнце ярко светило и казалось, что всё вокруг дышит азартом, Панси подошла к Гермионе с игривой улыбкой на лице. — Эй, Гермиона! Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нам в Квиддич? Мы все пойдем, будет весело! — с энтузиазмом произнесла она. Гермиона, повернувшись к Панси с легким сожалением, ответила: — Нет, спасибо, Панси. Я нашла одну очень интересную книгу в библиотеке, очень хочу её прочесть, поэтому я пас. Панси нахмурилась, но потом просто махнула рукой, понимая подругу. Она вернулась к остальным, оставив Гермиону одной. Гермиона поднялась и направилась в библиотеку. Она всегда чувствовала себя спокойно среди книг, и сегодняшний день не стал исключением. Найдя уютный уголок, она устроилась с одной из своих любимых книг и погрузилась в ее страницы. Строки текли под её пальцами, и мир, полный магии и приключений, поглотил Гермиону. Вскоре её сосредоточенное чтение было прервано. Большая дверь в библиотеку со скрипом отвалилась, и тут вошла Нарцисса Малфой, которая сразу же устремилась в сторону Гермионы. Гермиона подняла взгляд и встретилась с ее прочными, но добрыми глазами. — Гермиона! Как давно я тебя не видела! Я так и не успела поговорить с тобой за все эту неделю, — произнесла Нарцисс, чуть улыбнувшись. Гермиона поднялась и слегка наклонила голову в знак приветствия. — Здравствуйте, Нарцисса. Да, действительно, давно не виделись, — ответила она. Нарцисса выглядела несколько озабоченной, её голос звучал с оттенком вины. — Я должна извиниться, Гермиона. Я не рассказала тебе о том, что Беллатриса придёт. Это было неуместно с моей стороны. Гермиона почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, и напряжение нарастало. — Нарцисса, это действительно не очень хорошая новость. Я... не знаю, как на это реагировать, — промолвила она, стараясь скрыть своё волнение. — Но послушай, — продолжала Нарцисса. — Я провела с ней всю эту неделю. Мы разговаривали, и… она изменилась. Теперь всё хорошо, Гермиона, ты можешь больше не бояться. Несмотря на добрые намерения Нарциссы, Гермиона почувствовала прилив ярости и страха. Она вздохнула и, подавляя смешанные эмоции, произнесла: — Нарцисса, она для меня — кошмар. Никогда в жизни я ни при каких обстоятельствах не буду общаться с ней. Это просто невозможно! Слова, произнесенные Гермионой, вывели её из зоны комфорта. Нужно было уйти от этих мыслей, успокоиться и перевести дух — она сама не знала, как справиться с этими чувствами. Гермиона тихо вышла из строгой библиотеки поместья Малфоев, на пошла к балкону, ее шаги мягко отдавались эхом от полированного мраморного пола. Ей нужно было на мгновение отдалиться от гнетущей атмосферы.  Напряжение недавних событий обволакивало ее, как вторая кожа, и она жаждала прохладного прикосновения свежего воздуха. Выйдя наружу, она была встречена объятиями ночи. Луна висела низко в небе, бросая серебристое сияние на раскинувшиеся сады, цветы мягко колыхались на прохладном ветру. Гермиона глубоко вдохнула, позволяя свежему ночному воздуху наполнить ее легкие, пытаясь выдохнуть остатки хаоса, задержавшиеся в ее разуме. Холодный ветер обнял её лицо, и она почувствовала, как стресс и напряжение постепенно отступают. Она сделала несколько глубоких вдохов, стараясь сосредоточиться на их ритме. Задумавшись, она прислонилась к балюстраде, холодный камень которой приземлил ее, и на мгновение она ощутила подобие покоя. Однако это спокойствие было внезапно разрушено, когда дверь позади нее распахнулась с громким скрипом. Геримиона обернулась, ее сердце слегка забилось от беспокойства. В дверном проеме стояла Беллатрисса Блэк, на ее лице была кривая ухмылка, ее растрепанные волосы хаотичным нимбом окружали ее голову. Запах алкоголя доносился до Геримионы, резко напоминая о темной и непредсказуемой натуре женщины. Однако сегодня вечером она выглядела далеко не так, как обычно, угрожающе - вино и огневиски явно ослабили ее и без того шаткую хватку за здравомыслие. — Какая встреча, и все тут же, — с ухмылкой произнесла она, потирая руки. В руках у нее была бутылка огневиски, и дух спиртного разносился по балкончику, образуя облако, в котором смешивались запахи табака и чего-то приторного. Гермиона посмотрела на неё с недоумением. Это была не самая ожидаемая встреча, и встречаться с женщиной, безусловно, не входило в её планы на вечер. Она старалась игнорировать воспоминания о том, что эта женщина сделала в прошлом.  — Ты очень изменилась, Гермиона, — продолжила Беллатрисса, с явным удовольствием рассматривая девушку. — Ты похорошела, не тот гадкий утёнок, что был раньше.  Она зябко улыбнулась, приподняв бровь.  — Мне нравятся твои волосы, такие белые. И глаза... голубые, как небо. Они тебе очень идут. Гермиона почувствовала, как пела в ней адреналиновая симфония. Беллатрисса пыталась сделать ей комплимент от чего она покраснела, но в тот же момент незамедлительно вспомнила о всех ужасах, через которые она прошла из-за неё. — Это должно быть комплиментом? — наконец смогла сказать Геримиона, ее тон был с ноткой волнения, но в то же время очень ледяной. — Твое представление о красоте глубоко извращено, Блэк . — Блэк значит? А недавно была профессор, которая спасала маленькую девочку от злого Уизли, помнишь? — Ее слова были полны сарказма, и пульс Геримионы ускорился, смесь гнева и негодования бурлила под поверхностью. — Да, я забыла сказать. Спасибо, профессор Блэк, — сказала Гермиона с таким же сарказмом. — О, ну же, не будь такой напряженной!— Беллатриса рассмеялась, и ее кудахтанье эхом разнеслось в ночи. — Ты такая же как и я в своё время. Ты темная и могущественная. Просто посмотри на меня и себя ! —  Она выразительно указала на себя, как будто ее хаос был чем-то, к чему можно стремиться. Геримиона отступила назад, сжав руки по бокам. — Вы просто сумашедшая! Вы не имеете права сравнивать меня с собой, — ответила она, ее голос был ровным, несмотря на ярость, которая бурлила внутри нее. Улыбка Беллатрисы на мгновение дрогнула, ее глаза опасно сузились, но она быстро вернула себе самообладание, слегка покачнувшись на ногах.  — О, милая маленькая слизеринка, вечно играешь в героя. Вот почему ты никогда не поймешь истинную силу. Пока ее покровительница продолжала свою тираду, Геримиона почувствовала, что ее терпение на исходе. Бросив последний взгляд на женщину перед собой — тьму, сверкающую в ее глазах. Она не давала Беллатрисе удовлетворения от своего гнева. Она развернулась на каблуках и стремительно удалилась, оставляя за собой гулкий звук своих шагов по мрамору. Внутри неё бушевали эмоции: злость, ненависть и что-то еще  страсть?