Летать под крылом смерти

Весеннее солнце, пробиваясь сквозь витражи Большого зала, играло золотыми зайчиками на полированной поверхности столов.  Гермиона, откинувшись на спинку стула, медленно крутила в руках пергамент с расписанием выпускных экзаменов. Четвёртый курс подходил к концу.  Год пролетел, словно стремительный, неукротимый Нимбус 2000.  Осень оставила после себя яркое воспоминание о Турнире Трех Волшебников, который, к огромному облегчению и гордости Хогвартса, выиграли  шестикурсники.  Их победа стала настоящим триумфом,  затмив даже праздничное рождество, которое Гермиона провела в уютном семейном кругу, наслаждаясь тишиной и теплом домашнего очага после бурного семестра. Сейчас же, сидя среди суеты последних дней, она позволяла воспоминаниям о прошедшем годе медленно прокручиваться в голове, словно кадры старого фильма.  Турнир…  Она вспомнила, как все шестикурсники,  начиная с лидера,  смелого и находчивого  парня из Слизерина,  работали  вместе, как единый, слаженный механизм.  Каждый сыграл свою роль, и их коллективная победа была доказательством силы единства и дружбы, даже между студентами разных факультетов. Рождество… Тепло камина, запах имбирного печенья, радостные лица родителей, спокойный, пропитанный магией воздух. В этом году она подарила отцу новый, самостоятельно разработанный  чаровской набор для починки сломанных часов – его любимое занятие. Мать получила редкую коллекционную книгу о лечебных травах.  Эти счастливые лица стояли перед ней ярче любого праздничного фейерверка. Её дружба с Блейзом, Панси и Драко продолжалась,  приобретая все более глубокий и  доверительный характер.  В этом году  они провели вместе несчётное количество вечеров,  обсуждая  уроки,  прогулки по запретному лесу и последние сплетни Хогвартса.  Драко,  как всегда,  поражал  своим  остроумием и  способностью находить выход из любой ситуации. Панси,  несмотря на её кажущуюся резкость,   стала настоящей  подругой,  всегда готовой  выслушать  и  поддержать.  Блейз, с ним отношения были сложными,  иногда  пронизанными  сдержанным  напряжением,  иногда  искрящимися  взаимными  шутками.  Он оставался загадкой,  которую  Гермиона  не  спешила  разгадывать. Учёба занимала у неё большую часть времени. За этот год она успела написать десятки эссе, выучить сотни заклинаний и провести много часов, исследуя различные магические явления. Ей нравилось учиться, открывать новые знания и погружаться в мир магии. Гермиона понимала, что только глубокие знания могут помочь ей достичь своих целей, поэтому она настойчиво шла к своим задачам, не снижая темпа. Однако не только учёба и дружба наполняли её жизнь. Были и другие события — меньшие, но не менее важные. Например, незабываемый пикник с друзьями на берегу Озёра, тайный поход в Запретный Лес (который оказался гораздо менее опасным, чем она думала), или вечер, проведённый за наблюдением за звёздами на астрономической башне вместе с Драко. В последние дни четвёртого курса ожидание экзаменов сочеталось с волнением и нетерпением. Она чувствовала себя на распутье, на грани между детством и взрослой жизнью. Впереди её ждали новые испытания, вызовы и возможности. Хотя внутренне неё преодолевало волнение, Гермиона была уверена в своих силах. За этот год она много чему научилась — не только в школе, но и в жизни. Вспоминая всё пережитое, Гермиона улыбнулась. Четвёртый курс оказался насыщенным: полным ярких событий и незабываемых впечатлений. Он научил её многому, закалил характер и подарил бесценный опыт. И хотя экзамены были уже совсем скоро, она чувствовала уверенность в себе.

***

Хогвартс-экспресс, заполненный гомоном и разговорами усталых, но довольных учеников, постепенно разгонялся, оставляя позади знакомый перон Хогвартса. За окном простирались привычные, но в то же время новыми пейзажами. В одном из купе Хогвартс-экспресса расположились четверо: Драко Малфой, Панси Паркинсон, Блэйз Забини и Гермиона Грейнджер. Сквозь окно купе виднелись, как быстро проносились мимо здания вокзала, и с каждой минутой студентам становилось легче от прощания с учебным годом и его испытаниями. Каждый из них уже строил планы на летние каникулы.  – В этом году мы обязательно поедем в мой домик во Франции! – с воодушевлением произнесла Панси, глядя на своих друзей. Её глаза светились, и казалось, что она уже представляет невероятные приключения, ожидающие их. – Вполне разумная идея, в том году из-за Драко мы этого не сделали, – согласился Блэйз, потирая руки в предвкушении летнего отдыха и с небольшой обидой смотря на Драко . – У вас там ведь есть и бассейн, и море. – И я хочу попробовать все десерты, – добавила она, с мечтательной улыбкой уставившись в окно. – А у нас в этом году точно соберется толпа.  Драко, сидевший напротив Гермионы, недовольно нахмурился.  – Возможно, но мы с Гермионой в начале поедем в Малфой-менор, – заявил он. – Вы можете приезжать к нам, если хотите. – А что вы будете делать в Малфой-меноре? – с легкой иронией спросил Блэйз, поднимая бровь.  Гермиона улыбнулась, чуть поигрывая пальцами, и тихо произнесла:  – Я собираюсь помочь Драко с астрономией, которой он увлекается в последнее время. – Астрономия? – отозвалась Панси, приподняв глаза. – Я думала, у вас среди выбранных предметов есть что-то более интригующее.  Драко свел брови.  – Не все всегда вращается вокруг заклинаний и боевой магии, Панси, – произнес он с выражением, которое могло бы означать, что ему не хватает понимания от друзей. – Я правда хочу знать больше о звездах и планетах. Говорят, это открывает новые перспективы. Гермиона с интересом, но в то же время вызывающе посмотрела на Драко.  Драко посмотрел в окно, будто там находился ответ на его вопрос. Блэйз и Панси обменялись взглядами – они не понимали, что между Гермионой и Драко толи хорошая дружба, толи они что-то скрывают. – Если вначале лета у вас нет планов, то вы можете приехать побыть с нами в Малфой миноре, а потом мы поедем к Панси, – продолжил он, явно желая развеять неловкое молчание. – Мы можем устроить что-то вроде обмена: пару дней здесь, пару дней там. Панси, казалось, наслаждалась идеей, и ее внутренний мир, полон солнечного света и теплого лета, заразил остальных.  – Согласна! Но когда мы будем у меня, мы должны слетать в Париж и посмотреть на Эйфелеву башню, а затем снова вернуться на побережье, – с энтузиазмом произнесла она. Гермиона смеялась, представляя, как им будет весело в Париже, но в то же время расправила плечи и взбодрилась мыслью о том, что летом она сможет улучшить свои навыки астрономии. – Я могу взять с собой телескоп, – предложила она, указывая на роль, которую она будет играть в этой дружеской миссии. – А если будет возможность, мы сможем посетить и обсерваторию. Драко, услышав её слова, повернулся к ней с блеском в глазах. Он чувствовал, что этот разговор способен сменить даже самые теплые дни лета особым светом.  – Звучит отлично, – сказал он, чуть улыбнувшись. – Хотя не могу не отметить, что обычно обсерватории я представлял себе как нечто более чудесное и загадочное.  Панси закатила глаза, а Блэйз и Гермиона смеялись.

***

По мере того как Хогвартс-экспресс медленно приближался к вокзалу, в воздухе витало ощущение ожидания и радости. Гермиона и Драко вышли с Хогвартс-Экспресса, и вокруг них раздавался шум тысяч шагов, голосов и смеха студентов, возвращающихся домой на каникулы. Летний воздух был свежим и бодрящим, а ряды зелёных деревьев вокруг вокзала создавали атмосферу уюта. Друзья попрощались с Панси и Блейзом — те с охотой планировали провести время в компании, а Драко и Гермиона направились к выходу.  На выходе их ждала Нарцисса Малфой — мать Драко, облаченная в элегантную тёмную мантию, подчеркивающую её утончённость. Она улыбнулась, когда увидела сына, идущего рядом со смеющейся Гермионой. — Где мой отец? — спросил Драко, увидев, что только мать пришла их встретить. Нарцисса наклонила голову, выглядя несколько устало.  —Он сейчас в Министерстве, решает дела, — произнесла она, в её голосе чувствовалась лёгкая тревога. — Расскажите лучше, как вы провели время в Хогвартсе?— сменила она тему, и Драко с Гермионой начали рассказывать о своих занятиях и планах на лето. — Ладно, — наконец вставил он, — хватит болтать о книгах. Нам пора.  Эта фраза была знакома, и Гермиона улыбнулась, понимая, что их желание покинуть вокзал и вернуться домой обострялось. Нарцисса объявила, чтобы они все втроём аппарировали в Малфой Манор. Оказавшийся в прихожей, внутри Менора было великолепным. Тёмные стены и антикварные предметы интерьера создавали классическую атмосферу дома, но в то же время здесь ощущалась непередаваемая магическая сторона. — Вы знаете, что вам нужно сделать. Распакуйте свои вещи, а потом можно будет спуститься на ужин, — сказала она, улыбнувшись.  Пока Драко общался с матерью, Гермиона быстро поднялась к своей комнате, распаковала вещи и расставила книги по полкам. Она с нетерпением ждала, чтобы взять в руки свои старые учебники и спланировать, что они будут изучать.  На её столе лежала картинка звездного неба, которую она нарисовала, когда ещё училась в Хогвартсе. После того, как драка начал интересоваться астрономией, не Гермионе и вправду стало тоже интересно это. Драко вошел в её комнату, не постучавшись, и его внимание привлекла расставленная по полкам коллекция книг о космосе и астрономии. — Вот это надо будет прочитать, — пробормотал она. — Это натуралистическая астрономия, — объяснила он, подходя ближе, после чего не без любопытства посмотрел на её рисунки. Гермиона посмотрела на него с одобрением: — Да, это отличная идея, Драко! Наконец, после всех приготовлений, они спустились на ужин. На столе царили великолепные блюда, которые только могли подать в таком величественном доме. Стол был уставлен закусками, и всё выглядело невероятно аппетитно. Нарцисса занимала свою обычную позицию во главе стола, а Драко с Гермионой сели по обе стороны от неё. Ужин начался с обсуждения продуктивной работы Драко и Гермионы. — Мы собираемся изучать астрономию, мама, — сказал Драко, откусывая от вкусного пирога. — О, как интересно! — отозвалась Нарцисса. — Я всегда хотела, чтобы ты изучал что-то достойное. Астрономия звучит многообещающе.  — Хотя бы это отдалит вас от ваших привычных ссор, — добавила Нарцисса с улыбкой, после чего задала несколько вопросов о том, какие у них планы. С каждым укусом еды разговор становился всё более увлекательным. Драко рассказал, что к ним должны приехать Панси и Блейз, а где-нибудь в начале июля они поедут во Францию к Панси Нарцисса с удовольствием слушала их, при этом наслаждаясь праздничным ужином. После ужина Нарцисса пожелала всем доброй ночи с таким изящным жестом, что даже самые нудные разговоры о погоде в этот момент казались великолепными. Драко и Гермиона обменялись взглядами, полными понимания, и направились к своим комнатам в большом Малфой-меноре. Каждый из них ощущал легкую усталость, но в то же время в воздухе витало нечто необычное, что не позволило им быстро заснуть. Гермиона долго ворочалась в постели, не в силах избавиться от беспокойных мыслей. Она тихо вздохнула, проклиная свою упрямую натуру, решив, что пойдет, наконец, выпить воды или молока — может быть, это поможет успокоить её разгорячённые мысли. Спускаясь по лестнице, Гермиона пыталась не шуметь. Её шаги звучали тихо, но в тишине ночи даже самый малый звук казался оглушительным. Она неожиданно остановилась, уловив доносившиеся из кухни голоса. Два голоса — один из них она узнала сразу. Это была Нарцисса, а второй голос принадлежал её сестре, Беллатрисе. Желание знать, о чем они говорят, пересилило её нерешительность, и Гермиона, прижавшись к стене, старалась не привлекать к себе внимание. — Почему ты не сказала, что здесь будут Грейнджер и Драко? — услышала она голос Беллатриссы, который звучал резко и угрожающе. — Ты не спрашивала, — с неким безразличием ответила Нарцисса. В её голосе не слышалось ни капли вины, только холодная уверенность, что она могла позволить себе всё. Гермиона чувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она прислушивалась дальше, стараясь вычленить хоть что-то, что могло бы пролить свет на ситуацию. — Теперь я не могу тут остаться, — продолжала Беллатрисса. —  Я ещё не говорила с ней! — Я знаю, — с легкой улыбкой ответила Нарцисса. — Но может тебе уже стоит начать себя вести нормально и поговорить с ней? Эти слова словно обожгли Гермиону. Гермиона уже собиралась покинуть своё укрытие, когда вдруг увидела, как в кухню вышла Беллатрисса. Её холодные, цепкие глаза моментально остановились на Гермионе. Гермиона не успела сказать ни слова, как её схватили за руку и влекли в сторону балкона. Беллатрисса вела её крепкой рукой, и Гермиона не могла ничего сделать, кроме как следовать за ней, её собственные мысли расползались под напором страха. Они вышли на балкон, и Беллатрисса, не отпуская руку Гермионы, обернулась, её лицо светилось злым разочарованием. На балконе, где луны свет иллюзорно освещал вечерний сад, стояли две фигуры, каждая из которых представляла собой полную противоположность другой.  — Ты слишком любопытна, маленькая девчонка, — произнесла она с ухмылкой, ставя её на место. — Ты, кажется, подслушивала. Гермиона замерла, почувствовав, как страх пробегает по её спине. Она медленно ответила:  — Я не подслушивала, просто хотела попить воды. — А что же ты была так напугана моим появлением? — усмехнулась Беллатрисса, делая шаг вперёд, как хищник, играющий со своей жертвой. — Я не буду играть, Блэк, — произнесла Гермиона. — Если ты думаешь, что я всё забыла, то нет. Я тебе ничего не должна, поэтому я сейчас просто пойду к себе в комнату. — Постой, — произнесла она, и в её голосе звучала неожиданная мягкость, которая заставила Гермиону на миг усомниться во всем. Гермиона была ошарашена, медленно поднимая взгляд на глаза Беллатриссы, ожидая увидеть там обычное осуждение. Но вместо этого она увидела что-то другое — что-то, что напоминало искренность. На мгновение обе женщины смотрели друг на друга. Их взгляды переплелись в этом сложном танце. Гермиона улыбнулась — искренне и открыто, как будто эта улыбка могла стереть все тени, которые окружали их обеих.

Двумя месяцами ранее 

Гермиона Грейнджер открыла глаза, пытаясь понять, где она. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, и воздух в комнате был наполнен тёплым весенним ароматом. Это было время Пасхи, и она гостила у семьи Малфоев. Вокруг неё раздавался тихий шёпот ветров, и этот шёпот всё ещё напоминал о недавнем сне, который так сильно её потряс. Тремя днями ранее Гермиона снова засыпала, и её сознание постепенно погружалось в тёмный и меланхоличный мир сновидений. Всё вокруг было окутано густым туманом, в котором таились образы, искрящиеся неземным светом, но одновременно полные страха и неприязни. Она сквозь колеблющийся мрак чувствовала, как кто-то или что-то зовёт её, шептало её имя — «Гермиона, Гермиона...». Словно тень, прорезавшая ночной воздух, звуки окружали её, проникая в самое сердце. Казалось, что она одна в этом океане тьмы, и всё же это было не просто одиночество — оно пленяло, манило. Внутри неё боролись два чувства: страх и притяжение, как будто бы её тёмные желания встречались с рвением разобраться в неизведанном. Она двигалась вперёд, следуя за лёгким шёпотом, который становился всё громче, когда она приближалась. Люди в этом мире, которые шептали её имя, были знакомы и незнакомы одновременно, их лица размывались и как будто искривлялись под влиянием мрачной энергии. Они тянули руки, приглашая её, обещая знания, власть и силу, о которых она только мечтала, но которые также могли обернуться страшной ценой. Гермиона почувствовала, как её сердце забилось быстрее. В ней росло желание узнать, что скрывается за этой завесой: какие тайны хранил этот зловещий мир? Почему ей хотелось следовать за этим зовом? Это было неправильно, но ей нравилось ощущение опасности, возбуждения и неизвестности. Она остановилась, взглядя в тьму, отвечая на шепоты, которые размягчали её моральные преграды. «Я могу быть сильнее, чем все остальные. Я хочу знать», — прошептала она в ответ, понимая, что за этим могло скрываться что-то ужасное. Но что, если это предназначение было именно ей? И, возможно, следует рискнуть и открыть эту дверь, даже если она вела в бездну? Сон продолжал уносить её всё глубже в пучину мрака, и в тот момент, когда она собиралась сделать шаг в неизвестность, её сознание резко вернулось в реальность. Гермиона проснулась, тяжело дыша, осознавая, что этот зов всё ещё в её сердце, и борьба между светом и тьмой только начинается. Каждую ночь в её снах звучал тот зловещий зов. Тонкий, как шелк, шёпот обвивал её разум, маня в бездну тёмных мыслей. "Гермиона..." — звучало оно, словно призыв из самой глубины её души. Она пыталась сопротивляться, но каждый раз, когда она просыпалась, этот зов становился только сильнее, она сама не понимала чего хотела, и чего хочет он. На третий день её пребывания в доме Малфоев Гермиона решила, что больше не может оставаться в неведении. Она в тайне ото всех направилась в библиотеку, надеясь найти хоть какую-то информацию о том, что происходит с ней. Библиотека была огромна и мрачна, полки были заполнены старыми, покрытыми пылью книгами. Соленое дыхание истории пронизывало воздух. В середине комнаты она нашла то, что искала: несколько книг о тёмной магии. Она не испытывала страха при их чтении; скорее, это было любопытство. Но как только Гермиона открыла первую книгу, дверь библиотеки с треском распахнулась. На пороге встала Беллатрисса Блэк, с её характерной улыбкой, которая больше напоминала оскал хищника. Гермиона вздрогнула и попыталась прикрыть книги. — Что ты читаешь, Грейнджер? — спросила Беллатрисса с надменным интересом.  — Ничего, — быстро ответила Гермиона, стараясь выглядеть незаинтересованно. Но женщина, обладая чутким восприятием, тут же заметила, что книги на столе явно не были безобидными. Она приблизилась, и её горящие глаза свернулись в узкие щелочки.  — О, как интересно! Темные книги, не так ли? — прошипела она. — Идёт, может быть, у Грейнджер начались тёмные амбиции?  Гермиона не выдержала, и вдруг, нехарактерно для неё слёзы подступили к её глазам.  — Это... это не то, что вы думаете! Мне это снится, я слышу их... — её голос дрожал, и она понимала, что не может больше держать это в себе. Темноволосая женщина замерла, её глаза помутнели от услышанных слов. Крики  привлекли внимание Нарциссы, которая быстро вошла в библиотеку. — Что здесь происходит? — спросила она, глядя на Беллатриссу, а затем на плачущую Гермиону. — Она охвачена тёмной магией! — закричала Беллатрисса, у которой будто бы тоже начиналось истерика. — Она читает книги, которые не должны быть открыты такими, как она!  — Хватит, Беллатрисса! — резко перебила её Нарцисса. —  Я должна узнать, в чем дело.  — Она лжёт, Нарцисса, — продолжала настаивать Беллатрисса. — Это не для грязнокровок, и ты знаешь это. Гермиона еле слышала их разговор, её мысли были погружены в путаницу. Она не знала, что делать с этим.  — Я не лгу! — наконец воскликнула она, всхлипывая. — Я просто хочу знать, что происходит.  Глаза Нарциссы были в смятении, она абсолютно не понимала что происходит с Белатриссой и Гермионой . Она не могла провести вдоль по их душам, но могла понять их страх.  — Возможно, нам стоит просто всем поговорить, — тихо сказала она. Беллатрисса фыркнула. — Я не буду ещё раз в этом участвовать… я не буду… я не буду.  Гермиона, вытирая слёзы, развернулась и, не желая больше терпеть этот конфликт, вышла из комнаты. Закрыв за собой дверь, она почувствовала прилив лёгкости, хоть это и было временное облегчение. Гермиона быстро поднялась на верхний этаж, укрылась в своей комнате и, закрыв за собой дверь, начала размышлять о случившемся. Почему же Блэк так остро отреагировала на все это? В этот момент её сердце забилось быстрее, и она решила, что не может оставаться одной. Ей нужно было понять, какой смысл имели все эти видения и как они были связаны с её реальной жизнью. — Нарцисса, мне нужно, чтобы ты проследила за Грейнджер, — произнесла она, скрепя сердцем. — Я уезжаю на некоторое время, и у меня есть опасения, что это может оказаться не просто ещё одной шалостью. Если это действительно так, мы все окажемся в полном дерьме. Нарцисса взглянула на свою сестру, увидев в её глазах мрак, который она сама на протяжении многих лет пыталась игнорировать. Она чувствовала, как тёмные силы вновь манят её, как когда-то это происходило с ней. С каждым днём её внутренняя борьба становилась всё более напряженной, и мысль о том, что её семья может снова оказаться под угрозой, вызывала в ней тревогу. — Я поняла, о чем ты говоришь, — ответила Нарцисса, её голос был тихим, но решительным. — Будь осторожна, Беллатрисс. Я не хочу, чтобы нас снова затянули в тот омут. Беллатриса кивнула, наконец уходя из комнаты. Беллатрисса искоса взглянула на Гермиону, ее выражение лица было серьезным. — Гермиона, мне нужно поговорить с тобой, — произнесла она с некоторой настороженностью. Гермиона кивнула, ее любопытство и беспокойство смешались в одном чувстве. — Хорошо, — ответила она. Беллатрисса, указывая на дверь, которая вела в другую комнату, ответила: — Пошли за мной. Как только они вошли, Гермиона обратила внимание на мрачный, но очень эстетичный дизайн интерьера — темные стены, украшенные абстрактными картинами, в которых смешивались оттенки зеленого и черного. Прямые линии мебели создавали атмосферу строгости и загадочности. Тут она поняла, что это комната Блэк — Здесь очень… по слизерински, — произнесла Гермиона, обводя взглядом комнату. — Да, она может показаться угнетающей, — согласилась Беллатрисса, — но истинный слизеринец оценит, правда? — Ага,- ответила девушка ей. К моменту, когда Гермиона села в удобное кресло, она почувствовала, как напряжение нарастает у нее в груди. Взгляд Беллатриссы становился все более настойчивым, и, не дождавшись вопроса, она произнесла: — Я не могла с тобой раньше поговорить, потому что мне нужна была конфиденциальность для этого разговора,— начала женщина, пока её не прервали. — Поэтому Вы игнорировали меня два месяца? — пробурчала Гермиона себе под нос.  — Прости, конечно, я должна была раньше тебе всё объяснить, но так надо было. — Можно было хотя бы что-то сказать, я думала я что-то не так сделала, вы ничего не объяснили! — Гермиона, я повторяю, так нужно было, прости, мне самой хотелось с тобой поговорить. — Но вы все равно, проходили мимо меня, не удостаивая даже взгляда! — Грейнджер, успокойся! Я заметила, что с тобой что-то не так, а когда ты рассказала про сны у меня всё сложилось! Гермиона замялась, не зная, с чего начать. Она вспомнила о своих недавних кошмарах, которые преследовали ее каждую ночь, и о том, как порой тёмные мысли пытались пробиться в ее рассудок. Она хотела бы рассказать о своих переживаниях, но внутренний голос удерживал ее на расстоянии. Беллатрисса увидела, что Гермиона колеблется, и присела рядом с ней. — Я знаю, каково это, когда тёмные мысли начинают заполонять твою жизнь, — начала она, ее голос стал более мягким. — Я сама столкнулась с этим. В детстве у меня были такие же проблемы, и я думала, что смогу справиться. Я подавляла их, держала под контролем, пока однажды не случилось страшное. Гермиона посмотрела на Беллатриссу, чувствуя растущее любопытство и симпатию к женщине, которая, казалось, тоже страдала. — Что произошло? — спросила она мягко. — Это было, когда вы были на первом курсе в Хогвартсе, — продолжила Беллатрисса. — Я помню, как в мне казалось, что я контролирую ситуацию. Но в тот момент, когда я пришла тогда в Малфой Менор, тёмные мысли охватили меня. В результате я не сдержалась и… это привело к тому, что случилось, и после этого меня положили в больницу на два года. Гермиона проницательно посмотрела на Беллатриссу. — Но Вы справились. Вы здесь, вы говорите об этом, — сказала она с надеждой. — Да, — вздохнула Беллатрисса, — но это не значит, что все так просто. Проблема в том, что иногда эти мысли становятся настолько сильными, что дойти до края кажется единственным выходом. Я не хочу, чтобы это произошло с тобой, Гермиона. Тебе нужна помощь, пока ещё не поздно. Гермиона почувствовала, как внутри нее зашевелились угрызения совести и беспокойство. Она никогда не задумывалась о том, что такие мысли могут стать проблемой. Её жизнь была наполнена учебой, друзьями и борьбой за справедливость. Но с недавних пор тёмные сны не оставляли её в покое. Она знала, что это не просто случайное явление.  — Они преследуют меня каждую ночь, — призналась она, и её голос дрогнул. — Я вижу образы, которые вызывают страх. Это как тень, что-то тёмное и угрожающее, что касается меня, моих друзей… меня пугает то, что я сама могу к этому привести. — Это очень важно, — заметила Беллатрисса, — что ты уже осознаёшь это. По ночам ты должна видеть свои страхи, но ты должна научиться справляться с ними. Расскажи мне, что снится тебе в подробностях, и что ты чувствуешь сейчас? Гермиона, собравшись с мыслями, начала рассказывать: — Сначала я видела силуэты, которые звали меня, они были темные неприятные, но с недавнего времени я вижу, как теряю контроль над собой, могу даже причинить боль кому-то , — сказала она, ее голос стал приглушенным. — Я пытаюсь бороться, но не могу, ведь мне интересно, что будет, мне нравится, что я делаю в них.  Беллатрисса внимательно слушала каждое слово.  — Ты не одна в этом, — произнесла она с убеждением. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Это может показаться сильным и подавляющим, но важно знать, что тебе не нужно проходить через это в одиночку. Я была на краю, но нашла способ… — Как Вы справлялись? — перебила ее Гермиона, полная стремления научиться. — Я начала закрывать свои мысли, — раскрыла Беллатрисса. —Наверняка ты знаешь окклюменцию, магическую защиту ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но крайне полезный! — Может быть, я могла бы попробовать это, — произнесла она, обдумывая слова женщины. — Нарцисса тебе поможет, — подтвердила Беллатрисса. — Но ты должна молчать, никому не рассказывать, даже друзьям! Только со мной и Нарциссой можешь это обсуждать! Гермиона вдохнула глубоко, стараясь расслабиться и отпустить напряжение.  — Я готова, — произнесла она. — Я просто… боюсь того, что может произойти дальше. — И это нормально, — заверила Беллатрисса. — Страх всегда будет рядом, но умение его распознать — это важный шаг к освобождению. — Спасибо, — произнесла Гермиона, заключая старшую в объятия, это было не ожиданно для них обоих, но женщина ответила на объятия и гладила её по голове, пока та не уснула. Грейнджер, во что мы вляпались…