Летать под крылом смерти

После того сумбурного дня в Малфой миноре, мысли Беллатрисы превратились в настоящий хаос. В голове роились обрывки воспоминаний, смешиваясь с тёмными фантазиями и неожиданными откровениями. Самым тревожным и будоражащим было то, что она увидела в голове Грейнджер – слова, написанные огнём и страстью: "Я люблю тебя, Белла". Любовь? К ней? Беллатриса усмехнулась, полная недоверия и скепсиса. Грязнокровка, помешанная на правилах и морали, влюблена в неё, Беллатрису Блэк? Это казалось нелепым и абсурдным. Но чем больше она пыталась отмахнуться от этих мыслей, тем сильнее они преследовали её. Она вспоминала лицо Грейнджер в тот момент, когда она прижала её к стене, её дрожащие губы, расширенные зрачки. Она видела в её глазах не только страх, но и какое-то неистовое желание, которое отражало её собственные тёмные помыслы. Беллатрису всегда привлекали сильные личности, те, кто осмеливался идти против правил и бросать вызов обществу. И Грейнджер, несмотря на свою показную правильность, обладала невероятной силой воли и неукротимым духом. Она была умна, находчива и смела до безрассудства. И Беллатрисе невольно приходилось признавать её красоту, особенно в моменты, когда её лицо озарялось пламенем битвы или когда она с горячностью отстаивала свои убеждения. В ней было что-то, что одновременно раздражало и восхищало. Эта её наивная вера в добро и справедливость, эта её непоколебимая преданность друзьям, эта её готовность пожертвовать собой ради других… Беллатриса не понимала, как можно быть такой альтруисткой, но в то же время не могла оторвать от неё глаз. Но затем реальность возвращала её на землю. Грейнджер – её ученица. Разница в возрасте, социальное положение, моральные принципы – всё кричало о том, что между ними не может быть ничего. Она не могла позволить себе поддаться этому безумию, этой тёмной страсти, которая разгоралась в её душе. Это было бы предательством всего, во что она верила, предательством её семьи, предательством её самой. Беллатриса чувствовала себя разорванной на части. С одной стороны, её манила тьма, опасность и запретная страсть. С другой – здравый смысл, долг и верность своим убеждениям. Она не знала, что делать, куда бежать, как заглушить этот бушующий в её душе ураган.

***

После происходивших событий в Миноре, Гермиона решительно отправилась домой к родителям. Её сердце было наполнено смешанными чувствами — облегчением от того, что опасность миновала, и лёгким волнением по поводу будущих дел и встреч. Летом она решила провести с родителями, восстановить силы и немного отвлечься от напряжённой ситуации, которая так долго держала её в напряжении. Вскоре после возвращения в родной дом, Гермиона и её родители начали планировать совместные путешествия и прогулки. Семья отправилась в Италию — страну с богатой историей и культурой, местом, которое всегда вдохновляло Гермиону. Они посещали прекрасные города, такие как Венеция, Флоренция и Рим, наслаждаясь видами, архитектурой и вкусной итальянской кухней. Дни проходили спокойно, в приятной компании и добром общении, что позволяло Гермионе чуть отдохнуть от прошлых тревог и сосредоточиться на приятных моментах. Однако однажды всё изменил тот самый вечер. Гермиона проводила тихий вечер за чтением книги в уютной гостиной, когда внезапно из окна постучалась сова. Она, обычно появляясь с новостями, в этот раз донесла необычное письмо. Гермиона быстро вскрыла его и с интересом прочитала содержимое. На пергаменте было написано от руки:  Мисс Грейнджер ,   Я очень хотела бы встретиться с тобой, чтобы обсудить наши важные дела. Могу ли я пригласить тебя на встречу в министерстве магии?  Буду ждать твоего ответа.  С уважением,  Нарцисса Малфой Гермиона окинула взглядом это письмо и немного удивилась. Внутри она чувствовала одновременно интерес и осторожность. Задумавшись, Гермиона взяла перо и аккуратно написала ответное письмо, в котором согласилась на встречу, подчеркнув, что будет рада увидеться. В письме она выразила уважение и продолжила:  Миссис Малфой.  Благодарю за приглашение, я буду рада встретиться с вами в министерстве . Укажите, пожалуйста, удобное для вас время.  С уважением,  Гермиона Грейнджер Когда она отправила письмо совой, а после снова погрузилась в чтение, стараясь не думать о предстоящей встрече, которая, несмотря на свою загадочность, обещала привнести в её жизнь новые неизвестности.

***

Несколько дней ожидания тянулись мучительно медленно. Гермиона то и дело возвращалась к мыслям о предстоящей встрече, перебирая в голове возможные сценарии. Она старалась подготовиться к любому повороту событий, но чувство неопределенности не покидало ее. Наконец, утром в окно ее комнаты постучались. На пороге стояла все та же сова с небольшим конвертом в лапах. На нем стояла та же серебряная печать, что и в прошлый раз. Развернув пергамент, она прочитала: Мисс Грейнджер, Буду рада видеть вас в Министерстве магии завтра в 11:00 утра. Надеюсь, наша встреча будет плодотворной. С уважением, Нарцисса Малфой. Завтра. Уже завтра. Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось от волнения.

***

На следующее утро Гермиона проснулась с ощущением тяжести в груди. Она оделась, стараясь выглядеть как можно более неприметно. Темная юбка, простая рубашка с галстуком Слизерина , удобные ботинки – ничего, что могло бы привлечь к ней излишнее внимание. Выйдя из дома, Гермиона трансгрессировала в небольшой переулок, расположенный неподалеку от Косого. Она несколько раз огляделась и направилась к назначенному месту встречи – небольшому кафе, расположенному на окраине Косого переулка. Вскоре из толпы вышла Нарцисса Малфой. Она выглядела усталой, но сохраняла свой аристократический вид. Ее светлые волосы были аккуратно уложены, а глаза выражали тревогу. — Спасибо, что пришла, Гермиона, – произнесла Нарцисса тихим голосом, когда Гермиона подошла ближе. – Я ценю это. — Я тоже рада, что могу помочь, – ответила Гермиона, стараясь сохранять нейтральный тон.  Нарцисса вздохнула и поставила чашку на стол. – Я бы хотела, чтобы мы отправились в Министерство магии. Там будет безопаснее, – сказала она, оглядываясь по сторонам. — Хорошо, – согласилась Гермиона. – Пойдемте. Они отошли от кафе и направились к камину, расположенному в конце Косого переулка. Нарцисса бросила щепотку летучего пороха в огонь и произнесла:  Министерство магии, главный атриум. Они обе оказались в просторном зале, наполненном снующими туда-сюда волшебниками. Нарцисса повела Гермиону к лифтам и нажала кнопку с надписью «Министр магии». Во время подъема в лифте Нарцисса молчала, глядя в пол. Гермиона чувствовала ее напряжение и понимала, что ей предстоит услышать что-то важное. Когда двери лифта открылись, их встретил Кингсли Шеклболт, который тепло улыбнулся им обеим. — Миссис Малфой, мисс Грейнджер, рад вас видеть, – произнес он, приглашая их в свой кабинет. – Проходите, пожалуйста. Надеюсь, вам здесь будет комфортно. Кабинет министра был обставлен сдержанно, но элегантно. Большой письменный стол, удобные кресла, книжные шкафы, заполненные фолиантами – все говорило о власти и влиянии. Кингсли предложил им присесть и сам устроился в кресле за своим столом. — Мисс Грейнджер, я считаю вас одной из самых одаренных волшебниц за последние тридцать лет, и, чтобы долго не тянуть, хочу сказать , что вы можете помочь мне в решении одной очень важной проблемы, - сказал мужчина, жестом приглашая их сесть. Гермиона насторожилась.  — Я слушаю вас, господин министр. Мужчина вздохнул.  — Как вы знаете, в последнее время участились случаи нападений на маглорожденных. Кто-то методично выслеживает и убивает их. И, к сожалению, у нас нет никаких зацепок. Единственное, что нам известно – убийца обладает сильной темной магией и, скорее всего... Гермиона почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Это звучало очень тревожно. — У нас есть основания полагать, что убийца может быть связан с Хогвартсом, - продолжил Кингсли. — Мы получили анонимные наводки, указывающие на то, что кто-то из студентов или преподавателей помогает убийце, предоставляя информацию о маглорожденных и их местонахождении. — Кто-то из Хогвартса? - переспросила Гермиона, пораженная. — Это невозможно. — Я тоже хотел бы в это верить, мисс Грейнджер, но факты говорят об обратном, - ответил мужчина. — Именно поэтому я обратился к вам. Я хочу, чтобы вы вернулись в Хогвартс и провели собственное расследование. Вы сможете наблюдать за студентами и преподавателями, собирать информацию и сообщать мне обо всех подозрительных действиях. Я не могу доверить это дело кому-то другому. Ваша честность, ум и преданность делу – это именно то, что нам нужно. Также для помощи, в Хогвартсе будут присутствовать «наши люди», профессор Блэк и профессор Снейп, они могут помочь вам в случае необходимости. Гермиона задумалась. С одной стороны, она хотела вернуться к нормальной жизни, спокойно продолжить учебу. Но с другой стороны, она не могла оставаться в стороне, когда кто-то убивал невинных людей. — Я согласна, - сказала Гермиона, глядя в глаза министру. — Я вернусь в Хогвартс и сделаю все, что в моих силах, чтобы найти убийцу.  Кингсли облегченно вздохнул.  — Благодарю вас, мисс Грейнджер. Я знал, что могу на вас рассчитывать. Миссис Малфой предоставит вам всю необходимую информацию и будет вашим связующим звеном с Министерством. Я уверен, что вместе вы сможете раскрыть это дело. Нарцисса кивнула.   — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, Гермиона.

***

После встречи с министром, Нарцисса предложила Гермионе пообедать в "Трех метлах". Им нужно было обсудить детали предстоящей работы. В уютной обстановке паба, вдали от посторонних глаз, Нарцисса рассказала Гермионе о том, что ей известно. Она предоставила список маглорожденных студентов Хогвартса, а также информацию о преподавателях, которые могли быть причастны к убийствам. — Я собрала все, что смогла найти, - сказала Нарцисса, протягивая Гермионе папку с документами. — Но, боюсь, это очень мало. Убийца действует очень осторожно и не оставляет следов. Гермиона внимательно изучала документы, отмечая важные детали. Ей было не по себе от мысли, что кто-то из ее знакомых может быть убийцей. — Спасибо, Нарцисса, - сказала Гермиона. — Это очень поможет. Я начну расследование сразу же, как вернусь в Хогвартс. Нарцисса вздохнула.  — Гермиона, пожалуйста, будь осторожна. Я не могу допустить, чтобы кто-то еще пострадал. Они еще долго обсуждали детали расследования, обмениваясь мнениями и предположениями. Гермиона чувствовала, что Нарцисса искренне хочет помочь и что она может доверять ей. Под конец обеда, когда обе женщины расслабились под действием приятной беседы, Гермиона, прикусив губу, решилась задать волновавший ее вопрос. — Нарцисса, – начала она, стараясь звучать непринужденно, – А как сейчас профессор Блэк? Нарцисса медленно подняла на нее взгляд, в котором смешались любопытство и… ухмылка? Нарцисса уже давно перестала понимать, что происходит между Гермионой и ее сестрой. — Беллатриса? Зачем тебе это? – спросила она, в ее голосе звучало легкое недоумение. Щеки Гермионы предательски порозовели. Она почувствовала себя пойманной врасплох. Зачем ей, действительно, интересоваться состоянием женщины? — Ох, ну… Просто интересно, – пробормотала она, отводя взгляд. – Она… ну, вы знаете, она моя преподавательница. Просто хотела узнать, как у нее дела. Нарцисса продолжала смотреть на нее с той же лукавой ухмылкой. Гермиона чувствовала себя некомфортно, словно ее секреты были выставлены на всеобщее обозрение. — Беллатриса… – протянула Нарцисса, словно пробуя слова на вкус. – Она, в общем-то, хорошо.  Она ждет начала учебного года, чтобы вернуться к работе. Гермиона облегченно выдохнула. — Недавно она ненадолго уехала в Блэк минор, – добавила Нарцисса, словно между прочим. – Нужна была смена обстановки. Говорит, что черпает там вдохновение. Упоминание Блэк минора, мрачного родового гнезда Блэков, вызвало у Гермионы неприятный холодок в животе. Что Беллатриса могла искать в этом месте, полном темных воспоминаний и забытых тайн? Внезапно Гермиона резко вскочила, словно очнувшись от глубокого сна. Ее глаза забегали по сторонам, а на лице отразилось легкое замешательство. — Ох, мне пора бежать! – воскликнула она, взглянув на часы. – Родители ждут. Мы договорились поехать за город. Она начала торопливо собирать свои вещи, извиняясь и бормоча что-то о неожиданных планах. Нарцисса, слегка удивленная такой внезапностью, подняла брови. — Конечно, дорогая, не задерживайся, – мягко сказала она. – Семья – это самое главное. Передавай привет родителям. А счет я закрою сама. Гермиона облегченно улыбнулась, чувствуя, как груз с ее плеч немного спадает. — Спасибо, миссис Малфой. Было очень приятно пообщаться, – сказала она, протягивая руку для прощания. Но Нарцисса притянула девочку в объятия, ощутив легкое ответное прикосновение прохладных пальцев. — Мне тоже было приятно, Гермиона, – ответила она, отпуская девушку. – Будь осторожна. С этими словами Гермиона поспешно направилась к выходу из "Трех метел", оставив Нарциссу в одиночестве за столиком. Нарцисса отвела взгляд, погрузившись в собственные мысли. Теперь, когда они расстались, ее мысли лихорадочно метались. Только сейчас она задумалась насчет… Что все это значит? Зачем Гермионе интересоваться Беллатрисой? Воспоминания всплывали в ее голове, словно потревоженные призраки. Она вспомнила, как после стычки с Гермионой в Малфой Миноре Беллатриса была сама не своя. Молчаливая, раздражительная, потерянная в собственных мыслях. Нарцисса тогда не понимала, что произошло между ними. Может, Беллатриса действительно привязалась к Грейнджер? А может, она просто переживает из-за отношений Гермионы и Драко? Хотя это вряд ли… Белла никогда не интересовалась личной жизнью племянника. Но была еще одна, гораздо более пугающая мысль, которая заставляла сердце Нарциссы сжиматься от страха. Что, если… Беллатриса влюбилась? Эта мысль казалась такой абсурдной, такой невероятной, что Нарцисса не хотела в нее верить. Но в глубине души она чувствовала, что это может быть правдой. Она слишком хорошо знала свою сестру. Нарцисса вспомнила, как в подростковые годы Беллатриса увлеклась девушкой, игравшей в квиддич.Та была яркой, смелой, талантливой, но это не длилось долго, девушка предала её, выставив всё напоказ, из-за чего семья Блэков ещё долго избавлялась от слухов. Все вокруг считали, что это мимолетное увлечение девушками, юношеская влюбленность, которая скоро пройдет. Но Беллатриса так и не вышла замуж. У нее были романы, интрижки, но ничего серьезного. Она словно боялась подпустить кого-то слишком близко, открыть свое сердце. Неужели Гермиона Грейнджер смогла пробить броню Беллатрисы? – думала Нарцисса, качая головой. – Не может быть… Это невозможно… Но чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что это вполне вероятно. Гермиона была не такой, как все. Она была сильной, умной, смелой, и у нее была та некая искра, которая притягивала к себе людей. Она самая яркая ведьма своего времени, ранее это была беллатрисса, ей доверился сам министр, она может спасти мир. И, возможно, она смогла затронуть то, чего не смог никто другой – сердце Беллатрисы Блэк. Нарцисса поежилась. Если это правда, то последствия могли быть непредсказуемыми. Беллатриса влюблена – это как бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент. И что тогда? – спрашивала она себя. –Что я должна делать? Предупредить Гермиону? Попытаться поговорить с Беллатрисой? Это ненормально же!

Я должна поговорить с ней.

***

Нарцисса вернулась в поместье Малфоев с тяжелым сердцем. Мысли, словно потревоженные осы, жужжали в голове, не давая покоя. Как только она переступила порог, её встретила Беллатриса. — Цисси, наконец ты приехала! Где ты была? – резко спросила та, сверля ее взглядом. В голосе чувствовалось раздражение, которое Беллатриса не утруждалась скрывать. Нарцисса устало вздохнула. Ей совсем не хотелось сейчас объясняться, но она знала, что от разговора не уйти. — Я встречалась с Гермионой, – ответила она прямо, наблюдая за реакцией сестры. Лицо Беллатрисы моментально изменилось. От раздражения не осталось и следа, его сменило сложное выражение, в котором смешались удивление, настороженность и… что-то еще, чего Нарцисса не могла сразу понять. — Зачем? – коротко спросила Беллатриса, впиваясь в нее взглядом. Нарцисса промолчала, не желая сразу выкладывать все карты на стол. Она хотела сначала оценить обстановку, понять, насколько глубоко Беллатриса погрузилась в свои чувства к Грейнджер. — Знаешь, а она спрашивала о тебе, – уклончиво ответила Нарцисса, продолжая наблюдать за сестрой. Беллатриса нахмурилась, словно пытаясь понять, какой подвох скрывается в этих словах. — Спрашивала? Что именно она спрашивала? – Беллатриса начала засыпать вопросами. Нарцисса подняла руку, прерывая ее. — Белла, нам нужно поговорить, – твердо сказала она. – Но сначала… Она подозвала щелчком пальцев Добби, домашнего эльфа, который тут же появился, готовый выполнить любой приказ. — Добби, принеси нам бутылку эльфийского вина и два бокала, – распорядилась Нарцисса. Добби, поклонившись, тут же исчез и через мгновение вернулся с подносом, на котором стояла бутылка изысканного вина и два тонких бокала. Нарцисса лично наполнила бокалы и протянула один Беллатрисе. — Что это еще за церемонии? – проворчала Беллатриса, недоверчиво глядя на бокал, но мигом выпивая содержимое. — Нам предстоит серьезный разговор, – ответила Нарцисса, делая глоток вина. – И я хочу, чтобы ты была предельно откровенна со мной. Она отпила еще глоток и, глядя прямо в потерянные  глаза Беллатрисе, четко и ясно произнесла: — Что у тебя с Гермионой Грейнджер? Беллатриса опешила. Она выплюнула глоток вина, который только что сделала, и начала яростно жестикулировать руками, словно пытаясь отмахнуться от этих слов. — Что? Что за бред ты несешь? – воскликнула она, ее голос дрожал от возмущения. – Что ты себе позволяешь? — Успокойся и сядь, – спокойно сказала Нарцисса, жестом указав на кресло, делая последний глоток вина, и заново наполняя бокал. Беллатриса, все еще возмущенная, но повинуясь властному тону сестры, села в кресло, скрестив руки на груди. — Нарцисса, не забывай, что я старшая из семьи Блэков,– огрызнулась она. Нарцисса, не обращая внимания на ее тон, повторила свой вопрос еще раз: — Что у тебя с Гермионой Грейнджер? Какие чувства ты к ней испытываешь? Беллатриса молчала, избегая взгляда Нарциссы. Она словно искала слова, чтобы выкрутиться из этой ситуации, но в ее глазах читался испуг. — Ничего, – наконец выдавила она из себя, глядя в сторону. – Она моя ученица. И все. Глаза Нарциссы вспыхнули гневом. Она резко повернулась к Беллатрисе, не в силах сдерживать накипевшее. — Я все вижу, Беллатриса! – закричала она, и голос ее дрожал от ярости. – Не думай, что я дура! Она годится тебе в племянницы! Она твоя ученица! Ты сошла с ума?! Беллатриса вскочила с кресла, готовая дать отпор. Ее лицо исказилось от гнева и боли. — Я знаю, Нарцисса! Я все знаю! Не думай, что я этого не понимаю! – закричала она в ответ, размахивая руками. – Ты думаешь, мне нужно, чтобы ты мне это объясняла?! — Тогда почему ты это делаешь?! – кричала Нарцисса, не сбавляя обороты. – Это ненормально, Беллатриса! И тут произошло то, чего Нарцисса совсем не ожидала. Беллатриса, эта жестокая и безжалостная волшебница, начала плакать. Слезы градом покатились по ее щекам, искажая лицо гримасой боли и отчаяния. — Я знаю… Я знаю, что это ненормально, – всхлипывала Беллатриса, закрывая лицо руками. – Я тоже этого не хочу… Но я ничего не могу с собой поделать… Нарцисса замерла, пораженная открывшимся ей зрелищем. Она никогда не видела Беллатрису такой беззащитной. — Рядом с ней… Все по-другому, – продолжала Беллатриса, ее голос дрожал от рыданий. – Я никогда не испытывала ничего подобного… Она… Она мой луч света… В этой тьме… Беллатриса опустила руки и посмотрела на Нарциссу полными слез глазами. — Мы связаны… С самого первого дня… С того дня, когда я пы… пытала ее на первом курсе… Это… это темная магия… Это проклятие… И я заразила её этим… Теперь мы связаны… С этими словами Беллатриса упала на колени, ее тело сотрясалось от рыданий. Нарцисса молча смотрела на нее, не зная, что сказать и что делать. Она никогда не думала, что увидит свою сестру в таком состоянии. В этот момент в Нарциссе боролись два противоположных чувства: жалость и отвращение. Ей было жаль Беллатрису, ее боль и ее отчаяние. Она знала, что должна что-то сделать, чтобы помочь Беллатрисе. Но она не знала, как это сделать. Сможет ли она вообще ей помочь? Нарцисса опустилась на колени, ее движения были резкими, словно она боролась с внутренним сопротивлением. Она села рядом с Беллатрисой на холодный пол и, не говоря ни слова, обняла ее. Крепко, отчаянно, словно пытаясь впитать в себя всю ее боль. — Всё будет хорошо,– прошептала Нарцисса, прижимая Беллатрису к себе. – Мы справимся… Вместе. В этот момент в Нарциссе произошел перелом. Ярость и отвращение отступили, уступив место состраданию и любви к сестре. Она поняла, что Беллатриса не виновата в том, что с ней происходит. Она стала жертвой своих чувств, жертвой темной магии, жертвой самой себя. Нарцисса вдруг осознала, что ради счастья Беллатрисы она готова пожертвовать всем. Даже своими принципами, своими убеждениями, своими предрассудками. — Если ты любишь ее, – тихо проговорила Нарцисса, отстраняясь и глядя в заплаканное лицо Беллатрисы. – "Если Гермиона делает тебя счастливой… Я сделаю все возможное, чтобы вы были вместе. В глазах Беллатрисы вспыхнула надежда, словно луч света пронзил мрак отчаяния. Она смотрела на Нарциссу с благодарностью и изумлением. — Это невозможно… Это неправильно…– прошептала она, словно не веря своим ушам.  Нарцисса слабо улыбнулась. — Возможно, это и неправильно, – ответила она. – Но любовь не знает правил. В сентябре она пойдет на предпоследний курс, ей исполнится 18 лет,  поэтому она уже взрослая, чтобы решить чего она хочет. А что касается невозможного… Мы же Блэки, в конце концов. Мы всегда находим способ добиться своего. Она обняла Беллатрису еще раз, чувствуя, как та судорожно цепляется за нее, словно за спасательный круг. — Я буду рядом, – прошептала Нарцисса. – Я помогу тебе. Но ты должна быть честна со мной. И с самой собой. Беллатриса кивнула, вытирая слезы с лица. — Я буду,– прошептала она. – Я обещаю. Она любила свою сестру. И ради ее счастья она была готова на все. Даже на невозможное.