Летать под крылом смерти

Нарцисса наблюдала за Драко и Гермионой из-за плеча свежесрезанных роз, которые она собиралась поставить в вазу в гостиной. Они сидели на крыльце поместья, залитом мягким светом раннего вечера. Драко, обычно такой сдержанный и надменный, смеялся. Настоящий, искренний смех, который Нарцисса не слышала от него уже очень давно. Гермиона что-то говорила, жестикулируя руками, как она часто делала, когда увлекалась рассказом. В ее глазах плясали искорки, а уголки губ приподнимались в лукавой улыбке. — Как ты и предсказывал, дорогой, – прошептала Нарцисса, обращаясь к Люциуса у входа в дом. Его лицо оставалось непроницаемым, как всегда, но Нарцисса знала, что он тоже видит, что Драко изменился. Нарцисса старалась создать как можно более теплую и гостеприимную атмосферу. Минор, их эльф, всегда предлагал свежевыпеченное печенье и горячий чай, а Нарцисса сама следила за тем, чтобы в комнатах были свежие цветы и чтобы Драко, Гермионе и их друзьямбыло удобно. Нарцисса конечно ожидала, что ее сын окажется в отношениях с Гермионой Грейнджер. Не то чтобы она презирала ее, совсем нет. Нарцисса всегда восхищалась ее умом, ее храбростью и ее преданностью своим друзьям. И, наблюдая за ними сейчас, она видела, что Гермиона принесла в жизнь Драко то, чего ему так не хватало: легкость, радость, и, самое главное, любовь. Но она боялась что это будет недолгим… Когда Гермиона и Драко вошли внутрь, держась за руки, Нарцисса приветливо улыбнулась. Гермиона слегка покраснела, но ее улыбка была искренней. — Все в порядке, Гермиона, – сказала Нарцисса, – Родная, здесь ты в безопасности. — Мама, мы собираемся прогуляться по саду, – сказал Драко. – Тебе что-нибудь нужно? — Нет, спасибо, Драко. Наслаждайтесь прогулкой, – ответила Нарцисса. Оставшись одна, Нарцисса снова посмотрела на Люциуса с улыбкой. Она продолжала расставлять розы, чувствуя тепло в сердце. После всего,  видеть Драко таким счастливым было самым большим благословением, о котором она могла только мечтать. В этот момент, все казалось правильным. В Малфой миноре ощущалась настоящая надежда и... да, можно было сказать, что даже любовь. И в этом, Нарцисса знала, была большая заслуга Гермионы Грейнджер. *** Тени в саду удлинялись, окрашивая все вокруг в причудливые оттенки фиолетового и серого. Нарцисса ждала Беллатрису у старой каменной беседки, увитой плющом. Она выбрала это место не случайно – оно было достаточно далеко от дома, чтобы их разговор не подслушали, но в то же время, достаточно открытым, чтобы чувствовать себя в безопасности. Беллатриса появилась внезапно, словно призрак, и тут же окутала воздух своим фирменным запахом пачули и чего-то терпкого, почти металлического. Нарцисса постаралась сохранить невозмутимый вид, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Беллатриса, – начала она спокойно, – Мне нужно с тобой поговорить. Беллатриса усмехнулась, и в ее глазах вспыхнул недобрый огонек.  — О чем же, Нарцисса? Неужели о нашей сладкой парочке? О, это так мило, что ты проявляешь интерес. — Этот интерес вызван тем, что ты создаешь проблемы, – отрезала Нарцисса. – Гермиона приносит Драко счастье. Я видела это своими глазами.  Беллатриса фыркнула, ее смех был резким и неприятным.  — Счастье? Это фальш, Нарцисса. Будто ты не видишь. – Ты сама знаешь, что Гермиона – необыкновенная девушка. И Драко ее любит. Ты этого не понимаешь? Он по-настоящему счастлив с ней, – Нарцисса повысила голос, но тут же взяла себя в руки. — Любовь – это слабость, Нарцисса. Ты же знаешь это лучше всех, – Беллатриса обошла вокруг Нарциссы, словно хищник, готовящийся к прыжку.  — Я знаю, что такое семья, – возразила Нарцисса. – И я знаю, что ради семьи нужно делать все возможное, даже если это означает отказаться от собственных желаний. Драко счастлив, и это все, что имеет значение. Ты должна оставить Гермиону в покое. Беллатриса остановилась и посмотрела Нарциссе прямо в глаза. Ее взгляд был настолько интенсивным, что Нарцисса едва сдержала дрожь. — Оставить ее в покое? – повторила Беллатриса, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась стальная решимость.  Нарцисса нахмурилась.  — Да, Белла, ты не можешь просто… взять кого-то. Гермиона – свободная женщина. Она сама выбирает, с кем ей быть. Я приняла твой выбор, но я также люблю своего сына, если девочка выбрала его, то отстань от неё и иди дальше, Лестрейндж хотел быть с тобой. — Цисси, я понимаю. Я люблю Драко, но тут другое, – прошипела Беллатриса. — Ты ведешь себя как ребенок, Беллатриса, – сказала Нарцисса, качая головой. – Ты одержима. Это не любовь. Это просто жажда власти и контроля. Беллатриса рассмеялась, и этот смех эхом отдавался в тишине сада.  — Власти? Контроля? Может быть. Но это не отменяет того факта, что мы связаны, Нарцисса. Мы связаны заклятием, судьбой… чем угодно.  — Ты заблуждаешься,– возразила Нарцисса. – Ты сама создаешь себе иллюзии. — Не говори так, Нарцисса, – предупредила Беллатриса, и в ее голосе зазвучала угроза.  — Я знаю, на что ты способна, – ответила Нарцисса, стараясь сохранять твердость в голосе. – И я не боюсь тебя, а люблю . Я буду защищать Драко, ты сама его любишь, сделай его счастливым . Беллатриса приблизилась к Нарциссе вплотную, и ее дыхание коснулось ее лица.  — Хорошо, Цисси. И, с этими словами, Беллатриса исчезла, растворившись в тенях сада, словно ее и не было. Нарцисса осталась стоять одна, чувствуя, как по ее спине пробегает холодок.

***

Вечер опустился на Минор мягкой, бархатной пеленой, укрывая замок и его окрестности от посторонних глаз. В комнате Панси, у камина, Гермиона Грейнджер лежала, удобно устроившись на подушках, и болтала с Панси Паркинсон. Атмосфера была расслабленной и непринужденной, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. — Она какая-то странная, правда? – спросила Гермиона, приподнимаясь на локте и бросая взгляд на огонь. — Я имею в виду, Беллатриса. После того случая… когда она застала нас с Драко… она стала еще более… интенсивной. Панси, удобно расположившаяся рядом с ней, усмехнулась.  — О, Беллатриса Блэк – это та еще горячая штучка, Гермиона. Не думаю, что стоит удивляться ее реакции. Гермиона вздохнула.  — Дело не только в этом. Она как будто… преследует меня взглядом. Но ничего не говорит . Панси пожала плечами.  — Не обращай внимания. Она просто… собственница, наверное. Наступила неловкая пауза. Гермиона теребила край своей пижамной кофты, явно что-то обдумывая. — Слушай, Панси, – сказала она, наконец. – У нас… у меня с Драко… так ничего не было, понимаешь? Щеки Гермионы слегка порозовели, выдавая ее смущение. Панси подняла бровь, но промолчала, ожидая продолжения. — Но… я хочу. Я готова, – уточнила Гермиона. Панси усмехнулась, ее глаза заискрились.  — О, Грейнджер. Никогда бы не подумала, что ты такая романтичная. — Я не романтичная, – запротестовала Гермиона, хотя в ее голосе чувствовалась неуверенность.  — Просто… я думаю, что готова. И я хочу, чтобы это было с ним. Ты права, мне нужен опыт. Панси откинулась назад, обдумывая ее слова.  — Что ж, тогда чего ты ждешь? Иди и возьми его.  Гермиона фыркнула.  — Как будто это так просто. Панси закатила глаза.  — Почему бы и нет? Он же явно тоже этого хочет. Просто скажи ему. Будь прямолинейной. Он Малфой, он поймет. — Это… это сложно, – пробормотала Гермиона. — Ах, да, конечно, сложно, – саркастически отозвалась Панси. – Потому что ты – Гермиона Грейнджер, и тебе всегда нужно все усложнять. Гермиона закатила глаза.  — Ты не помогаешь. — Я пытаюсь! – воскликнула Панси. – Просто… сделай это, Гермиона. Перестань думать и просто почувствуй. Ты заслуживаешь счастья. Затем Панси встала и подошла к небольшому столику, стоявшему в углу гостиной.  — Кстати, я тут кое-что припасла, – сказала она, доставая из-под стола бутылку вина и два бокала. — Может, немного храбрости тебе не помешает. Гермиона усмехнулась.  — Ты серьезно? — Абсолютно, – ответила Панси, наливая вино в бокалы. — И потом, если что-то пойдет не так, всегда можно свалить все на алкоголь. Они выпили по бокалу вина, затем еще одному. Панси рассказывала разные истории о своих собственных приключениях, перемежая их советами о том, как соблазнить Драко. Гермиона слушала, смеялась и чувствовала, как ее уверенность растет с каждым глотком вина. Бутылка вина быстро опустела. Гермиона хихикала, чувствуя, как ее лицо горит от алкоголя и возбуждения. — Я… я должна это сделать, – пробормотала она, вставая с подушек. — Иди, моя дорогая, – подбодрила ее Панси, подталкивая ее к двери.  В этот момент в дверь постучали. Гермиона запнулась и едва не упала, но Панси успела ее подхватить. — Кто там? – спросила Панси, стараясь говорить как можно более ровно. — Это Блейз и Драко, – ответил голос с другой стороны двери. – Мы вернулись с тренировки по квиддичу. Панси вздохнула.  — Ну вот, все испортили. Она открыла дверь, и в гостиную вошли Блейз Забини и Драко Малфой. Оба были в тренировочной форме, слегка взъерошенные и потные. — Что тут происходит? – спросил Блейз, оглядывая комнату. — Просто… девичник, – ответила Панси, стараясь держаться как можно более непринужденно. — Ага, очень смешно, – усмехнулся Блейз. – Судя по запаху, вы зря времени не теряли. — Мы просто немного расслаблялись, – объяснила Панси, бросая на Гермиону предостерегающий взгляд. Блейз подхватил пьяную Панси на руки и ухмыльнулся.  — Ну, тогда нам пора спать. Спокойной ночи, Грейнджер. И он вынес Панси из комнаты, оставив Гермиону наедине с Драко. Драко внимательно посмотрел на Гермиону, его глаза были полны беспокойства.  — Ты в порядке? – спросил он. – Ты выглядишь… немного выпившей. Гермиона покраснела еще сильнее.  — Я… да, я немного выпила, – призналась она. – Но я в порядке. Она подошла к нему и неожиданно обняла его.  — Драко… – прошептала она. Он обнял ее в ответ, прижимая ее к себе.  — Что случилось? – спросил он. – Что-то не так? Вместо ответа Гермиона подняла голову и поцеловала его. Поцелуй был неуклюжим и немного пьяным, но полным страсти и желания. Драко ответил на ее поцелуй с не меньшей страстью. Он углубил поцелуй, обвивая ее руками, и прижимая ее к себе еще сильнее. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Гермиона посмотрела Драко в глаза, и в ее взгляде было столько мольбы, что у него перехватило дыхание. — Я хочу тебя, – прошептала она. Драко на мгновение замер, словно не веря своим ушам. Затем он понял, что Гермиона говорит всерьез. И он знал, что ждал этого момента очень долго. Он поднял ее на руки и понес к кровати. Она обвила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом. Полумрак комнаты, освещенный лишь мерцанием камина, создавал интимную и уютную атмосферу. Гермиона, одетая лишь в шелковую ночную рубашку, чувствовала тепло рук Драко на своей спине. Он стоял за ней, нежно обнимая, его подбородок покоился на ее плече. Запах его одеколона, смешанный с ароматом камина, пьянил и умиротворял. — Ты уверена? - прошептал Драко, его голос был хриплым от желания. Гермиона кивнула, прикрыв глаза. Все сомнения и страхи, терзавшие ее разум до этого, отступили, оставив лишь предвкушение и трепет. Она чувствовала, как его дыхание обжигает ее шею, и по телу пробежала волна мурашек. Драко медленно повернул ее к себе лицом, и Гермиона заглянула в его глаза. В них она увидела отражение собственного желания, смешанного с нежностью и заботой. Он смотрел на нее так, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире. Он провел пальцами по ее щеке, нежно касаясь ее губ.  — Ты прекрасна, - прошептал он, и Гермиона почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Он наклонился и нежно коснулся ее губ своими. Это был мягкий, осторожный поцелуй, словно он боялся ее сломать. Гермиона ответила на поцелуй, и в ту же секунду осторожность уступила место страсти. Поцелуй становился все глубже и требовательнее. Он скользил языком по ее губам, проникая в ее рот, вызывая дрожь в каждой клеточке ее тела. Она обхватила его шею руками, притягивая его к себе еще ближе. Она чувствовала биение его сердца, совпадающее с ее собственным. Драко оторвался от ее губ, тяжело дыша. Он посмотрел на нее, и в его глазах горел огонь. Он опустился на колени перед ней, и Гермиона почувствовала, как ее сердце пропускает удар. Он начал медленно расстегивать пуговицы ее ночной рубашки, не отрывая от нее взгляда. Каждое его движение было наполнено благоговением и нежностью. Когда последняя пуговица была расстегнута, рубашка соскользнула с ее плеч, обнажая ее. Гермиона затаила дыхание, чувствуя себя одновременно уязвимой и желанной. Она никогда раньше не позволяла никому видеть себя такой, и это пугало и возбуждало ее одновременно. Драко провел ладонью по ее телу, вызывая новую волну мурашек. Он медленно поднимался вверх, пока не коснулся ее груди. Она застонала от удовольствия, и он улыбнулся ей, видя ее реакцию. Он наклонился и нежно поцеловал ее в грудь, а затем переместился к ее шее, оставляя легкие засосы на ее коже. Гермиона запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он хочет. Она хотела его так сильно, что это было почти невыносимо. Она хотела почувствовать его рядом с собой, хотела слиться с ним в одно целое. Она хотела забыть обо всем на свете и просто отдаться моменту. — Драко, - прошептала она, его имя сорвалось с ее губ, словно молитва. Он поднял голову и посмотрел на нее.  — Я здесь, - прошептал он в ответ. Он начал снимать с себя одежду. Сначала он снял футболку, обнажив свою мускулистую грудь. Затем он снял шорты, оставшись в одних трусах, сквозь которые отчетливо проступал его стояк. Гермиона затаила дыхание, наблюдая за ним. Она никогда раньше не видела его таким. Он был таким сильным, таким красивым… таким желанным. Он оставил засосы на её ключицах и спустился ниже. Гермиона застонала от удовольствия, чувствуя, как его губы ласкают ее кожу. Он снял с неё трусы и оставил её совсем обнаженной, Драко начал двигаться . Драко был в своем мире, в мире страсти и желания, где существовали только он и Гермиона. Он чувствовал ее тепло, ее дыхание, ее податливое тело под собой. Каждое ее движение, каждый стон, каждое касание разжигало его все сильнее и сильнее. Он был полностью поглощен ею, забыв обо всем на свете. Драко был полностью поглощен моментом. Он вошел, и услышал громкий стон. Его движения были уверенными и страстными, и Гермиона отвечала ему с не меньшей интенсивностью. Ее разум был затуманен удовольствием, чувства обострены до предела. Она чувствовала только его прикосновения, его дыхание, его присутствие. Но внезапно, между вспышками наслаждения, ее взгляд зацепился за что-то странное. Краем глаза она увидела, как дверь в комнату медленно приоткрывается. Сначала она подумала, что ей показалось, что это просто игра света и тени. Но затем она увидела ее. Беллатриса Блэк стояла в дверном проеме, наблюдая за ними. Ее лицо было искажено смехом и ревностью, ее глаза горели темным, нездоровым огнем. Гермиона замерла, будто ее окатили ледяной водой. В этот момент она почувствовала странный толчок в сознании, словно кто-то пытался проникнуть в ее мысли. И вдруг, она поняла, что происходит. Беллатриса использовала окклюменцию. Необъяснимым образом, она впустила ее в свой разум. В голове Гермионы зазвучал зловещий шепот:  — Я предупреждала тебя насчет Драко. Гермиона попыталась закрыть свой разум, оттолкнуть Беллатрису, но было слишком поздно. Беллатриса уже была там, укоренившись в ее мыслях, словно ядовитый сорняк. В этот момент Драко сделал особенно сильный толчок, и Гермиона невольно застонала и прижалась к нему. Звук ее стона эхом отдавался в ее голове, смешиваясь с шепотом Беллатрисы. Беллатриса, удовлетворенная тем, что посеяла зерно неясно чего в разуме Гермионы, скрылась в дверном проеме, оставив Гермиону наедине.

***

Гермиона сидела у камина в своей небольшой квартире в Хогвартсе, наслаждаясь редким моментом тишины и покоя. Снаружи завывала зимняя вьюга, а внутри было тепло и уютно. Она потягивала горячий чай и читала книгу по древней рунологии, когда в окно постучала сова. Она открыла окно, и сова, сбросив на стол конверт, тут же упорхнула прочь. Гермиона узнала официальную печать Министерства магии. Это было письмо от заместителя министра, господина Кингсли Шеклболта. Она вскрыла конверт и развернула пергамент. Гермиона, Позвольте мне начать с того, что поздравляю вас с наступающим Рождеством! Надеюсь, вы сможете насладиться заслуженным отдыхом и провести время с близкими. Однако, должен сообщить вам, что в Министерстве царит определенная тревога. У нас есть все основания полагать, что в Хогвартсе происходит что-то неладное. В последнее время участились случаи убийств магглов в окрестностях Хогвартса. Мы пока не располагаем конкретными доказательствами, но все указывает на то, что в этом замешаны темные силы. Мы знаем, что вы обладаете острым умом и непоколебимой честностью. Поэтому просим вас быть предельно осторожной. Следите за происходящим в Хогвартсе и сообщайте нам о любых подозрительных действиях. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы как можно скорее разобраться с этой ситуацией. Мы рассчитываем на вас. С наилучшими пожеланиями, Заместитель министра магии. Гермиона нахмурилась, перечитывая письмо. Слова вселяли тревогу. Убийства магглов, темные силы... Все это предвещало серьезные проблемы. Не успела она переварить прочитанное, как в окно постучала еще одна сова. На этот раз это была крупная, холеная птица, явно принадлежащая состоятельному владельцу. Она сбросила на стол конверт с гербом семьи Маклаггенов. Гермиона вздохнула. Кормак. Она вскрыла конверт и развернула пергамент. Гермиона, Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. У меня (я думаю как и у тебя) есть крайне важная информация, касающаяся расследования убийств. Я считаю, что мы должны обсудить это лично, так как это слишком деликатно, чтобы передавать по совиной почте. Предлагаю встретиться завтра,  в 18:00 в моем поместье. Прошу тебя принять мое приглашение. С Рождеством! С нетерпением жду встречи. Искренне твой, Кормак Маклагген. Гермиона закатила глаза. "Искренне твой", как же. Она знала Кормака слишком хорошо, чтобы верить в его искренность. Тем не менее, она понимала, что не может игнорировать его приглашение. Информация, которой он располагал, могла быть полезной для расследования. Она достала перо и чернила и написала два коротких ответа. Шеклболту она сообщила, что получила его письмо и приняла к сведению все его предупреждения. Она пообещала быть осторожной и держать его в курсе всех новостей. Кормаку она написала лаконичное согласие на встречу завтра в 18:00 в его поместье. Запечатав оба письма, она отправила сов в ночное небо. Она чувствовала, как на нее надвигается буря. Но она была готова к ней. 

***

Гермиона, словно разъяренный ураган, ворвалась в спальню Панси. Дверь, казалось, содрогнулась от ее напора, и отблески гнева плясали в ее карих глазах. Она выглядела так, будто готова была испепелить все вокруг одним взглядом. — Ничего не работает! — выкрикнула она, голос срывался от ярости. — Ничего! Эта сука Блэк… Она снова меня отшила! Еще больше, чем прежде! А с Драко… Я больше не хочу! Панси, сидящая в кресле у окна, приподняла тонкую бровь. Ее губы изогнулись в знакомой ухмылке. Она неторопливо отложила книгу, которую читала, и с удовольствием наблюдала за спектаклем. — Ну, конечно, Гермиона, — протянула она, ее голос был полон издевки. — Все идет так, как и должно быть. Гермиона вскинула руки в отчаянном жесте. — Нет! Все плохо! Все просто ужасно! Панси рассмеялась. Звук был ледяным и мелодичным, как перезвон хрустальных бокалов. — Тогда просто… расстанься с Драко. Гермиона замерла. Она не ожидала такого простого, но в то же время… радикального решения. — Что? Панси пожала плечами. — Ну, да. Расстанься. Ты ведь сама сказала, что не хочешь быть с ним. Так зачем тянуть эту резину? Гермиона казалась потерянной. Она оглядела комнату, словно пытаясь найти выход из лабиринта. — А дальше? Панси улыбнулась, словно хищница, готовящаяся к прыжку. — Иди к Кормаку. Гермиона вспыхнула, ее щеки залились краской стыда и возмущения. Она резко фыркнула. — Ты серьезно? — Абсолютно, — ответила Панси, ее глаза блестели от веселья. — Ревность Блэк уничтожит ее. Или… ты можешь просто сдаться. Закончить эту игру. Гермиона опустилась на кровать, тяжело вздохнув. В ее голове кружилась карусель эмоций. Злость, обида, разочарование, отчаяние… Все перемешалось в безумном коктейле, который грозил вот-вот взорваться. — Я не понимаю, что происходит, — прошептала она. — Все это… Все это просто безумие. Панси встала и подошла к ней. Она положила руку на плечо Гермионы, ее пальцы слегка сжали ткань мантии. — Ты сама заварила эту кашу, Гермиона. Ты сама решила сыграть в эту игру. Теперь ты должна играть до конца. Или сдаться. Третьего не дано. Гермиона подняла глаза на Панси. Ее взгляд был полон сомнений и страха. Она знала, что Панси права. Она знала, что сама создала этот хаос, сама затеяла эту интригу. Но сейчас, когда все пошло наперекосяк, она чувствовала себя совершенно беспомощной. — А если… я не смогу? — прошептала она. Панси усмехнулась. — Сможешь. Ты всегда была умной и целеустремленной. Ты всегда добивалась того, чего хотела. Гермиона горько усмехнулась. — Но сейчас… Я не знаю, чего я хочу. — Ты хочешь Блэк, — безапелляционно заявила Панси. — И ты получишь ее. Или сломаешься. Выбор за тобой. Гермиона вздохнула. Слова Панси, как всегда, были безжалостно точны. Она понимала, что у нее нет права на слабость. Ей нужно было принять решение, сделать выбор. — Что мне делать? — спросила она, почти умоляя. Панси отошла от нее и снова села в кресло. Она вновь взяла книгу в руки. — Сначала расстанься с Драко. Это будет самый легкий шаг. Потом… все зависит от тебя. Гермиона молча кивнула. Она знала, что это правильно. Она должна была освободиться от Драко, освободить себя от этой бессмысленной привязанности. Это было необходимо, чтобы двигаться дальше.

***

Поместье Маклаггенов встретило Гермиону монументальным великолепием, характерным для старых аристократических родов. Однако, вместо чопорной надменности, царившей обычно в подобных местах, ее встретила лучезарная улыбка матери Кормака, Амелии Маклагген. Она была одета в элегантное платье пастельного оттенка, а ее седые волосы были аккуратно уложены в сложную прическу. — Гермиона, дорогая, как я рада вас видеть! - воскликнула Амелия, заключая ее в теплые объятия. — Кормак так много о вас рассказывал! Прошу прощения за холодную встречу, но я просто не могла дождаться, чтобы лично поприветствовать такую выдающуюся юную леди. Амелия начала тут же осыпать Гермиону любезностями, предлагая ей чай, печенье и обсуждая последние новости из "Пророка". Ее забота была навязчивой, но в ней не чувствовалось неискренности. Гермиона старалась поддерживать разговор, чувствуя себя немного неловко под пристальным взглядом этой энергичной женщины. Вскоре в гостиную вошел и сам Кормак. Он был одет в элегантный костюм, который подчеркивал его широкие плечи и мускулистую фигуру. Он поблагодарил мать за теплый прием и пригласил Гермиону подняться в его кабинет, чтобы обсудить дело. Кабинет Кормака был обставлен в строгом, мужском стиле. На стенах висели охотничьи трофеи, а массивный письменный стол был завален бумагами и книгами. Кормак предложил ей сесть в одно из кожаных кресел, сам расположившись напротив. — Спасибо, что согласилась приехать, - сказал он, скрещивая руки на груди. — Я знаю, у тебя сейчас много дел. Гермиона кивнула.  — Расскажи мне, что ты знаешь об этих убийствах, - сказала она, переходя сразу к делу. — У меня есть некоторые связи, и мне удалось получить доступ к информации, которая может быть полезна. — И ты не рассказал мне? - спросила Гермиона, чувствуя, как внутри нарастает обида. — Я тоже занимаюсь этим делом! — Я не уверен, кому можно доверять. В Министерстве много коррумпированных чиновников- ответил парень. Гермиона нахмурилась. — Ты прав, - признала она. — Но мы должны работать вместе, если хотим найти убийцу.  Кормак посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. Наконец, он кивнул. Парень рассказал Гермионе все, что ему было известно об убийствах. Он подтвердил, что жертвы были убиты с использованием темной магии и что на их телах были обнаружены странные символы. — Эти символы связаны с древним культом, - сказал Кормак. Гермиона похолодела. — Это ужасно, - прошептала она. — Кто может быть причастен к этому? Кормак достал из кармана смятые газеты "Ежедневный пророк" и протянул их Гермионе.  — Прочти это, — сказал он. — Это очень важно. Гермиона взяла газеты и начала быстро просматривать их. На первой странице была статья об очередном убийстве маггла. Жертвой стала молодая женщина, работавшая в лавке в Хогсмиде. — Я уже читала это, - прошептала Гермиона, узнавая лицо погибшей. — Прочти дальше, - сказал Кормак, указывая на выделенный абзац. Гермиона прочитала абзац и почувствовала, как ее бросает в жар. В статье говорилось, что на теле жертвы были обнаружены те же самые символы, что и на телах предыдущих жертв. Кроме того, в статье было упомянуто имя некоего Кассиуса Варго, который, по слухам, был связан с культом темных магов. — Кто такой Кассиус Варго? - спросила Гермиона. — Это имя мне знакомо, - ответил Кормак. — Мой отец работает в Министерстве, и он рассказывал мне о нем. Варго подозревают в связях с темными силами, но доказать его вину пока не удалось. — Может быть, он и есть убийца? - спросила Гермиона. — Возможно, - ответил Кормак. — Но он не выглядит главным, всего лишь пешка в чем-то большем.  — Зато он может привести нас к другим последователям, то есть в Хогвартс. Надо узнать его родословную. Он достал из кармана еще один листок бумаги и протянул его Гермионе.  — Мой отец смог достать кое-какие секретные сведения из Министерства, - сказал он. — Здесь список людей, которые могут быть связаны с Варго. Гермиона взяла листок и начала изучать список. В нем были указаны имена нескольких волшебников, большинство из которых были неизвестны Гермионе. Однако, одно имя привлекло ее внимание. Это было имя  — Элиас Равенхолл, — прошептала девушка. —  Шестикурсник и ипичный представитель слизеринской аристократии. Высокий, худощавый, с бледной кожей и пронзительным взглядом серых глаз. Происходит из старинной и уважаемой чистокровной семьи Флинт, известной своими тесными связями с Министерством магии и консервативными взглядами. — Ты знала, что за маской благопристойности и аристократического достоинства скрывается темная тайна. Два года назад его дядя был арестован и отправлен в Азкабан за использование непростительных заклинаний и участие в незаконных магических ритуалах. Это событие стало огромным ударом по их семье, навсегда запятнав репутацию. Будучи четверокурсником тяжело переживал случившееся. Он боготворил своего дядю, считая его образцом силы и мудрости. После ареста дяди парень замкнулся в себе, стараясь держаться подальше от сплетен и пересудов. — Мерлин, - смогла лишь произнести Гермиона.  — Не то слово — Я думаю, что нам может помочь Блэк,- сказала Гермиона, поднимая взгляд на Кормака. — Я к ней больше не пойду, - резко вставил Кормак. — Хорошо, я сама, - ответила Гермиона.  — У меня есть план. Девушка объяснила свой план. На одном из своих уроков Беллатриса будет учить студентов окклюменции. Кормак и Гермиона попробуют проникнуть в мысли самых подозрительных учеников, таких как Элиас. — Это рискованно, - сказала Гермиона. — Но это может сработать. — Как мы попадаем на урок курса выше? - спросил Кормак. — Я договорюсь, - устало сказала девушка. Они договорились, что Кормак достанет список учеников, посещающих уроки Беллатрисы, и они вместе выберут цели для проникновения в их разум. — Какие у тебя навыки в окклюменции? - спросил Кормак. — Ты когда-нибудь этим занималась? — Я хорошо владею окклюменцией, - ответила Гермиона. — Меня учила Нарцисса. Кормак кивнул с уважением.  — Тогда нам повезло, - сказал он. — Я тоже обучался окклюменции, но мои навыки не так сильны, как самой Гермионы Грейнджер . Через некоторое время разговор перешел на более личные темы. Кормак поинтересовался ее отношениями с Драко. Гермиона смутилась, но ответила уклончиво, стараясь не раскрывать слишком много деталей. — Все… трудно, - пробормотала она, чувствуя, как наворачиваются слезы. Кормак, воспользовавшись моментом, положил руку на ее колено и нежно сжал его.  — Я всегда рядом, Гермиона, чтобы поддержать тебя, - прошептал он, глядя ей прямо в глаза. И тут Гермиона не выдержала. Все навалилось на нее разом – убийства, подозрения, давление со стороны Министерства, ревность Блэк, сложные отношения с Драко… Она чувствовала себя загнанной в угол, уставшей и беспомощной. Слезы градом потекли по ее щекам. Кормак потянул ее к себе и обнял. Гермиона уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась, давая волю своим эмоциям. Она не знала, почему она плачет именно сейчас и именно перед ним, но ей казалось, что ей просто необходимо было выплеснуть все, что накопилось внутри. Через некоторое время Гермиона немного успокоилась. Она отстранилась от Кормака, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Прости, - прошептала она, чувствуя себя неловко. — Все хорошо, - ответил Кормак, нежно улыбаясь. — Иногда нужно просто выговориться. Чтобы сменить тему и разрядить обстановку, Гермиона предложила посоревноваться в дуэли. Она знала, что Кормак считает себя отличным дуэлянтом, и хотела немного посмеяться и отвлечься от мрачных мыслей. Кормак с радостью принял вызов. Он движением палочки отодвинул всё лишнее. Дуэль началась весело и непринужденно, но вскоре страсть и азарт взяли верх. Гермиона и Кормак обменивались заклинаниями. В один из моментов, когда Кормак на мгновение потерял бдительность, Гермиона воспользовалась моментом и запрыгнула на него, пытаясь выхватить его палочку, вместо привычного экспелиармуса. Они оба рухнули на ковер. Гермиона сидела на Кормаке, пытаясь вырвать его палочку. Ее лицо покраснело от напряжения, а дыхание стало прерывистым. Она чувствовала его сильные руки, обхватывающие ее талию. Кормак посмотрел на нее снизу вверх, и в его глазах вспыхнул огонь.  — Ты так прекрасно выглядишь,- прошептал он, его голос был хриплым от возбуждения. Гермиона смутилась и попыталась слезть с него, но Кормак схватил ее за талию и перевернул, так что теперь она оказалась под ним. — Что ты делаешь? - спросила Гермиона, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Мы просто соревнуемся, - ответил Кормак, глядя ей прямо в глаза. Гермиона отчаянно пыталась вырваться из хватки Кормака, но его руки держали ее крепко, словно стальные тиски. Она упиралась, извивалась, но все было тщетно. Отчаяние нарастало, как волна цунами. В голове замелькали обрывки мыслей, словно осколки разбитого зеркала. Что я творю? Это неправильно! Но тут же в ее голове всплыли слова Панси, произнесенные как-то вечером у камина: Просто сделай это, Гермиона. Перестань думать и просто почувствуй. Ты заслуживаешь счастья. Счастья… А было ли оно в ее жизни вообще? Драко, с его сложным характером и непредсказуемыми поступками… Беллатриса, чей взгляд проникал в самую душу, вызывая дрожь и одновременно необъяснимое влечение… И вот сейчас Кормак, под которым она лежит, сильный, красивый, готовый на все ради нее… Он может дать мне то, чего я так жажду, – промелькнула предательская мысль. – Стабильность, уверенность, защиту… Она ухмыльнулась, почувствовав, как нарастает азарт. Она всегда любила играть по своим правилам, разрушая стереотипы и удивляя окружающих. Почему бы не попробовать? Почему бы не позволить себе немного безумия? Ее тонкая натура не выдержала такой многогранной борьбы внутри ее хрупкого внутреннего мира. С одной стороны Драко, с его сложностями, Беллатриса с её взглядом, а сейчас Кормак. Она заставила себя расслабиться и посмотрела Кормаку прямо в глаза.  — Что я должна сделать, чтобы ты меня отпустил? - прошептала она, стараясь придать своему голосу как можно больше томности и соблазнительности. Кормак сглотнул, и Гермиона увидела, как его зрачки расширяются, становясь почти черными. Его дыхание участилось, и по лицу пробежала легкая дрожь. Он явно был взволнован. Воспользовавшись его замешательством, Гермиона резко перевернулась, и теперь уже она нависла над ним, опираясь руками по обе стороны от его головы. Кормак был ошеломлен ее внезапной сменой позиции. Она чувствовала его силу, его возбуждение, его желание. Она знала, что играет с огнем, но это лишь подстегивало ее азарт. Она медленно опустилась вниз, пока ее бедра не коснулись его. Она почувствовала твердый бугорок, упирающийся в нее, и в голове вспыхнула озорная мысль.  Стояк… Он действительно хочет меня. В горле пересохло, и ее собственные желания начали брать верх над разумом. Сознание тонуло, как в вязком болоте страсти. Гермиона непроизвольно издала тихий стон, ощущая, как похоть и гормоны начинает управлять ей. От этих желаний, которые брали верх Гермиона почувствовала себя по другому. Она посмотрела Кормаку в глаза, и на ее губах появилась хитрая улыбка. Игра началась. Кормак, сбитый с толку её дерзкой смелостью, почти задыхался. Каждый вздох вырывался с усилием, а взгляд, прикованный к Гермионе, казалось, прожигал её насквозь. — Чувствуешь? - прохрипел он, его голос охрипшим от желания. Гермиона, наслаждаясь его покорностью, лишь кивнула, растягивая губы в хищной ухмылке. Она чувствовала, как её власть над ситуацией нарастает с каждой секундой, и это пьянило её сильнее любого вина. Лёгкие, едва ощутимые движения её бёдер на его бёдрах, словно гипнотический танец, заставляли Кормака стонать всё громче и громче. Он был в её власти, и она это знала. В этот момент, когда его воля, казалось, вот-вот должна была сломаться, Гермиона начала своё восхождение. Она провела кончиками пальцев по его шее, оставляя за собой лишь лёгкий след мурашек. С каждым сантиметром, с каждым невесомым прикосновением, напряжение в комнате сгущалось, словно надвигающаяся гроза. Её пальцы скользнули под ворот его рубашки, нежно лаская кожу, а затем медленно спустились к его груди. Она чувствовала, как учащается его сердцебиение, как под её пальцами напрягаются мышцы. Кормак не мог больше сдерживаться. Его руки, до этого лежавшие безвольно по бокам, вдруг ожили. Он схватил её за бёдра, словно пытаясь удержать её на месте, прижать к себе ещё сильнее. Теперь они были в ловушке, запертые в тесном кольце страсти и желания. — Бля… - выдохнул Кормак, и, словно не в силах больше контролировать себя, впился в её губы жадным, требовательным поцелуем. Гермиона ответила ему без колебаний, позволяя себе на мгновение забыться в этом бушующем море чувств. Она обхватила его шею руками, углубляя поцелуй, отдаваясь на волю своим инстинктам. Но даже в этом водовороте страсти, её разум оставался холоден и расчётлив. Она знала, что это лишь игра, лишь способ манипуляции, способ получить то, что ей нужно. Отстранившись от его губ, Гермиона начала своё новое наступление. Её руки медленно спустились ниже, к его поясу. Она чувствовала, как его тело вздрагивает под её прикосновениями. Медленно, дразняще, она расстегнула его ремень, оттягивая этот момент как можно дольше. Затем, с ловкостью опытной соблазнительницы, она растянула молнию его брюк, открывая доступ к запретному плоду. И вот, её пальцы коснулись ткани его трусов. Она чувствовала, как он напрягся всем телом, как его дыхание стало ещё более прерывистым. Она знала, что одним лишь прикосновением она может свести его с ума. Медленно, уверенно, она проникла рукой под ткань, обхватывая его набухший член. Кормак издал громкий, неконтролируемый стон, его тело выгнулось дугой, словно поражённое электрическим током. — Боже… - прошептал он, его голос дрожал от возбуждения. — Гермиона… Гермиона, словно змея, медленно ускользающая из объятий жертвы, спустилась ниже по кровати, оставляя Кормака в подвешенном состоянии между реальностью и сладостными грёзами. Она знала, что перешла черту, что ее действия трудно оправдать, но что-то внутри неё требовало именно этого – игры на грани, ощущения власти, опьяняющего чувства контроля. Она чувствовала себя странно, раздвоенно. В глубине души, где-то в самом укромном уголке сознания, роились мысли о Драко, Но было уже поздно. Момент был упущен, и теперь ее несло по течению страсти, захлестывающей ее разум и тело. Она переступила черту, и пути назад уже не было. Она опустилась на колени, чувствуя, как холодный воздух обжигает ее кожу. В ее мыслях была только одна цель – довести Кормака до предела, подчинить его своей воле, заставить его умолять о пощаде. Подняв на него взгляд, она увидела в его глазах нестерпимое желание. Он был обнажен, уязвим, готов на все. Таким Кормака она еще не видела. Обычно уверенный в себе и самодовольный, сейчас он был лишь жалким пленником своих инстинктов. Поймав ее взгляд, Кормак невольно пододвинулся ближе, словно подчиняясь невидимой силе. Гермиона ухмыльнулась, чувствуя свою власть над ним. — Ты хочешь меня? - прошептала она, и в ее голосе звучала неприкрытая насмешка. Кормак застонал, его тело содрогнулось. В последнее время ей начала нравиться дразнить, мучать, злить. Она чувствовала в себе силы играя с его телом, сделать его на долгое время зависимым от неё, зависимым ментально, эмоционально. Она растянула ремень с его талии, отбросив в сторону, её пальцы скользнули внутрь, и она почувствовала болезненную пульсацию. Сердце ускорилось. Кормак, сломленный ее властью, не смог сдержать стон, сорвавшийся с губ в виде отчаянного, хриплого  — Пожалуйста, Гермиона… В этом слове заключалось все его желание, все его отчаяние, вся его готовность подчиниться ей. Гермиона, наслаждаясь его мольбой, почувствовала, как внутри нарастает возбуждение. Она стянула с него трусы, обнажая его член во всей красе. Он был большим, твердым, пульсирующим от желания. Она сглотнула, чувствуя, как ее сердце начинает бешено колотиться в груди. В этот момент ее охватило какое-то первобытное, инстинктивное желание. Она хотела прикоснуться к нему, почувствовать его тепло, ощутить его силу. Медленно, с трепетом, она обхватила его член руками, ощущая, как его кожа горит под ее прикосновениями. Но в этот момент, когда все, казалось, должно было перейти на новый уровень, когда их тела должны были слиться в едином порыве страсти, раздался резкий стук в дверь. Оба замерли, словно их поразило заклятие "Петрификус Тоталус". Сердце Гермионы пропустило удар, и она почувствовала, как ее охватывает холодный пот. — Кормак, это я, мама. Можно войти? - прозвучал за дверью ласковый голос Амелии Маклагген. Гермиона запаниковала. — Секунду, мэм! - выкрикнула Гермиона, стараясь придать своему голосу как можно больше невозмутимости. Она посмотрела на Кормака, ища помощи. Он был в таком же шоке, как и она. Его глаза были широко открыты, а лицо покрылось красными пятнами. Она быстро встала с колен и отступила к стене. Кормак, словно очнувшись от гипноза, схватил штаны и быстро натянул их на себя, стараясь прикрыть свое возбуждение. Затем он схватил подушку и прикрыл ею бедра. Дверь медленно отворилась, и в комнату вошла Амелия Маклагген. Она окинула взглядом комнату, и ее взгляд задержался на раскрасневшемся лице Гермионы и на взъерошенных волосах Кормака. Она также заметила подушку, небрежно брошенную на кровать, и поняла, что здесь произошло. На губах Амелии появилась хитрая улыбка. Она ничего не сказала, но ее глаза говорили сами за себя. — Дети мои, я просто хотела напомнить вам, что ужин готов. Не задерживайтесь, пожалуйста, - сказала она, стараясь сохранять невозмутимый вид. Затем она посмотрела на Кормака и подмигнула ему.  — Пять минут, мам, - ответил Кормак, стараясь скрыть смущение. — Может десять хотя бы, Дорогой? Амелия улыбнулась и вышла из комнаты, оставив Гермиону и Кормака наедине со своим замешательством. Как только дверь за Амелией Маклагген закрылась, Гермиона повернулась к Кормаку, натянуто улыбаясь.  — Ну что, пойдем на ужин? - предложила она. В ответ Кормак резко сорвался с места и прижал Гермиону к стене. Ее спина ощутила холод шершавых обоев, а в глазах вспыхнул испуг.  — Что ты творишь, Грейнджер? - прорычал он, его лицо исказилось от смеси похоти и раздражения. В одно мгновение он стянул с себя брюки, и в следующее Гермиона уже смотрела на его возбужденный член. Он грубо схватил его рукой и начал яростно двигать вверх-вниз. Дыхание Кормака участилось, а глаза горели неистовым огнем. Гермиона, застигнутая врасплох, сначала опешила, но потом в ее взгляде появился интерес.  — Может быть, тебе помочь? - прошептала она, чувствуя, как по телу разливается волна возбуждения. Не дожидаясь ответа, Гермиона медленно опустилась на колени, ее взгляд неотрывно следовал за движениями его руки. Кормак застонал, запрокинув голову кверху, и облакотился о стену, не в силах больше сдерживать свои желания. Она поднялась, а затем медленно начала опускаться, растянула губы и приняла его член в рот, это прекрасно. Через несколько минут, напряжение достигло предела. Гермиона отстранилась и поднялась, глядя на Кормака с самодовольной ухмылкой. По ее губам стекала тонкая струйка спермы. Она слизнула ее языком, не отрывая взгляда от Кормака, и прошептала:  — Пойдем кушать. Я все еще голодна… А ты был слишком быстр. С этими словами Гермиона развернулась и направилась к двери, оставляя Кормака в полном оцепенении.

***

Зимние каникулы пролетели, как мимолетное видение, оставив после себя лишь смутное ощущение смятения и вины. Гермиона вернулась в Хогвартс, словно на эшафот. Распаковав вещи в своей комнате, она, не теряя ни минуты, направилась к Блэк. С того дня в Малфой миноре она больше не видела ее. Стоя возле дверей покоев профессора, Гермиона нерешительно постучала. Дверь почти мгновенно распахнулась, и перед ней предстала Беллатриса Блэк. Но не в строгом преподавательском облачении, а в какой-то домашней, расслабленной обстановке, что еще больше усилило чувство неловкости. — Грейнджер. Как неожиданно, - промурлыкала Блэк, растягивая слова, словно кошка, довольная добычей. — Я полагаю, у тебя как обычно есть причина для этого внезапного визита? Гермиона, собравшись, выпалила:  — Мне нужно обсудить кое-что важное, профессор. Беллатриса хмыкнула, пропуская её внутрь.  — Проходи. Внутри царил полумрак, лишь тусклый свет от камина выхватывал из темноты предметы мебели. Гермиона, стараясь не задерживать взгляд на Беллатрисе, приступила к делу: ей нужно, чтобы она появилась на уроке шестого курса, и проверила нескольких учеников. Беллатриса, казалось, ждала этого момента. Её глаза сузились, а в голосе зазвучала сталь.  — Грейнджер, ты совсем обезумела? Она поднялась и, словно хищница, начала приближаться к Гермионе.  — Ты врываешься в мой кабинет и начинаешь устанавливать свои правила? Иди с такими идеями к Трелони, магглорожденная. Гермиона опешила. Она стояла, словно парализованная, не в силах вымолвить ни слова. В голове была пустота. — Я сделаю всё что скажете, - как будто на рефлексе протараторила девушка. — Ох, Грейнджер, помни об осторожности, с такими словами, - прозвучал бархатный голос Блэк.  Гермиона нервно сглотнула. Она чувствовала себя загнанной в угол, словно Кормак в тот вечер. Она попала в ловушку, под названием Беллатриса Блэк. — Хорошо, - наконец, произнесла Блэк, смягчившись. — Но насчет твоего долга... Я помню, Грейнджер. И не думай, что он будет прощён. — Хорошо, профессор," - выдавила из себя Гермиона, стараясь убрать свою хрипоту. Беллатриса подошла ближе, нависая над ней.  — А теперь иди спать, Грейнджер. Ты выглядишь уставшей. Она провела рукой по щеке Гермионы, заставляя ее вздрогнуть. Гермиона, словно загипнотизированная, кивнула, не отрывая взгляда от завораживающих глаз профессора. Затем, собрав остатки самообладания, она поспешно покинула покои Блэк, чувствуя себя так, будто избежала смертельной опасности.