Песня о вымирании

Эйша пробуждалась медленно, закрывая глаза от ослепляющего света. Она поняла, что вновь находится в лазарете на базе, а ещё привязана к кровати. Стоящий рядом стул был пустым, и она не понимала, почему, но потом её резко осенило. Аппарат, к которому она была подключена, начал пищать как сумасшедший, и в палату влетела Кэм. За долю секунды она подбежала к Эйше и ввела той успокоительное путём инъекции. Эйша почувствовала замедление собственных мыслей, и всё тело стало вялым. Она упала обратно на подушку. - Ну, ну, спокойно, - сказала Кэм, стоя над ней с пустым шприцом. – Прошу прощения, но последние пару часов у тебя было неимоверно высокое давление. Нельзя допустить, чтобы у тебя случился сердечный приступ или что-нибудь в этом роде. - Ага. – Несмотря на затуманенные мысли, Эйша должна была задать важный вопрос. – Что с Лайрой? Она в порядке? - Эйша... – вздохнула медик, отводя взгляд. – Мы поговорим об этом, когда тебе станет лучше. - Нет, нет, нет. Не уходи от ответа, пожалуйста. - Она... жива и находится в изоляции. Это всё, что я пока могу тебе сказать. А теперь отдыхай. Поговорим позже. Эйша снова погрузилась в неспокойный сон, полный кошмаров. Она не понимала, находилась ли в состоянии бодрствования или нет, поскольку всё слилось воедино из-за лекарства. Она наконец убедилась, что вышла из состояния сна тогда, когда Кэм принесла ей обед из кафетерия. - Смотри-ка, кто проснулся, - просто сказала она, устало улыбаясь. Её смена, скорее всего, скоро кончится, но всё же она нашла момент, чтобы остаться и поболтать с Эйшей. - Может быть, я бы проснулась раньше, если бы ты не ввела мне лошадиную дозу морфина, - сказала Эйша без злобы в голосе. Она понимала, что это было необходимо. - Будешь вести себя хорошо? – Кэм указала на привязанные к кровати руки Эйши, и та кивнула. Медик тогда стала развязывать их. – Прости за это, кстати. Я просто боялась, что ты нечаянно могла навредить себе. - Ага, я поняла. – Эйша потёрла руки и всеми силами пыталась не думать о произошедшем в лесу. Она стиснула зубы и успокоилась, пока Кэм оценивала её состояние. – Не введёшь ли меня в курс дела? - Ешь. – Кэм указала на еду, и тогда Эйша осознала, насколько была голодна. В конце концов, она ничего не ела с утра их последнего дня в лесу. Она приступила к трапезе, внимательно слушая коллегу. – Благодаря тебе и твоей команде, Жасмин восстановилась. Мне сказали, что ты отделилась от Джеки и Тима. Они поняли, что их уводили подальше, когда Джеки заметила, что вы обе за ними не следовали, а потом Лайра закричала. Они позвали на помощь, и Гэйвин с Пенни помчались к вам. Они обнаружили тебя и твою напарницу в полном ужасе, а Джаз была растеряна, но в безопасности. Она не смогла сказать нам, что именно произошло. Просто сказала, что Лайра освободила её от цепей, а когда они вышли наружу, Лайра внезапно упала и стала кричать. - Я могу увидеть её? - Не знаю. Её держат в одной из камер внизу, и кто-то эту камеру охраняет. Просто спроси их. Эйша оделась и отправилась в изолированное крыло, где держали заключённых. У одной из ранее пустовавших камер стояла Пенни, читая какой-то старый роман. Она помахала Эйше, когда та подходила. - Привет, агент, - бодро сказала она, что было необычно. – Пришла нанести визит? - Конечно. Что тебя так веселит? - Ну, миссия ведь прошла хорошо, разве нет? И я приобрела новую книгу, ибо мы наткнулись на заброшенный лагерь. Я не стану беспокоить тебя подробностями. Дилан велел мне дать тебе разрешение войти в камеру. Она связана, так что не беспокойся. Она не причинит тебе вреда. - Я и не беспокоюсь. Эйша вошла в небольшую камеру, стены которой были обшиты подобием белых подушек, и единственная лампочка отбрасывала свет на стены. Лайра сидела на коленях посреди камеры, полностью закованная в цепи, с завязанными глазами и кляпом во рту. Её руки были закованы в наручники за спиной, и Некрономикона при ней не было. Она никак не отреагировала, когда напарница подошла к ней. Эйша медленно удалила кляп, глядя, как та беззвучно выговаривала какие-то слова, ни на минуту не останавливаясь. - Лайра, как ты? – начала агент, почти что слишком беспечно для данной ситуации. – Тебе лучше? - Лучше, лучше... – бормотала оккультистка, испугав Эйшу. – Кому лучше? С кем ты разговариваешь? - Я могу тебе как-то помочь? Отменить всё это? Лайра захихикала не своим голосом. Она раскачивалась из стороны в сторону, насколько позволяли цепи. - Тише, не разговаривай. Ты слышишь их? – это очевидно был какой-то другой вид безумия, нежели тот, что она излагала Мартину. А может быть, это была просто уловка, чтобы заставить его говорить, кто знает. Эйша не могла ни о чём спрашивать напарницу, поскольку та особо не понимала вопросов. А если понимала, то отвечала на них размыто. – Ты можешь помочь. Совершить жертвоприношение. Призвать его. Эйша тяжело вздохнула, чувствуя, как на глазах выступали слёзы, но она вытерла их агрессивным движением. Несмотря на завязанные глаза, Лайра наклонила голову набок. - Не печалься. Он даст тебе новую жизнь. Я попрошу, Он прислушается к верной слуге. Конец уже близок. - Не говори такого! – Эйша ударила кулаком по стене. – Ты не такая! Я как-нибудь помогу тебе выйти из этого состояния. Внезапно девушка подлетела к ней, и цепи тянулись до своего лимита. Эйша сохраняла хладнокровие, глядя на завязанные глаза. Оккультистка жутко ухмылялась. - Ты совсем меня не знаешь. Никто не знает. То, что мы не одобряем методы культа, не означает, что мы не хотим Великого Потопа. – Она отпрянула и снова опустилась на колени в прежнюю позу. Казалось, что у неё не было проблем с передвижением, несмотря на завязанные глаза. – Уйди, я должна найти идеального. Ты не подходишь. Важен контакт. - Просто подожди меня. Я что-нибудь придумаю. Эйша вышла из камеры, отмахиваясь от самодовольной улыбки Пенни. Она должна была каким-то образом исправить это, но понятия не имела, с чего начинать.