Верь иль не верь

      Как гласит теория, для формирования привычки должен пройти 21 день. Три недели, чтобы привыкнуть к новой работе. Три недели, чтобы привыкнуть бегать по утрам. Три недели, чтобы потом всю оставшуюся жизнь бегать с работы на пятиминутные перерывы в задымлённой курилке.       А вот привыкнуть к ранним подъёмам Томас не смог даже за 31 год. Шторы в спальне плотно задёрнуты, и приятная темнота манит его тут же закрыть глаза и заснуть обратно, но надрывающийся под подушкой телефон намекает весьма очевидно, что его работодатель будет против подобных акций. Томас его мнение не разделяет, но его никто не спрашивает.       Он лениво выбрасывает своё сонное тело из постели, закутываясь на ходу в тёплый, не по размеру большой халат, и выползает по направлению к кухне. Одной из самых больших радостей в его жизни стал когда-то переезд из квартиры, слышимость стен в которой превышала все мыслимые приличные пределы, в собственный дом. Томас широко зевает, почёсывая растрёпанные кудри; из гостиной слышится тихий шум телевизора, негромко гудит кофеварка, и что-то шкворчит на плите. Томас обожает, что Ману, в отличие от него, жаворонок и по утрам способен на полноценное функционирование. – Доброе утро! – Мануэль с лёгкой улыбкой целует его в губы, впихивая в руки горячую кружку свежезаваренного кофе. Кто-то настойчиво долбится в их металлическую дверь, ритмичные удары слышатся без остановки все те несколько минут, пока Томас лениво цедит свой домашний капучино. – Кто это? – А, это Ральф. – Ману невозмутимо отмахивается, выключая на плите бекон и перекладывая его к тостам. – Я уже тороплюсь, твой завтрак готов. – Томас благодарно улыбается, провожая взглядом полуголого Ману, думая о всех весёлых способах вечернего времяпровождения. – Не забудь свой нож и будь аккуратнее: сегодня обещали большую толпу зомби в пятом районе! – кричит ему с кухни Томас, запихивая в рот тост, когда Ману проносится мимо него в своём костюме. – Эти прогнозы всё равно никогда не сбываются: зомби шастают как попало. – Мануэль кивает с ухмылкой, пристраивая на бедре чехол с охотничьим ножом, быстро целует Томаса в подставленную щёку и выходит из дома, толкая тяжёлую дверь так сильно, чтобы стоящий за ней зомби наверняка свалился с неустойчивых ног и не помешал ему спокойно уйти.       Теория гласит, что за три недели можно привыкнуть ко всему. На то, чтобы привыкнуть к зомби-апокалипсису, миру понадобилось меньше трёх лет.       Томас собирается на работу, насвистывая под нос песню, прилипшую к нему как банный лист с прошлого вечера. При всём его иногда чрезмерном оптимизме даже он не ожидал, что их маленький голубой шар настолько тронется умом, что даже апокалипсис, повсеместное оживление трупов и их превращение в жадных безмозглых агрессивных зомби не сможет нарушить установившийся порядок вещей. Экономика требует человеческой крови, и делиться с какими-то зомби она не собирается.       Ральф за их дверью снова рычит, кажется, поднявшись на ноги. Томас берёт свою бейсбольную биту с вбитыми гвоздями, стоящую обычно у двери, перед выходом. Обижать Ральфа не хочется; они с Ману не знают, как звали этого человека до того, как он превратился в зомби, но теперь Ральф постоянно трётся у их дома, пытаясь добраться до их мозгов, и им нужно было как-то его называть. Иногда Томасу кажется, что они просто завели домашнее животное.       Томас толкает Ральфа в грудь кончиком биты, сбивая с ног, и добродушно машет рукой, прощаясь до вечера. Возможно, им действительно стоит завести собаку, а не держать за дверью зомби…