Умри, Зайчик, умри!

Я даже не сразу поняла, что загорелась. Просто был жар, а потом пришла такая боль что я закричала, а в воздухе завоняло палёным. — Маша, это не смешно! — Кричал кто-то а я просто дёргалась лёжа на земле. Чувствую, что кто-то чем-то меня бьёт. — Пламя сбивайте, что стоите?! Чувствую как на меня что-то льют. Вроде бы это вода. — Не тушить! — Вопила Соловьёва. — Пусть горит. — Мы не хотим сесть потом из-за тебя. — Всё, кажется больше не горит. — А что она дымиться? — Это куртка. Мне кажется я потеряла сознание. Когда всё же смогла пошевелиться то почувствовала такую боль. Я плакала и просто не могла встать. Мне всё ещё было горячо. Я даже не понимала где нахожусь. Помню только, что кто-то кричал, а после чьи-то руки схватили меня и поставили на ноги. Мне что-то вроде бы говорили но я не понимала что. Я даже глаза открыть не могла, а если и открывала, то просто не понимала кто мне что говорит, я просто вижу пятно. Вроде как я даже ходила. Но не уверена в этом. Вскрикиваю от боли и на секунду открываю глаза и тут же закрываю их всё ещё ничего не видя. В голове даже помелькает страх, может мне травмировали глаза? — Тише, — слышу чей-то голос, но не понимаю мужской он или женский. — Понимаю, что больно, но потерпи. Стало как-то прохладно. Прохлада даже принесла облегчение. — Правильно, поспи. Станет легче. И вроде бы я заснула но что-то да слышала. Какой-то голос или голоса. Я просто ничего не понимала. А потом последовал какой-то звон, что-то упало. С трудом открываю глаза и вижу Алиеву. Она замирает, глядя на меня, а я резко сажусь и тут же вскрикиваю от боли. — Где я? — Еле слышно сказала я, перепугано глядя на историчку. — У меня дома, — она подошла ко мне и схватив одеяло накрыла им меня. — Я нашла тебя на улице. Не знаю, что с тобой произошло, но ты была вся в крови, а куртка обгорелая. Алис, кто тебя так? — Кто-то, — выдыхаю и ложусь обратно. Даже не сразу, но осознаю, что под одеялом одежды у меня вообще нет. — Алиса, кто это был? Ты же понимаешь что не сказав, это повториться. Вот только ты сгоришь вся. — Почему я у вас дома? — А в нос бьёт запах гари. Это призрачная гарь или я ею вся пропиталась? — Почему вы «скорую» не вызвали? А реально, почему? — Тут я признаю что затупила, — сказала Алиева. — В начале я даже не поняла что валяется на улице и дымится. Потом поняла, что человек и когда подошла ближе то увидела, что это ты. Притащила тебя к себе домой, ладно что недалеко. Отдыхай, я позже зайду. Она ушла а я осознала что она видела меня голой. Сомневаюсь что у меня сгорела вся одежда. Трусы точно остались целы а зачем их с меня сняли тогда? Конечно она перебинтовала меня, но всё равно интимные места не были забинтованы. Полежав немного я встала. Тело болело и я решила выйти из комнаты. Так и вышла ничем не прикрывшись, где была моя одежда или то что от неё осталось я не знаю. Точно не в той комнате в которой я до этого была. Мне было настолько плохо, и голова была в таком тумане что даже стыда никакого не было. Выйдя в коридор, я услышала какие-то звуки с права и пошла туда. Там была кухня где Ирина Сергеевна сидела за столом, и пила чай проверяя тетради. Она подавилась чаем и откашлявшись замерла, увидев меня. Её взгляд скользнул по моей груди, перебинтованному животу и промежности покрытую волосами, за это даже стало как-то неловко. — Как себя чувствуешь? — Она сама почему-то покраснела. Наверное, чай слишком горячий. — Как человек-факел, — сажусь на табуретку напротив неё. Сидушка холодная и заднице тут же становится холодно. — Где мои вещи? — Одежда почти вся пострадала. Что-то я выкинула, а что-то постирала. Так что оно сохнет. За окном было уже темно, а я думаю потеряли ли меня родители или всё ещё скандалят? — Алиса, то что тебя так подожгли, это как-то связано с твоим признанием мне? Сказать или нет? А что если Машка совершит со мной что-то ещё хуже? А может она не станет после случившегося меня трогать? Или я расскажу, что это всё из-за неё и Машку в розыск объявят и перед тем как меня посадят она решит навестить меня и всё закончится моей смертью. В этом я уверена на все сто. — Нет, — всё же я слишком сильно боюсь Соловьёву. Этот человек способен на всё. Раз она подожгла меня то и убить сможет. — Мои чувства настоящие. Сижу вся, сжавшись и стараясь не замечать боль и странного взгляда Алиевой пытаюсь представить, что я не голая. Всё же я думала, что она даст или предложит мне хоть что-то из одежды, а не станет откровенно пялиться. Алиева отложила тетрадь в сторону и встав подошла ко мне. Тут же напрягаюсь, когда она остановилась и наклонившись схватила меня руками за лицо и впилась мне в губы. От такой неожиданности я жестко затупила. А Ирина Сергеевна в начале просто целовала мои губы, а после углубила поцелуй. Я так привисла когда её язык проник мне в рот. Он медленно изучал мой рот, а пальцами она гладила моё лицо и от всего этого у меня по коже бежали такие мурашки что стало как-то даже страшно, но и вместе с тем и приятно. Хоть я и не умела целоваться, но стала пытаться отвечать ей. Я хотела коснуться её, но так и не рискнула. Мы обе тяжело дышали когда она прекратила. Я даже как-то расстроилась. Руки с моего лицо Алиева не убрала и упёрлась своим лбом об мой. Сама не ожидала что мне понравится. Понравится этот поцелуй и её прикосновения. Это было как-то необычно. Новые ощущения. Словно это и не я вовсе, а кто-то другой. Сердце ещё так колотится. Руки слегка дрожат от волнения и я хочу ещё. Пожалуйста, пусть она ещё меня поцелует. Я хочу этого. Я хочу ещё раз испытать то удовольствие, которое только что испытала. Алиева вздохнула и просто обняла меня. Кладу голову ей на плечо. Мне даже её объятия нравятся. Разве может быть любовь, вот так? Может это всё сон? Или я всё же да умерла. В это верю даже больше чем вот в такие отношения. Сколько ей лет? Явно за тридцать. Мне шестнадцать и я, наверное, очень молода для вообще каких-либо серьёзных отношений. — Всё это ужасно неправильно, — вздохнула женщина, поглаживая меня по спине. — Так не должно быть. Ты слишком молода. Я не придумала ничего лучшего как обнять её. Уже не было страшно её обнимать. Мы так обнимались казалось целую вечность. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь кончалось, но к сожалению свои объятия первой разжала она. С неохотой выпускаю её. — Иди отдыхай, — велит она, положив руку мне на голову и поглаживая по волосам. — Я приду и обработаю твои ожоги. С такой неохотой встав я вернулась обратно в ту комнату. Укутываюсь в одеяло и улыбаюсь, вспоминая её объятия и поцелуй. Алиева пришла спустя час с какой-то мазью. Она стала разбинтовывать на мне бинты. Теперь я была полностью открытая. Повернувшись к ней спиной, я старалась скрыть то удовольствие что мне доставляло её прикосновение. Она втирала мазь мне в поясницу и спину. Было больно и неприятно, но я терпела. — Повезло что ожоги не глубокие. Больно? — Нет, — пропищала я морщась. — Всё хорошо. Что интересно творится у меня дома? Родители хоть заметили моё отсутствие? Где мой мобильник? — Ирина Сергеевна, а где мой мобильный? — Так он рядом всегда был, — она засунула руку под подушку и протянула мне мой мобильный. Тот был включенный. Тут же начинаю его проверять и ни одного пропущенного или сообщения. — Сейчас забинтую обратно. — Может не надо? — Я лично необходимости не вижу. — И так неплохо. Стоим и смотрим друг на друга. Мне нравится, что она выше меня. Мне нравится, что она трогает меня. — Уверена? — Забираю у неё из рук бинты и кидаю в сторону. Пусть она снова меня поцелует. Я хочу это. — Да, — я вся волнуюсь. Что если тот поцелуй был её помутнением? — И я хочу, чтобы, Ирина Сергеевна, меня поцеловали. Она ничего мне не сказала, только схватила моё лицо руками и стала везде нежно целовать. Лоб, глаза, нос, скулы. Я всё ждала, когда она дойдёт до губ, но не дождавшись сама поцеловала её. Поцелуй больше вышел не как поцелуй, а как чмок хотя в моей голове это был страстный поцелуй. Но этого хватило чтоб Алиева повалила меня на диван, я чуть не закричала от боли в обожжённых участках спины и поясницы, но сдержалась, и стала жадно и страстно целовать меня в губы. Эти поцелуи были как воздух, я всё никак не могла ими надышаться. — Продолжим дальше или на поцелуях всё и закончим? — Жарко прошептала мне на ухо Алиева. Типа всё что ли? Или она намекает что дальше поцелуев не зайдёт? Если так, то я этого не хочу. — Продолжим дальше, — сказала я готовая в этот момент на всё. Я даже была готова лишиться девственности. Пусть это будет она, я не стану жалеть. Она спускалась поцелуями всё ниже и ниже и ласкала меня руками. Я то и дело замирала и переставала дышать в эти моменты, её касания были приятны. Она даже грудь мою слишком как-то нежно сжимала. Да я готова была стонать в голос только от одних её прикосновений. Вот только я всё испортила, испугавшись в тот самый момент, когда она со своими поцелуями спустилась дальше живота. Тут же сажусь на диване и закрываю промежность руками. — Я не буду тебя там трогать если не хочешь, — спокойно сказала Алиева и положив руки мне на плечи уложила обратно. — Я тем более и не настаиваю. — Да нет, — снова сажусь. — Всё нормально. — Ты же девственница. — Нет, — вру. Вот не знаю почему, но в голову мне торкнуло что она вообще перестанет что-либо делать со мной. — Я не девственница. — Да? — И улыбается словно не верит. — Точно? — Да точно, точно. — Ну давай я тогда посмотрю, — и она берёт меня за запястья. — Ладно, девственница я. И что? — Я не буду тебя лишать. — А если я хочу? Может я хочу, чтоб вы это сделали? Стали моей первой. — Ключевое слово: «если». Алиса, я не хочу лишать тебя насильно. Это вообще тогда изнасилование. Вот что она училку включила? — Давай так, — она даже отстранилась от меня нарушив всю ту атмосферу что между нами возникла. — Ты подумаешь ещё. Скажем, неделю или даже месяц. Если всё останется как было, то я это сделаю. — Ещё скажите год или пару лет, — мрачно отвечаю. — Ирина Сергеевна, я правда хочу этого. — Я всё сказала, — она встала. — Отдыхай, завтра в школу. — Вы серьезно отправляете меня в школу с ожогами? — У тебя их почти нет. Так что не преувеличивай. — Да что мне надо сделать чтоб вы согласились?! — Встаю с дивана и подхожу к ней. — Скажи мне кто это с тобой сделал? Зависаю. С одной стороны, я хочу сказать, но с другой боюсь. — Скажешь, — она приобняла меня за талию и поцеловала в лоб. — И тогда займёмся. Внутри всё вскипело, а мозг напрочь отключился. — Машка Соловьёва, — выпалила я. — Соловьёва?! — Кажется она была в шоке, даже отстранилась от меня. — Вот же засранка! Она ушла а я так и осталась одна. Даже обидно. Того чего я ожидала так и не произошло. Теперь надо готовиться к полному пиздецу со стороны Машки. Живой я точно не вернусь.