История о том, как одна ссора привела к многочисленным изменениям, которых никто не ожидал

Несмотря на поздний час, Чжоу Цзышу не сомневался, что им удастся пробраться в школу. И каково же было его изумление, когда он услышал звуки циня и почувствовал убийственную ци, прямо как в тот раз, на берегу. Чжоу Цзышу поднялся на крышу, чтобы лучше видеть происходящее. Во дворе школы служители и ученики хаотично падали от звуков убийственной мелодии, вдали виднелась женская фигура, несущая что-то тяжелое. — Чэнлин! — воскликнул Чжоу Цзышу и бросился в погоню. Вэнь Кэсин же кинулся в погоню за призрачным музыкантом, справедливо рассудив, что заработать очко-другое в глазах своих врагов никогда не будет лишним. Скорпион хорохорился, но Вэнь Кэсин оттачивал искусство причинения вреда большую часть своей жизни, так что в скором времени он знал, где ребенок. Прихватив с собой изломанного скорпиона, он отправился в их убежище. Вэнь Кэсин сильным пинком сломал ребра музыканту, тот булькнул кровью и сдох. Наступив на гортань и сломав шею, чтобы наверняка, Вэнь Кэсин кинулся к бледному Чжоу Цзышу и еле стоящему на ногах после пыток ребенку. — А Сюй! Кто это сделал?! Чэнлин бросил быстрый взгляд на Архат. — Она убила Гу Сян! — Чэнлин готов был разрыдаться. — Что?! — Вэнь Кэсин рявкнул так, что ребенок подпрыгнул. — Как? Когда?! — Я получил записку, что шифу будет ждать меня у пруда, а там была она, — Чэнлин всхлипнул. — Гу Сян хотела меня защитить, но не смогла, — он прикусил губу. — Тебе доставили записку, проникнув на закрытую охраняемую территорию, и ты поверил ей? — Чжоу Цзышу потрясенно рассматривал мальчишку. — Как можно быть таким глупым? Вэнь Кэсин его перебил: — Кто и как убил А Сян? Отвечай! — Записку подписали "Чжоу Сюй", я думал, что это от вас! — Чэнлин готов был провалиться сквозь землю от стыда и собственного бессилия. Сначала убили его семью, а он не смог ничего сделать, теперь убили девушку, которая его защищала. Это он — мужчина, он должен был защитить Гу Сян, она пострадала из-за него. — Она, — он кивнул на лежащую на полу Архат. — Убила Гу Сян и забрала меня. Вэнь Кэсин изменился мгновенно, не прошло и пары ударов сердца, как перед Чжоу Цзышу появился Владыка Долины. С оглушительным щелчком раскрылся боевой веер, а Чэнлин, почувствовав ауру смерти, исходящую от него, в ужасе спрятался за спину Чжоу Цзышу, инстинктивно чувствуя, что там самое безопасное место. — А Сюй, закрой ребенку уши. Чжоу Цзышу не стал останавливать Вэнь Кэсина, взял Чэнлина за плечи, прижал к груди и закрыл ему уши. Ребёнок и так видел слишком много крови. Трупы не расскажут, на кого работают Скорпионы, но сейчас бы и сам Владыка Диюй не остановил Вэнь Кэсина. Вэнь Кэсин брезгливо отряхнул веер; то, что осталось от прекрасной Архат, заставило бы побледнеть от ужаса любого. Послышались хрипы и стоны, рядом явно были марионетки, но Вэнь Кэсину не было до них никакого дела. Он успеет оплакать А Сян позднее, сейчас нужно увести ребенка, к которому так прикипел сердцем его чжицзи. — А-Сюй, твоё чутьё поражает меня, — Вэнь Кэсин прятался за привычную маску, только руки чуть подрагивали, выдавая волнение. — Ты опять появился в самый подходящий момент. А теперь пора уходить. Чжоу Цзышу кивнул, подхватил Чэнлина и взмыл в воздух. Когда Цзышу приземлился на берегу, мальчишка, не сдержавшись, расплакался, уткнувшись в его грудь. — Шифу, Вэнь-шу, вы пришли за мной! — Ну-ну, — грубовато пробурчал Чжоу Цзышу. — Ты не плакал под пытками, что сейчас разлив реки устраиваешь? Мальчишка поднял мокрые глаза, подбородок дрожал, он всхлипывал, пытаясь успокоиться, и с явным трудом двигал челюстью, губы были разбиты, на скуле виднелся след от удара. Из-под рукавов выглядывали запястья, стертые в кровь цепями. Скорпионы не церемонились с пленником. — Шифу, они искали люлицзя. Я сказал, что не знаю, где она, но я знаю. Когда на школу напали, отец отдал её мне и сказал сохранить. Эти призраки, — Чэнлин закусил губу. — Всю мою семью убили из-за неё. При упоминании призраков Вэнь Кэсин опустил голову. — Не всякий, кто носит маску призраков, является призраком. Как и не каждый, кто называет себя человеком, всё ещё человек. Чжоу Цзышу развел костер и ускользнул на охоту, а Вэнь Кэсин припомнил свои навыки в оказании первой помощи. Обмыв руки и лицо ребенка от крови, он дал ему пилюлю с обезболивающим, а из платка сделал обмотку для запястий. Забрав дичь у вернувшегося Чжоу Цзышу, он молча начал ее разделывать, стараясь отвлечься от мыслей об А Сян. — На школу напали не призраки, — наконец нарушил молчание Вэнь Кэсин. — Во время странствий с А Сян я уже встречал призраков, да и нападение на школу видел своими глазами. — Почему? Они были в масках и в красных одеждах, как призраки с Зелёного пика. Отец рассказывал. Видя, как тяжело Вэнь Кэсину, Чжоу Цзышу решил сменить тему. — Чэнлин, ты сказал, что твой отец спрятал люлицзя у тебя, а больше он ничего не успел тебе передать? — Ещё? — Чэнлин опустил глаза. Отец велел никому не рассказывать про письмо, но если кому-то и можно доверять, то это наставнику. Он уже не раз спасал его. — Ещё было письмо, я спрятал его в храме. Оно адресовано бессмертному монаху с горы Чанмин. Отец сказал никому не рассказывать о нем. — Как твой отец спрятал люлицзя так, что его до сих пор никто не нашел? — делано удивился Вэнь Кэсин, но неискушенный в интригах ребенок повелся и рассказал, как отец, в ночь нападения, разрезал живот собственному сыну и спрятал в его теле осколок. Что письмо сообщало о том, что Жун Сюаня ранили отравленным мечом, и что этот меч принадлежал Гао Чуну, что он спрятал письмо, когда пошел в туалет, под разрушенной статуей Будды. И что ни Чжао Цзину, ни Гао Чуну, вообще никому, кроме шифу и Вэнь Кэсина нет до него никакого дела. Поэтому он доверяет только им! С горячностью, так присущей детям, закончил свою речь ребенок, явно не заметив, что выболтал всё и даже больше. Чжоу Цзышу переводил взгляд с Чэнлина на Вэнь Кэсина. Откровенность за откровенность. — Чэнлин, ты зовешь меня шифу, но ничего не знаешь обо мне. Он рассказал о Тяньчуан, о том, как основал его и во что превратилась организация, бросал взгляды на Вэнь Кэсина, но тот не слушал, погрузившись в свои мысли. — Если ты всё ещё хочешь стать моим учеником, я стану твоим наставником. — Шифу, — Чэнлин смотрел на него с восторгом. — Глупый ребенок, заверши ритуал как положено, — подсказал Вэнь Кэсин. Чэнлин опустился на колени и поклонился Чжоу Цзышу. Счастливый до слез ребенок совершил три поклона, отдавая дань уважения наставнику. — Отлично, Чэнлин, с этого момента ты ученик шестого поколения поместья Четырех Сезонов, — Чжоу Цзышу не скрывал радости в голосе. — С таким учеником наследие поместья не пропадет! Я очень счастлив, что у меня есть ученик. Мальчишка расцвел улыбкой, не замечая, что губы снова начали кровить, он тоже был рад, что добился своего. — А дядя Вэнь станет твоим шишу, — добавил он, кидая хитрый взгляд на Вэнь Кэсина. Тот, погруженный в свои мысли, ничего не ответил. *** За разговором Вэнь Кэсин ухитрился скормить мальчишке большую часть дичи, приготовить практически из ничего отвар для полоскания рта (выбитый зуб это не смертельно, но неприятно), а после принятия в ученики уложил умаявшегося ребенка спать. Во всех его действиях чувствовался немалый опыт. — Надо вытащить из него эту дрянь, пока она полностью не вросла в тело, — заметил он, когда мальчик уснул. — Предлагаешь сделать это здесь? — удивился Чжоу Цзышу. — Давай лучше ты расскажешь, почему так уверен, что на школу Озёрной глади напали не призраки. — А Сюй, я Владыка Долины Призраков, ты правда думаешь, что среди моих подданных есть хоть кто-то, кто посмел бы обнажить меч в моем присутствии? — Вэнь Кэсин приподнял соболиную бровь. — Те, кто переоделись в лохмотья и маски призраков, понятия не имели, кто я такой, а значит они были наемниками, а не призраками. — Но тот, в зелёном, посмел на тебя напасть. И в похоронном доме Чжао тоже. А смеющийся призрак говорил про яд Скорпионов... — Чжоу Цзышу замолчал, пытаясь соединить кусочки мозаики в голове. — На меня напали те, кого принудили сотрудничать с Королем Скрпионом. Я властвую в Долине восемь лет, за это время появилось несколько недовольных, но открыто бросить мне вызов один на один не решался никто, поэтому эти трусы решили попробовать найти того, кто, возможно, сильнее меня. Но они просчитались, Король Скорпион накинул на них более сильную удавку. А Призрак Перемен ненавидел меня много лет, вот и не сдержался, за что и поплатился. В похоронном доме были марионетки, и там был наркотик. Выйти против меня один на один не рискнет никто, — Вэнь Кэсин не хвастался, он констатировал факт. — Я не о том. Призраки нашли себе нового покровителя и решились бросить вызов тебе. Может те, кто напал на школу Озёрной глади, тоже работали на Скорпионов? — Тогда, мой дорогой А Сюй, нам нужно выяснить, кому подчиняются Скорпионы, чтобы распутать клубок. — Чэнлин у нас, как и люлицзя, думаю, следующего нападения Скорпионов нам недолго ждать. — Зачем самим делать грязную работу, А Сюй? Тебе ее при дворе не хватило? Мы вернем ребенка в школу, так как сейчас для него самое безопасное место, и понаблюдаем. Плюс, нам нужно напрячь моих слуг, чтобы они раздобыли все составляющие для Искреннего Ответа. И тот твой подчиненный, у него наверняка везде шпионы, нам нужно узнать план собрания героев. Столько дел, некогда сопли пацану подтирать. — Не хочу подвергать Чэнлина опасности. Но ты прав, школа для него сейчас — самое безопасное место. А если ещё все будут знать, что люлицзя у него нет, то ему ничто не будет угрожать. Ночь промелькнула быстро. Чэнлин проснулся от кошмара, но, увидев дремлющего наставника, успокоился. Вэнь Кэсин уже был на ногах, он осмотрел ребенка, что-то отметив для себя и, показав легкий разминочный комплекс, отправил тренироваться. Возвращение в школу решили не откладывать. Чжоу Цзышу объяснил ученику необходимость данного поступка, и тот, прикусив и так разбитую губу, согласился. В городе было неспокойно, патрули прочесывали город. Чэнлин опасливо жался к Чжоу Цзышу, он не привык быть в центре внимания, к тому же хорошо понимал, что ищут не его, а кусок люлицзя. Но он решил довериться наставнику и вместо того, чтобы спрятаться от патрулей, сделал решительный шаг вперёд. Его заметили, узнали и тут же обступили, говоря все одновременно. Растерянный Чэнлин чуть не оглох от большого количества вопросов, отступил на пару шагов, инстинктивно пытаясь найти защиту у взрослых. Вэнь Кэсина также узнали, загомонили еще сильнее и громче, стремясь отвести прямо к главе Гао, чтобы тот лично отблагодарил тех, кто нашел ребенка. На шум, созданный толпой, собрались еще люди, двери школы распахнулись, и из них, одна из первых, вылетела немного бледная, явно берегущая руку, где-то потерявшая любимый кнут вполне живая Гу Сян. Вэнь Кэсин, увидев ее, выхватил веер и, не жалея сил, огрел мальчишку по шее. — Балбес, хотел, чтобы я поседел раньше времени? А ты?! — он строго посмотрел на Гу Сян. — Не справилась со скорпионшей? Чему я только тебя учил! Чэнлин потер шею, бросив виноватый взгляд на Вэнь Кэсина — рука у него оказалась на диво тяжелой. — Господин! — тут же вскинулась Гу Сян. — Она напала со спины! Привычно эмоционально взмахнув руками, Гу Сян поморщилась, место удара отдавало болью при каждом движении. Тут вышел Гао Чун со своими побратимами, пришлось плести словесные кружева, объясняя, что Благодетель Вэнь не мог оставить ребенка в опасности, многословно отказываться от наград, почестей и так далее, отвлечь внимание от А Сян, обратить внимание на то, что ребенку нужна медицинская помощь, горячая ванна и полезная еда. Гао Чун многословно благодарил за спасение племянника, пригласил на совет героев, даже предложил остаться в школе до совета — гостям тоже наверняка не повредит горячая ванная и теплая постель. Вэнь Кэсин взглянул на Чжоу Цзышу и согласился. Чэнлин будет под присмотром, Вэнь Кэсин узнает что-то новое. Интересно, какую сказку сочинят для Совета героев: он предпочитал наблюдать представление из первого ряда. Осмотрев огромный синяк на руке Гу Сян, Вэнь Кэсин недовольно прищелкнул языком. Но тут пришли слуги с лекарственными мазями. Уточнили, что гости желают на обед, и еще кучу мелочей. Вэнь Кэсин со слов Чжоу Цзышу написал список трав и ингредиентов и попросил отправить его в поместье Ло. Гу Сян он решил оставить при себе, одного сообщения о ее мнимой смерти ему хватило. В школе шли последние приготовления к Совету Героев. Чжоу Цзышу побывал на паре тренировок адептов и потом тихо, но красочно ругался, предвкушая объем работы, которую ему предстоит провести с учеником. — Наставник, но отец сказал мне сохранить люлицзя во что бы то ни стало! — Глупый ребенок, что важнее, люлицзя или твоя жизнь? — Конечно люлицзя! Чжоу Цзышу закатил глаза. Над воспитанием ребенка ещё работать и работать. — Неправильный ответ. Нельзя так безответственно относиться к собственной жизни. — Но наставник, что если... Когда дядя Гао получит люлицзя, я больше не буду нужен ему, он не прирежет меня тут же? Скажет, что я истек кровью, не смогли спасти. — Богатая фантазия, — усмехнулся Чжоу Цзышу. Впрочем, он не исключал подобный вариант развития событий. — Хорошо. Я буду рядом, прослежу, чтобы тебе не отрезали ничего лишнего. Вэнь Кэсин, как заботливая мать, хлопотал над Гу Сян. Она морщилась, закусывала губы, но не жаловалась, когда ее господин втирал мазь, прощупывал кость на повреждения и массировал место удара, разгоняя ци по каналам. На разговор учителя и ученика он не обратил ни малейшего внимания. Как бы Гао Чуну ни хотелось отказать, но он был дважды обязан человеку, который привел Чэнлина, поэтому, когда мальчишка попросил о приватном разговоре, он пригласил своих побратимов и этого непонятного Чжоу Сюя, за которого пацан цеплялся, будто тот был ему родным отцом. Когда Чэнлин разделся, глава Гао поморщился: парню скоро пятнадцать лет, а он тощий, как жердь, даже намека на мускулы нет. Его ученики в этом возрасте радовали взгляд кубиками пресса, широкими плечами и красиво развитыми руками, этот же... А, что уж говорить. Мальчишка тем временем достал кинжал и, практически не поморщившись, вскрыл кожу на животе, вытащив из-под нее кусок люлицзя, уже начавший обрастать тканями тела. Отдав окровавленный осколок Гао Чуну, посеревший от напряжения Чэнлин наложил повязку из заранее приготовленных бинтов, оделся, и также молча вышел из кабинета в сопровождении Чжоу Сюя. Побратимы же, отмыв пластину от крови, рассматривали небольшой кусок стекла, из-за которого была полностью уничтожена целая школа. *** Все смотрели на Чэнлина, а Чжоу Цзышу — на глав школ. Шэнь Шэнь брезгливо поморщился, когда мальчик достал люлицзя из своего тела, Гао Чуна скорее интересовало телосложение мальчика, совершенно не впечатлившее старого воина. Впрочем то, что мальчик не пикнул, разрезая себя ножом, внушило ему уважение. Больше всего Чжоу Цзышу интересовал Чжао Цзин. Если он однажды отправил призраков в семью Чжэнь, кто мог бы помешать ему вырезать семью Чжан, чтобы добиться цели? Правда, какие у него могут быть связи с призраками? Но раз однажды воспользовался их услугами, значит, связь есть. Осталось выяснить, какая именно. Лицо Чжао Цзина выражало сочувствие, казалось, он готов упасть в обморок при виде крови, а когда Чэнлин разрезал кожу, он сдавленно охнул. А вот его руки выдавали совсем другие эмоции. Пальцы скрючились, вены вздулись. Через секунду Чжао Цзин спрятал руки в рукавах, но Чжоу Цзышу уже увидел всё, что ему нужно. Осталось только выяснить, как связан Чжао Цзин и призраки, и на кого работают Скорпионы. Чутьё подсказывало, что это всё звенья одной цепи, а Чжоу Цзышу привык доверять своей интуиции. *** Чэнлин, почти не шатаясь, дошел до комнат. Гу Сян, в этот момент что-то рассказывающая, резко замолчала. Вэнь Кэсин, увидев посеревшего от боли мальчишку, тут же развил бурную деятельность: кликнул слуг, потребовав горячей воды, чистую одежду, фрукты и прочее. Чжоу Цзышу помог мальчику раздеться и обмыть рану. Обездвижив ребенка, он вымыл руки, вдел шелковую нить в иглу и принялся аккуратно зашивать разрез. Вэнь Кэсин, отправив Гу Сян "прогуляться", забалтывал нервничавшего мальчишку, травя байки, отвлекая, и одновременно смешивал несколько мазей, создавая что-то новое. Наконец рану зашили, наложили мазь, и бок украсила свежая повязка. Чжоу Цзышу вернул мальчику чувствительность и ободряюще улыбнулся: — Ты молодец, не издал ни звука, настоящий мужчина. Чэнлин устало улыбнулся и свалился на руки своего учителя как подкошенный. Бесшумно подошедший к мальчику Вэнь Кэсин сделал вид, что это не он его усыпил осторожным прикосновением к нужным точкам. — Что? Ребенок перенервничал, ему полезно поспать, — невинно улыбнулся. — Нам стоит поговорить, а делать это лучше без лишних ушей, — закончил он посерьезневшим тоном. — Кто-то из присутствующих повел себя странно, на твой взгляд? Чжоу Цзышу уложил Чэнлина в спальном покое, затворил створки, отсекая его от обеденной зоны. — Старейшина Гао явно был разочарован телосложением Чэнлина, Шень Шень открыто презирает мальчика, похоже, считая, что тот не достоин носить имя Чжан и продолжить род своего отца, а вот благочестивый Чжао Цзин, хоть и прекрасно владеет лицом, жесты свои до конца не контролирует. Он явно хотел наложить руку на люлицзя. Чэнлин хоть и юн, но в своих суждениях был прав: этим троим дядюшкам глубоко плевать на сироту. — Чжао Цзин! — выдохнул Вэнь Кэсин сквозь зубы. Пальцы сжались в кулаки. — Этот хитрый лис ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. Если бы ты знал, как мне хочется убить его. Сжимать горло, пока не раздается предсмертный хрип, а под пальцами не хрустнут позвонки. Но это будет слишком милосердно. Если бы было можно, я бы оживил и снова убил его, и так десять раз, десять тысяч раз. И даже это не смоет кровь моих родителей с его рук, не зачеркнет двадцать лет в Долине Призраков. — Шиди, — Чжоу Цзышу дотянулся и ободряюще сжал руку Вэнь Кэсина в своей. — Усмири свой гнев, скоро этот мерзавец ответит за все. Я почему-то уверен, что на его руках много чужой крови. Нам нужно только понять, кому подчиняются Скорпионы. У тебя есть мысли по этому поводу? — Я не знаю. Чжао Цзин любит пользоваться чужими руками, он ведь как-то натравил призраков на мою семью. Он правда думал, что глава добровольно отдаст ему ключ? Что попало в руки хозяину Долины, навсегда останется у него. Всё, что я знаю о скорпионах, — они наемники. Полагаешь, зря я убил ту девицу? Но я думал, что Гу Сян мертва. — Я не осуждаю тебя, шиди, она дорога тебе, — Чжоу Цзышу улыбнулся, вспоминая, как девчонка покрошила призрака на голову ее выше просто потому что тот заслонял дорогу к покоям, где нужно было устроить отдыхать ее господина, — а ты дорог ей. Я тоже сталкивался со Скорпионами и знаю, что они оценивают свои услуги очень дорого. А кто из пяти побратимов самый обеспеченный? — он выразительно приподнял бровь. — Самый обеспеченный и самый слабый, — кивнул Вэнь Кэсин. — Но это только наши подозрения, которые мы не можем доказать. — Шиди, ты правда думаешь, что я организовал шпионскую службу, не умея ничего? Подсматривать, подслушивать и добывать сведения любым способом — это то, что я умею делать очень хорошо. Главное выбрать подходящую маску. — О, у меня есть подходящий человек. Идеальный шпион. Впрочем, какие ещё нужны будут доказательства, если он сам всё расскажет? — Часто слова мало что весят без доказательств, а если убийство твоей семьи сошло ему с рук, он может уболтать любого. И помни, нам надо будет убедить в его вине тех, кто знает его практически всю жизнь. — Моих родителей убили призраки. Но о том, где они скрываются, знал наш наставник, который и помог создать новые лица, и Чжао Цзин. — Это только твои слова, я не обесцениваю их, нет, но о твоем существовании никто не знает. Мы обернем сладкие речи этого лиса против него самого. Шиди, ты ждал двадцать лет, подожди еще несколько дней. — Несколько дней уже ничего не изменят, — нервно улыбнулся Вэнь Кэсин. — Я умею ждать, улыбаться, вместо того, чтобы вцепиться в глотку зубами. Я доверяю тебе, А Сюй. *** Мальчишка и этот странный Чжоу Сюй ушли. Гао Чун покрутил в пальцах кусок люлицзя. — Доверить такое сокровище несмышленому мальчишке, который даже себя защитить не может… — проворчал Шэнь Шэнь. — Ну, он вполне достоверно изображал из себя дурачка, и, если бы его убили, люлицзя исчезла бы навсегда, — возразил Гао Чун, а про себя подумал, что возможно, это было бы к лучшему. Двадцать лет никто не вспоминал о люлицзя, двадцать лет братья хранили тайну. То, что должно было стать новой школой, объединившей все учения, обернулось трагедией. Теперь пути назад нет, нужно найти ключ, и если для этого придется перевернуть Долину призраков, что ж, такова цена. — Бессмертный с горы Чанмин дал клятву уничтожить Долину, если призраки однажды выйдут в мир. Пришло время исполнить клятву. Шэнь Шэнь, — Гао Чун протянул ему печать. — Найди его и скажи, что призраки Долины уничтожили Озерную школу, теперь Пятиозерье уничтожит призраков. — Брат, — подал голос Чжао Цзин. — Если Чэнлин, по твоим словам, несмышленыш, почему ты хочешь отдать ему свое главное сокровище? Собственную дочь. — Это укрепит узы между школами. Он — единственный наследник школы Озёрной глади, надо почтить память пятого брата. — Ты мудр, старший брат, — почтительно кивнул Чжао Цзин, привычно скрыв чувства за маской. На девчонку, как и на мальчишку, у него были свои далеко идущие планы. — Как тебе помочь, брат? Совсем немного времени осталось до Совета Героев, ты не щадишь себя, трудясь день и ночь! — Найти бессмертного монаха и найти последний фрагмент люлицзя. Кто посмел сделать копию? Где теперь искать оригинал?! — сокрушался Гао Чун.