А поутру они проснулись...

      Альберу смеялся. В голос и совершенно не сдерживаясь. Кислая мина всегда невозмутимого молодого мастера Хенитьюза не могла не развеселить своего собеседника. — Долго ещё будете смеяться надо мной, Ваше Высочество? — Детский сад имени Кэйла. Подбираем всё, что можно и нельзя…! — кронпринц всё ещё не мог забыть мимолётом упомянутые Розалин сложившиеся обстоятельства у племени тигров. — Ты бы видел с какими глазами она это говорила.       Кроссман покачал головой, всё ещё посмеиваясь над итогами морского сражения против тайной организации. Как он слышал, это была безоговорочная победа компании Кэйла. И тигров. Впрочем, после их разговора между собой, тигров тоже можно считать компанией Кэйла. Мужчина на мгновение задумался и фыркнул. Пора уже перестать удивляться от его выходок.       Гребаная Рука привела с собой свыше двадцати кораблей, на которых находилось множество способных воинов и магов, являющимися подчинёнными структурами её первой боевой бригады. Люди, что были сильнее большинства рыцарей королевств западного континента, оказались беспомощны против слаженных действий группы Кэйла и племён тигров и китов.              Ох, как бы я хотел увидеть всё это своими глазами, кронпринц покосился на мгновение на свой стол, вспоминая, сколько работы привалило после обсуждения факторов, способных повлиять на скорректированный план ведения войны, предложенный на очередном собрании. Каждый хотел урвать свой кусок, перекидывая друг на друга обязанности. А уж как они тряслись за место командующего войсками королевства, хотя прекрасно знали, что чужому человеку королевская семья не позволит руководить своими силами. И ведь, мало кто хочет выделять людей со своей территории для защиты родины. Альберу был сильно напряжён, когда говорил о том, что уже выбрал достойного этой должности человека. А так как на это звание претендовал рыцарь Каморк, считающийся главным среди всей военной мощи королевской семьи, то всем чиновникам и аристократам виделось очевидным, что именно его поставят во главе армии. И что с ним стоит наладить отношения. Всем кроме короля. Альберу помнил его внимательный взгляд и вопрос: «Мы действительно можем довериться выбранному тобой человеку?» Кронпринц подозревал, что тот догадывается о личности этого самого достойного человека. Мужчина уже тогда, когда получил такое предложение от Кэйла, предчувствовал, что аристократы зажуют им, когда узнают о молодом мастере Хенитьюз. Поставить главнокомандующим малолетку, уже долгое время известную своими пьяными дебошами не только на землях своей семьи, но и в других частях королевства, не так-то просто. Альберу постоянно откладывал публичное заявление о его назначении, выжидая удачный момент.       А ещё он страшился того, что о их отношениях кто-то может узнать. Слухи слухами, но в нынешней обстановке это может сказаться отрицательно на репутации и поддержке граждан, всё-таки отношения между мужчинами ещё считаются противоестественными. Мракобесием. А это значит сомнения в подведомственных структурах, колебания на поле боя. Люди могут не подчиниться Кэйлу, своему главнокомандующему, считая, что его незаслуженно назначили на данное место. Молодой любовник кронпринца, алкоголик со стажем и отвратительным характером, из-за которого все окружающие люди страдают. В королевстве, которое уже множество столетий не видело войн, во главе армии главнокомандующим внезапно ставят дитё необразованное. Доверить такому свою жизнь будет сложно и обычному рыцарю, а, если там выходцы из аристократических семей? На войне даже секунда промедления может стоить жизни. А ставить на то, что их хитровымудренные представители, не видящие ничего дальше собственных капиталов, высокомерия и жажды власти и славы, не будут чинить неприятностей довольно глупо. Падение репутации и прощай трон. Такие новости с бухты барахты не подают, а значит нужно выждать удачный момент. — Ваше Высочество, идите пожалуйста на фиг, — парень сморщился и плавно перетёк с кресла на диван, посматривая на корзинку с печеньем. — О, а я как раз собирался пригласить тебя посетить со мной одно замечательное место в декабре… — хозяин покоев насмешливо наблюдал за борьбой лени и голода в карминном взгляде. — М? — Хенитьюз, всё ещё хмурясь, повернул голову к кронпринцу. Дилемма выбора между сном и едой захватывала всё больше внимания. — Империя Могору согласилась продолжить расследование. — Спустя год? — Альберу усмехнулся любопытному взгляду своего любовника. Теперь в борьбу вошло любопытство. — Я, возможно, показался им чересчур раздражающим человеком. — Что есть, то есть, — согласно кивнул и тут же увернулся от маленькой подушки аристократ, брошенной возмущённым кронпринцем. — Не желаю это слышать от человека, способного раздраконить любого, — блондин фыркнул, усмехнувшись.       Кэйл, поймав подушку, положил её себе под голову и разлёгся на диване, закинув руки за голову. Сонливость-таки победила голод любопытство. — Раз не хочешь слушать, то пошли поужинаем. И да, теперь это не предложение. Ты поедешь со мной, — Альберу направился в столовую, даже не оглядываясь.       Кроссман знал, что тот, закатив глаза, медленно встанет, потянется и, зевнув, расслабленно последует за ним. Чёртов ленивец. Впрочем, ему можно. Мужчина старался не беспокоиться из-за поведения своего любовника. Тот, как ни странно, прекрасно знал, когда можно, нужно и необходимо, а когда стоит заткнуться и не отсвечивать. А ещё тот имел тревожную привычку игнорировать свои потребности, прекрасно зная, что с его властью по одному мановению брови ему предоставят почти всё, что тот захочет. — Ну, Ва-аше Высочество…       Как бы занудно Кэйл не тянул его титул, Альберу, посмеиваясь про себя, молчал. Потому что «на фиг» Кэйл, по мнению кронпринца, сам мог прекрасно сходить. Он уже давно привык игнорировать необычные словечки, которые тот упоминал в своей речи. — Заткнись и ешь уже. Потом расскажу.       К сожалению, для Хенитьюза, это «потом» превратилась не в «завтра» или «послезавтра», а в «через недельку и несколько дней». Просто потому что, не стоит посылать наследного принца в это неизвестное «на фиг». Кроссман подумал о том, как графская лень боролась с любопытством, необходимостью и желанием быть рядом с Альберу. Потом посмотрел на развалившегося на походной кровати Кэйла во временных покоях кронпринца. Молодой господин Хенитьюз старался всю дорогу не отлипать от него. Причем столь непосредственно действовал и говорил, так невозмутимо оказывался неподалёку, что не всякий человек задумывался о его праве или причинах нахождения рядом с наследным принцем.       Кронпринц решил просветить своего любовника, почему он решил взять его в эту поездку уже на самой границе с империей. В ближайшие дни они достигнут внутренних территорий, с которых уже при помощи магических кругов окажутся в столице. Поэтому почему бы не упомянуть об этом в их очередном разговоре. — Наследный принц, ищущий справедливости для собственного королевства. Я посочувствовал публично и призвал поработать вместе. И не раз заговаривал об этом, когда мы находились в узком высокопоставленном кругу, — мужчина был тих и задумчив, болтая в руке кружкой горячего чая. — Настоящая головная боль для имперских ублюдков, — лениво отозвался молодой мастер северо-восточного региона, устроившись на боку.       Он вообще вёл диалог лениво и заторможено. Альберу подозревал, что тот даже периодически посапывает в минуты затихающей темы в их беседе. — Я старался, — фыркнул блондин, высокомерно ухмыльнувшись. — Поэтому мы будем расследовать место вопиющего преступления. Я сказал, что хочу осмотреть церковь бога солнца и площадь перед ней. — Ага… — теперь принц был уверен, что тот засыпает. — Ты принесёшь мне все сокровища из церкви и поможешь мне на этом мероприятии, — тихо произнёс Кроссман, не меняя тона, но пряча предвкушающий взгляд и озорную улыбку. — Ага… Что? — темноволосая головка приподнялась над кроватью и под куполом палатки разнёсся королевский смех, слыша который стража в очередной раз привычно его игнорирует, но украдкой улыбается.       Они были рады, что их любимый кронпринц может счастливо смеяться, пусть и в компании ничтожества северо-восточного региона. Они долго служат королевской семье и знают её подводные камни. Как и многие другие рыцари. И, как и многие, давно сделали свой выбор. Поэтому слышать искренний, громкий, весёлый голос или смех мужчины, которого они помнят бледным подростком с искусственной улыбкой для стражи в радость. Защищать ребёнка, который украдкой подсматривал за тренирующимися рыцарями, а потом ночью брался за меч вместе со своим помощником. Помогать, оставляя вечерами на плацу стопку полотенец и тонизирующий чай. Прикрывать от всевидящего ока отца и министров неблагородное поведение парня, пачкающегося из-за игривых собак и кошек дворцовых слуг. Защищать мальчишку, по приказу которого комендант выдает лишний кусок хлеба, потому что ты упомянул, что младший брат-засранец проиграл все деньги и ты все имеющиеся средства и запасы снёс родителям, чтобы расплатиться за долги идиота, а потом узнать, что его приняли в отряд и тот теперь под присмотром строгого мэтра Мрона, который не лениться выписать лишний подзатыльник или взять на личный контроль все действия подопечного. Защищать человека, тайком выбирающегося в город, а потом слушать о новом проекте кронпринца на южных пашнях, который увеличивает урожай, в бараках с гордостью.       Если малолетний придурок, и не важно, что это молодой герой Роана, делает их господина счастливым, то они будут молчать и поддерживать этого «героя», проводящего неприлично много времени в личных покоях их господина. Ради своего господина. И никакие косые взгляды дворян из сопровождающей группы дипломата им не помеха.