Песнь Ветра и Скал

— И давно за тобой слежку установили? Чжун Ли тяжело вздохнул и отложил книгу в сторону. Венти сидел на краю его рабочего стола и болтал ногами, наблюдая за бродящим под окном фатуи в маскировке. С момента их воссоединения прошла неделя и бард с упоением изучал жизнь современного Ли Юэ, даже не особо отвлекаясь на алкоголь. Однако самый живой интерес у него вызывал новый быт Моракса, поэтому он таскался за ним повсюду. Немудрено, что таким образом он открыл для себя одну из не самых приятных сторон новой жизни бывшего архонта. Тарталья искренне восхищался Чжун Ли и очень ценил его как друга и наставника, а особенно уважением он проникся после раскрытия спектакля с Осиалом. Теперь ему хотелось постоянно быть в курсе, не удумал ли его учитель чего-нибудь новенького. Он пёкся о безопасности консультанта как мать родная, и никакие разговоры не помогали убедить его в том, что отряд фатуи под прикрытием — мера вовсе не обязательная. Вот и приходилось Чжун Ли находится под постоянным присмотром, что ему очень не нравилось. Однако со временем ко всему привыкаешь. Единственный момент, когда он поблагодарил всех богов Селестии за удачу — первый разговор с Барбатосом после долгой разлуки. Следовавшие по пятам агенты отвлеклись и просто потерялись в горах, в то время как Моракс впервые за долгие месяцы сумел почувствовать облегчение и уединение с любимым. — Ты не думаешь, что их стоит припугнуть? — скучающим тоном протянул Венти, собираясь достать лук. — Они ни в чём не виноваты, просто выполняют свою работу. Не трогай их, — строго отрезал Чжун Ли. Бард в ответ надулся. — Если я решил тебя порадовать и выполнять контракт, это не значит, что ты можешь запрещать мне вообще всё. Туда не ходи, это не трогай, на площадях не пой, на колени не садись, при открытых окнах не целуй, — Анемо Архонт начинал злиться, что отразилось на погоде — поднялся порывистый ветер. Для пары стало приятным открытием, что для налаживания связи с ветрами другого региона Барбатосу нужно было лишь чуть больше времени провести в городе. Однако сейчас Рекс Ляпис жалел, что его любовь получила власть над ветрами не только в Монштадте. — Прошу тебя, успокойся. Я это делаю для сохранности тебя и общественного порядка, — как можно мягче проговорил консультант, сетуя, что не может сейчас обнять барда. — А что со мной может случиться? Подумаешь, несколько штрафов. Или эти твои «надзиратели» могут на меня напасть? — Могут, — коротко кивнул Чжун Ли, вновь притягивая к себе книгу. Для него разговор был окончен. Однако кто сказал, что свободный ветер будет всегда следовать правилам? Трое агентов стояли перед ясными очами одиннадцатого предвестника и переминались с ноги на ногу. Казалось, что может быть проще, чем сопровождение консультанта похоронного бюро? Они просто сорвали джекпот! Однако в последние несколько дней они успели проклясть свою жизнь. — Докладывайте. — В последние дни маршруты объекта не изменялись, — коротко ответила Электро Цицинка, нервно отряхивая свой плащ. Тарталья поднял бровь. — И это всё? Обычно ваши доклады более полные. — Относительно этого… — Произошло что-то из ряда вон? — Чайлду не верилось, что эти бравые войны, которых он лично отбирал и которым была не страшна даже сама смерть, сейчас отводили глаза и нервно теребили свою одежду. — Кому-нибудь расскажешь, глубоко под землю ляжешь… — дрожащим голосом напела Цицинка. — Рот на замке, иль найдёшь себя в реке… — неумело подхватил стоящий рядом Пиро Агент. Глаза предвестника невольно округлились. Неужели их напугали такие неумелые угрозы?! — Товарищ Одиннадцатый предвестник, я понимаю, что это звучит абсурдно, но у нас есть не только песни, — всё это время молчавший Гео маг достал из сумки стрелу и смятую бумагу. Стоило Тарталье взять в руки эти вещи, как он сразу понял: его агентов напугали не угрозы, а их автор. От стрелы даже после долгой носки на дне походной сумки несло анемо, а это был показатель бесспорной силы человека, её выпустившего. В записке же красовались лишь пара строк: «Если ты доложишь хоть одно лишнее слово, то эта стрела окажется в твоём единственном глазу, чтобы больше не подглядывал» — Да кто это такой?! — возмутился предвестник, заметив рожицу в конце текста. Ответом ему послужило гробовое молчание подчинённых — как бы они не были преданы Царице и Чайлду в частности, никто из них не хотел получить стрелу в затылок. Парень зарычал: — Свободны. Я сам с ним разберусь. — Товарищ Одиннадцатый предвестник, прошу, не надо, — испуганно протараторила Цицинка, однако быстро умолкла, когда её коллеги подхватили за руки и потащили на выход. — Если он так хочет получить вместо нас всё выше сказанное, то пусть. Марин, главное, чтобы нас вновь следить не отправили. Я не хочу получить стрелу в глаз, тем более что у этого… Кхм, господина, меткость просто божественная. У тебя дома ещё Аня и Павлик, иди давай, не лезь в эти разборки, — яростным шёпотом вещал Гео маг, пока Пиро агент активно кивал головой. Тарталья слышал всё. Пусть они и говорили шёпотом, но он слышал каждое словечко, что распаляло в нём ещё большую злобу. Как кто-то может быть страшнее, чем он в гневе?! Однако планы мести пришлось отложить — всё-таки он пока ещё даже имени своего противника не знал, впереди был непочатый край работы по выяснению личности и слабостей этого «господина-божественная-точность». Спустя пару недель Чайлд плюнул на эту затею, решив, что Чжун Ли вполне может за себя постоять (а также понадеявшись, что незнакомец потеряет бдительность и сам себя проявит как только узнает, что наблюдение с консультанта было снято). Однако шли дни, а подозрительных незнакомцев рядом с учителем предвестник так и не замечал. В одну из встреч Тарталья решил вновь предпринять попытку научиться есть палочками, поэтому пригласил Чжун Ли в Глазурный павильон. Мужчина лишь пожал плечами и ответил, что ему без особой разницы и поблагодарил за приглашение. Обед проходил спокойно и без происшествий. Консультант больше следил за движениями Чайлда, нежели сам ел, однако стабильно раз в пятнадцать минут получал напоминание: «Учитель, ну хоть что-нибудь со стола возьмите, я это всё один не осилю!» Наверное, предвестник забыл бы об этой встрече сразу же после выхода из ресторана, однако в комнату ворвался огромный букет глазурных лилий. Присмотревшись дольше пяти секунд, за цветами парень обнаружил счастливое лицо незнакомца. — Чжун Ли, я тебе лилий нарвал! Не волнуйся, я не обворовал террасу Юйцзин, нашёл по дороге в город! Ой, а что это у тебя такое вкусное на тарелке? — передав в руки Рекс Ляписа букет, незнакомец ловко схватил палочки и выудил с чужой тарелки несколько кусочков курицы, моментально отправив их в рот. Тарталья недовольно глянул на свою руку, которая всё ещё дрожала во время приёма пищи, несмотря на то, что он практикуется на протяжении нескольких месяцев. — Венти, ты не мог дождаться окончания встречи? Не думаю, что за столь короткий срок с цветами что-нибудь успело бы случиться, — покачал головой Чжун Ли. — Я просто нашёл повод познакомиться с тем, о ком так много слышал от тебя, — ещё ярче заулыбался незнакомец и сел рядом с консультантом. Тяжело вздохнув, мужчина произнёс: — Чайлд, я рад представить тебе моего давнего друга, барда из Монштадта. Его зовут Венти. Венти, это Чайлд, один из предвестников Фатуи, а также мой хороший друг. Я тебе о нём рассказывал. — Что же вы, учитель, так официально. Ваш друг — мой друг. Можешь звать меня просто Тарталья, — с улыбкой протянул свою руку барду парень. Когда их ладони соприкоснулись, из лёгких предвестника будто воздух выбили. Волна мощной элементальной энергии шла по его телу всего секунду, однако её хватило, чтобы вывести воина из строя на пару минут. Когда он пришёл в себя, Чжун Ли укоризненно смотрел в сторону Венти, который без зазрения совести уничтожал очередную порцию какого-то блюда. По совету учителя Тарталья отправился отдыхать, однако в голове поставил заметочку — выяснить, что это за «бард». — Барбатос, я благодарен тебе за то, что с меня сняли наблюдение, но ты буквально запугал нескольких людей до смерти, а также заставил Чайлда испытать элементальный шок! Это точно того не стоило! — вечером перед сном отчитывал Моракс любимого. — Стоило, ещё как стоило! Я боролся за свободу в своём регионе и городе, и победил! Я — Архонт Ветра и Свободы! Как думаешь, насколько позорно и комично звучало бы то, что возлюбленный Архонта Свободы этой самой свободы не имеет? — гордо вещал Венти, сидя на чужих коленях. — Ты называл меня тупоголовым болваном за то, что я плохо понимаю чувства простых смертных. Однако почему-то именно я сейчас испытываю наибольшее сострадание к этим бедным людям, — тяжело вздохнул и уткнулся носом в затылок любимому Рекс Ляпис. — В любви и на войне все средства хороши! Я никому не позволю ограничивать тебя в чём-либо! — довольный своим изречением, Барбатос прижался ближе к Мораксу и счастливо выдохнул. Теперь Фатуи их точно не потревожат какое-то время. А если захотят вновь появиться, то у Венти очень богатая фантазия и, уж поверьте, никому не стоит проверять её обширность.