Самый горячий мужчина человечества

«По просьбе нашего источника мы с сожалением объявляем о досрочном завершении нашей недельной серии заметок о Самом горячем мужчине человечества. Однако автор настаивает на том, что, если опубликованные статьи еще не убедили вас в физической и сексуальной привлекательности младшего капрала Леви Аккермана, вы можете потребовать свои деньги обратно.»

Примечание редактора: Пожалуйста, обратите внимание, что все купленные газеты «Трост Трибьют» возмещению не подлежат.

***

      Общественный интерес к Самому горячему мужчине человечества постепенно угасал с завершением любимого цикла. Однако опубликованные фрагменты оказали благотворное влияние на имидж Леви, превратив его из неприкосновенного бога в почитаемого идола. Это неуловимое изменение не ускользнуло от Эрвина, который проинструктировал капрала давать больше интервью и появляться на общественных мероприятиях, чтобы повысить показатели набора в Разведкорпус. Он также нашел для Леви специалиста по рекламе.       — Леви, познакомься с Эзрой Штайнером. — невысокий худощавый мужчина с заостренным лицом, тонкими жесткими губами, очками с толстыми стеклами и копной коротких черных волос с пробором посередине вышел вперед и поклонился.       — Да он же твоя копия, Леви! Только близорукий, — Ханджи аж взвизгнула от восторга.       — Это безумие, — прорычал Леви.       — Дайте ему пару недель, — приказал Эрвин.       Леви терроризировал этого специалиста, тот терроризировал его в ответ. Тем не менее, количество призванных в разведку солдат взлетело до небес. Эзра Штайнер остался.

***

      Из-за новых обязанностей Леви проводил слишком мало времени с собственным отрядом, но штаб-квартира Разведкорпуса была не особенно большой. В итоге он предсказуемо столкнулся с Микасой у входных ворот. Она была одна и тяжело дышала, как будто после пробежки. Она прижимала к груди маленькую коричневую сумку.       Леви призвал все свое хладнокровие.       — Прохлаждаешься, Аккерман?       — Да, хейчо. Извините, мне нужно было выполнить одно поручение в городе. — она слегка наклонила к нему голову и многозначительно приблизилась. — Пожалуйста, накажите меня. — и облизнула губы своим маленьким язычком.       И она еще говорила ему, что он стал ее первым! Леви едва сдержался, чтобы не взять эту хитрую развратницу прямо здесь и сейчас.       После этого случая они начали практиковать игры. Леви разрабатывал целые стратегии, чтобы перехватить Микасу за завтраком, в коридоре или во время тренировки. Когда ему это удавалось, она вознаграждала его усилия страстным взглядом или небрежным прикосновением своей руки к его руке мимоходом. Иногда они даже украдкой целовались в коридоре.       Микаса пробудила в Леви азарт, который порой толкал его на импульсивные поступки. Самым возмутительным примером этого был случай, когда Леви пробрался в комнату Микасы глубокой ночью, чтобы оставить ей букет цветов. Она поймала его (так и было задумано, настаивал капрал), и они занялись жестким страстным сексом, так что кровать Микасы ходила ходуном, а изголовье ударялось об стену под звучный храп спящего в соседней комнате солдата. Однако их грубо прервал стук в дверь, и Микаса бесцеремонно вытолкала Леви в окно.       Свесившись с подоконника, полуголый, с зажатой подмышкой рубашкой, Леви услышал сонный голос Саши, спрашивающей Микасу, играла ли она на вуд-блоке и почему людям так нравится на нем играть посреди ночи. Леви хотелось запрыгнуть обратно в комнату и сказать Саше, чтобы она заткнула свои уши ватой, тогда бы они с Микасой могли закончить начатое. Конечно, он этого не сделал, а как всегда ничего не понявшую бестолковую Сашу сразу выгнали.

***

      Как-то раз устроивший себе перерыв Леви заметил Микасу, тренирующуюся на площадке под его окном. Он наблюдал, как она грациозно приняла серию боевых стоек. Ее атаки были безупречны, но с некоторыми небольшими изменениями позы она могла улучшить точность и увеличить потенциал наносимого урона. Впрочем, он недолго задержался на этой мысли, почти сразу его разум переключился на более приятные мысли.       — Привет, Леви! Чего завис? — спросила Ханджи, заходя в кабинет и застав Леви врасплох. Он не успел среагировать, как она стояла уже рядом с ним и пялилась в окно       — Ааа, там Микаса. Микаса! — окликнула ее Ханджи и помахала рукой. Микаса обернулась на голос и нерешительно подняла руку в ответ. Она улыбнулась. — Прекрасный вид, да?       — Хм.       — Ооо? — Ханджи округлила глаза от его едва слышного признания, и она дважды взглянула на лицо Леви. Ханджи была одной из немногих людей, которые знали Леви достаточно хорошо, чтобы отличить сердитый взгляд от счастливого, а это можно было считать настоящим подвигом.       — У тебя есть чувства к Микасе.       — Нет.       — Тогда почему ты отключаешься всякий раз, когда она рядом? Вчера мне пришлось трижды просить тебя разобраться с самыми вертлявыми новобранцами!       — Я отвлекся! — Леви сверкнул глазами и, прежде чем Ханджи успела указать на иронию, добавил: — это не твое дело.       — Я думала, ты злишься на нее за то, что она распустила о тебе дикие слухи! — ранее Леви в общих чертах обрисовал ей ситуацию.       — Я и злился. Я ведь говорил тебе. Я ее выловил, и мы все уладили. — на лице Ханджи отразился ужас.       — Не может быть! Ты переспал с ней!       — Ори громче, а то не все разведчики тебя услышали, — прорычал Леви.       — Значит, ты этого не отрицаешь.       Леви уставился на стопку бумаг на своем столе, бросив взгляд на заголовок самого верхнего отчета, чтобы отвлечься. Стратегии укрепления отношений между подразделениями вооруженных сил. Не помогло.       — Леви, ты же понимаешь, что сближаться глупо, особенно при нашей работе. Единственная причина, по которой Эрвин не ввел официальный запрет, заключается в том, что уровень смертности в нашем подразделении высок, а это о кое о чем говорит.       — Это больше не повторится, — произнес Леви, украдкой бросив взгляд в окно. Микаса уже ушла.       Ханджи мелодраматично вздохнула в ответ на вероломный поступок своего коллеги.       — Похоже, теперь и у нас появились командиры отрядов с двойной жизнью.       — Уйми свое любопытство и уходи. Разве тебе не нужно изучать нашего титана?       — О да! — глаза Ханджи загорелись. — Сегодня я проводила несколько экспериментов над Эреном. Ты не поверишь, сколько солдат он может поместить в рот своего титана, не проглотив!       — Обучать солдат залезать в пасть первого попавшегося титана — что может быть лучше, — проворчал Леви.       — Нет, ты не так понял! Я подумала, что если нам понадобится быстро организовать засаду, Эрен может трансформироваться, солдаты спрячутся у него во рту и по сигналу выпрыгнут оттуда и начнут атаковать…       — Значит, ты хочешь превратить Йегера в праматерь.       — После твоих слов эта идея теперь кажется мне такой же безумной, какие обычно бывают у Эрвина. — у Ханджи даже вытянулось лицо. — Поразительно, что я умудрилась уговорить так много солдат залезть Эрену в рот, хотя…       — А не надо вербовать к нам всяких безмозглых говнюков, — перебил Леви. Ханджи хихикнула.       — Ты только что подал мне новую идею для эксперимента!       — Смотри не уничтожь всю дивизию до следующей экспедиции.       — И в мыслях не было! Мне надо все подготовить, увидимся. — Ханджи внезапно посерьезнела. — Но возвращаясь к первой теме. Леви, пожалуйста, сто раз подумай. Я не стану говорить Эрвину, ведь ты мой друг. Но ты и сам знаешь: ничего хорошего из ваших отношений не выйдет. Тебе следует порвать с Микасой до того, как все зайдет слишком далеко. Не хочу видеть, как кто-то из вас будет страдать, — Ханджи ушла, закрыв дверь с громким щелчком.

***

      Слова Ханджи подействовали на него как ушат холодной воды. Хотя где-то в глубине души Леви осознавал, что их отношения с Микасой неуместны, он позволил себе увлечься настолько, что Ханджи его отчитала. Ну и что с того, что Микаса ответила ему взаимностью, а он был силен как целая бригада? Предсказать исход экспедиций было невозможно, даже самая тщательная подготовка ничего не решала, все зависело от везения. Не страшно, если они оба погибнут, гораздо хуже, если один из них выживет. Он видел ярость Микасы, когда Эрен был в опасности — даже не мертв, просто в опасности — и, со своей стороны, знал, что его любовь к ней со временем станет только сильнее и он сойдет с ума от горя, если с Микасой что-то случится. Леви мысленно сказал спасибо Ханджи за то, что она привела его в чувство, и решил отдалиться от Микасы.       В тот вечер он сидел в своей комнате и просматривал отчет, когда услышал стук в дверь. Он открыл и увидел стоящую там Микасу. Неведомым образом ей удалось пробраться в казармы старших офицеров.       — Что ты здесь делаешь, Аккерман? — спросил Леви, страшась неизбежного.       Микаса схватила его за руку и притянула к себе. Он посмотрел в ее ониксовые глаза, загипнотизированный целой гаммой мерцающих в них оттенков. Грозовые облака, проплывающие над темными лугами.       — Поцелуй меня.       Он отстранился и собрался с духом.       — Нет.       Ее глаза вспыхнули.       — Почему нет?       — Ты ведешь себя неподобающе. Больше не подходи ко мне, — сказал он. Микаса протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его лица. Леви шлепнул ее по руке, и она в замешательстве отпрянула.       — Это приказ.       Он захлопнул дверь прямо перед ее удивленным лицом, отступил на несколько шагов и стал ждать.       — Предатель, — услышал он ее сердитое шипение через дверь. Леви не ответил. Наконец он услышал, как Микаса фыркнула и ушла. Он взволнованно провел рукой по волосам. Пусть лучше Микаса злится, чем страдает от разбитого сердца.