Неужели глава Камисато женился?

***

— Мой Лорд, вы помните какой скоро праздник? — Тома вязал шарф, сидя на стуле в кабинете у Аято, чтобы следить за тем, чтобы господину не стало хуже. Несколько дней назад Аято сильно простыл, но, только оправившись, сразу же засел за бумажки, а Тома — добрая душа, просто не мог оставить его одного, потому что знал, что пить прописанные лекарства глава клана не будет, ну или забудет за своими документами. Поэтому Тома настойчиво просил, чтобы хотя бы часть времени проводить рядом с Аято, пока тот не выздоровеет. Камисато тогда только на него как-то странно посмотрел, потому что, видимо, не ожидал такого порыва со стороны Томы, но все же согласился. Поэтому уже пару дней вечера Тома проводил в кабинете главы, и его присутствие не было каким-то отвлекающим или напрягающим, нет. Тома ненавязчиво, а это всегда происходило как-то ненавязчиво, чему Аято поражался, начинал разговор сначала с каких-то просьб, того, что нужно что-то купить и закупить, но быстро перескакивал на тему того, что произошло с Аякой, а потом и вовсе в поместье, и примерно на этой теме Аято всегда как-то незаметно пил чай, запивая горькую таблетку. Тома вообще умел располагать к себе людей и Аято знал об этом лучше, чем кто-нибудь другой. Аято всегда прислушивался к просьбам управляющего, пусть тот всегда и отговаривал Камисато от того, чтобы он ставил его проблемы выше дел клана. Просто несколько раз уже было такое, что Аято сначала забегается с мелкими просьбами, о которых Тома упомянул вскользь, а после он на несколько ночей больше работал с документами. Блондин тогда лишь фыркал и просил заботиться о себе, и относится к своему здоровью серьезнее, на что Аято с улыбкой махал рукой. — М? Праздник? Опять расходы… — устало пробормотал Камисато, откладывая один документ и беря в руки другой. Он работал уже, кажется, вторые или третьи сутки, почти не выходя из-за стола и уже, совсем немного, устал, но показывать свою усталость Томе не хотелось, а то опять будет беспокоится. — А… Нет, Мой Лорд, я не то имел в виду… — тут же начал бормотать Тома, резко бросая вязание и с такой грустью смотря на господина, что у того сердце защемило. — Тома, спасибо, что напомнил, следует выделить средства на праздник. — Аято же улыбался через силу, опирая лоб на руку, но все же пытаясь успокоить слугу. Камисато не хотел, чтобы Тома, его маленькое персональное солнце беспокоилось и грустило из-за него, и если для того, чтобы Тома был счастлив Аято нужно лишь не показывать свою усталость и вовремя принимать таблетки — что ж, так тому и быть. Блондин только устало вздохнул, чувствуя вину за то, что добавил господину работы. Он правда не хотел, чтобы Аято волновался из-за каких-то мелочей, но иногда, когда он что-то рассказывал, то не всегда успел следить за тем, что говорит и несколько раз он и правда откровенно жаловался на что-то, а спустя пару дней, то, что его беспокоило исчезало, а у Аято лишь добавлялось работы. — Тома, все хорошо, не переживай за меня, дорогой. — вздохнув и отрываясь от документов, поднял голову и уставшие, почти слипающиеся глаза, Аято, улыбаясь. — Я не могу не переживать за вас, господин. Если я могу чем-то помочь… — чуть не вскочив со стула, начал Тома, но был прерван. — Тома, мне достаточно того, что ты делаешь по дому, дорогой. Но, если хочешь, ты всегда можешь пойти на любой праздник. — махнул рукой глава, откидываясь спиной на спинку стула и рукой массируя шею. Все же она затекла от долгого сидения в одной позе. — На самом деле, я бы хотел и вас пригласить на праздник фейерверков. — неуверенно произнес Тома, вставая все-таки и подходя к Аято, заходя за его стул и кладя свои руки ему на плечи. — Меня? На праздник? — удивился Аято, распахивая глаза и встречаясь с изумрудными глазами Томы, и с такими странными эмоциями смотря на него, что блондину неловко стало, но аккуратно разминать плечи и шею он от этого не перестал. — Ам, ну да… Просто, я считаю, что вы тоже имеете право… Ах, ну не имеете право, я просто хочу, чтобы вы отдохнули. — зажмурил глаза Тома, под удивленный взгляд Аято. Руки на плечах и на шеи расслабляли тело, заставляя желание погрузиться в сон лишь увеличиваться. Медленно, но верно, дневные заботы и возня с документами стали отходить на второй план. Сейчас Аято лишь расслабленно прикрыл глаза, чувствуя на плечах лишь пальцы, что аккуратно, словно стараясь не причинить боли, массировали его плечи. — Хорошо, Тома, давай сходим на праздник фейерверков. — кивнув головой, произнес Аято, не замечая, как счастливо на это улыбнулся Тома.

***

День праздника приблизился как-то незаметно, хоть Тома и беспокоился о том, что у Аято будет слишком много работы после праздника, даже пару раз пытался отговорить, но Камисато лишь улыбнулся и сказал, что все в порядке и Томе об этом не стоит беспокоиться. Они вышли из поместья вечером, но солнце еще не садилось. Тома предложил прогуляться до города, а Аято согласился, рассказывая о том, что надеется, что в его любимом магазине с баббл ти появились новые вкусы. По дороге из поместья до города они нашли тему, отличную от работы, хотя ее скорее нашел Тома, потому что не хотел лишний раз напрягать Аято еще и рассказами, связанными с работой, а тот был не против поболтать о чем-то еще. Закат был красив, он окрашивал Инадзуму в разные оттенки алого и жёлтого, заставляя иногда щурится, если стоишь лицом к солнцу, а так скоро должно было стемнеть и начаться шоу фейерверков. Именно поэтому сейчас, когда они оба уже добрались до города, Тома консультировал Аято по тому, какую закуску лучше всего взять с собой. Они остановились около одного из магазинчиков и Камисато внимательно слушал блондина, а вскоре выбрал вкусную закуску, и был готов идти смотреть на фейерверки. Но теперь себе закуску выбирал Тома, маясь между двумя вариантами и не зная, что будет вкуснее. — Томочка, пойдем, — торопил Камисато, попивая бабл ти из трубочки. — Томочка, солнышко, пойдем, а то пропустим. — то ли просто говорил в такой манере, то ли ворковал Аято, но управляющего такая манера общения даже не смутила. Камисато иногда так его называл, когда что-то хотел попросить, или в этом случае, поторопить и этому значения особо не придавал. Хотя стоило бы. — Господин, подождите пожалуйста, сейчас. — вежливо попросил Тома, тут же указывая на понравившуюся вещь, и спустя мгновение получая ее. — Все? Пойдем. — кивнул Аято, отдавая Томе второй баббл ти, который он купил специально для него. — Разве вы оба чая не себе… — неуверенно, не ожидая того, что Аято отдаст ему баббл ти, спросил Тома, но он даже не успел закончить вопрос, как получил на него ответ. — Тома, ну я не мог тебе не купить. — лукаво улыбнулся Камисато, отдавая Томе чай, и закидывая руку на плечо управляющему. — Хм, откуда смотреть будем? — Чуть дальше Инадзумы есть деревня, там, если на крышу забраться, очень красивый вид. — начал Тома, но тут же осекся. — Ах, крыша… Простите, мой лорд, глупость сказал. — А что не так с крышей, Тома? Или ты думаешь я не залезу? — наигранно хмурясь, лукаво поинтересовался Аято, чуть пихая Тому в плечо. — Брюки белые, боюсь замараете. — усмехнулся Тома, также теперь лукаво смотря на Камисато, а после заметил, как он подавился. Аято рассмеялся, чуть ли не давясь. Благо успел отодвинуть от себя баббл ти, но смеяться от этого не перестал. Тома и сам улыбнулся, радуясь, что Аято хоть немного отдохнет, он даже не помнил, когда видел в последний раз Камисато таким счастливым. — Тебя только брюки мои интересуют? — смеялся Аято, пока Тома его чуть ли не под руку тащил дальше от города, ближе к деревне. — А я тебя совсем не интересую? — Интересуете, господин, но в чистых брюках. — все еще бескомпромиссно отвечал Тома, немного вздергивая подбородок, показывая, что он говорит серьезно, но на это Аято вновь рассмеялся, громче и похлопывая управляющего по плечу. Шли они недолго. Смех Аято иссяк примерно на полпути и они стали продумывать более реальные способы, как посмотреть фейерверки, потому что Аято сомневался, что соломенная крыша деревенского домика выдержит вес обоих. — Уже темнеет, — тихо заметил Аято, также приметив, что Тома от этого сильнее нервничает. — Что-то не так? — Простите, мой лорд, я хотел, чтобы мы отдохнули где-нибудь, но, вероятно, забыл продумать все более тщательно. — чувствуя, как алеют щеки и уши, произнес Тома, но услышал лишь беззлобный смех. — Все в порядке, мне нравится проводить с тобой время, Тома. Ничего страшного, если мы просто постоим здесь и насладимся зрелищем. Они и правда отошли совсем немного от Инадзумы, все еще было видно даже большое дерево сакуры, что росло на выходе из города, но при этом отсюда было видно часть Инадзумы, как на ладони. Высокие, красивые здания, в основном с темно фиолетовыми крышами, ночное бескрайнее звездное небо, в котором скоро будут видны всполохи ярких искр от фейерверков. Аято и правда наслаждался происходящим. Ему нравилось, что Тома так о нем заботится, что он в любой момент готов был поддержать и вытащить его на улицу, ему нравился вид ночной Инадзумы, ему нравились те закуски, которые порекомендовал Тома, и ему нравилось ощущение тепла, исходящего от тела Томы, который стоял к нему достаточно близко, ему нравилось, что теплый ветер развивал его светлые волосы, и все, что происходило сегодня — ему нравилось. Вдали послышался отчетливый звук, похожий на хлопок, заставивший Аято обернуться и взглянуть на ночное небо. Там, практически наравне со звездами виднелись яркие всполохи разноцветных огней, что привлекали внимание всех жителей. Фейерверки окрашивали ночное небо в разные цвета, формируя из собственных искр разные причудливые фигуры. Это завораживало, это было настолько красиво, что никто из них не проронил ни слова. Только Аято чуть ближе незаметно к Томе подошел, прислоняясь спиной к его груди как бы невзначай. На фейерверки так было даже приятнее смотреть. — Красиво… — шептал Аято, удобно устроив голову на груди у Томы и лукаво улыбаясь. Он на мгновение взглянул на лицо Томы, видя, что в его зеленых, ярких глазах отражаются огненные всполохи и тихо пробормотал. — И красивый… — Что? — резко вернулся в реальность Тома, удивленно смотря на посмеивающегося Аято, который стоял ближе, чем до этого. — Ничего, Тома, смотри на фейерверки. — улыбаясь, отвернулся Аято, вновь устремляя свой взгляд на фейерверки.