Алон

1

      Через три дня пришел ответ. Рано утром, пока еще не рассвело, Катерина принесла и положила на стол конверт. Пусть она и зашла тихо, это разбудила Ноэля. Он тут же поднялся и распечатал письмо. Достав лист, он стал читать вслух:        "Дорогой Ноэль Эдегор, мне интересно ваше предложение. С нетерпением жду вас, чтобы обсудить план. Надеюсь, вы богаты идеями и способами. Еще одну просьбу хочу обговорить с вами лично, думаю, её исполнение не будет для вас проблематично, а за хорошую работу я вас щедро отблагодарю.       Мой муж собирается отсутствовать в поместье с понедельника и до среды, жду вас в эти дни.                                 

Адельта Леклер"

        Ноэль радостно заулыбался и посмотрел на Катерину.       – Вы гениальны, Катерина. Если б мог, расцеловал бы вас.       – Не стоит. Теперь уже все зависит от вас. Думаю, моя компания в этом деле будет лишней. Нужно будет сказать об этом Его Сиятельству.       Она ушла. Ноэль вышел чуть позже. Взяв письмо, он направился в гостиную. Там он сел возле камина, взял со столика спички и зажег свечу в ажурном канделябре, стоявшем на столике. Он посмотрел в окно: за ним – темная аллея полуголых кленов, а между ними вилась выложенная плиткой дорога, вдоль которой возвышались тонкими черными силуэтами фонари. Послышались тихие шаги. Дворецкий Франц осторожно ступал по керамической плитке. Заметив барона он отвернулся и пошел быстрее и громче. Ноэль вздохнул и в ожидании посмотрел на лестницу на второй этаж. Прошло много времени прежде чем наверху послышался скрип двери и шаги, и вот по лестнице медленно спустился Август. Он как всегда выглядел аккуратно, одетый в костюм и с собранными волосами.       – Доброе утро, Ваше Сиятельство, – Ноэль улыбнулся и помахал конвертом.       – Доброе, – граф занял место напротив.       Барон подал ему письмо. Август осторожно развернул конверт, поправил очки. Наклонившись ближе к канделябру, он стал читать. Легкая улыбка расцветала на лице с каждой строчкой, хоть и временами он чуть прищуривался, напряженно всматриваясь в слова.       – Все складывается как нельзя лучше, вот только эта "одна просьба" настораживает, – Август сложил лист в конверт и передал Ноэлю.– Не думаю, конечно, что там что-то ужасное, но черт знает что ей может от тебя понадобиться. Есть у меня предположение, но, надеюсь, она так не поступит.        – Вы тоже про старика-графа подумали? – спросил Ноэль, взяв письмо.       Август кивнул в ответ.       – Очень вероятно. Двух зайцев одним ударом.       – Доброе утро, Ваше Сиятельство, – в гостиную вошла Катерина. – Сейчас попрошу подать завтрак.       – Доброе, спасибо, – улыбнулся ей граф.        Скоро она вернулась с подносом. Ставя его на столик, она посмотрела на Ноэля, а потом выпрямившись сказала:       – Ваш костюм готов.       Барон кивнул.       – И еще. Когда вы поедете?       – Завтра утром, думаю. Чем раньше, тем лучше.       Закончив трапезу, Ноэль зашел в комнату. Катерина уже ушла, оставив костюм на вешалке. Барон несмело прикоснулся к бархатному рукаву сюртука. Он уже давно не держал в руках таких хороших вещей. Ноэль быстро переоделся и начал рассматривать себя в вытянутом зеркале, которое притащила Катерина. Атласная ткань рубашки приятно скользила по телу. Сюртук из красного бархата хоть и не отличался обилием отделки, но все равно выглядел добротно. Барон несколько раз поправил воротник. Затем он запустил руку в непослушные кудри, тщетно пытаясь их уложить. "Нацепили на дворового пса бархатный ошейник," – подумал он, но не мог не отметить, что костюм сидел хорошо.       Ноэль приготовился переодеваться, но в дверь постучали. Барон дернул за ручку, приглашая внутрь. Август вошел молча, оценочно глядя на него. Его синие глаза скользнули снизу вверх и остановились на темных, почти черных глазах Ноэля.       – Тебе идет, – наконец вынес вердикт граф.       – Спасибо, – сдавленно ответил барон, чувствуя себя неуютно от взгляда Августа.       Граф отвернулся, сжав губы, будто желая сказать что-то еще, но так и не решился, поэтому вышел. Ноэль закрыл за ним дверь и начал приготовления к следующему дню.

2

      – Карета подана! – крикнула сквозь дверь Катерина.       –Иду! – перекидывая через плечо сумку отозвался Ноэль.       Еще раз посмотревшись в зеркало, барон направился к выходу. Кучер, сутулый и пухлый мужичок с всегда улыбающимся лицом, провел Ноэля к карете, запряженной тремя бурыми лошадьми. Барон устроился и прикрыл глаза.        –Ну, пошли! – крикнул кучер.        Лошади фыркнули, копыта застучали по плитке, зашелестели опавшие листья.         Ноэль невольно уснул. Перед глазами проносились нечеткие картины, образы, сплетавшиеся в один тревожный сон.       Проснувшись, он посмотрел в окно. Под серым небом плыли моря скошенных полей, миниатюрные домики с косыми заборами. Вдалеке бело-серыми пятнами паслись стада. Зажурчала вода в лопастях водяной мельницы, показавшейся за полем. Въехали на дощатый мост, скрипнувший под копытами. За мостом оказалась деревня. Пара ребятишек подбежала посмотреть на карету. Кучер прикрикнул на них, чтоб не мешались под колесами. Ноэль невольно улыбнулся. За деревней вновь раскинулись поля.        –Слушайте, а еще далеко нам? – поинтересовался барон.       – Половины не прошли, Ваша Милость.       Ноэль вновь прикрыл глаза, но заснуть ему не дал голос кучера:       – А знаете, вы так Катерине понравились.       – Приятно слышать.        – Она, знаете, людей читает. Помню, к нам один офицер на прием приезжал, так она уже знала, что он драгоценностей повыносит, ей только тогда не поверили. А как словили его, теперь всегда с ней советуются.        – И на мой счет, я так понимаю, тоже спрашивали?       –Конечно! Франц все гнет свое: "Выгоните! Беду принесет!", а Катерина к господину повернется и говорит: "Ваше Сиятельство, у Его Милости и мысли не было вам навредить. И лучше него вряд ли кто сделает", – кучер засмеялся. – Видели б вы лицо Франца, когда Его Сиятельство  Катерине поверил.       –То, что дворецкий меня не любит, я уже заметил, – усмехнулся Ноэль.        – Да он никого не любит, – отозвался кучер. – Было дело, садовник его сиятельству понадобился. Нашли: стрижет отлично, денег много не просит, приветливый, добрый, вот только оказалось, что это девушка мужчиной притворилась. Был Жорж, а оказалась Жоржетта. Так Франц её, как узнал, хотел без ведома Его Сиятельства выгнать, не успел только. Не дал господин нашу Жожо в обиду. Она и сейчас работает у нас, только с дворецким не пересекается, боится его. А еще история была...       Ноэль слушал его вполуха. Его взгляд зацепила усадьба вдали на холме. Видимо, здесь и жили Леклеры. Вокруг голубого здания с белыми балконами раскинулся сад, пылающий рыжей листвой. Если бы не яркие кроны плодовых деревьев, то усадьба слилось бы с небом. Ниже, под холмом, – деревенька. От нее до дороги растянулось скошенное поле, а за деревней  возвышался лес.       Чем ближе к усадьбе, тем ровнее становилась дорога. Вместо гравия и песка уже была каменная плитка, звонко певшая под копытами.       –Утомил я вас своей болтовнёй, – вздохнул кучер. – Извините уж. Ну, вот и приехали.       Он остановил лошадей, слез с козел и открыл дверь кареты. Ноэль медленно выполз наружу. Служанка открыла калитку и, не смотря на барона, пригласила войти. По аллее из яблонь и желтых хризантем навстречу медленно и легко шла низкая тучная женщина в нежно-розовом платье. Ноэль поклонился, когда она подошла, и поцеловал пухлую ручку. Глубоко посаженные, маленькие карие глаза презрительно осмотрели барона.       – Рад видеть вас в добром здравии, виконтесса, – сказал он неуместно ласково.       –Я надеялась, что вы с серьёзными намерениями, – Адельта вскинула голову с туго собранными в прическу каштановыми волосами.       – Прошу меня простить,  – улыбка исчезла с лица Ноэля. – К делу?       – Уже лучше. Пойдем.        Виконтесса увела барона в глубь сада и усадила рядом на качели.        – И так, насчет моей просьбы, – она сложила руки на коленях. – Вы, я думаю, уже догадались.        –Да.       – Хорошо. Какие есть предложения?       – Я хотел бы знать в каком состоянии старый граф.       Виконтесса молча поднялась и провела барона в усадьбу. В комнате, где лежал старик, смердело разлагающимся телом и жиром. Ноэль скривился и прикрыл нос рукой, а вот Адельта осталась спокойна, только слегка нахмурила брови. Иссохший старик повернул серое лицо с редкой бородой и пустыми, стеклянными глазами.        – Адельточка, ты, деточка моя? – захрипел он.        – Я, я, – вздохнула виконтесса.       – Опять вы все простыни изорвали, да отпустите матрац! – она разжала старику пальцы.       –Ой, ой! Отпусти, дьявол, пусти! Ой-ёй, ой... – заверезжал граф.       – Да не кричите, ради всего святого, успокойтесь, – на глазах Адельты выступили слезы. – Пойдемте, Ваша Милость.       Ноэль кивнул и они вернулись в сад. Виконтесса не смотрела на барона, не находила места рукам и все поправляла пышную юбку.       – Ну? Что предложите?       – Здесь подождать...       – Не могу я больше ждать! – Адельта вскочила. – Пол года ждем, не могу я больше!       Ноэль покопался в сумке и достал баночку с буро-красным порошком. Он протянул баночку виконтессе.       – Разведите половину водой и дайте. Можете вколоть, если будет сопротивляться. Вызывает сразу аритмию, потом и остановку сердца. В его состоянии не должно быть подозрительно.       Адельта протянула трясущуюся руку к баночке и взяла ее пальцами. Потом быстро закивала, и лицо ее приняло спокойное выражение.       – Спасибо вам, – она поджала пухлые губы.        –Теперь насчёт Жана, – барон подождал, пока виконтесса сядет, и продолжил.       – Я могу отравить и его, – злорадные искры появились в ее глазах.       – Не будет ли это подозрительно?       – Если б вы его видели, – виконтесса оскалилась, – Это труп на ногах, а не виконт.       – Хорошо. В таком случае дозы хватит на двоих, – барон медленно поднялся. – Вы знаете о других заговорщиках?       – Могу дать вам письма, я не особо разбиралась. Подождите здесь.       Адельта спрятала баночку в сумку на поясе и направилась к усадьбе. На полпути она вздрогнула и обернулась, широко открытыми глазами глядя на барона. Она сказала одними губами: "Он вернулся". Ноэль вскочил, не зная, куда себя деть.       –Муж за порог, а ты уже водишь любовников, – срывающийся голос ревел из глубины сада. – Иди сюда и посмотри мне в глаза, сучка, и мудака своего веди.       Адельта задрожала, а после поджала губы, отвернулась и пошла в глубь сада.       – Ты не так все понял, я не посмела бы...       – Ах не посмела бы!       Послышался звонкий удар. Потом еще один. И еще один, но уже глухой. Ноэль бросился за виконтессой. Адельта вжимала голову в плечи, закрывалась руками и вся дрожала, пока Жан, с покрасневшим и опухшим лицом вновь заносил на нее руку.       –Прошу простить меня за подобное недоразумение, – барон низко поклонился и слегка улыбнулся.       Виконт остолбенел, виконтесса приподняла голову и отошла. Ее щека и шея покраснели.        Ноэль продолжил, откашлявшись:       – Я только хотел навестить свою троюродную сестру.       –Что, – Жан посмотрел на него пожелтевшими глазами. Казалось, что они вот-вот выкатятся. – Что ты плетешь?       – Можете проверить по родовому древу, но это так. Госпожа Адельта приходится мне троюродной сестрой.       Жан замялся. Он растеряно посмотрел на Адельту, потом на Ноэля.       – Нужно... Нужно проверить. Пойдемте...       Шатающейся походкой виконт направился в библиотеку, за ним барон и виконтесса. Адельта отлучилась, Ноэль продолжил следовать за Жаном. Виконт прикрикнул на библиотекаря, скрюченного, еле ходившего старика, и тот, опираясь на пыльные стеллажи стал искать родовод виконтессы. Жан сел за читальный стол, напротив сел Ноэль.       Виконт напряженно всматривался в лицо барона. Ноэль медленно провел по нему взглядом: несмотря на то, что Жану было немного за тридцать, он выглядел на все пятьдесят, если не страше. На высохшем красном лице пробивалась редкая черная бородка, на половину щеки свисали надутые темные мешки, к макушке тянулись залысины на висках. Склеры глаз пожелтели, в уголках вздулись капилляры, образуя красную сеточку.       Кряхтя и тяжело дыша к столу подошел библиотекарь и положил перед виконтом вчетверо сложенный пожелтевший лист. Жан поднялся, развернул его и стал водить кривым пальцем с отслоившимся ногтем. Ноэль стал рядом. Неслышно вернулась Адельта. Она дернула барона за рукав, расстегнула его сумку и положила в нее стопку писем. Ноэль кивнул и вернулся к рассматриванию родового древа.       – Подождите, кем вам приходилась госпожа Антуанетта? – к нему повернулся Жан.       –Тетушкой, – на секунду нахмурив брови ответил барон.       – Тогда все сходиться, – виконт отдал родовод библиотекарю. – И правда, произошло недоразумение.       Ноэль кивнул и взглянул на Адельту. Та с восхищением и легкой улыбкой смотрела на него. Барон самодовольно улыбнулся и приподнял подбородок.       –Что ж, в таком случае мне стоит просить прощения у нашего дорого гостя, – Жан притворно улыбнулся.       – Сначала перед своей женой извинитесь, – нахмурился Ноэль.       – Да-да, – притворная улыбка не сходила с лица виконта. – Прости. А мы с вами, господин Эдегор, выпьем за наше чудесное родство.       Тонкая сухая рука легла на плечи Ноэля. Он напрягся, желая скинуть ее, но решил не дразнить Жана. Виконт и барон расположились в небольшой зале с высоким потолком. Ноэль сел на лавку, Жан – напротив. Между ними тянулся стол, накрытый бордово-желтой от пятен скатертью. Только середина была еще белой. На лавках тоже было большое количество пятен разных оттенков красного. К столу подошел слуга и поставил на середину деревянный поднос с графином и парой бокалов. Запах спирта жег ноздри. Слуга разлил желтое вино по сосудам и ушел. Он вернулся с другим подносом. Запахло рыбой и тимьяном. На подносе стояло три блюда. Одно с сушеной рыбой, другое с сыром и третье с вяленым мясом.       – Угощайтесь, Ваша Милость, – заулыбался виконт, прищурив пожелтевшие глаза.       Ноэль кивнул и взял в руку бокал. Чокнулись. Барон сделал глоток. Горло обожгло, и он еле удержался, чтобы не скривиться. Вверху живота потеплело.       – Хорошо пошло, – воскликнул виконт, жуя рыбу.       Барон взял кусочек сыра и откусил. Он оказался горьким и кислым. Ноэль вновь глотнул: на этот раз было не так противно. А после вина и сыр был не так плох.       –Нравиться вам? – поинтересовался Жан.       – Неплохо, – рассматривая бокал ответил барон.       – Слушайте, а не сыграть ли нам партию-другую? – предложил виконт.       – Можно. Только во что и на что?       – В баккару. Хотите?       – Можно и в баккару.       Жан окликнул слугу, и через время тот принес колоду. Многие карты в ней были погнуты или порваны.       – Давайте потасую, – предложил Ноэль.       Жан подал ему колоду. Барон разложил карты по номиналу.       – У вас дамы пик не хватает.       – Как? – виконт повернулся к слуге. – Неси другую!        – Слушаюсь, – слуга вздохнул и принес вторую.       Эта выглядела чуть лучше, но в ней не хватало двух девяток. Ноэль положил недостающие карты из первой колоды и перемешал. Он положил карты рядом с подносом.       – На интерес или на ставки?       – Тьфу, – Жан скривился. – Не стоит свеч твой интерес. Хотя... Черт с ним, разогреемся.       Сыграли две партии, и в обоих Ноэль в сумме брал девятки, а Жан оставался ни с чем.       – Давай на ставки, – предложил виконт.       Он осмотрелся по сторонам. Потом взглянул на руки, снял с пальца кольцо и положил рядом с колодой. Ноэль положил кольцо-печать с другой стороны. Взяли по две карты, сразу виконт, потом барон.       – Ну, что у вас? – Жан положил карты, пикового короля и червовую даму, рядом с кольцом. Ноэль положил двух вольтов, бубнового и пикового.       – Берем третью? – спросил барон.       – Мгм, – виконт потянулся за картой. – Дери эту твою даму пик.       Ноэль вытянул крестовую девятку.       – Бери, – Жан сжал карты и выпил вина.       Ноэль забрал кольца и хотел перемешать колоду, но ему не дал Жан.       – Мухлюешь небось?       – В баккару? – засмеялся барон. – Здесь нужно быть колдуном, чтоб мошенничать.       – А ты хочешь сказать, что не колдун?       – Такого я еще не слышал, – Ноэль поднял брови.       – Ты ж это, бесу душу продал за удачу. Душа у тебя мелкая оказалась, вот он пришел и за богатством твоим.       Ноэль рассмеялся до слез. Вытерев глаза руками, он порылся в сумке и бросил на стол балисонг. Жан потянулся к ножу, рассматривая. На железных створках красовались лозы и выложенные рубинами цветки мака, а над всем этим – две буквы, Н. и М. с почти стертой позолотой. Виконт покрутил нож в руках. Он скривился, кинул на стол кошелек и сказал:       – Тяните.       Ноэль тянул – вытянул бубновые восьмерку и туз. Жан взял карты и, фыркнув, сжал и кинул на стол бубновую и крестовую даму. Барон спокойно положил карты.       – Третью, третью! – закричал Жан.       – Девять у меня, куда третью, – ласково улыбнулся Ноэль. –Хотя, давайте.       Барон взял десятку пик. Жан нервно прикусил губу, медленно потянул карту, посмотрел и вскочил со стула. На стол упала пиковая дама.       –Дьявол ты! – Жан схавтил бокал и осушил его. – Мне всегда везло в баккару, всегда, слышишь? – он налил себе еще и выпил залпом.– Второй раз и дама пик!       Ноэль покачал головой и забросил мешочек и нож в сумку.       – Отыгрываться будете?       – Давай на интерес раз. Если снова, я за себя не отвечаю.       Виконт стал угрюмо перетасовывать карты. Он положил колоду. Вытянул две карты – бубнового и пикового вольта. У Ноэля – крестовая дама и бубновая девятка. Виконт поднял верхнюю карту в колоде и разорвал ее. Он посмотрел пожелтевшими глазами в глаза барона, после рванулся и вышел.        В комнату вошел слуга. Он вздохнул, сложил колоду на поднос и поднял его.       – Извините, не знаете, что это? – Ноэль указал на графин.       – Черт его знает, – пожал плечами слуга. – Видите, как плох господин? Это от этой бодяги. Сколько ему не говорили, а он все пьет, – вздохнул слуга.– Вас тоже напоил? Предупредить вас надо было.       – Да ничего, справлюсь, – барон встал и покачнулся.       Он попробовал сделать несколько шагов и чуть не упал.       – Валит, сволочь.       Слуга вышел, забрав подносы. В залу взволнованно вбежала Адельта. Виконтесса охнула, положив руку на грудь.       – Вы еще стоите? – она подошла к Ноэлю. – Как вы себя чувствуете?       – Неплохо. Вроде бы.       – Граф скончался.       – Сам?       – С вашей помощью.       – Жан знает?       – Уже да. Уезжайте лучше, – Адельта взяла барона под руку и помогла идти.       Дойдя до лестницы, Ноэль высвободил руку:       –Дальше сам.       Адельта кивнула:       – Я вам напишу ещё, встретимся, обсудим дело. И вознаграждение.       С одной стороны небо темнело, а с другой наливалось рыжим. Солнце садилось за яблони, окрашивая и так желтые, редкие листья золотом.       Барон стал медленно спускаться, держась за перила. На середине лестницы рука соскользнула, Ноэль кубарем полетел вниз. Послушался хруст, а за ним ругань. Виконтесса вскрикнула и сбежала по лестнице.       – Ваша Милость! – к лестнице бросился кучер, говоривший у калитки со служанкой.       – Вы целы? Идти сможете?– расспрашивала Адельта.       – Не думаю, – проговорил Ноэль сквось сжатые зубы.       Он держал руками правую ногу. На бархате штанов расплывалось пятно. Из разбитой губы потекла алая капля. Она скатилась по подбородку и упала на плитку.       Кучер подхватил барона, но не рассчитал силы , из-за чего невысоко подкинул его.       – Извините, прошу вас, извините, – залепетал кучер и понес барона в карету.       Адельта шла рядом и помогла уложить раненого. Из поясной сумки она вытянула платок и приложила к губам барона. Ноэль поблагодарил ее и закасал калошу. Нога под ней стремительно опухала и синела. От ступни до колена тянулась полоса кровоточившей стертой кожи.       – Перелом видимо, – виконтесса покачала головой.       Она развернула платок и обернула его вокруг ноги.       – Ничего, и не такое бывало, – он сдавленно улыбнулся и лег на сиденье.       Виконтесса вышла из кареты. Колеса скрипнули и медленно покатились. Кучер погнал лошадей, постепенно разгоняясь.