Алон

1

      Ноэль всматривался в серость утра, опершись на подоконник. Он тяжело вздохнул,отвел взгляд и отошел от окна. "Решено,"– подумал он. Барон надел кожаный плащ, перебросил через плечо сумку и вышел из комнаты. Тихо, как вор, он прошел по коридору и, встретив Катерину, даже не удивился.       – Ваша Милость, вы что-то рано, – сказала она, стоя к Ноэлю спиной. – Куда собираетесь? Барон ухмыльнулся.       – Передайте Его Стятельству, что если не вернусь к полудню – пускай не ждет.       Катерина покачала головой, вздохнула и только бросила:       – Удачи вам.       Ноэль ничего не ответил. Холодный воздух обдал лицо барона, как только он вышел из усадьбы. Он поморщился. "Хотя, если даже природа враждебна ко мне, может..." – подумал барон. – "Нет. Я просто разнежился." Он зашагал по каменной дорожке под аллеей кленов. Сухие листья шуршали под ногами, разлетались. На ходу Ноэль проверил карманы, похлопав по ним. Для большей уверенности он сунул руку в правый, достал нож и повертел в руках. Он остановился на мгновение, застыв взглядом на рубиновых маках, потом дернул головой и пошел дальше, еще быстрее.       Когда барон подошел к городу, солнце вышло из серой дымки. Свет пятнами лежал на крышах. В город Ноэль не вошел, а направился в обход. Узкая тропинка была не видна из-за сухой высокой травы, но и видеть ее барону нужды не было – ноги вели сами. Дорожка тянулась к каменному зданию в один этаж, что стояло недалеко от обрыва. Порог был покрыт темными пятнами, окна занавешены дырявыми тряпками. Барон вздохнул, ступил на порог и дернул колокольчик. Тряпка на окне дернулась, а потом ему открыл дверь желтолицый мужчина с кривым шрамом на залысине.       – Какие люди! – мужчина булькающе засмеялся. – А ты не верил, что сюда все возвращаются, – он сощурил глаза.       – Поменьше разговоров, прошу вас, – Ноэль скривился от тухлого запаха в помещении.       – Пойдем-пойдем, – мужчина взял барона за локоть и потянул к столу, который окружило несколько человек.       Из-за стола послышался вскрик, а потом стоящие рядом засмеялись и расступились. На пол упало тело.       – Опять ты грязь разводишь, Муха, – пробурчал мужчина поднимая тело.       Мужчина, названный Муха, засмеялся, а потом закашлялся.       – Не бурчи, Язва, дай поразвлечься, – он закурил трубку.       – Вот тебе развлекуха, – Язва кивнул на Ноэля.       Толпа расступилась, давая барону пройти. Ноэль сел за стол.       – О, – протянул Муха. – Мсье Эдегор, не ждал, не ждал. А приятно-то как!       Ноэль опустил взгляд, вздохнул.       – Подвела удача, а? – Муха затянулся, потом отнял трубку от губ и дунул барону в лицо. – А такой гордый был, – протянул он. – Ну что-с, сыграем?       – Да. Играем, – наконец произнес Ноэль.       Барон поднял голову, встряхнул плечами.       – Один раунд, – добавил он.       Толпа рассмеялась, закричала и загудела, и все эти звуки прониклись жаждой крови. Муха протянул "о", взял со стола колоду, постучал ею и дал Ноэлю. Барон принял карты, руки слегка тряслись.       – Ну, какой нет? – выкрикнул кто-то из толпы.       – Девятка, черви, – сказал барон, тасуя.       Язва подошел к столу и положил на него смятую, залитую кровью карту. Муха обтер ее о рукав и положил ближе к Ноэлю. Барон взял, сунул карту в колоду и перемешал еще раз.       В воздух взлетела монетка. Она перевернулась несколько раз и приземлилась на стол. Муха накрыл ее ладонью,подтянул к себе и сказал:       – Решка. Выбирай карту.       Ноэль напряженно рассматривал колоду. Масти некоторых карт было сложно рассмотреть за пятнами, тем более в полутьме помещения. Барон вытащил десятку пик и положил ее рубашкой вверх на липкий стол. Ноэль сложил колоду и положил на край стола. Он посмотрел на Муху, тот положил перед ним свою колоду. Барон разделил колоду и перевернул свою карту.       – Десятка... Эта карта и загубила твою, – Муха наигранно покашлял: – "тетушку".       Ноэль уже и забыл об этом, страх на мгновение охватил его.       – Кончать ты так же будешь? – усмехнулся Муха, начиная метать. Первый абцуг – нет десяток, второй – тоже. Уже пятый – все равно нет.       – Да где ж они все-то, – пробубнел Язва.       – На месте, – усмехнулся Ноэль.       Седьмой абцуг – десятка пик в сонике. Все замерли. Затихли даже мыши в дырах пола. Шепот прошел по толпе. Ноэль потянулся к стопке бумаг на краю стола. Барон бегло пересмотрел документы, потом поднял взгляд на вставшего из-за стола Муху.       – Сука, – вырвалось у него из стиснутых зубов. – Эдегор, сын ты шлюхи, получишь в любом случае.       Муха схватил нож со стола и бросился на барона. Ноэль отскочил, сунул руку в карман. Он достал и раскрыл нож. Толпа расступилась и загудела.       Муха с ревом кидался на барона, который уворачивался, скользя меж столов и стульев. В середине зала Ноэль пригнулся и ударил в живот. Муха взвыл и замахнулся, но барон ушел от удара. Толпа закричала. Муха схватил Ноэля за горло и опрокинул на стол. Барон захрипел, задергал ногами в попытках оттолкнуть его, но ничего не вышло. Муха склонился над Ноэлем, ликующая улыбка появилась на его лице. Барон изогнулся и вновь ударил ножом в живот.       Муха дернулся, ослабив хватку. Нож пошел вверх, с легкостью разрезая плоть. Ноэль услышал над собой хрип. На его лицо полилась кровавая пена изо рта Мухи. Барон выдернул нож, откинул ослабшую руку и перекатился,чтобы тучное тело не придавило его. Ноэль свалился на пол и стал судорожно ловить ртом воздух. Раздались возгласы. Слезы мешали барону увидеть лицо подошедшего к нему.       – Все-таки везучий, – рассмеялся тот , помогая ему подняться.       "Язва," – узнал по голосу Ноэль. Барон встал, обтер лицо рукавом и подошел к столу. Он запихнул бумаги в сумку и как можно быстрее вышел из помещения.       Свежий воздух отрезвил его разум. Барон все еще сжимал нож в руках. Он осмотрел лезвие: кровь,того же цвета, что и рубиновые маки, покрывала его. Ноэль обтер нож о плащ, сложил его и спрятал в карман.       Что-то холодное и мокрое приземлилось на его щеку. Барон поднял глаза: множество снежинок белыми мушками кружили в воздухе. Сухая трава покрылась белесым налетом.       Странная радость затрепетала в груди. Он прикрыл глаза, и снежинки падали на его ресницы, и он забыл обо всем. Не было тревог, не было крови и смерти. Был только первый снег и детская радость. А потом появились шаги. Ноэль открыл глаза, обернулся: несколько людей вытаскивали тела из здания и бросали в канаву. Ушла радость, и на ее место пришла реальность. Барон дернулся и пошел. Кровавая дорожка тянулась за ним.       Ноэль, наконец, вышел на аллею кленов. Завидев усадьбу, ему стало противно от себя. Он попытался оттереть кровь хотя бы с кожи, но ничего не выходило. Он шел, но шаги его были медленными и неуверенными. Хотелось развернуться и уйти, но куда? Ноэль дошел до двери, постучал и тут же отдернул руку. Дверь открыла Катерина. Она нахмурилась, но ничего не сказала. Август застыл в центре зала, круглыми глазами смотря на Ноэля. Барон опустил голову, вздохнул и сделал пару шагов вперед.       – Ты... цел? – дрожащим голосом спросил граф.       Он сделал несколько шатких шагов навстречу.Катерина закрыла дверь и тихо удалилась. Барон застыл, не смея поднять головы.       – Ноэль... – позвал его Август.       – Да, цел, – он усмехнулся, поднял взгляд. – Я ужасен, правда?       Август молчал.       – Если я тебе противен, одно слово – и я уйду.       Август все еще не отвечал. Он опустил глаза.       – Иди умойся, – наконец сказал граф. – Потом поговорим.       Ноэль покачал головой и вышел.

2

      Вечером с Ноэлем сделался жар. Он впал в беспамятство, тихо стонал и что-то бормотал. Август сидел у изголовья и держал руку у него на лбу. Мысли смешались в голове графа. Он и боялся Ноэля, и ему было его жаль, и он хотел доверять ему. Август взял его руку, нащупал пульс, бившийся часто-часто. Ноэль застонал, дернулся и застыл. Он стал похож на мертвеца, и только дрожь ресниц говорила о жизни. Август заметил на его шее темные пятна. Он дотронулся до синяков и вновь погрузился в мысли. "Он ведь тоже мог погибнуть," – от этой мысли граф вздрогнул. Август посмотрел на Ноэля, на раскиданные по подушке кудри, на тонкие руки. Раздался стук в дверь. Август вышел. В коридоре стояла Катерина.       – Вам что-нибудь нужно? – спросила она.       – Таз с холодной водой и тряпку.       Служанка кивнула и удалилась. Граф вернулся на место. Барон что-то еле слышно бормотал. Август наклонился, в попытке разобрать слова.       – Матушка... простите меня... я...       Августу стало не по себе.       – Не надо! – вскрикнул Ноэль. – Холодно... – простонал он после.       Барон умолк. Граф поджал губы и задумался. Он понял, что ничего не знает о прошлом Ноэля, а по этим словам оно явно не было радостным. "Что должно случиться с человеком, чтобы он мог убить? Какой должна быть жизнь, чтобы ставить её на кон ради денег?" – Август хотел бы задать эти вопросы вслух, но знал, что не сможет. Барон снова заговорил:       – Август...– произнес он хрипло.       Граф вздрогнул.       – Прости... – одинокая слеза скатилась по щеке Ноэля.       Август ошарашенно посмотрел на его лицо. Оно, кажись, стало живее. Щеки покраснели, губы дрожали при вдохе. Август приложил руку ко лбу Ноэля: жар стал сильнее.       Вошла Катерина. Она поставила на пол таз, сняла с плеча полотенце и дала графу. Он быстро закивал, и она вышла. Август вымочил полотенце, выжал, протер влажной тканью запястья, шею и лицо Ноэля, вновь намочил и выжал, а потом положил барону на лоб. Тот застонал и вздрогнул.       – Тише... тише... – прошептал Август.       Ноэль будто услышал и затих. Он только дрожал и громко дышал. Август пересел на стул и откинулся на спинку, задрав голову вверх. Его мысли приходили в порядок. Страх рассеялся. Граф почувствовал, что может доверять Ноэлю. Это не было выводом, только ощущением.       Август резко понял, насколько ему хотелось спать. Он сложил руки на столе, положил на них голову и почти сразу уснул.

3

      Ноэль открыл глаза. Его тело как будто прилипло к кровати: пошевелиться было сложно. Дышать приходилось ртом. Ноэль повернул голову и в полутьме увидел силуэт на стуле.       – Август, – позвал барон и зашелся кашлем.       Силуэт пошевелился. Граф оперся одной рукой на стол, другой потер лицо. Август поднялся, зажег свечу.       – Ты как? – прохрипел он.       Ноэль закашлялся и не смог ответить. Август подошел к нему, убрал с головы полотенце и прижал руку ко лбу.       – Температура спала. Хорошо. Я сейчас вернусь.       Ноэль кивнул и прикрыл глаза. Август вернулся с платком и чашкой горячего чая. Барон сел, высморкался и принялся за чай. Граф молча наблюдал за ним.       – Спасибо, – хрипло произнес Ноэль. – Что-то меня совсем здоровье подводит.       Август кивнул, забрал у него чашку и поставил на стол.       – А ты лечишь меня после всего... – усмехнулся Ноэль. – Прости.       Граф опустил взгляд. Он с полминуты молчал, а потом наконец выдавил из себя слова:       –У тебя были причины.       –Думаешь, оно стоило того? – барон зашелся кашлем. Он потянулся к сумке и вытащил оттуда стопку бумаг. – Вот! – он потряс ими, положил на стол. – Здесь даже не половина положенного. Ну хоть этого мудака больше нет, и дело с играми загнется.       Август глянул на запачканные бумаги.       –Так... Что все-таки произошло? – робко спросил граф.       –Тебе в красках? – сипло произнес барон.       –Как хочешь.       Ноэль прокашлялся, высморкался и заговорил:       – В общем, эти игры на жизнь держаться на двух людях. Имен их никто не знает, а прозвища – Язва и Муха. Первый держит заведение, скрывает трупы и прочее, а второй играет и, собственно, трупы делает, – барон покашлял. – До этого было еще пару людей с задачей Мухи, но остался только он. За победу над Мухой полагалась крупная награда, но, как видишь, ничего подобного. Да и на честную игру рассчитывать нельзя – даже если он проиграет, то прибьет в драке. Он проиграл мне, но у меня получилось. Вот и вся история.       – И ты тоже... был одним из этих людей?       Ноэль промолчал. Он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Август отвернулся. По его телу прошла дрожь. Мысли сумотошно вертелись в голове, становясь хуже и хуже.       – Почти, – наконец произнес барон.– Я был на побегушках у такого человека.       Граф посмотрел на Ноэля. Барон сжал губы и опустил взгляд.       –Боишься меня теперь? – прохрипел Ноэль. – Вдруг я и тебя прибью, а?       Он подвинулся к Августу. Отблески свечи заиграли в его глазах, радужки казались желтыми. Кривая усмешка растянулась по его лицу.       –Ты так не сделаешь, – слова Августа прозвучали необычно уверенно. Особенно они контрастировали с мыслями графа. Он действительно боялся.       –Ты прав, – ответил Ноэль.       –Что? –опешил Август.       Ноэль хрипло засмеялся, а потом сильно закашлялся.       –Я хоть и преступник, но не в моих привычках кусать кормящую руку.       Граф опустил взгляд, будто стыдясь своих прежних тревог. Барон закашлялся.       – Я принесу тебе еще чая, – Август поднялся и поспешно вышел.       Ноэль остался наедине со своими мыслями. Он чувствовал, что наговорил лишнего, но в то же время ему казалось, что это надо было сказать. Барон хотел рассказать обо всем, что причиняло ему боль, что мешало спать, что вызывало дрожь. В порыве ему казалось, что Август все поймет и простит, но как только граф вернулся, ощущение пропало. Ноэль задумчиво смотрел в кружку, поданную Августом. Кашель вывел его из мыслей, и он быстро выпил чай.       –Знаешь, – хоть порыв доверия пропал, Ноэль решился высказать хотя бы часть своих мыслей. – Мне столько раз ломали кости, рвали мышцы, пускали кровь, а лечат второй раз, и оба – ты.       Он запнулся. То ли от незнания, что сказать, то ли от неудачи в попытках подобрать слова, он замолчал, но оставил немой вопрос: "Почему?" Август не ответил. Он сам не знал, зачем это делает. Ноэль вздохнул и заговорил:       –Скоро я тебя оставлю в покое.       Август дернулся и озадаченно посмотрел на барона.       – Я и так уже у тебя третий месяц, а рассчитывал максимум на два, – продолжил он, не обращая внимания на графа. – Свою долю я уже выполнил, мы в расчете.       –Мы договаривались, что ты останешься, пока не вернешь себе поместье.       Ноэль удивленно посмотрел на Августа, потом поджал губы и отвернулся.       – Обычно меня выгоняют, тогда почему ты держишь?       Все это время Август думал, что от слишком долгого одиночества, но когда вопрос прозвучал, он понял, что это не единственная причина. Он не мог сказать, какими были другие, но они точно были. Не давая ответа, он посмотрел в окно.       Серые облака медленно окрашивались золотым в лучах рассветного солнца. Крупные хлопья снега, кружась, падали на подоконник и тоже желтели.       – Красиво, – вздохнул Август. Ноэль усмехнулся и рухнул на подушку.