Алон

      Август сидел в зале у камина. Он перелистывал страницы книги, не особо вникая в суть. Читал он не столько из интереса, сколько от скуки.       Граф оторвался от текста, и в этот момент со скрипом отворилась входная дверь. Ноэль вошел, стряхнул с плеч снег и огляделся. Глаза его остановились на Августе. Барон улыбнулся и направился к нему.       Ноэль снял плащ, свернул его и сел возле камина. Отблески огня делали его черты лица грубыми, нечеткими. Темные пятна легли на щеки и под глаза, светлые– на скулы, нос и лоб. Барон стал похож на только начатую картину, где формы были только намечены. Огонь дернулся и на момент отразился в темных глазах. Ноэль наклонился и, с игривой усмешкой, приподнял обложку книги. Он прочитал название и откинулся на кресло.       –На этот раз ты без крови, – наконец заговорил Август.       –Мгм. Только синяк, – ответил барон.       На его шее, помимо отпечатка руки, появилось темное пятно.       –Ну, не буду мешать, – Ноэль поднялся и вышел.       Август вернулся к тексту, но чтение совсем не шло. Он положил закладку и отложил книгу. Послышался стук каблуков. В зал вошел Франц.       – Ваше Сиятельство, можно вас?       –Что случилось? – тень раздражения появилась на лице графа. Он знал, о чем будет разговор.       –Сколько Его Милость...       Август громко вздохнул, прерывая дворецкого.       – Сколько нужно, столько и будет.       – Как вы можете так к нему относиться? Он же угрожал вам! – лицо Франца покраснело.       Граф поднял брови и озадаченно посмотрел на дворецкого. Он закинул ногу на ногу, скрестил руки.       – И когда же такое было?       Франц замялся. Он крутил ус, глядя в пол.       – Ты если подслушиваешь, то слушай полностью или держи язык за зубами.       Август поднялся и подошел к Францу. Он заглянул в лицо слуги.       – Оправдания будут? – граф дернул бровью.       Дворецкий молчал. Август вздохнул и отошел. Он остановился у окна. Снег медленно падал, кружился, как мириады белых мошек.       Граф потер переносицу.       – Почему так оказалось, что тот, на ком были подозрения, их не оправдал, а слуга, которого я считал самым верным, это доверие подрывает? Я и раньше замечал, что ты знаешь многовато, но чтоб так прямо сказать...       Август повернулся. Франц все так же стоял, опустив лицо.       – Есть еще какое-нибудь ко мне дело?– вздохнул граф, садясь в кресло.       –Да-да, – дворецкий вздрогнул. Он покашлял, пытаясь настроиться. – Год уже подходит к концу, и в общем... Вам нужно дать бал.       – Ты решил меня сегодня добить, – вздохнул граф. – Хорошо. Иди.       Франц поспешно удалился. Август поднялся и стал ходить кругами. Единственным оставшимся праздником был его день рождения, и граф даже не знал, что он ненавидел сильнее – балы или дни рождения, но точно знал, что вместе они образуют самое противное мероприятие. Он остановился и, немного поразмыслив, отправился к Ноэлю.       – Что-то случилось? – поинтересовался барон, открывая дверь.       Его легкая улыбка ослабила волнения графа. Ноэль отошел к столу и сгреб в кучу несколько бумаг и пару драгоценностей.       – Мне может понадобиться твоя помощь, – Август присел на край кровати.       – Всегда к твоим услугам.       – В общем, мне нужно устроить бал на свой день рождения, – начал Август.       – Ох, и когда же?– барон уперся руками в стол.       – Двадцать первого числа. Мне нужна твоя помощь с организацией.       – Не вопрос, – улыбнулся Ноэль. – Боюсь только, не смогу тебя как следует поздравить.       – И не нужно.       Ноэль пожал плечами. Он вернулся к прежнему своему делу – подсчету выигрыша. На отдельном листке он записывал суммы. Когда с ассигнациями было покончено, он стал рассматривать драгоценности и прикидывать их стоимость. Камни он проверял на свету, некоторые подносил к огню свечи или царапал ножом. После внимательного рассмотрения каждой вещи, он записывал примерную цену, но одно кольцо он отложил, не записав ничего. Август наблюдал за ним, подмечал движения рук. Он сам не заметил, как начал изучать Ноэля, будто стараясь запомнить каждую мелочь. Но когда граф все-таки осознал это, он отвел взгляд и вышел.       Ноэль заметил взгляд Августа, но виду не подал. Он пытался уверить себя, что ему показалось, чтоб не давать себе ложной надежды. После того разговора в Ноэле стали разгораться чувства, которые он всеми силами старался задушить. Они уже сыграли с ним злую шутку, и он не мог допустить этого вновь. Когда-то признание забрало у него друга, семью, дом. Хоть теперь терять ему было особо нечего, он не хотел портить отношения с Августом. То, что граф смотрел на него без отвращения, уже было много, чего более? Барон не мог позволить эгоистичному желанию взять верх.       Ноэль опустил голову. Он постучал ногтями по столу, потом оттолкнулся от него и закрыл руками лицо. Постояв так с минуту, он вновь подошел. Барон взял отложенное кольцо. В тонком ободке из серебра переливалось несколько синих камушков. "Глупость, – подумал барон. –Он ведь просил ничего не дарить". И он переложил драгоценность к остальным.       Это кольцо было первым его сегодняшним выигрышем. Он еще там, за столом, подумал, что оно будет красиво смотреться на руке графа. А еще камни почти того же цвета, что и глаза Августа. И кольцо точно того размера, что нужно. Ноэль был уверен в этом.       Он снова взял кольцо, покрутил в руках, примерил. Оно бы чуть шире его пальца. Ноэль снял украшение и покрутил. И снова положил к остальным, снова взял. В конце концов он положил кольцо в мешочек.       Ноэль посмотрел в окно. В саду он заметил маленькую фигуру садовницы, убиравшей снег с дорожек. На момент Жожо стала и поставила рядом лопату, которая оказалась выше ее ростом. Барон усмехнулся. Он подошел к окну, наблюдая за садовницей. Та заметила его и помахала рукой. Ноэль открыл окно, высунулся и спросил:       – Тебе помочь может?       – Ваша Милость, вы что! – глаза Жожо округлились, нос дернулся. – Не для ваших рук это дело.       – Что мои руки только не делали.       Да, это тоже было причиной душить свои чувства. Кто захочет связать жизнь с убийцей? Руки барона были слишком грязными, и ничто не могло смыть с них боль и раздор. Они умели сеять только эти две вещи. И еще держать карты. Вряд-ли эти руки могли быть ласковыми, когда даже кожа на них была шершавой и местами потрескавшейся.       Жожо смутилась. Она опустила глаза, вспомнив недавние события.       – Ваша Милость, закройте окно, а то простудитесь, – она изо всех сил старалась говорить так же живо, как и раньше, но получалось плохо.       Ноэль кивнул и захлопнул створку. Он рухнул на стул, погрузившись в мысли. Он снова достал кольцо, снова покрутил в пальцах.       Раздался стук в дверь. Ноэль чуть не выронил украшение. Он спрятал кольцо и открыл дверь. В коридоре стояла Катерина. На мгновение их глаза встретились, и барон почувствовал, будто она все знает. Будто эти ее нечеловеческие глаза за секунду облазили всю его душу. Лицо ее было спокойным, и он не знал, осуждает ли она его.       – Ваша Милость, Его Сиятельство просил вас подойти.       – Сейчас, – кивнул Ноэль.       Он закрыл дверь и прижался к ней спиной. Барон прикрыл глаза, пытаясь очистить мысли. Хоть ничего и не вышло, он вздохнул, дрожащей рукой нажал на ручку и вышел.       Август ходил по залу и диктовал Францу текст пригласительного письма. Дворецкий аккуратно и быстро выводил слова, многие из которых зачеркивал, когда граф замолкал, а потом говорил на подобие "нет, по-другому" или "лучше так". Ноэль слышал все эти фразы, пока медленно шел по коридору. Он совсем не хотел показываться Августу на глаза, но и не прийти не мог. Когда он зашел, граф остановился и замолк. Франц поднял голову, нахмурился и уткнулся в лист. Ноэлю стало не по себе, но виду он не подал.       – Чем могу помочь?       – Послушай, – Август забрал у Франца лист. – Скажи, если нужно что-то поменять.       Ноэль кивнул и облокотился на спинку кресла. Граф начал читать. Он терялся в множестве зачеркнутых слов. Август часто останавливался, временами ворча в паузах. Ноэль, как бы он не старался вслушаться, не мог сосредоточиться. Он заметил на себе взгляд Франца, который пытался прожечь в бароне дыру.       –Нет, никуда не годиться, – вздохнул Август.       Он положил листок на стол и продолжил ходить кругами. Он то теребил край воротника, то останавливался и закрывал глаза, то крутил и тер кольца. Ноэль следил за ним. Он хотел помочь, но не знал как.       –Ваше Сиятельство, – позвал его дворецкий.       – Франц, пожалуйста, выйди, – отозвался граф.       Он стал лицом к камину и поднес к губам сжатый кулак. Дворецкий поспешно удалился. Ноэль тоже хотел уйти, но решил остаться.       – Август, – заговорил барон. – Если тебя что-то тревожит, я могу тебя выслушать.       Ноэль сделал несколько шагов навстречу к графу. Август повернулся и опустил голову. Он говорил тихо:       – Я не хочу этого всего, не хочу.       Барон сделал еще несколько шагов, чтобы лучше слышать слова.       – Бал... – протянул граф и закусил губу. – Столько людей будет здесь... Столько людей, которых я мало знаю, и кто знает, что они могут сделать, когда даже мои слуги подслушивают мои разговоры? Может, кто-то ждет этого бала чтобы прийти по мою душу? Сегодня я узнал, что Франц подслушал наш разговор, а если он это делает для кого-то?       Голос его нарастал. Он махал руками, и все его тело трясло. Поток его мыслей продолжался и становился все тревожнее. Ноэль растерялся. Он не ожидал такой искренности и не знал, что делать.       – Что-то плохое случиться, точно случиться, – голос Августа вновь стал тихим.       Его взгляд был направлен в никуда, дыхание – рваным, а руки тряслись. Сердце Ноэля, казалось, вот-вот разорвется от вида Августа и его слов. Барон уже не отдавал отчета действиям: он схватил графа за плечи и прижал к себе, заключая в объятья. Он тут же поругал себя за это, но рук не разжимал. Ноэль наклонил голову и зашептал Августу на ухо:       – Все будет хорошо, я обещаю тебе. Пусть только подумают причинить тебе вред – я их на месте разорву. Слышишь? Всех порву.       Граф замер, а потом обвил руки вокруг талии барона. Ноэль вынес себе приговор – влюбился бесповоротно, и чувство это он уже не задушит, не спрячет. Он не знал, что ему делать дальше, но знал, что должен сделать сейчас – успокоить Августа.       – Я сделаю все, чтобы ты был в безопасности, – сказал барон. – Обещаю.       Граф молчал. Его все ещё трясло, но он постепенно успокаивался. Он зарылся носом в плечо барона, а пальцами немного сжал рубашку.       Ноэль гладил его по спине, стараясь придумать, что ещё можно сказать, но так ничего не надумал. Да и Август не сильно нуждался в словесных утешениях.       – Спасибо, – произнес граф, отстраняясь.       Барон одарил его мягкой улыбкой, радуясь в душе, что его способ утешения не вызвал вопросов и оказался действенным. Август улыбнулся в ответ, но вышло очень сдавленно.       – Я пойду. Мне нужно побыть в одиночестве, – тихо произнес граф, потупив взгляд и развернувшись к лестнице.