Алон

      Остаток зимы прошел спокойно. Дни плавно тянулись, без особых волнений. Так же плавно наступила весна. Снег почернел, местами исчез, уступая место свежим росткам. Зеленеющие почки набухали на ветках.       Ноэль возвращался в отличном настроении. Он подставлял лицо тепловатым лучам, улыбался и напевал незатейливую мелодию. Но не только весна радовала его. Когда он вошел в зал, казалось, стало светлее.       –Август! – воскликнул он. –У меня отличные новости!       Граф поднял голову от книги. Хоть он еще не знал новости, радость барона передалась и ему.       –Я собрал всю сумму! – гордо произнес Ноэль.       Он упал на колени рядом с креслом Августа и обнял графа, радостно смеясь. Август растерялся, а потом обнял его в ответ.       –Поднимись, пожалуйста, – смущенно попросил граф.       Ноэль не послушался, а только крепче сжал руки. Но после еще одной просьбы Августа он отстранился и встал. В лице графа виднелась тень тревожности.       –Что-то не так? – растеряно спросил Ноэль.       Граф отвел взгляд. Он потер кольца на руках, прикрыл глаза. Слова ему приходилось выдавливать из себя:       –Ты переедешь к себе?       Ноэль усмехнулся, осознав причину тревоги Августа.       –Только если с тобой, – ответил барон.       Ноэль припал к его левой руке. Барон снял фамильное кольцо и надел его на палец графу. Ноэль прикоснулся к руке губами. Августу невольно вспомнился день их встречи. Но если тогда поцелуй был формальностью, то сейчас он был проявлением чувств. И не было дождя и грозы, было яркое солнце и чистое небо. И все как будто сулило светлое будущее.       –У меня в поместье много красивых мест, – заговорил Ноэль, – и интересных вещей, которые, я думаю, тебе понравятся. Нужно будет съездить, обязательно. Только, думаю, не сразу. Я не знаю, в каком оно будет состоянии, так что какое-то время мне нужно будет на уборку.       Август кивнул и нежно улыбнулся. Ноэль поднялся и потянул за собой графа. Барон прижался к нему, одну руку положил на плечо, а другой взял его руку.       –Потанцуем? – усмехнулся Ноэль.       –Без музыки? – поинтересовался Август, положив свободную руку на талию барона.       Граф начал тихо считать. В такт загремели каблуки. У Августа больше не было того скучающего выражения, которое обычно появлялось во время танца. Его движения были четкими и легкими. Такими же они были у Ноэля. Они пошли по квадрату, потом разошлись, описывая фигуры вокруг друг друга. Август взял руку Ноэля и поднял над головой. Они сошлись, почти прижавшись друг к другу, потом сделали шаг назад, и снова сблизились, меняясь местами.       Они прижимались друг к другу, на момент расходились и снова сближались, кружились и гремели каблуками. И кружились бы еще, если б не раздался скрип двери. Они отскочили друг от друга, чтобы не быть замеченными.       Прервавшая их Катерина быстро прошла мимо, не обращая внимания на господ. Она сжимала в руке конверт и веточку розмарина. На ее лице было выражение печали, смешанной со злостью: тонкие губы сжались ниточкой, между бровей легла складка. Катерина быстро прошла и растворилась в глуби коридора.       Август заметил это выражение, но не придал ему особого значения. Это было ее личное, тайное дело о котором – он был в этом уверен – никогда не узнает. Но ему это было и не нужно: он доверял Катерине, хотя сам не знал почему. Может, ее нечеловеческие серые глаза обладали свойством гипноза, потому что хоть Август мало знал о ней, он ни минуты в ней не сомневался и верил каждому ее слову. Граф ни разу не пожалел об этом.       Ноэль тоже обратил на Катерину внимание. Вспомнив подслушанный разговор, он все понял. Письмо, вероятно, было от Адельты. Хоть он понятия не имел, что произошло между ними, он точно знал, что лезть в это не стоит. Ноэль боялся Катерину. Особенно он боялся ее проницательных глаз. Они как будто за секунду могли облазить душу, вытащить из нее все потаенное. А тайн у него было много.       Август с Ноэлем встретились взглядами и невольно рассмеялись. Больше они не танцевали. Ноэль рухнул в кресло, граф сел напротив.       – Я почему-то не думал, что ты так хорошо танцуешь, – заговорил Август.       – Сочту за комплимент, – игривая усмешка появилась на лице барона.       На следующее утро Ноэль отправился в город со всем своим богатством. Он сложил в сумку драгоценности, ассигнации и лист, на котором прикидывал сумму. Он шел по аллее, наблюдая за розовевшим небом и время от времени глядя на дорогу, чтобы не наступить в лужу. Снег почти полностью растаял и оставался только под старыми крупными деревьями, куда не падал свет. На мокрой земле зеленели короткие ростки. Все было в легком тумане, окрашенном лучами встающего солнца. Ноэль вдыхал холодный воздух, освежавший и предававший уверенности. Барон подрагивал от налетавшего временами легкого ветерка.       Когда он дошел до города, туман рассеялся. Солнце поднялось высоко в голубое небо. Ноэль шел в глубь города. Он на время остановился на площади. Барон окинул ее взглядом, особо нигде не задерживаясь, но одно здание привлекло его внимание.       Посреди площади стоял огромный храм. Пики на его макушках тянулись к небу, будто желая проткнуть его. Не ясно зачем, но все его грузное тело стремилось вверх, и он будто желал дотянуться до солнца и наказать его всеми своими верхами за то, что оно допустило во время своего правления. А солнце гляделось в его витражные окна и протыкало лучами насквозь, не понимая его гнева и довольствуясь происходящим. Все остальные здания оно ласково гладило по мокрым крышам и, может, пригладило бы и этот храм, если бы он не желал нагло дотянуться до выси.       Ноэль завороженно смотрел на него, восхищаясь чудом архитектуры, но быстро одернул себя и пошел дальше. Он пошел по узкой улочке, заполненной людьми и зашел в здание с вывеской "ломбард". За стойкой высокая женщина с круглым лицом консультировала мужчину. Тот, недовольный суммой, собрал свои вещи и ушел. Заметив Ноэля, процентщица улыбнулась и поманила его рукой. Она поправила серый чепец и заговорила с бароном.       – Вижу, вы принесли что-то интересное на этот раз, Ваша Милость.       – Вот, мадам Терезия, взгляните, – Ноэль вывалил ей на стол драгоценности.       Глаза процентщицы загорелись. Она внимательно разглядывала каждую вещь и называла суммы даже большие, чем предполагал барон. В конце концов получилась даже больше нужного, хоть и ненамного.       – Вы же выкупать не будете, правильно? – поинтересовалась Терезия.       – Нет. Можете сразу выставлять как невостребованное, – кивнул Ноэль.       – Чудесно, а то так я бы разорилась. Сейчас принесу деньги.       Терезия ушла в заднюю комнату и через время вернулась, пересчитывая сумму. Она ссыпала деньги в мешок и передала барону.       –Пересчитайте, – сказала Терезия.       Ноэль кивнул и занялся проверкой. Пока он считал, в ломбард вошла маленькая темноволосая дама. Увидев ее, процентщица заулыбалась.       –Мадлен, вы как раз вовремя! – воскликнула она.       Барон посмотрел на Мадлен: это была женщина, проигравшая ему серебряное кольцо, которое он подарил Августу. Она тоже узнала Ноэля и усмехнулась.       –Вот, собственно, новенькое, – Терезия показала на вещи, принесенные бароном.       Мадлен окинула взглядом украшения, повертела их в руках. Ноэль уже не слушал разговора женщин. Он забрал деньги, поблагодарил Терезию и вышел. Барон расслабленно прогуливался по улице, вышел на площадь. На площади он заметил Дюрана. Ноэль подошел к нему, поздоровался.       –Господин Дюран, есть к вам дело, – усмехнулся барон.       – Собрал? – расстеряно ответил Кристен.       –Да. Когда я смогу выкупить поместье?       –Встретимся завтра в два, обсудим, – бросил Дюран и быстро удалился.       Ноэль цокнул и пошел. На душе у него появилась легкая тревога, но она прошла с дуновением ветерка. Барон улыбнулся и даже поверил, что все будет хорошо.