Алон

      Утро было излишне серым. Туман растекался молоком по саду и быстро плыл, гонимый ветром. Ноэль был в своей комнате. Он выкладывал из сумки все ненужное, оставив только деньги. В дверь раздался стук, а потом в проеме показалась голова Августа.       –Чего ты так рано? – поинтересовался Ноэль.       –У тебя будет пару минут? – спросил граф, проходя внутрь.       Он теребил воротник халата, по руке скатилась капля воды. Ноэль улыбнулся, понимая, к чему клонит дело. Граф закрыл дверь и поставил маленькую баночку на стол. Барон бережно снял с него очки, звеня цепочкой отложил их. Он обхватил Августа за талию и страстно поцеловал. Ноэль на мгновенье отстранился со вздохом и с новыми силами продолжил поцелуй. Одной рукой он спустился вниз и, откинув подол халата, схватился за бедро. Он медленно приподнял его, усадив Августа на стол. Граф отстранился с легким удивлением.       – Я думал на кровати... – он отвел взгляд, краснея.       – А я тут хочу, – усмехнулся Ноэль. – Или ты против?       – Нет-нет, – помахал головой Август. – Я весь в твоей власти.       Барон закусил губу. Он схватил и потянул за пояс халата. Он принялся целовать теплые плечи, поглаживая руками грудь и спускаясь к мягкому животу. Август вздохнул. Он положил руки Ноэлю на спину и сжал рубашку. Барон продолжал блуждать руками по его телу. Он развел его бедра, гладил и временами сжимал их, но делал это несильно. Он прижался щекой к его груди, слушая частое сердцебиение, а потом отстранился и стал покрывать шею быстрыми поцелуями. Граф вздыхал, все сильнее возбуждаясь. Он сглотнул, и дыхание его стало дрожащим и прерывистым.       Ноэль поцеловал его в губы, а рукой начал поглаживать член. Август убрал руку со спины и, долго провозившись с пряжкой, расстегнул ремень барона. Он тоже начал ласкать его, но недолго: Ноэль отстранился и взял баночку с маслом. Он нанес немного на пальцы и поднес к анусу. Барон вопросительно посмотрел на графа – тот кивнул. Тогда Ноэль медленно ввел один, а потом и два пальца. Август вздохнул и прикрыл глаза. После тщательной разминки, барон достал пальцы и подставил ко входу член.       – Ты готов? – прошептал он ему на ухо.       – Да.       Он вошел с протяжным стоном. Август вздохнул и лег. Ноэль наклонился и поцеловал его грудь, медленно начиная двигать бедрами, постепенно наращивая темп. Их вздохи и стоны становились чаще и громче. Дрожали светлые ресницы Августа, и сам он время от времени вздрагивал и выгибался. Ноэль гладил его бедра, согнувшись так, что почти касался лбом его груди. Плечи барона затряслись. Он выгнулся и протяжно застонал, достигнув пика. Он вышел, но продолжил ублажать Августа, теперь уже руками. Бедра графа затряслись, и вскоре он тоже закончил. Август отдышался, сел и стал целовать щеки Ноэля. Барон невольно засмеялся, обнимая его за талию и прижимаясь всем телом.       Ноэль выходил на улицу с чувством полного счастья. Он шел сквозь почти рассеявшийся туман возвращать то, что принадлежало ему, а по возвращению его ждал любимый человек. И больше ничего ему не было нужно. Он закончит это дело и больше никогда не возьмет карты в руки, наконец заживет честно и счастливо.       С радостными мыслями и спокойствием в душе он вошел в город. Барон закинул голову чтобы взглянуть на небо: синее, с редкими тучками, оно тянулось бесконечно во все стороны, а посреди сквозной дырой сияло солнце. Ноэль опустил голову и пошел в здание, где время от времени играл. Оно сильно отличалось от заведения Язвы. Все было аккуратным настолько, насколько могло быть таким. Не было противного тухлого запаха, только запах спирта и горящих свечей. Дюран уже ждал Ноэля. Он сидел за дальним столиком с бутылкой вина и двумя бокалами и постукивал пальцем по столу, поглядывая на дверь. Заметив барона он встрепенулся. Когда Ноэль подошел, он приветливо улыбнулся и налил в бокалы вино. Барон был настолько в хорошем настрое, что почти забыл об осторожности, но эта улыбка напомнила ему. Он отказался пить, и тогда Дюран еле заметно сощурился. "Подмешал что-то, гадюка," – подумал Ноэль, но виду не подал. От его бокала пахло корицей, что подкрепило его догадку. Барон достал из сумки деньги.       – Здесь все, даже больше, – заверил он.       Дюран покачал головой.       –Эдегор, ты затянул с оплатой и брезгуешь моим радушием... – протянул Кристен, демонстративно отпивая из бокала будто с фразой: "Видишь? Я его пью. Значит все безопасно и яда там нет."       – Если б я тебе все припомнил...– Ноэль старался сохранить спокойствие, но в его взгляде появилось презрение и жестокий блеск.       Барон, не желая конфликта, достал из сумки ассигнации и протянул их Дюрану. Тот довольно улыбнулся.       – Может, все же, выпьешь?       – Нет, спасибо. Мне нужно спешить, – заявил Ноэль, поднимаясь.       Кристен покачал головой и протянул барону бумаги. Ноэль все тщательно проверил, то и дело поглядывая на Дюрана.       – А ключ?       – Ах да, ключ, – улыбнулся Кристен. – Вот.       Он протянул барону ключ, еле сдерживая приветливое выражение. Ноэль осмотрел и его. Потом положил все в сумку, поклонился и ушел. Барон выдохнул, закрыв за собой дверь. Все кончилось. Но он не чувствовал облегчения, а только тревогу.       Ноэль быстрым шагом направился назад. Чем дальше он шел, тем спокойнее становилось. Но волнение не уходило до конца. Послышался шорох и барон подумал, точнее, хотел уверить себя, что ему показалось. Он обернулся – никого. Ноэль пошел дальше, прислушиваясь. Ему не показалось. Он сунул руку в карман, нащупал нож и раскрыл его, не вынимая из кармана. Снова шорох, но на этот раз совсем близкий. Ноэль развернулся, вытянув руку, и полоснул шедшего за ним по щеке. Барон тут же отскочил. За ним шел широкоплечий, жилистый мужчина, а с другой стороны выходил почти такой-же. Вдалеке он увидел два силуэта: один явно был Дюран, а второй, вероятно, Язва.       Внутри Ноэля что-то разбилось. Видимо – мечты. Он понимал, что не выиграет. Проще было выпить яд и не мучатся. Он жалел только об одном. О том, что оставляет Августа одного в мире, где полно таких людей. Тогда он твердо решил, что сделает их меньше. Один он в могилу не отправится. Громилы на мгновенье отвлеклись, чтобы узнать команду господ.       – Эдегор, –Ноэль услышал сквозь стук бешено бившегося сердца голос Язвы. – У тебя еще есть выбор.       Нет. Не было выбора. Брови и губы Ноэля задрожали, на глазах выступили слезы. Он тихо произнес: "Прости". А потом ринулся на того, кого полоснул по щеке. От точного удара между ребер он вскрикнул. Барон быстро вынул нож, за которым потянулся фонтан вишневой крови. Здоровяк упал, содрогаясь. Второй бросился на Ноэля. Барон еле уворачивался от ударов. От одного так и не смог – нож вошел в плечо. Рука безвольно повисла. Ноэль успел перехватить нож до того, как он упал на землю. Он отскочил, прижав рану. По щеке скатилась слеза. Громила ринулся к нему. Барон отчаянно отбивался. Ему удалось вонзить нож в его живот, но в тоже время нож воткнулся ему в шею. Ноэль захрипел. Последнее, что он сделал – посмотрел на Дюрана отчаянными, безумными глазами, полными боли и ярости. Нож скользнул вверх, задирая голову барона к небу.       "Вот и все," – подумал Ноэль. Только один образ оставался перед глазами. Добрый, теплый образ любимого лица с такими глазами, как это небо – синими, чистыми. Ноэль обмяк, уже не чувствуя боли, не думая и не существуя в принципе. Его тело упало на дорогу. Кровь потекла из раны, изо рта. Красная. Как маки.

***

      – Видишь? – Язва кивнул Кристену. – Двоих! Дьявол сущий! Был бы не педик и не такой нежный – цены б ему не было!       Кристен посмотрел на здоровяка, упавшего на колени и доживавшего последние секунды, истекая кровью. Язва подошел к нему, выдернул из его живота нож и добил. Потом он сложил нож и положил Ноэлю в карман. Язва осмотрел его руки.       – А колечка-то нет! Как чувствовал. А может, от этого ему не повезло, – с бульканьем рассмеялся он, продолжая обыскивать тело. – Твои бумажки, – пробурчал Язва, выкидывая документы и ключ из сумки. – Точно, нет кольца.       Он поднялся, повернулся к Дюрану, собиравшему бумаги, и поковылял к нему.       – Значит, у ебыря его. Придется и Алона ловить. Ну, ничего, с ним проще будет.