Алон

      Новое магическое пространство оказалось ужасно темным. Ночное беззвездное небо наблюдало со своего трона единственным глазом – огромной круглой луной. Под ногами раскинулась высокая, жёсткая трава, доходившая до колен. Катерине приходилось подбирать юбку, продираясь сквозь нее. Ноэль угрюмо плелся за ней, задумчиво вглядываясь в темный пейзаж. Невесёлые мысли давали на него, опускали плечи. Тревожный, мрачный пейзаж подкреплял опасения. В таком месте явно живёт очередной противный князёк, живущий собственной трагедией и предрассудками.       В пустынной равнине внезапно выросла башня. Острой пикой она тянулась к небу, желая ослепить его и наконец уснуть в полной тьме. Вдруг в воздухе возник звук – пронзительный и истошный крик вороны. Птица, хлопая крыльями, пронеслась мимо. Катерина провела ее недоверчивым взглядом.       Башня все приближалась, будто не к ней шли, а она сама наваливалась на незваных гостей. Ноги наконец ступили на твердую плитку, окружавшую строение.       – Ждите здесь, – тихо бросила Катерина, положив серую в тусклом свете руку на ручку массивной двери.       Ноэль кивнул, прижавшись спиной к холодным кирпичам. Дверь хлопнула. Барон остался наедине с мыслями и этим тусклым одиноким пространством.       Луна в небе не сдвинулась ни на миллиметр. Даже трава не шелохнулась. Все заледенело, остыло, замерло. Холодело и в груди Ноэля. Руки беспокойства подбирались к шее и медленно сдавливали. Только в одном была уверенность: дальше – ничего хорошего. Барон не столько боялся косого взгляда или грубого слова: к ним он давно привык, – а вот новая правда пугала. Спокойней было знать, что все просто-напросто сложилось таким отвратительным образом, но то, что этому способствовали высшие силы – как минимум неприятно.       Ноэль устало прикрыл веки. Наверное, волнения ухудшили его состояние, и появилась эта сонливость. Барон вздрогнул и открыл глаза: как он мог чувствовать усталость?       Пейзаж перед глазами в мгновение изменился. Уже не было темной степи, вместо нее – маленький островок посреди бескрайнего океана. Небо затянули тяжёлые грозовые тучи. Ветер поднимал волны, бил в лицо резкими порывами.       Барон покрутился, осматривая окрестности. "Испытание началось," – щелкнуло в голове. Ноэль скривился: Мальфас поступил даже хуже, чем Бегемот. Тот просто не предупредил, а этот даже не осмелился показаться на глаза. Барон стал медленно обхаживать остров по периметру. Песок скрепел под ногами. Ноэль наклонился, ощупал его рукой. Мелкие песчинки прилипли к пальцам. Потом он дотронулся до воды, нападавшей на бедный клочок земли. Она оказалась не такой вязкой, как в других местах Подземного мир, и, впридачу, холодной. Барон поднялся, вдохнул полной грудью. Несмотря на устрашающие облака, не было того запаха, который часто появляется перед грозой. А вдалеке, у самого горизонта поднялась большая волна. Она медленно катилась на остров, но в середине пути стала опускаться и совсем растворилась. Ноэль напряжённо ждал изменений. Время медленно тянулось. Появилась даже мысль, что о нем забыли. Барон сел на песок, обняв колени руками, и проважал глазами каждую набегающую волну. Но только шуршала вода, поглащая песчинки, и ветер легонько трепал кудри, принося морской запах. Один вопрос крутился у него в голове: "Что я должен сделать?"       Он поднялся с измученным стоном, желая продолжить хождение по кругу, но замер, стоя у самого края земли. Темная вода принимала бурый оттенок. Медленно, почти незаметно она становилась не зелено-синей, а красноватой. Ноэль отпрыгнул, уставившись на менявшийся океан. Волны становились больше. Это уже не та рябь на воде, а поднимавшиеся к небу столбик, пока что небольшие. Барон медленно отступал к середине, а вода тянулась к его ногам. Ржавчинного цвета пена оставалась на песке. Ноэль не заметил, как сзади подобралась громадная волна и рухнула на барона, сбив с ног и ударив о песок. Он больно ударился затылком, а в рот налилась вода, оставив железный привкус. Ноэль попытался подняться, но этого не дали ему волны, оторвавшие его от земли, и вдруг они замерли, оставив барона в воздухе. Вода будто заледенела, став упругой и плотной. Другие волны медленно поднимались, как стремительно разрастающиеся опухоли.       Ноэлю было страшно, но истинный ужас охватил его, когда у волн появились лица. В жизнь претворялся знакомый кошмар. Облики убитых медленно плыли к обездвиженному барону. Эта огромная толпа, где он до мелочей помнил каждое лицо, тянула красные руки, желая задушить, разорвать, сломать и измельчить. Как бы Ноэль не боялся, как бы не старался отвести глаз – ничего не выходило. Его душило изнутри, в комок собирая нервы, до дрожи растягивая каждый.       Один силуэт вырвался вперёд и достиг цели: скватил кровавыми руками тонкую шею. На момент барону даже стало спокойнее. Широкими темными глазами он смотрел в лицо Артура. Ноэль знал: он простил. Но это утверждение совсем не соответствовало действительности. Его руки сжимались вокруг шеи барона, а глаза полнились злобой. Ноэль чувствовал, что волна отпускает его, но даже не дёрнул рукой, пытаясь освободиться. Он безвольно повис, открыв рот, в надежде получить хоть глоток воздуха. Казалось, что череп вот-вот лопнет. И вот, почти на грани обморока, стало легче. Артур отпустил его, а другие силуэты подхватили, до боли сжимая тело сильными пальцами. Голова барона склонилась на бок, и он никак не мог повернуть ее. За него это сделал Артур, схватив за волосы и дёрнув на себя. Он что-то кричал, но барон совсем не мог понять что. Сказать он тоже ничего не смог. Внезапно тело Ноэля стало падать, пока он не оказался в воде. К конечностям вернулись ощущения и контроль. Барон рванулся и, продираясь сквозь мутную воду, вырвался наружу. И снова появились силуэты, подхватили его и подняли в небо. К нему приближался Артур, все так же протянув руки. Ноэль смог частично освободиться и схватить его за запястье.       – Ты ещё смеешь перечить расправе? – булькающие расхохотался Артур. – Помнишь, что ты сделал со всеми нами?       – Помню, – твердо ответил барон. – А ещё помню, что ты говорил мне.       – Что за чудное создание! – он помотал головой по сторонам. – Смотрите – наивный убийца! Поверил, поверил! Как будто мое "прощаю" вымоет тебе ручки?       – Конечно нет. Я прекрасно осознаю, что я сделал. И знаю, почему я так поступил. В конце концов, у вас всех был выбор, у меня – нет, – черные глаза барона сверкнули. – Все решалось как только вы переступали порог. А вот руки могли быть разные: мои, Мухи, Язвы, Антуанетты.       Ноэль огляделся, и в каждом лице увидел гнев. Мертвецы опять потянули его на дно. В последний момент барон набрал в рот воздуха, и голова его скрылась под водной гладью. Он стремительно погружался вниз. Вода уже не была красной, скорее бурой, а то и черной. Ноэль расслабился, хоть и давило в голове и рёбрах.       Он закрыл глаза и приоткрыл рот, в который, к удивлению, не залилась вода. Барон поднял веки и осмотрелся. Темная равнина. Лёгкая улыбка появилась на губах. Он сидел на плитке, прислонившись спиной к башне.       – Мерзость, – раздался над головой мужской голос. – Ламия, как ты могла посчитать этого человека достойным.       Со звоном на пол упало кольцо. Ноэль тут же дернулся и взял его в ладонь, а после поднял глаза на Мальфаса. Это был человек в маске ввиде птичьего черепа и с плащом из черных перьев. И все это медленно рассыпалось, вносимое ветром. Через минуту перед бароном стоял невысокого роста мужчина с ледяными синими глазами и длинными черными, как воронье перо, волосами. Он презрительно и надменно смотрел Ноэля. А он только улыбнулся и благодарно склонил голову, надевая кольцо. Мальфас фыркнул, развернулся и ушел обратно в башню.       Ноэль посмотрел на Катерину. Она облегчённо выдохнула.       Ведение явилось тревожным сном. С двух сторон огромного поля понеслись друг на друга всадники. Мальфас вел за собой войско, высоко над головой поднимая развевающийся флаг. Второй рукой он сжимал копьё, далеко высовывашееся за морду вороной лошади. Гремели копыта, свистели в воздухе стрелы, со всех сторон раздавались истошные крики погибавших воинов. Копьё быстро покрылось кровью. Но не долго длился путь флагоносца. Вражеское копьё вошло в грудь, а близко проскакал другой рыцарь и выхватил знамя, чтобы не дать его противникам. Мальфас свалился с лошади под копыта других коней.

***

      – Артур, – чуть боязливо позвал Ноэль. – Можно тебя на пару слов?       Он обернулся и вопросительно посмотрел на барона.       – Что-то случилось?       – Хотел ещё раз удостовериться, что ты меня не ненавидишь, – Ноэль оперся на стену здания. – Просто до этого одно испытание неприятное прошел, где ты мне шею сломал, – он рассмеялся.       – Я даже в порыве ярости так не сделаю, – его голубые глаза погрустнели. – Эдегор, пообещай мне стать хорошим князем.       – Я сделаю все возможное, – барон скривился от звука этой фамилии. – Но что ты понимаешь под "хорошим князем"?       Хотя, Ноэль и сам понял. Среди погруженных в свои проблемы правителей Подземного мира мало кто обращал внимание на простых жителей. Прямо как в Наземном.       – Не таких самодуров, как Эвринома, Станчик и Мальфас. Остальные ещё ладно. А лучше, если б ты был как Скох. Таким, как он был до этого, – вздохнул Артур.       – На него я ещё посмотрю. Надеюсь, научит чему полезному.       Артур пристально осмотрел его. Печаль или же разочарование все ещё оставалось в голубых глазах.       – Ты уже больше как они. Уже больше князь, чем человек.       Ноэль вздрогнул. Он совсем не думал о преобразованиях в себе, а ещё страшнее то, что не замечал их. Только если тот случай с кровью. Что же ещё поменялось? Барон задумчиво сжал губы. Артур ещё раз окинул его взглядом и ушел. Что же, всё-таки, поменялось?