Алон

1

      Небо только легко тронулось заревом. Жёлтый свет гнал долой тьму из спальни. Август устало смотрел в окно, сидя на кровати и укутавшись в одеяло. Он застыл и двинулся только раз, когда тихонько отворилась дверь. Так же почти бесшумно вошёл дворецкий. Граф бросил на него взгляд и быстро отвёл. Больно было видеть Франца таким уставшим. Старик и так много повидал, и теперь ещё мучался с бессонницами Августа.       – Франц, – хрипло произнес граф. – Пожалуйста, иди отдыхай. Не изводи ни себя, ни меня.       Дворецкий покачал головой, стоя совсем близко к нему.       – Я не могу оставить своего господина в такое тяжёлое время.       Август поднял на него мокрые глаза, а затем протянул руки и прижался к старику. Дворецкий вздрогнул, а после несмело положил дряхлые руки на спину графа. Лёгкая улыбка тронула его губы.       – Может, для вас это не совсем теплые воспоминания, но вы сейчас прямо как в детстве, когда пытались спрятаться от отцовских наказаний, и укрывались за полами моего фрака.       Август усмехнулся.       – Франц, скажи, почему ты не зовёшь меня на "ты", сколько б я не просил?       – Как может слуга так непочтительно относиться к господину?       – Непочтительно, это когда ты не выполняешь этой просьбы, – граф отстранился и посмотрел в морщинистое лицо старика. – И я не считаю тебя просто слугой. Ты для меня почти как дедушка.       Дворецкий только покачал головой, разглаживая седые усы. Август тяжело вздохнул и поднялся с кровати. Он подошёл к окну, попутно нацепив очки, посмотрел на чистое, голубое небо.       – Ваше Сиятельство, может, чаю?       Граф пожал плечами. Франц тихо ушел. Август закутался в шелковый халат. Холод тонкой струйкой пробрался сквозь оконную раму и заполз в ночную рубашку.       Раздался стук в дверь. Дворецкий уже давно не стучался, а больше никто к нему не наведывался. Граф потянул за ручку и увидел в проходе Анну. Она держала в руках конверт.       – Что-то случилось?       – Несовсем, – робко ответила она. – Я с предложением. Меня пригласили на прием, и я подумала, вдруг вы пожелаете пойти со мной.       – Я подобное никогда не любил, вы же знаете, – он устало прикрыл глаза. – Тем более с моим нынешним состоянием...       Госпожа Дюран виновато потупила взор.       – Хотя, черт с ним, терять мне нечего, – неожиданно даже для себя сказал Август.       Анна подняла большие глаза, полные надежды, и мягко улыбнулась. Граф отвёл взгляд, мысленно ругая себя за скорое и необдуманное решение.       – Только я предварительно хочу заглянуть в одно место...       – Не проблема. У нас ещё много времени, – она кивнула и легко удалилась.       Август тяжело вздохнул и опустился на пол комнаты, скользнув спиной по стене. Неприятная пустота заполнила грудь. Что ж, решение принято. Осталось только собрать все силы и вытерпеть неприятное мероприятие. Всё-таки, граф хотел сделать хоть что-то для тех, кто ещё с ним.       Уголёк надежды плавно разгорался в душе. Только сейчас Август поверил, что все можно вернуть и сделать даже лучше. Если, конечно, ритуал пройдет гладко.

2

      – Не волнуйтесь, мадам, я присмотрю за Джули, – улыбнулась Жожо, подхватив на руки девочку. Анна улыбнулась и помахала дочери рукой. Август ждал ее в карете, сжимая рукой четыре белые розы. Госпожа Дюран скоро подошла, села напротив.       – Куда поедем? – поинтересовалась она, но осеклась, увидев цветы.       Граф посчитал лишним отвечать.       – Постараюсь быстро, – бросил он, когда экипаж остановился.       – Я с вами, – она подалась вперёд. – Можно?       – Почему бы и нет.       Анна остановилась поодаль; Август присел у могилы, убрал засохшую веточку и возложил две розы. Он медленно поднялся и пошел к другой.       – Куда вы? Не поверю, что к родителям.       – Нет. У него две могилы.       Граф повторил ритуал у другого надгробья. Анна подошла, наклонилась к памятнику и замерла, широко распахнув глаза. Август поднялся и вопросительно посмотрел на нее.       – Ваше Сиятельство, я хочу вам кое-что рассказать, – почти шепотом сказала она, ломая руки. – Боже, боже... – шептала она, прикрыв рукой рот.       – Не думаю, что для меня в этой истории есть пробелы.       Госпожа Дюран будто и не слушала его.       – Кристен как-то рассказал мне, – она замолчала, набрала в грудь побольше воздуха. – Я очень хорошо запомнила этот день, даже не знаю, почему. Он немного выпил, сел напротив и попросил послушать. Он рассказал что в него, – она замялась, явно с трудом проговорив следующие слова, – в него влюбился юноша, Ноэль Моро. Кристен по глупости растрепал об этом, а когда на следующий день узнал о смерти Моро, никак не мог простить себе этой грубости в его адрес.       – Я знал об этом, но всё-таки приятно, что ваш муж хотя бы раскаивается. Интересно, винил бы он себя больше, зная, как сложилась дальнейшая судьба этого юноши.       Анна умолкла и сложила руки на животе. Граф ещё немного постоял, задумчиво глядя на ряды надгробий, а потом двинулся к карете. Госпожа Дюран медленно пошла за ним, то и дело оглядываясь на могилу Ноэля. Сели молча. Август глядел в окно, потирая пальцы в перчатках. В один момент лицо его дрогнуло, он повернулся к Анне и прервал тишину:       – К чему Кристен вам это рассказал?       Госпожа Дюран дернулась, явно ожидая этот вопрос и боясь его. Она то открывала, то закрывала рот, как рыба на воздухе. Граф пристально смотрел на нее, и Анна поняла, что не уйдет от ответа.       – Это случилось четыре года назад. Мы оказались в тяжёлом финансовом положении. Кристен решил рискнуть и поставить на кон жизнь в карточных играх, чтобы получить денег для меня и Джульетты, – слеза скатилась по ее щеке. – Он рассказал мне это как исповедь. Боже, – она опустила голову на руки. – Почему я не могу просто забыть об этом...       Август протянул руку, чтобы погладить ее по плечам и успокоить, но она резко выпрямилась, и он отдернул руку.       – Он вернулся с деньгами. Мы больше не поднимали этой темы. А год назад с ним что-то случилось, и он стал таким. Может, на него повлиял тот случай.       – Три года прошло, очень вряд-ли, – покачал головой граф. – Если только ему не поставили какого-либо условия. Странно, Ноэль ничего не говорил об этом.       Его брови сползли на переносицу. На вопрос: "Он тоже замешан?"– только кивнул. Остановка кареты вывела Августа из задумчивости. Он вышел и подал руку Анне. Госпожа Дюран неловко сжала ее и, опустившись на землю, тут же отпустила.       – Вы, кстати, не боитесь слухов? – поинтересовался граф.       – Своего мужа я боюсь гараздо больше.       Август вздохнул и окинул взглядом окружение. Перед громадным особняком собралась стайка карет: одни уже опустели, из других выползали господа и дамы. В сумерках блестели дорогие камни на платьях, брошах, серьгах и кольцах, звинели медали на грудях офицеров. Знатные люди собирались в кучки, обменивались любезностями и медленно плелись к особняку.       Граф дёрнул головой, вырывая себя из мыслей, и заметил, что Анна уже шагала к группе женщин, чрезвычайно похожих одна на одну. Возможно, он не слишком детально их рассмотрел, но казалось, что отличались они только платьями. Госпожа Дюран тоже походила на них, но не настолько сильно, может, потому, что Август давно привык к ее лицу и помнил малейшие чёрточки, которых не было у остальных. Граф не осмелился пойти за ней, но Анна обернулась и кивком головы позвала за собой. Тогда он быстро зашагал вслед и остановился чуть поодаль. Женщины радостно поприветствовали госпожу Дюран, и она с усмешкой на губах расцеловала всех подруг. Август в знак приветствия только кивнул и получил в ответ три поклона.       – Взялась за старое? – рассмеялась дама в красном платье, глядя на Анну.       Госпожа Дюран округлила глаза. Две другие женщины тоже рассмеялась. Анна растерянно посмотрела на Августа, и тот принял это как просьбу отойти. Он покачал головой, медленно направляясь к особняку.       В зале уже собрались гости. У входа каждого встречала мадам Бланш – виновница торжества.       – Какая честь! – воскликнула она. – Мисье Алон удостоил визитом мое скромное мероприятие!       Август кивнул, абсолютно не слушая ее восклицаний. Он быстро окинул взглядом зал: по краям тянулись столы для фуршета, полные закусок, господа все так же собирались в компании по интересам, а между них сновали слуги, держа в руках подносы с шампанским. Граф стал медленно прогуливаться мимо столов. Ни одно блюдо не цепляло глаз. К Августу подошёл слуга с подносом. Граф взял бокал за тонкую изящную ножку и поднес к губам. Лицо слуги показалось знакомом, и тут же в памяти всплыл зимний день, письмо... Он вспомнил: это тот юноша, которого подослал к Ноэлю Язва. Слуга тоже узнал Августа и, потупив взгляд, быстро зашагал прочь. Граф раздражённо опустил бокал, так и не сделав глотка. Даже здесь его не оставят в покое. "Зачем я вообще согласился," – подумал он. Ответ последовал сразу же – не хотел обижать Анну. Да и утром, ещё до прихода Франца, он принял решение позаботиться о тех, кто ещё рядом. Для мертвых есть фантомная и непонятная магия, и как бы граф не хотел, никак не мог в нее поверить; живым же нужны весьма ясные и материальные вещи, и он мог их дать, хоть и с трудом. Что ж, раз Анна чувствует себя с ним в безопасности, то он готов потерпеть. Явно эта вылазка порадовала ещё и Франца. Как-никак, выход в люди дворецкий счёл признаком оживления. Может, он и прав. Пора понемногу двигаться дальше, а там – будь что будет. И если правда ритуал сработает, то зачем хоронить себя?