Алон

      Магическое пространство оказалось старинным городом. Не веселой ярмаркой, как у Бегемота, и не каменной пустошью, как у Эвриномы. Разнообразные домики с красными крышами стояли по бокам улиц. Ноэль медленно шел между ними, погрузившись в раздумия. Он настоял на том, чтоб пройти испытание сегодня. В конце концов, осталось последнее. Посреди города возвышался огромный амфитеатр. Белые стены с резными арками выросли над миниатюрными домиками.       Катерина встретила его у входа и проводила внутрь. На круглой арене, покрытой белым песком шел бой. Огромное существо с коровьей головой держало в руках столь же огромный топор и проворно размахивало им. Вторым бойцом был Скох, ловко уходивший от ударов. Его высокая фигура казалась маленькой на фоне существа, барон и представить не мог, как будет выглядеть он. "Когда он успел сюда добраться?" – промелькнуло в голове Ноэля, пока он смотрел за Фараоном. В руках жреца сиял хопеш – меч, напоминавший формой серп. Он мало двигал оружием, в отличии от существа.       Ноэль поднялся на верх, к трибуне, на которой расположилось несколько князей. Бегемот устроился по соседству с Буэр, лицо которой стало значительно мягче с последней встречи. Изменилась и ее одежда: на траурно-белом сари расцвели жёлтые и зелёные орнаменты. Она одарила барона мягкой улыбкой, сощурив янтарные глаза, и жестом пригласила на трибуну. Ноэль сел, окинув взглядом скамью.        За Бегемотом сидела Лечи, с удовольствием глядевшая за представлением. Барон тоже обратил внимание на арену, где два могучих воина поднимали горы пыли каждым движением. Но это вызвало скорее страх в душе, чем восторг. Существо, а точнее княгиня Астарта, поражало быстротой и силой наносимых ударов. Скох уворачивался, будто бы танцуя, но в то же время – в момент от того, как огромный топор отделит кусок от тела. Времени на ответные удары почти не оставалось.       Ноэль был уверен – его испытание будет таким же. Страх холодом растекся по телу. Здесь он точно не справиться. Несмотря на большой опыт, если даже могущественное древнее создание еле уклоняется, – шансов ноль. Блестящий клинок взмыл вверх. Бойцы на арене отскочили друг от друга. На белый песок скатилась капля крови. На коровьем носу блеснула рана, быстро затянувшаяся.       – Не потерял ещё хватку, – громко, басисто рассмеялась Астарта.       Скох широко улыбнулся, обножая белые зубы. Он согнулся, уперев руки о колени, пока его грудь суматошно поднималась. Чуть отдышавшись, он распрямился. Золотые украшения на предплечьях и шее победоносно засияли в солнечных лучах.       Астарта сменила облик. Теперь это была невысокая, тучная женщина с яркими рыжими волосами, собранными в толстую косу. Она все так же легко держала топор, в два раза больший ее по размеру. Она откинула его в сторону, отряхнула руки и протянула одну для рукопожатия.       Закончив с почестями, Фараон шустро взобрался по лестнице и остановился напротив Ноэля. Барон боязливо поднял на него глаза.       – Пошли, подберём тебе оружие, – Скох с доброжелательным выражением похлопал его тяжёлой рукой по плечу.       – О! Я с вами, – Бегемот поднялся с трибуны.       Ноэль поплелся за ними, сопровождаемый смешком Лечи.       Оружейная полнилась всевозможными приспособлениями: от примитивно выглядевших молотов и копий до новейших моделей пистолетов и ружей. Бегемот тут же схватился за блестящий револьвер и протянул его барону. Ноэль отвёл взгляд и поджал губы:       – Я не умею стрелять, – стыдливо произнес он.       – Ты не умеешь обращаться с главным козырем игрока? – Бегемот рассмеялся.       – Фон Штейн, успокойся, – бросил Скох, поворачивая в руках аккуратный короткий меч.       – Это ты от Анди набрался меня по фамилии звать? – его голос стал выше.       Барон прыснул от смеха и внимательно уставился на ряды железных орудий. Все в нем звало к ножам, так знакомо лежащим в руке, но здравый смысл говорил о том, что подобное оружие окажется бесполезным. Ноэль решил дождаться предложений князей. Бегемот наровил дать ему какую-нибудь громоздкую штуку: то подходил к моргенштернам, то к топорам, то к двуручным мечам, брал в руки фламберг. Фараон же остановился у одноручных мечей и только перебирал их.       После долгих раздумий, князья встали перед Ноэлем, и каждый предложил по оружию. Скох держал в руках шпагу с витиеватой дужкой, а Бегемот остановился на алебарде. Барон нахмурился. Алебарда позволяла держать противника на расстоянии и блокировать удары, в то время как шпага позволяла развить большую скорость, и барон, хоть и смутно, знал, как ею пользоваться.        "Пришло время вспоминать уроки фехтования," – решил он и потянулся к Скоху. Надменные искры блеснули в глазах жреца, когда он посмотрел на пытавшегося сдержать спокойствие Валериана. Лёгкое орудие запело, разрезая воздух, когда Ноэль сделал мах. В душе колыхнулось неясное чувство, скорее даже предчувствие.       Осознание заставило барона невольно сглотнуть. Предчувствие скорой смерти. И все бы ничего, но в прошлый раз оно оправдалось и до этого никогда не возникало. Закружилась голова, и, видимо, качнулось тело, потому что Ноэль почувствовал на груди руку, удерживающую от падения. Фараон заглянул ему в глаза, на короткий миг проникнув в сознание. Барон ждал от него ответа, но жрец молча двинулся к выходу.        Ноэль почувствовал, как что-то холодное проснулось в карман брюк. Он посмотрел на стоявшего сбоку Бегемота, а тот сделал вид, что не имеет к этому отношения. На душе сделалось чуть проще, хоть ощущение никуда не ушло. Барон последовал за Скохом.       Перед входом на арену он встретился глазами с Катериной. Она легонько кивнула, сжав бледные руки. Бегемот наклонился к его уху:       – Имей ввиду, победой считается даже малейшее ранение. Не позволь задеть себя. И ещё – сталь клинка достаточно плотная, чтобы выдержать удар топора, но твое тело не готово к его весу. Не позволь нанести удар сверху – тебя просто размажет в лепешку.       – Если я упаду и содру кожу об песок, это тоже будет считаться?       – Нет. Ничего, кроме Астарты и ее оружия тебе навредить не может, – Валериан похлопал его по плечу. – Удачи.       Ноэль кивнул и вышел на арену. Астарта протирала лезвие тряпочкой, но, завидев барона, быстро откинула ее. Он вытянул шпагу перед собой, с вызовом глядя на соперницу. Астарта приняла облик, ужасно похожий на мифического минотавра. Ноэль запрокинул лицо вверх, чтобы увидеть ее коровью голову с огромными рогами. "Мне конец," – подумал он, покрепче хватая рукоятку шпаги.       Послышался выстрел – условный сигнал начала дуэли. Барон моментально сделал шаг назад. В то место, где он стоял до этого, с грохотом приземлилось лезвие топора. Он тут же понял первое правило – никогда не останавливайся.       Ноэль отпрыгнул в бок и, двигаясь боком, обходил Астарту. Она подняла топор и сделала мах, заставив его пригнуться. Барон рванулся вперед, вслед за ним "минотавр" перехватила рукоятку и приготовилась к удару. Пришлось снова отдалиться. Нет, близко она к себе не подпустит.       Мысли непрерывно метались в голове, пока Ноэль отскакивал от замахов. Кроме панических возгласов в мозгах пролетал возможный план действий. Вариантов было немного: попытать удачу и подскочить ближе. Это должно быть резкое движение, которое закончиться ранением, иначе – проигрыш.       Барон успел и обругать себя за выбор оружия. Алебарда позволила бы сделать удар на большей дистанции. Но, с другой стороны, с ней он вряд-ли смог так быстро уклоняться.       Ноэль сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние и позволяя себе секундную передышку. Астарта подхватила топор и ринулась на него, тяжело шагая по песку и поднимая горы пыли.       Барон набрал воздух открытым ртом и рванулся, выставив вперёд шпагу. Астарта моментально остановилась и замахнулась. Он понял, что не успеет отскочить. Отчаяние заставило поднять руку с оружием в попытке остановить удар.       Клинок врезался в деревянную ручку. Громадное лезвие прошло в сантиметре от спины и воткнулось в песок. Ноэль моментально сунул руку в карман и раскрыл нож, так заботливо положенный Бегемотом. Рука Астарты скользнула по рукояти, приближаясь к лезвию. Барон ударил ножом и легонько задел огромный палец, сам того не заметив. Клинок ножа воткнулся в деревянную ручку, тут же поднявшуюся в воздух. Вместе с рукояткой поднялись и оба оружия Ноэля.       Прогремел второй выстрел. Астарта остановилась и отбросила топор, принимая человеческий облик. Она бросила в воздух кольцо, и барон подбежал, вытянув руки, и схватил его. Он моментально надел кольцо, погружаясь в видение.       Просторная площадь полнилась людьми, которые пялились на столб и наваленную под ним груду бревен. Палач ввел на гору дерева Астарту, держа в руках крепкую верёвку. Она рыскала взглядом в толпе, пока не увидела на особо почетном месте женщину в дорогих одеждах. Та даже не посмотрела на нее. Астарта на момент замерла, за что получила пинок от палача. Она оступилась и упала перед столбом под хохот толпы. Рывком палач поднял ее и привязал к столбу.       А она все смотрела на ту женщину и ждала от нее хоть чего-то.       Со всех сторон слышались проклятья и обвинения. Ветер легко трепал ее светлое платье, холод пробирал до дрожи.       – Ничего, сейчас согреешься, – рассмеялся палач.       Груда вспыхнула. Языки пламени стремительно подбирались вверх. Астарта рванулась и вскрикнула. Огонь был уже на уровне ног. На ней загорелась одежда и прилипла к коже. По рыжим как огонь волосам скользнуло пламя. Истошный крик вырвался из ее горла. Его почти заглушили трескавшиеся под ногами бревна.       Подожженная веревка лопнула, и Астарта рухнула в горящую кучу.       Ноэль вздрогнул, прогоняя видение. Рядом с ним стояла Катерина. Триумфальная улыбка растянулась по ее тонким, бледным губам.       Странное ощущение все не покидало барона. Его тело стремительно холоднело, приобретало сероватый оттенок. Он чувствовал, как тяжелее становится дышать, как замедляется сердце и как каждый удар отдается громом в ушах. Зрение стало мутным. Все доступные звуки заглушались барабаном сердца. Мутные силуэты скользили перед глазами, а потом и вовсе исчезли.       Скох подхватил его бездыханное тело. Лечи соскочила с трибуны и с фразой: "Я оповещу!" – растворилась в воздухе. Князья собрались вокруг Фараона. В мгновение ока окружение изменилось. Они оказались на руках статуи леди Люцифер, где расположился резной каменный алтарь, омываемый темной водой. По одному присоединялись Мальфас, Станчик и Эвринома, а за ними появилась Лечи. Катерина бесшумно переместилась за спину Кристины. Скох заглянул в ее прозрачно-серые глаза, но волчица тут же прикрыла веки, не позволяя пробраться в свой разум. Жрец легонько усмехнулся и уложил тело на алтарь. Мальфас сделал шаг вперёд.       – Да будет тело будущего князя предано огню, чтобы подобно птице феникс переродиться. Пускай наша госпожа примет душу нашего избранника и дарует ему силу двух миров для защиты их, – ворон поднял руки вверх. – И пусть за второй смертью следует жизнь вечная, телесная и духовная. Да будет дано ему новое тело и новое имя как раба твоего, Люцифер, и повелителя неспокойных душ, каким и он был.       Тело Ноэля вспыхнуло, разлетаясь пеплом. На жертвеннике остались только девять колец. Первое взлетело в воздух и направилось к Катерине. Она схватила его и молниеносно надела, вернув к себе волчий облик. Ее когтистая рука опустилась. Одно резкое движение – и она прошла сквозь грудь стоящей перед ней Эвриномы. Остальные князья встрепенулись. Все, кроме Скоха. Он спокойно глядел на кровавую сцену. Буэр напряглась, но Фараон не дал ей двинуться. Кольца все подлетали в воздух и находили своих владельцев. Жрец схватил кольцо Эвриномы и поднял руку высоко над головой.       Катерина рванула руку и тоже подняла вверх. В тонких пальцах лежало яркое, пульсирующее сердце. И пока тело Кристины становилось пеплом, ее сердце продолжало борьбу. Оно горело, жгло пальцы Ламии. Даже после смерти владельца оно причиняло боль другим, при том самую большую – своим детям. Это злое сердце вобрало в себя столько мучений, что не могло дать ничего, кроме них.       Катерина сжала зубы, прижала уши. Серые глаза округлились от боли. Рука покраснела, затряслась от напряжения. И наконец – сердце сдалось. Оно лопнуло, подобно стеклянной колбе, разлетевшись на множество осколков, все ещё издававших слабое свечение. Ее грудь судорожно задергалась, а по щеке скатилась слеза.       Скох разжал руку, из которой высыпалась горстка пепла. Он подошёл к Катерине и прижал к груди, как родную дочь. Она залилась рыданиями, обхватив его шею тонкими руками.       – Все хорошо, ты – молодец, – он провел рукой по седому туману ее волос.       Змеиные зрачки расширились, Фараон ласково смотрел на нее и так же нежно гладил по голове и спине.       Все молчали. Только лицо Станчика искривилось улыбкой.       – Поплатилась тщеславная старуха, – взвзигнули они.       Бегемот закурил. Он, как и Астарта, не надевал кольца, чтобы остаться в человеческом облике. Терпкий запах табака растянулся по площадке.       Катерина немного успокоилась, но Скох не выпускал ее из объятий. Он наклонился к ее уху и прошептал:       – Ты сделала то, на что у меня не хватило смелости. Я горжусь тобой. Ты задумала ещё кое-что. Отговаривать не буду, но послушай меня...