Рука в перчатке / Hand in Glove

Оказалось, что Сяо Чжань был не единственным, кому выпала тяжелая рабочая неделя. К полудню пятницы все его коллеги согласились, что поход в бар во время «счастливых часов» более чем необходим. Он был рад, что оставил дополнительную миску с едой для Орешки, и надеялся, она не будет слишком сердиться на него, если он вернется домой немного позже. Они ходили из одного бара в другой. Было уже далеко за полночь, когда Сяо Чжань сказал коллегам, что ему действительно пора идти домой. Он был более чем навеселе, а щеки горели румянцем от нескольких бутылок пива и шотов. Коллеги умоляли его присоединиться, чтобы «еще выпить» в соседнем баре. Сяо Чжань почти не сопротивлялся. Три бокала спустя Сяо Чжань действительно настоял на том, что ему нужно идти. Его телефон показывал, что было уже почти три часа ночи. Он заказал такси и по пьяни отправил коллегам сообщение о том, как сильно их любит, прежде чем заснуть в машине по пути к себе домой. Когда водитель его разбудил, он едва понимал, где находится, и был все еще пьян. Мышечная память позволила ему подняться на лифте на свой этаж и добраться до двери квартиры целым и невредимым. Оказавшись внутри, он скинул кожаную куртку и в темноте доковылял до кровати, где чуть не приземлился на уже ожидавшую его там Орешку. Она грустно мяукнула на него. — Прости, малышка. Мне была очень нужна эта ночь. Прежде чем Сяо Чжань успел снять вчерашнюю одежду, он провалился в сон без сновидений.

***

Сяо Чжань проснулся от стука в дверь, за которым последовало мяуканье Орешки. Что за?.. Сонно подумал Сяо Чжань, пытаясь поднять голову. Комната бешено закружилась. О, это было нехорошо. Ему было фиолетово, даже если это был его домовладелец, готовый выселить по любой безумной причине: он просто отказывался вставать. — Сяо Чжань! — раздался голос у входной двери. Затем, более решительно: — ЧЖАНЬ-ГЭ! Чжань-гэ? Кто, черт возьми...? Снова стук в дверь. Сяо Чжань услышал, как мужской голос из соседней квартиры проговорил что-то неразборчивое. Сяо Чжань медленно встал и очень осторожно пошел к входной двери, прикрывая глаза от утреннего солнца, проникающего в окна гостиной. — Может быть, он умер! — крикнул Ибо в коридоре, прежде чем Сяо Чжань распахнул дверь и покосился на стоящего там Ибо. — Кто умер, — прохрипел Сяо Чжань, ничего не понимая. — Боже мой, — испуганно сказал Ибо. — Ты выглядишь дерьмово. Ты что, вчера лег спать в одежде? — Ибо! — крикнул его отец из соседней квартиры. — Возвращайся сюда и оставь Сяо Чжаня в покое! Ибо проигнорировал отца, войдя внутрь и проскользнув мимо Сяо Чжаня. — Ибо, — хрипло сказал Сяо Чжань. — Послушай своего папу. Почему ты беспокоишь меня так рано? — Уже не рано, уже почти 11 утра. И я здесь не из-за тебя, — резко ответил Ибо и присел на корточки перед голодной Орешкой. — Ты налил ей свежей воды в миску? Как насчет ее еды? Было слишком рано для всего этого. — Ибо, она в порядке. Раньше я оставлял ее одну, она знает, как позаботиться о себе, ладно? Ибо цокнул, лаская кошку. — Идем, — сказал он, поднимая ее на руки и унося на кухню. Сяо Чжань уже собирался последовать за ним, когда увидел, что в дверях появился отец Ибо. Тот поклонился и извинился перед Сяо Чжанем. — Пожалуйста, извините моего сына. Он очень волновался прошлым вечером, когда вы не вернулись домой. Я сказал ему, что вы здоровый парень двадцати с чем-то лет и, конечно же, будете развлекаться в пятницу допоздна! Но он начал выдумывать всевозможные кошмарные сценарии... подростки и их воображение. Извините. Я уведу его, ведь вы, должно быть, очень устали. — Он крикнул в сторону кухни: — ИБО! Ой, для Сяо Чжаня это было слишком громко. Он почувствовал, как надвигается пульсирующая головная боль. Из кухни появился Ибо. — Я наполнил ее миски с водой и едой. — Что? — сказал Сяо Чжань, все еще чувствуя себя скорее зомби, чем человеком. — Видишь, Ибо? — сказал его отец, указывая в сторону Сяо Чжаня. — Он не умер, он просто с похмелья. Ибо покраснел и скривился. — Папа, мне плевать на Сяо Чжаня. Я волновался только о его кошке Орешке! — фыркнув, он выбежал из квартиры. Отец Ибо снова извинился. — Простите. Весь этот переезд в новый город сильно повлиял на его поведение. Клянусь вам, обычно он очень милый, тихий ребенок. Сяо Чжань ничего не сказал, чувствуя, что его мозг превратился в воздушный шар, наполняющийся все большим и большим количеством гелия и давящий на череп. — Я оставлю вас, идите отдыхать. Мы постараемся вести себя тихо. Выпейте немного воды и возвращайтесь в постель. Еще раз простите. Отец Ибо вышел из прихожей и тихо закрыл дверь. Сяо Чжань слегка покачнулся и плюхнулся на диван, будучи не в силах вернуться в спальню.

***

Намного позже, когда Сяо Чжань проснулся, его лицо было зажато между подушками спинки дивана. Хвост Орешки мельтешил возле его уха. Он чувствовал легкую головную боль, не настолько ужасную, как раньше. То, что произошло прежде… он действительно вставал и говорил с Ибо и его отцом? Или это пьяный кошмар? Он не мог сказать точно. Сяо Чжань встал с дивана, выпил почти полгаллона воды, чтобы смягчить пересохшее горло, а затем направился в ванную принять заслуженный душ. Высушив волосы и надев банный халат, он почувствовал себя человеком. Он выпил таблетку аспирина от головной боли, которая все еще немного беспокоила его, и обнаружил, что умирает от голода. Орешка кружила вокруг, мяукая. Он погладил ее и извинился за небрежность, но проверив ее миски, нашел их наполненными. Значит, Ибо и в самом деле позаботился о ней ранее... С какой стати Сяо Чжань его впустил? Он снова наполнил тарелку Орешки особым угощением, надеясь вернуть её расположение. Казалось, что на сей раз это сработало, поскольку Орешка жадно поглощала лакомство. Но кто собирался кормить Сяо Чжаня? Он чувствовал себя слишком ленивым, чтобы готовить еду. Следовало что-нибудь заказать. Он пошел за своим телефоном, и тут раздался тихий стук в дверь. И кто бы это мог быть? Он подошел к входной двери и заглянул в глазок. Ибо (опять?). Чего он хочет на этот раз? Поиграть с Орешкой? Сяо Чжань открыл дверь, несмотря на то, что был в халате. — Да? — О, привет, — сказал Ибо, а его уши слегка покраснели при виде частично обнаженной груди Сяо Чжаня. Он держал в руках большой контейнер, плотно закрытый синей крышкой. — Эм… моя мама настояла на том, чтобы угостить тебя. — Он протянул контейнер. — Это куриный суп. Сяо Чжань взял угощение. Отлично! У этой новой семейки соседей-маньяков было хотя бы одно преимущество. Блюдо пахло чудесно. — Это так мило с ее стороны! Скажи ей спасибо. Ибо стоял в двери, явно не собираясь уходить. — Гм. Ты… ты только что принял душ? Сяо Чжань кивнул. — Да, я встал довольно поздно. — Ты задержался допоздна, почти до полчетвертого утра. Ты выглядел полуживым, когда я заходил раньше. Сяо Чжань задумался на минуту. Как Ибо узнал, во сколько он вернулся прошлой ночью? — Да, мы с несколькими коллегами пошли развлечься после работы. — О, — сказал Ибо, в его голосе почему-то слышалось облегчение. — В общем, отцу нужен твой номер телефона на случай, если ему понадобится позвонить тебе в экстренных случаях или типа того, — выпалил он на одном дыхании. Сяо Чжань несколько секунд пристально смотрел на Ибо, прежде чем ответить. — Эм, ладно...? Я дам ему свой номер в следующий раз, когда его увижу. Уши Ибо покраснели еще сильнее. — Ты можешь просто дать свой номер мне, а я передам ему. Сяо Чжань чувствовал себя не совсем комфортно, сообщая Ибо свой номер телефона. Бог свидетель, тот мог прислать ему какую-нибудь ерунду ради шутки или еще как-нибудь поприкалываться, как это любили делать подростки. Но, несмотря на внутренний протест, он все равно дал Ибо свой номер, в основном только затем, чтобы тот ушел, а Чжань мог спокойно съесть суп. Ибо, сияя, вбил номер в свой телефон. — Ага, круто. Я дам ему твой номер. Эй, а ты не хочешь посмотреть попозже какой-нибудь фильм или что-то вроде того? Осознание обрушилось на Сяо Чжаня. — О черт, который сейчас час? — Уже без четверти четыре, — ответил Ибо. Сяо Чжань вздохнул с облегчением. Он встречался со своими друзьями Сюань Лу, Цзыи и Хайкуанем у Юй Биня на игровой вечер в 8 часов. Он почти совсем забыл об этом, поскольку похмелье перевернуло весь его день с ног на голову. — Подожди, что ты сказал? Ибо отвел глаза от взгляда Сяо Чжаня. — Я спросил, не хочешь ли ты посмотреть фильм или что-то вроде того, — пробормотал он. — Ой. Извини, я занят сегодня вечером, — ответил Сяо Чжань. Разочарованное выражение лица подростка задело в его сердце братские чувства, о которых Сяо Чжань даже не подозревал. — Эй, как насчет завтра, в воскресенье? — Завтра я занят, — сказал Ибо, отходя от двери. И, даже не попрощавшись, ушел в свою квартиру. Сяо Чжань отнес контейнер с супом на кухню, открыл и схватил ложку. Суп был еще теплым и очень вкусным. Мама Ибо просто спасла ему жизнь. Он должен поблагодарить ее в следующий раз, когда увидит.

***

Юй Бинь отодвинул в сторону несколько пивных бутылок, чтобы разложить игральную доску, карты и фигурки на полу гостиной для очень сложной стратегической игры, в которую они собирались играть. Все сидели или лежали на полу вокруг него. Хайкуань помог раздать карты, пока Цзыи смотрела, какой цвет выбрать для себя. Лулу сделала несколько фотографий разложенной игры, одновременно играя с волосами Сяо Чжаня, который полулежал у нее на коленях, пялясь в свой телефон. — О боже, — пробормотал он, когда из телефона донеслась мелодия Never Gonna Give You Up. Голова Юй Биня поднялась от стопки карт. — Кто-то всерьёз занимается рикроллингом в год Господа нашего 2020??? Сяо Чжань тяжело вздохнул. — Это мой новый мальчишка-сосед, — объяснил Сяо Чжань, вставая из своего полулежащего положения. Следующее сообщение от Ибо гласило: «Рикроллинг был в моде у твоего поколения, верно? Я подумал, что ты мог бы вспомнить старые времена» — Твой новый нахальный сосед? Ему что, 10 лет? — спросила Цзыи, не самая большая поклонница детей в целом. Она остановилась на том, чтобы выбрать для себя красную фишку. — Он пишет тебе с маминого телефона? — Нет, он… на самом деле я не знаю, сколько ему лет. Он надоедливый старшеклассник, который постоянно меня достаёт. — Ой, точно! — сказала Лулу, вспоминая. — Твой предыдущий сосед съехал, ты его очень редко видел. — Ага. Теперь мои соседи — семья из трех человек, и они сводят меня с ума своими воплями. Хайкуань покачал головой. — Ну, это лучше, чем мои соседи, которые шумят так, будто снимают порно каждую ночь. — Серьезно? — сказал Юй Бинь, задумчиво склонив голову. — Ты бы предпочел слушать крики сумасшедшей семейки, чем сладкие, сладкие звуки любовных утех? По крайней мере, ты мог бы подрочить под них, если девушка горячо стонет. — Отвратительно! — сказала Цзыи. — Парни во всем увидят пошлость. К счастью для меня и Лулу, наши соседи — милые пожилые пары, которые всего лишь громко включают телевизор. Для нас это как белый шум. Юй Бинь начал объяснять правила новой игры. Им потребовалось почти полчаса, чтобы наконец разобраться, прежде чем приступить к игре и играть в течение следующих двух часов. Они сделали перерыв, когда духовка просигналила, что их слегка подгоревшие замороженные пиццы готовы. После того, как они закончили один раунд (который Цзыи триумфально выиграла), Юй Бинь начал новую игру, и Лулу спросила, не хочет ли кто-нибудь коктейлей по новому рецепту, который она нашла в Интернете. Все единогласно согласились, и поэтому она попросила Сяо Чжаня помочь ей на кухне. Оказавшись в тишине кухни Юй Биня, Сяо Чжань занялся нарезкой огурцов и лимонов и заметил, что Лулу украдкой на него поглядывает. Ох-ох... — Выкладывай, Лулу. Что ты хочешь мне сказать? Она рассмеялась и шлепнула его по руке. — Ты слишком хорошо меня знаешь! И это было правдой, учитывая, что они познакомились на первом курсе колледжа и дружили уже почти 8 лет. — Короче, ты знаешь коллегу, с которым я постоянно тусуюсь, Пэн Чуюэ? — Да, ты упоминала его раньше. Что случилось? Она прекратила резать и пристально посмотрела на него. — Вчера он признался мне, что он гей! Я даже не подозревала. Лулу обладала одним из худших гей-радаров, которые когда-либо встречались Сяо Чжаню. Это было забавно, потому что она сама являлась бисексуалкой и состояла в отношениях с Цзыи. Лулу потребовалась целая вечность, чтобы понять, что Сяо Чжань был геем еще в колледже, она поняла это лишь к концу первого года обучения, когда и впрямь призналась ему в своей односторонней влюбленности. С тех пор они стали очень близкими друзьями. — Отлично, — ответил Сяо Чжань, уже предчувствуя, к чему все идет, и выдавил лимонный сок в чашку. — Вот, позволь мне показать тебе, как он выглядит, — сказала Лулу, извлекая телефон из заднего кармана. — Мне кажется, я его помню, Лулу. Ты публикуешь в своем Инстаграме тонны фотографий, на которых вы с коллегами вместе проводите время, справляете дни рождения и тому подобное. — Верно-верно. В любом случае… не хотел бы ты встретиться с ним? — Ух, — сказал Сяо Чжань, не скрывая своего неудовольствия от этой идеи. — На самом деле я не заинтересован в том, чтобы присматривать за только что осознавшим себя геем. — Глупый, он не совсем уж новичок во всем, что касается геев! Его друзья и семья давно знают о его ориентации, он просто никогда не рассказывал об этом на работе. У него уже были отношения… но сейчас он одинок, — сказала она, с ударением выговаривая последнее слово. — Рад за него! — воскликнул Сяо Чжань с притворной радостью. — Пусть воспользуется приложением для знакомств! — Да ладно, Сяо Чжань! — сказала она, шлепая его по руке. — Я бы не стала рекомендовать тебе кого попало. Он хороший, умный и милый. И, также могу добавить, неплохо поет в караоке. Сяо Чжань тяжело вздохнул. Он ни с кем серьезно не встречался с тех пор, как почти год назад его бросили под Новый год. С тех пор он опасался любого парня, который поначалу «хороший, умный и милый» только для того, чтобы потом показать свою истинную сущность и разбить ему сердце. — Не знаю. Спроси меня ещё раз через несколько месяцев. Я бы предпочел сейчас ни с кем не связываться. — Вообще-то… — начала она, слегка сжавшись, и словно собираясь с духом. — ... у тебя вроде как свидание с ним в следующую субботу. Сяо Чжань так сильно сжал лимон, что тот выскочил из его руки и улетел в потолок. — У меня... что? — Чжань-Чжань, пожалуйста, не злись! Я сказала ему, что ты заинтересован и свободен в следующую субботу, потому что, давай посмотрим правде в глаза, ты свободен почти каждую субботу, и я просто знаю, что вы двое поладите! Он уже согласился, так что вам просто нужно прийти в тайский ресторан, который я для вас выбрала. Чжань-Чжань, пожалуйста, не разочаровывай меня и его! Лулу погладила руку Сяо Чжаня, чтобы его успокоить, и в это время из гостиной послышался крик Юй Биня. — Как долго еще вы собираетесь готовить эти коктейли! Я умираю от жажды и хочу наконец получить свой напиток! — Уже идем! — крикнула Лулу, доставая шейкер и смешивая напиток. Сяо Чжань покачал головой. — Я не могу поверить, что ты просто устроила мне свидание, не спросив меня! — Ты действительно злишься на меня, Чжань-Чжань? — спросила она, надувая губы. — Я могу сказать ему, что ты передумал, если тебе так ненавистна эта идея. Сяо Чжань потер лоб, размазывая лимонный сок по коже. — Послушай… мне не нравится твое непрошенное вмешательство, но… дай мне подумать, ладно? Я сообщу тебе о своем решении в среду. Лулу сразу просияла и захлопала в ладоши. — Да, конечно! Я пришлю тебе его Инсту и все остальное, чтобы ты мог посмотреть его в Интернете. Поверь мне, тебе понравится то, что ты увидишь, — добавила она, поиграв бровями. Она налила напитки в стаканы, и Сяо Чжань поставил их на поднос. Она взяла поднос и вышла в гостиную под аплодисменты, пока Сяо Чжань мыл в раковине разделочные доски и миски. Он снова покачал головой в ответ на наглость Лулу. Несмотря на то, что он сказал, что подумает об этом, он определённо собирался отказаться.