Рука в перчатке / Hand in Glove

Они все уже были навеселе и наслаждались вечеринкой. Хайкуань стоял в караоке комнате с красными стенами, держа микрофон в руке и пытался подпевать под песню Cardi B, звучащую из динамиков. Сяо Чжань старался держать телефон ровно, когда снимал видео, но не мог удержаться от смеха. Юй Бинь валялся на полу, схватившись за живот и смеялся так сильно, что у него выступили слезы на глазах. Его девушка Джун, улыбаясь, игриво потянула его за руку, усаживая рядом с собой на мягких, кожаных сиденьях. Лулу также пыталась снимать видео, но Цзыи без остановки колотила ее по руке, покатываясь со смеху. Ибо смеялся, как гремлин, указывая на Хайкуаня, пытающегося тверкать. К счастью, песня вскоре закончилась и они, наконец, могли отдышаться. Следующими были Юй Бинь и Джун, исполнявшие романтическую балладу для двоих. Сяо Чжань нежно улыбнулся им, чувствуя легкое головокружение после трех бутылок пива. Он никогда не видел своего приятеля Юй Биня таким влюбленным. Могла ли она стать той единственной для него, несмотря на разницу в возрасте? Сяо Чжань уже хотел записать этот момент на видео, но заметил, что Хайкуань уже делает это. Он поделится со всеми позже в групповом чате. Дверь медленно открылась, и вошел официант с подносом, полным напитков, пивных бутылок и коктейлей. Сяо Чжань попросил немного соевых бобов, чтобы не пить на пустой желудок. Почувствовав острую необходимость, он вышел из комнаты вслед за официантом и прошел по длинному коридору к туалету. Из-за каждой двери доносились музыка и громкие голоса, некоторые просто отвратительно визжали под музыку, другие думали, что выступают перед продюсером. В субботние вечера в этом караоке баре всегда было многолюдно. Сяо Чжань был рад, что заранее зарезервировал комнату для последней вечеринки Ибо перед его отлетом в четверг. Он решил не быть слишком строгим, и закрыл глаза на то, что Ибо немного выпил. Было очевидно, что в колледже он будет посещать студенческие вечеринки, и лучше, если он поймет, насколько он восприимчив к алкоголю, находясь среди людей, которых хорошо знал. Застегнувшись, он вымыл руки в раковине, напевая песню, которая играла в ближайшей комнате. Он уже собирался выходить, когда в дверь вошел Ибо, широко улыбаясь. — Эй, ты. Как у тебя дела? — Это я у тебя должен спросить. — сказал Сяо Чжань. — Лулу сообщила мне, что ты быстро пьянеешь. Я просто проверяю, не потерял ли ты тут сознание, ударившись головой о писсуар. Сяо Чжань рассмеялся, и пнул Ибо в грудь. — Я очень извиняюсь, но ты просто мелкий нахал. Я более чем трезв. Ну, достаточно трезвый, я бы сказал. Ладно, может быть, немного навеселе, но… ффф! Ибо прижался своими мягкими губами к его губам. Сяо Чжань не сопротивлялся, но через несколько секунд отстранился. — Идем, Ибо. Кто-нибудь может войти в любую секунду. — Мы можем зайти в ту кабинку для инвалидов. — усмехнулся Ибо, склонив голову набок. — Нет, ты похотливый маленький монстр. Ты все равно проведешь ночь у меня, так зачем спешить? — несколько дней назад Ибо упросил своих родителей, чтобы те разрешили ему ночевать у Сяо Чжаня последнюю неделю перед отъездом. Они сдались только когда он разрыдался, у них никогда не получалось отказывать своему драгоценному сыну. Ибо надулся, но согласился. Он коротко рассмеялся и ткнул пальцами в щеку Сяо Чжаня. — Ха-ха, гэ, ты весь покраснел. Сяо Чжань схватил Ибо за руки. — Как ты смеешь тыкать мне пальцами в щеку? Это я должен тыкать тебя в щеки. — Но мои щеки не красные. — Нет? Так мы можем это устроить. — Сяо Чжань пощекотал его, наблюдая, как тот извивается и возмущается. Но тут кто-то зашел в туалет, и им пришлось прекратить свое занятие и выйти. Они прошли по коридору обратно к своей караоке комнате 16. Когда на часах уже было 3 часа ночи и караоке-бар уже должен был закрыться, Юй Бинь потребовал перенести празднование в Stardust, дайв-бар в космической тематике, который был открыт всю ночь. Сяо Чжань отнесся к этому скептически. Он был уже более чем навеселе, и проклинал себя за то, что выпил лишнее пиво, доведя общее количество до пяти бутылок. Он хотел воздержаться от выпивки сегодня, чтобы присматривать за Ибо, но тот держался более чем нормально, обучая Джун новым танцевальным движениям. Они хорошо поладили, несмотря на двенадцать лет разницы в возрасте. Они таки отправились в Stardust. Юй Бинь заказал всем выпивку, потом Цзыи заказала на всех еще раз. Они пели и танцевали под песни на космическую тематику, звучащие из динамиков. Их веселье привлекло других посетителей, и вскоре к ним присоединились и другие люди, настолько заразительно они развлекались. Один из посетителей склонился к Сяо Чжаню и спросил: — Что за повод? У кого-то день рождения? — Это прощальная вечеринка. Мой парень уезжает учиться в колледж. — Куда? — На Марс, — ответил Сяо Чжань, чувствуя себя пьяным и глупым. Но тут вмешался Ибо, глядя прямо на незнакомца. — Не прощальная вечеринка, а «увидимся позже» вечеринка, — пояснил он, нахмурившись, и по собственнически вцепившись в руку Сяо Чжаня. — Поздравляю! — сказал незнакомец, салютуя им бокалом, прежде чем отойти. — Марс? — спросил Ибо, вытянув шею в сторону Сяо Чжаня. — Ну, это так далеко, что это мог быть и Марс, верно? — Неееет, — заныл Ибо, стукнув его по руке. — Ты так говоришь, будто это просто невероятно далеко! А как же насчет того, что ты обещал меня навещать? Юй Бинь просунул голову между ними. — Навещать тебя? Мы все приедем к тебе в гости! Устроим большие американские каникулы. Штаты еще не знают, что их ждет! Все оживленно заговорили о будущем путешествии. Кроме Хайкуаня, который пытался прикинуть, во сколько обойдется такая поездка. Лулу заказала последний раунд выпивки на всех. Когда из динамиков запел Moonage Daydream, весь бар начал пьяно подпевать. Пели все, кроме Ибо, который понятия не имел, что это за песня, и поскольку они были не в караоке баре, здесь не было экрана с текстом песни. Поэтому он просто покачивался в такт, сидя рядом с Сяо Чжанем, который пел на удивление хорошо, учитывая его пьяное состояние. Было уже почти 5 утра, когда они, наконец, вышли. Джун и Цзыи, обе были не сильно пьяны, поэтому взяли на себя вызов такси для всех остальных. Сяо Чжань и Ибо заснули, опершись друг на друга на заднем сиденье такси по дороге домой. Водителю пришлось прикрикнуть на них, чтобы разбудить, когда они, наконец, доехали до места назначения. Сяо Чжань с трудом мог вспомнить, как он вообще оказался в машине, но водитель заверил их, что все уже оплачено, и они, выбравшись из машины, пошли к своему дому. Увидев предрассветное небо, Сяо Чжань смутился. — Боже, надеюсь, твои родители не услышат нас. Они меня убьют. Ибо устало опирался на руку Сяо Чжаня, пока они шли к лифту. Зевнув, он сказал: — Ну мы же добрались домой целыми и невредимыми? Так что все в порядке. «Все в порядке». — Сяо Чжань был слишком пьян и устал, чтобы возражать. Когда они вошли в тихую квартиру Сяо Чжаня, навстречу им, мяукая, вышла Орешка. Сяо Чжань привычно покормил ее, прежде чем, спотыкаясь, войти в спальню и заснуть рядом с Ибо.

***

Ибо настоял на том, чтобы всей семьей и с Сяо Чжанем посетить ночной продуктовый рынок в воскресенье вечером, чтобы в последний раз насладиться привычной едой перед отъездом. Прилавки с едой были расположены по обеим сторонам двух закрытых для транспорта улиц. Повсюду разносились запахи готовящихся жареных блюд, смешиваясь с запахами сладких десертов. Ибо прыгал от одного прилавка к другому, прося купить ему и то, и это, Сяо Чжань только успевал расплачиваться. Госпожа Ван шла за ними, с неодобрением качая головой. — Избалованный мальчишка! Запомни, Ибо, в Америке у тебя не будет рядом Сяо Чжаня, чтобы потакать каждой твоей прихоти, как ходячий банкомат. Ты должен научиться экономить деньги. Ибо откусил огромный кусок печенья. — Меня это не волнует. Папа дает мне кредитную карту на расходы. Госпожа Ван резко вскинула голову, посмотрев на виновато выглядящего мужа. — Что? Я думала, мы договорились, что будем давать ему наличные, пока он не вернется домой на каникулы! Господин Ван беспомощно пожал плечами. — Так проще. Будет легче отслеживать, на что он тратит деньги, когда получим счет. Госпожа Ван только покачала головой, отложив этот разговор на другой раз. Ибо в один присест доел свое печенье. — Ммм, как вкусно! Чжань-гэ, купи мне еще одно? — Айя, — пробормотала госпожа Ван, в поражении вскидывая руки вверх. Вскоре родители отвлеклись на прилавок, где готовили их любимый десерт. Сяо Чжань уже собирался пройти дальше, но госпожа Ван ухватила его за руку. — Знаю, я говорю, что ты балуешь его, но, честно говоря, мы все в некотором роде балуем его. Его трудно не баловать. Сяо Чжань слегка покраснел, глядя на свои туфли, прежде чем встретиться с ней взглядом и улыбнуться. — Особенно, когда дело доходит до еды. Она кивнула, все еще держа его за руку. — Дело не только в этом. Ты так хорошо относишься к нему во всем. С тех пор, как мы переехали сюда. Я… мы действительно очень переживали из-за того, что прервали Ибо выпускной класс, когда уехали из Лояна. Сначала было очень тяжело. — она вздохнула, глядя на светловолосый затылок Ибо, идущего впереди них. Сяо Чжань вспомнил те первые несколько недель, когда ему приходилось выслушивать непрекращающиеся споры, доносящиеся из квартиры Ванов. Госпожа Ван повернулась, чтобы посмотреть на него, в ее глазах стояли слезы. — Но я так рада, что он нашел тебя. Ты так много значишь для него. Для всех нас. Сяо Чжань тяжело сглотнул, не желая проявлять эмоции на публике. — Спасибо. Я чувствую то же самое. Вы для меня как вторая семья. Она сжала его руку. — Несмотря на то, что Ибо уезжает, ты можешь приходить к нам в любое время. Я серьезно! Я все равно буду по привычке готовить ужин на троих, — усмехнулась она, вытирая уголки глаз. — Чжань-гэ! — позвал его Ибо от дальнего прилавка. Господин Ван сердито погрозил сыну пальцем, доставая собственный бумажник. А госпожа Ван отпустила руку Сяо Чжаня, подходя к сыну и мужу. Сяо Чжань последовал за ними, пытаясь сморгнуть слезы. Он вспомнил ее слова, сказанные несколько месяцев назад. — «Ему бы очень пригодился такой друг, как ты…» — то ли судьба, то ли счастливое стечение обстоятельств заставило эту семью поселиться по соседству с ним, за что он был очень благодарен.

***

Сяо Чжань взял выходные дни с понедельника по среду. Все, что угодно, лишь бы провести еще немного времени с Ибо перед его отлетом. В понедельник, во второй половине дня, они сидели в комнате Ибо перед двумя распахнутыми чемоданами на колесиках, уже почти полностью заполненными вещами. Ибо раздумывал, стоит ли ему попытаться впихнуть в чемодан еще один скейтборд. Он уже брал с собой один, как ручную кладь. Тот самый, который Сяо Чжань подарил ему на день рождения, с нарисованной на нем пантерой. Сяо Чжань был рад узнать, что маленький акварельный рисунок, который он нарисовал для Ибо, уже был бережно упакован в чемодан. Он выдвинул ящик комода и усмехнулся, увидев там пижаму-комбинезон с коровьим принтом. — Ибо, а это ты не берешь с собой? — Ух, — простонал Ибо, схватив комбинезон и нахмурившись. — Я его выброшу. Ты можешь представить меня в этом? В колледже? Я был бы посмешищем общежития! — Ха-ха, веселая корова, — хихикнул Сяо Чжань, на что Ибо стукнул его по руке. — Нет, серьезно, пожалуйста, не выбрасывай это пока. Просто оставь здесь. — Сяо Чжань забрал комбинезон из рук Ибо и аккуратно сложил. — Нет, не хочу. Я все равно уже перерос его. Сяо Чжань проигнорировал Ибо и положил его обратно в ящик. Возможно, Ибо был слишком взрослым для таких вещей, но Сяо Чжань не мог забыть, когда он впервые сказал Ибо, что тот ему нравится, признавшись в этом маленькой корове. Он улыбнулся и закрыл ящик. — А вообще, надеюсь, у тебя еще осталось немного свободного места в одном из чемоданов. — Я уже сказал тебе, я не возьму этот комбинезон! — Нет, не для него. Подожди немного. — Сяо Чжань быстро поцеловал Ибо в губы, и выбежал из комнаты. Он зашел в свою квартиру и достал из шкафа какую-то вещь. Когда он вернулся в квартиру Ибо, тот уже ждал его на пороге. — Чжань-гэ, что ты…? Сяо Чжань протянул ему свою кожаную куртку. — Это тебе. — Что? — сказал Ибо, беря куртку в руки. — Помнишь, как ты сказал мне, что тебе понравилась моя куртка и ты хотел бы ее одолжить? Поэтому я просто дарю ее тебе. — Не могу поверить, что ты это помнишь! Это было так давно, когда мы только переехали сюда. Я пытался подкатить к тебе этой фразой. Сработало, не так ли? — он усмехнулся и поднял куртку за плечи, с благоговением рассматривая. — Ты хочешь сказать, что твой первый подкат был не тогда, когда ты назвал меня «старым мудаком»? — Сяо Чжань усмехнулся, вспомнив тот неловкий момент. Ибо нахмурился, мягко хлопнув Сяо Чжаня по груди. — В тот раз я был рыдающим, тоскующим по дому ребенком, понятно? Я плохо видел из-за слез, застилающих глаза. — он с любовью поднес куртку к лицу и уткнулся в нее носом. — Мне очень нравится. Спасибо. — Примерь, — настоял Сяо Чжань и придержал куртку, чтобы Ибо мог просунуть руки в рукава. Куртка хорошо сидела в плечах, хотя рукава были длинноваты. Тем не менее, Ибо отлично смотрелся в ней. Он улыбнулся и крепко обнял Сяо Чжаня, вдыхая его запах.

***

Сяо Чжань взглянул на экран своего телефона, лежащего на тумбочке. Он показывал 2:17 ночи. Ибо крепко спал рядом с ним. Хотя прошло уже два часа, он все еще думал об их последнем сексе. Все их ласки, прикосновения и движения. Ибо удобно устроился рядом с ним, лицом наполовину зарывшись в подушку. Он всегда спал лицом к нему, если не обнимал его со спины. Его глаза были закрыты, светлые волосы упали на лицо, наполовину прикрывая его. Сяо Чжаню захотелось убрать их с лица, чтобы увидеть лицо парня, которого он так любил. Он уедет меньше, чем через два дня. Понимание этого разрывало Сяо Чжаню сердце. Он заставлял себя не думать об этом, как об их окончательном расставании. Это было временно. Это не было похоже на Сяо Чжаня и… Он вспомнил о своем бывшем парне. Еще в старшей школе он встречался с одноклассником за несколько месяцев до окончания школы. Он был капитаном волейбольной команды, а Сяо Чжань был президентом класса. Ни один из них не был готов открыться, и у обоих были подруги для прикрытия. Они держали свои отношения в тайне. Он никогда не говорил об этом ни своим родителям, ни самым близким друзьям. Когда его бойфренд получил спортивную стипендию в университете, довольно далеко от того, где собирался учиться Сяо Чжань, они заверили друг друга, что будут поддерживать связь и оставаться верными друг другу. Однако к тому времени, когда наступили зимние каникулы, все изменилось. Сяо Чжань думал, что будет вечно любить этого парня, но знакомство с новыми людьми и пребывание в другой среде поглотили все его внимание. В конце концов, они расстались полюбовно и стали встречаться с другими людьми. Вскоре после этого они потеряли связь. Конечно, не все отношения были одинаковыми. Может быть, он и Ибо смогут оставаться верными друг другу. Но он видел, как расцвел Ибо с тех пор, как он впервые встретил его. Ему не терпелось пойти в колледж, чтобы попробовать что-то новое. Сяо Чжань никогда бы не подумал сдерживать его. Но не оттягивали ли они неизбежное? Обычно он не был таким пессимистом. Но… Ибо был так молод. Он был красивым, умным и талантливым… он мог привлечь внимание любого однокурсника в колледже. И, возможно, ответил бы на это внимание. Сяо Чжань молча вздохнул. Весь этот негатив тянул его вниз. Он не хотел, чтобы Ибо видел его таким. Он взглянул на спящего парня, тускло освещенного светом лампы, стоящей на комоде. Ибо немного пошевелился и вздохнул во сне. Сяо Чжань осторожно откинул его светлые волосы назад, желая увидеть его лицо. Он прикоснулся рукой к его щеке, прижимая ее к мягкой коже. Сяо Чжань не мог заставить себя отстраниться, он наклонился и прижался губами к губам Ибо, будя его поцелуем. — Мм, — сонно простонал Ибо. Но прижался к нему и ответил на поцелуй. Это. Все, чего он хотел, было это. Они снова занялись любовью. Когда Ибо заснул, Сяо Чжань крепко обнял его, а Ибо уткнулся лицом ему в шею. «Я никогда не думал, что буду любить кого-то так сильно, как тебя». Сяо Чжань потерся слезящимися глазами о макушку Ибо. Он надеялся и молился, что сумеет заснуть.

***

В среду, в середине утра, Ибо и его мать общались по видеосвязи с семьей в Лояне. Сяо Чжань коротко поздоровался с ними, прежде чем сбежать в свою квартиру, ему нужно было заняться накопившимися домашними делами. И у него было еще одно дело, которое он хотел сделать… Сяо Чжань прошел в свой домашний кабинет и направился прямо к полке, где стоял «Маленький принц». Он вынул книгу и окинул взглядом обложку, лишь слегка потертую на корешке, но в остальном отлично сохранившуюся за последние десять лет. Много раз он находил утешение, перечитывая ее, но самое приятное воспоминание было, когда он читал ее Ибо перед их первым свиданием. У него стоял комок в горле, когда он сел за стол и взял ручку, открывая книгу. «Моему прекрасному маленькому принцу, Если тебе когда-нибудь станет грустно или одиноко во время нашей разлуки, эта книга тебе поможет. Открой любую страницу, и, возможно, ты услышишь мой голос, читающий ее тебе. Все в ту ночь было таким особенным, все время, что я провел с тобой, было особенным. Всегда помни, что я люблю тебя и что мы еще увидимся. Твой Чжань-гэ» Он закрыл книгу и поцеловал обложку. Пройдя в гостиную, где стояли уже собранные чемоданы Ибо, он расстегнул молнию на одном из них и засунул книгу между рубашек. Закрыв чемодан, он попытался представить выражение лица Ибо, когда тот обнаружит книгу при распаковке. Это вызвало грустную улыбку на его лице.

***

В среду вечером они нежно поцеловались в постели, прежде чем Ибо отстранился и издал самый сильный всхлип, который Сяо Чжань когда-либо слышал от него, пронзив этим звуком его сердце. Он крепко держал Ибо, пока тот рыдал, держал его, пока его собственные слезы лились дождем на белокурую голову. Прошло много времени, прежде чем Ибо медленно отстранился и посмотрел на него большими заплаканными глазами, все еще всхлипывая. Сердце Сяо Чжаня рвалось на части. «Все будет хорошо», продолжал он напоминать себе. «Ты должен быть сильным для него сейчас». Он погладил заплаканную щеку Ибо. — Все будет хорошо, Ибо. Ты можешь звонить мне в любое время дня и ночи. Я всегда буду рядом с тобой. — Я так тебя люблю, — сказал Ибо. — Что, если ты найдешь кого-нибудь еще, пока меня не будет? Что, если ты забудешь обо мне? — Не говори так, — сказал Сяо Чжань, притягивая его к себе и гладя по волосам. — Я люблю тебя. Что бы ни случилось, я люблю тебя. Это вызвало у Ибо очередной приступ рыданий, и Сяо Чжань обнимал его, позволяя ему выплакаться. Немного успокоившись, Ибо извинился, вытерев нос платком. — Боже, я так смешон. Это наша последняя ночь вместе перед долгой разлукой, и я провожу ее в слезах, вместо того чтобы трахаться до потери сознания. Сяо Чжань рассмеялся. — Это не обязательно. — О нет, это обязательно, — непреклонно настоял Ибо, крепко целуя его. Сяо Чжань старался не думать об этом как о последнем разе. Не в последний раз его руки касались тела Ибо, не в последний раз он пробовал его на вкус, чувствовал нетерпеливый рот Ибо на своей коже, его ноги, обвившиеся вокруг него, чувствовал его оргазм, когда он кончил глубоко внутри него. Отдышавшись, он крепко обнял Ибо, чувствуя, как его сердце бьется рядом с его собственным. — Я люблю тебя, — снова и снова повторял Сяо Чжань. Ибо уткнулся лицом в шею Сяо Чжаня. — Я тоже тебя люблю, Чжань-гэ.

***

Сяо Чжань накануне вечером поставил будильник на 5 утра, оба телефона, на всякий случай. Однако ему не о чем было беспокоиться, так как он все равно проснулся задолго до будильника, он почти не спал этой ночью. Уже с самого утра предстоящий день казался очень тяжелым, но он старался не обращать на это внимания. Они расстаются всего на несколько месяцев. Но нет, это казалось гораздо большим, чем несколько месяцев разлуки. Полусонные, они вместе приняли душ. Сяо Чжань приготовил быстрый, но питательный завтрак, изо всех сил стараясь есть нормально, а не так, будто у него кость застряла в горле. Он оставил посуду в раковине, помоет, когда вернется из аэропорта. Родители Ибо попрощались с сыном еще прошлым вечером, не желая устраивать из этого драму, но все равно без слез не обошлось. Ибо возмущался, говоря, что они смущают его, в то же время крепко обнимая их со слезами на глазах. Они быстро освежились в ванной, прежде чем одеться в дорогу. Сяо Чжань надел простую белую футболку и джинсы. Ибо натянул свой розовый свитер с большой буквой Y спереди и кожаную куртку поверх него. Это было слишком жарко для лета, но Ибо настаивал, что в самолете будет холодно, а ему предстоит долгий перелет. Они еще раз проверили, чтобы все было готово к дороге: чемоданы Ибо, его белая сумка и скейтборд. Ибо опустился на колени перед Орешкой, уткнувшись носом в ее шерстку, и осыпая ее поцелуями. — Больше всего я буду скучать по тебе, — громко прошептал он, вызвав у Сяо Чжаня смешок. Орешка, должно быть почувствовала всю серьезность ситуации, потому что она нехарактерно для себя позволила Ибо взять себя на руки и поцеловать. В конце концов, Ибо поставил ее на пол и направился к выходу из квартиры. Сяо Чжань осторожно запер дверь, стараясь не шуметь, учитывая то, что было еще очень рано. Ибо потянулся к свободной от багажа руке Сяо Чжаня. Пока они шли по коридору к лифту, Ибо оглянулся вокруг. — Кто же знал, что я буду так скучать по этому месту? Это мой дом. — он вздохнул, по-видимому стараясь сохранить в памяти все детали до следующего раза, когда он вернется домой на каникулы.

***

Они прибыли в международный аэропорт. У Сяо Чжаня был пропуск для провожающего, чтобы он мог сопровождать Ибо до самой посадки на самолет. Так как у них все еще оставалось немного времени, они неторопливо шли через кишащий людьми аэропорт. По радио ежесекундно объявляли посадку на разные рейсы. Сяо Чжань вспомнил, как последний раз летал международным рейсом в Париж, когда он недолгое время учился за границей. Он спрашивал себя, волновался ли Ибо так же, как он когда-то в преддверии путешествия. Они остановились в Starbucks, чтобы купить столь необходимое им кофе, перед тем как отправиться в магазинчик за жвачкой и снэками в дорогу. Последние десять минут до посадки они провели сидя перед большими окнами, выходящими на взлетную полосу. Ибо подставил Сяо Чжаню свою правую щеку. — Щипай, пока есть время. Я разрешаю. Сяо Чжань рассмеялся над выходкой этого мелкого гремлина. — Теперь, когда ты не против… я не думаю, что хочу тебя щипать. Ибо делано сердито уставился на него, стукнув по руке. — Чжань-гэ, ты такой вредный. Сяо Чжань рассмеялся. Они наблюдали, как самолет, на котором должен был лететь Ибо, подруливал к воротам. Все это время они держались за руки. — Я так понимаю, это больше не доставляет тебе дискомфорта? — Что именно? — То, что мы держимся за руки. — Оу! — сказал Ибо, посмотрев на их переплетенные пальцы. — Я даже не задумывался об этом. Оно само так вышло. Хм, наверное, я просто привык уже. Сяо Чжань улыбнулся и сжал его руку. — Разве я не говорил, что ты привыкнешь? В это время объявили посадку для пожилых людей и инвалидов, а также для семей с детьми. Пассажиры выстроились в очередь, сканируя билеты. Сердце в груди Сяо Чжаня забилось так сильно, что он чувствовал, словно вибрация от него отдается в сиденье. Он уже почти отпустил руку Ибо, но тот только сжал ее крепче. Сяо Чжань спросил какой у Ибо посадочный номер, как будто он и так не помнил его наизусть. — Ряды 16-20 могут пройти на посадку, — объявил бортпроводник. Сяо Чжань медленно встал, осторожно отпуская руку Ибо. Тот тоже поднялся на ноги. Он слегка покачнулся, но Сяо Чжань заключил его в крепкие объятия, желая никогда его не отпускать. Они уже обменялись множеством прощальных поцелуев со вчерашнего дня, но Сяо Чжань не мог удержаться, чтобы не поцеловать Ибо в последний раз, легко коснувшись его губ. — Увидимся на каникулах, — сказал он. — Я буду считать дни, — ответил Ибо, глядя на него снизу вверх. — Я позвоню тебе, когда мы приземлимся. — И не забудь позвонить маме и папе. — Хорошо, хорошо! — Ибо закатил глаза, улыбаясь. — Ты такой ворчун! Сяо Чжань улыбнулся, радуясь тому, что Ибо еще способен шутить. Они услышали повторный призыв на посадку. Глаза Ибо наполнились слезами, но он быстро смахнул их кулаками. — Мы не прощаемся, Чжань-гэ, — сказал он, всхлипывая. — Мы скоро увидимся. Сяо Чжань тяжело сглотнул. — Тогда не прощаемся. Я люблю тебя. Сяо Чжань отпустил его, и Ибо отправился к очереди на посадку одним из последних. Он просканировал свой билет и последний раз оглянулся и улыбнулся Сяо Чжаню. Яркое утреннее солнце пробилось сквозь тучи и осветило его лицо и русые волосы, когда он помахал рукой на прощание. Сяо Чжань помахал рукой в ответ и широко улыбнулся ему. А потом Ибо скрылся из виду. Сяо Чжань стоял у большого окна и смотрел на огромный самолет, на котором улетал Ибо. И хотя он не мог больше видеть Ибо, самолет притягивал его взор, как магнит. После того, как последние пассажиры прошли на посадку и ворота закрылись, самолет еще некоторое время стоял там, а Сяо Чжань наблюдал за ним. Он представил себе, как Ибо устраивает свой скейтборд на полку для багажа, находит свое место. Возможно, ему даже приходится терпеливо подождать, пока пассажир, сидящий в проходе, встанет, чтобы он мог сесть на свое место у окна. А как только устроится, включит музыку в наушниках, чтобы отрешиться от всего. В это время телефон Сяо Чжаня загудел от сообщения: — «На сиденье передо мной будет сидеть ребенок >: (надеюсь, он не будет плакать всю дорогу» — а потом, — «я напишу тебе, когда приземлюсь… люблю тебя» «Я тоже тебя люблю», — ответил Сяо Чжань. В это время самолет начал отъезжать от ворот и через несколько минут скрылся из виду, направляясь ко взлетной полосе. Он уставился на пустое место, где только что был самолет, но вскоре туда подъехал другой самолет. Он оглянулся вокруг, заметив новых пассажиров, прибывающих к воротам, сидящих, болтающих, пьющих кофе. На экране был уже другой номер рейса и пункт назначения. Ему пора было идти.

***

Он вышел из такси перед своим домом. Осмотрел фасад здания, которое Ибо обозвал «гребаной дырой», когда только переехал сюда. Он прошел через вестибюль, коротко поздоровался с соседями, идущими на работу. Сяо Чжань поднялся на лифте на 9-й этаж. Выйдя, он уже собирался войти в свою квартиру, но остановился на полпути. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Развернулся и пошел к пустой лестнице, которую пересекали косые лучи солнца из окна, заставляя пылинки танцевать в воздухе. Он держался все это время, пока провожал Ибо, улыбался при прощании в аэропорту. Сяо Чжань сел на ту же ступеньку, где сидел Ибо несколько месяцев назад. Его слезы потекли ручьем, он был также убит горем, как и парень, которого он увидел здесь перед тем, как они впервые встретились и влюбились друг в друга.