Однажды... /Once Upon A Time...

Через неделю Ибо идет на свидание. В тот вечер Сяо Чжань специально идет в кино с Цзи Ли, чтобы не сидеть дома и не думать об этом. В начале сеанса Ибо присылает ему сообщение: «Ну что ж, поехали. Теперь ты мне должен». Цзи Ли затащил его на какой-то шумный триллер про погони, и Сяо Чжань даже благодарен ему за это — фильм настолько громкий и суматошный, что он почти не слышит собственных мыслей. После этого они идут в бар. Цзи Ли болтает без остановки, а Сяо Чжань лишь время от времени кивает, радуясь, что тот иногда удивительно точно понимает, когда ему нужно отвлечься. — Как думаешь, как прошло свидание Ибо? — спрашивает Цзи Ли под конец их прогулки, когда они возвращаются к нему домой. Цзи Ли живет в трех кварталах от него. — Понятия не имею. Наверное, хорошо. Иначе он бы уже позвонил. — Хм… — говорит Цзи Ли. — Надеюсь, у них все сложится. — Да? — спрашивает Сяо Чжань. — Почему? — Потому что, ты наконец-то сможешь спокойно встречаться с кем-нибудь. Без обид, но Ибо действительно занимает слишком много твоего времени. Он берет от жизни все лучшее. Регулярно спит с кем-то на стороне, но для всего остального приходит к тебе. А поскольку ты не ведёшь себя как он, ты всегда оказываешься в проигрыше. У Сяо Чжаня появилось странное ощущение в животе. Он хотел прервать этот разговор прямо сейчас, но в то же время хотел услышать, какими его и Ибо видят другие люди. — Что ты имеешь в виду? Почему ты решил, что я в проигрыше? — Ну, смотри! В последний раз ты встречался с кем-то, когда Ибо в буквальном смысле не было рядом. И даже тогда ты возвращался, чтобы тусоваться с нами каждые выходные. Ты просто не можешь отказать ему. Как ты можешь встречаться с кем-то, если проводишь время только с ним и с нами? Но мы знакомы всю жизнь. Однажды он встретит кого-то и будет жить своей жизнью. Я просто хочу, чтобы это произошло скорее раньше, чем позже, потому что я не хочу, чтобы к тому времени, когда это произойдет, ты полностью потерял практику. Странное ощущение переместилось из живота вверх в грудь Сяо Чжаня. — Ты так говоришь, будто он просто тусуется со мной, в ожидании, пока не придет время для более важных и лучших вещей в его жизни. — Мне жаль, что это так прозвучало. Я думаю, он искренне наслаждается твоей компанией. Но это ведь Ибо. Он намного беззаботнее тебя. Тебе нужно время, чтобы раскрыться, почувствовать себя комфортно, построить отношения… и тогда ты сохраняешь эти отношения на всю жизнь. Он, с другой стороны, может провернуть весь этот процесс за одну ночь, а утром забыть обо всем, — Цзи Ли делает паузу, и спустя мгновение, будто поразмыслив, добавляет: — Время. Оно движется по-разному для вас двоих. Я обожаю его. Но когда дело касается тебя, Сяо Чжань, если ты не ограничишь его, он возьмет столько, сколько ты дашь, и даже больше. Когда ты в последний раз ходил на свидание? Сяо Чжань толком не помнит — а значит, это действительно было очень давно. — Но вряд ли это его вина. Я просто был занят написанием романа большую часть последних шести месяцев. — Я знаю. Но теперь ты закончил, верно? Поэтому мы должны это отметить. И тебе стоит пойти на свидание. Прямо как Ибо. В голове Сяо Чжаня сразу возникает сопротивление этому предложению, которое приходит из ниоткуда, что заставляет его думать, что, возможно, Цзи Ли прав. Ему стало слишком комфортно просто тусоваться с Ибо и их группой друзей, с их игровыми вечерами, совместным просмотром кино и караоке, а также случайными ужинами в его квартире, где все равно он сам готовит почти все… Он даже не задумывался об отсутствии свиданий. И, возможно, Лань Ванцзи занимал большую часть его мыслей в течение прошлого года. Вот что значит быть интровертом. Он слишком увяз в рутине, слишком сопротивлялся переменам. Пока перемены сами не ворвались в его жизнь. — Может быть, ты прав. Я должен снова начать встречаться с кем-нибудь. — Да? — Цзи Ли улыбается. — У меня есть кое-кто идеальный на примете. Он ненавидит, когда ему навязывают что-либо. Но он не говорит об этом Цзи Ли, потому что тот выглядит таким обрадованным этой перспективой. До конца прогулки он практически не прислушивается к Цзи Ли, пока тот рассказывает ему о ком-то по имени Ван Ичжоу. Тот владеет спортзалом неподалеку, «но не просто качок». Он довольно милый. И вообще... Он скоро что-нибудь придумает, чтобы они могли встретиться… Сяо Чжань лишь молча кивает. Он возвращается домой более уставшим, чем обычно, и умывается перед сном, стараясь не смотреть на телефон. Просто игнорирует его. Как только он выключает лампу, его телефон пищит. Он задерживает дыхание, раздумывая, стоит ли смотреть, кто ему написал. Но любопытство побеждает, и он смотрит. «Все. Я сделал это», — написал Ибо. «И как?» — он пишет в ответ. «Это было не так уж плохо» Это означает, что все прошло исключительно хорошо. Сяо Чжань больше ничего не спрашивает. Через неделю у Ибо еще одно свидание. Ее зовут Занилия. Она немного замкнутая. Худее, чем девушки, которые обычно нравятся Ибо. Весьма остроумна. Ненавидит готовить. И у нее дома живет почти глухой далматинец. Ибо не хочет этого признавать — а может быть, даже сам этого не понимает, — но Сяо Чжань знает: она ему нравится. Госпожа Ван довольна. Она спрашивает Занилию, не хочет ли та посмотреть гонку Ибо. Девушка не против; она сама ездит на байке, хотя, конечно, непрофессионально. Этого оказывается достаточно, чтобы уговорить ее прийти на гонки. Сяо Чжань начинает задумываться, означает ли это, что ему теперь можно не идти. Он не хочет быть третьим лишним, поэтому пытается придумать уважительную причину, чтобы отказаться и никого не поставить в неловкое положение. И хотя это не самая уважительная причина, но он решает воспользоваться случаем. В день гонки Ибо Цзи Ли как раз договаривается для него о встрече с Ичжоу. Вместо того чтобы перенести ее на другой день, как он обычно сделал бы, Сяо Чжань соглашается. Он говорит госпоже Ван, что будет занят; та только рада, что у него нашлись другие планы — теперь, когда Занилия будет там, чтобы наблюдать и докладывать им. Сяо Чжань думает, что все в порядке, пока утром перед гонкой не получает сообщение от Ибо, в котором говорится, что для него зарезервировано два места и что он должен забрать билеты на входе на арену. Чжань: Разве твоя мама не сказала тебе? Сегодня будет только Занилия. Я не смогу прийти. Ибо: Почему нет? Чжань: И быть третьим лишним? Нет, спасибо. Ибо: Ты, блять, издеваешься? Чжань: Ой, да ладно, Ибо! Ты действительно хочешь, чтобы я пошел с вами? Ибо: Это не свидание, идиот. Это чертов ARRC. К которому я готовился три ГРЕБАНЫХ года, чтобы получить квалификацию. Черт. Сяо Чжань уже знает, к чему все идет. Он должен был обсудить это с Ибо. Он просто предполагал, что Ибо будет все равно. Он не думал, что Ибо искренне хотел, чтобы он был там. Ибо: Если тебе неудобно, что Занилия будет там, я могу просто попросить ее не приходить. Это не проблема. Чжань: Не делай этого, блять. Что с тобой не так? Ибо: Тогда? Ты идешь или нет? Чжань: Я… Чжань: Я буду занят, Ибо. Ибо: Чем? Он сам не понимает, зачем это сказал. Лучше было вообще ничего не писать. Но теперь он уже сам себя загнал в угол — если он не придет, Ибо ему этого никогда не простит. Чжань: Неважно. Я приду. Ибо: Чем ты занят? Он вздыхает и качает головой. Чжань: Ничем, что нельзя было бы перенести. Я приду. Он сам звонит Ичжоу, чтобы отменить встречу, не желая, чтобы Цзи Ли занимался этим. Он думал просто извиниться и повесить трубку, но Ичжоу оказывается милее, чем ожидалось, и предлагает вместо этого встретиться за кофе перед гонками. Прежде чем ответить, он пишет Ибо и спрашивает, может ли он получить еще один билет. Ибо: Зачем? Ты собираешься привести кого-нибудь? Чжань: Ты не будешь против? Ибо: Серьезно, ты собираешься привести с собой девушку на гонку? Чжань: Ну, если мне придется быть там с твоей девушкой, почему я тоже не могу прийти с кем-нибудь? Ибо: Хорошо. Чжань: Хорошо, значит, ты не хочешь, чтобы я приходил? Или хорошо, и я могу привести кого-нибудь? Ибо: Я возьму для тебя еще один билет. Потом он спрашивает Ичжоу, не хочет ли тот вместо отмены свидания пойти на гонки. Ичжоу собирался смотреть гонки по телевизору и очень рад возможности присутствовать на них лично. Вот так получилось, что он оказался на ARRC — на двойном свидании с Ван Ибо и его девушкой.