Однажды... /Once Upon A Time...

Первая неделя после возвращения Ибо домой проходит не так уж плохо. По крайней мере, так кажется Сяо Чжаню. Это усыпляет его — вводит в состояние притупленного оцепенения, с которым, как ему кажется, он не может справиться. Если не думать об этом слишком много, все действительно не так уж плохо. Мать Ибо не выпускает его из дома. А Ибо не отпускает его от себя. И поэтому первую неделю Сяо Чжань остается у него. Для человека, восстанавливающегося после серьезной аварии и операции на мозге, Ибо удивительно бодр. Почти как прежде. Он много спит, но когда бодрствует, ведет себя, как во время болезни — становится требовательным, нуждающимся во внимании ребенком. Настаивает, чтобы его кормили — либо мать, либо Сяо Чжань. Смотрит телевизор. Играет на приставке и в телефоне. Они много играют в шахматы — по настоянию Сяо Чжаня. Ибо играет так же хорошо, как и до аварии, и это почему-то приносит ему облегчение. Он уже несколько раз его обыграл. Друзья приходят почти каждый день. Цзыи и Юй Бинь стараются поддерживать легкую атмосферу. Сюань Лу держится рядом с Сяо Чжанем. Иногда она бросает на него взгляды — он их игнорирует. Но она ничего не спрашивает. И ничего не говорит. А Сяо Чжань ничего не хочет обсуждать. Но все равно рад, что она рядом. Цзи Ли и Хайкуань стараются быть полезными. Привозят готовую еду, помогают готовить. Накрывают на стол. Моют посуду, если остаются после ужина. По вечерам Ибо принимает лекарство, от которого быстро засыпает. И делает он это, держась за руку Сяо Чжаня. Если он пытается освободить руку, Ибо становится беспокойным. Поэтому Сяо Чжань позволяет ему держаться. Только когда госпожа Ван приходит проверить сын — а она делает это каждые несколько часов — он осторожно убирает руку. Она почти не спит. Все время тревожится. Но когда Ибо бодрствует — делает вид, что все в порядке. Сяо Чжань тоже почти не спит. Ночь за ночью он лежит рядом. Иногда просто смотрит, как Ибо спит, и радуется тому, что тот потерял всего лишь год воспоминаний — и ничего больше. Иногда он ищет информацию о травмах головы. Смотрит на телефоне документальные фильмы об амнезии. Он не знает, делает ли это потому, что не может уснуть — или не может уснуть из-за того, что читает и смотрит. Кажется, ни один случай не похож на другой. Слишком много факторов влияет на восстановление: характер травмы, состояние до нее, поддержка семьи и друзей, возможность жить в своем темпе, отсутствие давления и принуждения «вспомнить»… Он благодарен хотя бы за то, что травма Ибо затронула только память, а не личность. Потому что он видел случаи, когда после травмы человек менялся полностью. И он даже не знает, как выразить благодарность Вселенной за то, что хотя бы это осталось нетронутым. Но есть и другие мысли, которые не дают ему уснуть. Ибо вылетел тем ранним рейсом — чтобы увидеть его. Сел на мотоцикл на рассвете, невыспавшийся. И где-то внутри его гложут сомнения. Нелогичные и иррациональные. Но от этого не менее реальные. А вдруг он просто получил слишком много счастья — слишком быстро. И теперь Вселенная… пытается это исправить. Бывают моменты, когда он засыпает — обычно днем. Иногда на диване у Ибо. Иногда прямо за обеденным столом. Госпожа Ван тогда смотрит на него с жалостью и просит Ибо отпустить его домой. Ибо не говорит «нет», но остаток дня ходит мрачный — будто вся бодрость была лишь игрой на публику. Будто он сам из последних сил держится и проживает день за днем. И Сяо Чжань говорит, что с ним все в порядке. И он сам в это верит. Все не так плохо. И все правда не так уж плохо. Пока не становится плохо. На седьмую ночь после возвращения Ибо, Сяо Чжань видит Лань Ванцзи в его ванной комнате. Не во сне. На самом деле. Он стоит там — такой же неземной, каким Сяо Чжань всегда его представлял. В синих одеждах. Он ничего не говорит. Но когда Сяо Чжань засыпает, сидя на краю ванны, Лань Ванцзи не дает ему соскользнуть. Когда он просыпается, его голова лежит у него на плече. Он пытается извиниться, но Лань Ванцзи лишь тихо говорит: — Спи. И он спит. Госпожа Ван находит его в пустой ванне — свернувшимся в позу эмбриона. Она заставляет его вернуться в постель. Но стоит ему увидеть Ибо — сон исчезает. И он снова бодрствует. Засыпает он только под утро, и просыпается весь дрожа. Ибо рядом нет. На секунду его накрывает паника: в голове вспыхивает образ машины, проезжающей на красный, — и накладывается на Ибо, вылетающего с мотоцикла во время гонки. Сяо Чжань вскакивает и выбегает из комнаты. Стоя на лестнице, он видит Ибо внизу, в гостиной. Тот сидит на диване. А рядом, в кресле, сидит Яна. Они учились вместе в школе. Их семьи дружили. И Сяо Чжань помнит, что Яна была влюблена в Ибо. Но он не знает, остались ли у нее чувства к нему. Но именно в этот момент до него доходит: все вернулось на прежние места. Дело не только в том, что Ибо больше не любит его. Этот Ибо испытывает влечение только к женщинам. Ибо его не замечает. И он благодарен за это, когда возвращается в постель. На этот раз он спит… И спит… Когда он, наконец, просыпается, он уже не в доме Ибо. Он слышит смех, доносящийся из телевизора, висящего на стене. Это какое-то утреннее шоу. Ему требуется время, чтобы понять, что к его руке подключена капельница. Он поднимает руку — и видит мать, задремавшую рядом. Ее голова неловко наклонена, кресло почти не поддерживает ее. Ему знакомо это чувство. Совсем недавно он сам сидел так же — день за днем. Он смотрит на нее. Кажется, она постарела за эти дни на несколько лет. И задумывается, сколько же он проспал? — О, ты проснулся, — слышит он слева. В дверях стоит медсестра. У нее доброе лицо и теплая улыбка. Мать шевелится, просыпаясь. Сначала она выглядит потерянной, но потом резко поднимается и подходит к нему. — Почему я здесь? — спрашивает он. — И это… зачем? — он приподнимает руку с капельницей. — Просто небольшое обезвоживание, — легко отвечает медсестра. — С вами все в порядке. Мы отпустим вас, как только пройдет пневмония. — Пневмония? — переспрашивает он. — Мм, — кивает она. — Я закажу вам завтрак. Когда медсестра уходит, он смотрит на мать. И замечает, какой уставшей она выглядит. — Тебе было тяжело, да, мама? — тихо говорит он, сжимая ее руку. Она опускает взгляд, и он видит, как ее глаза наполняются слезами. Она садится рядом и обнимает его. Лишь спустя какое-то время он понимает, что ее блузка мокрая. И не от ее слез. Он подтягивает одеяло и подкладывает его между своим лицом и ее плечом. И позволяет ей держать себя. На этот раз он плачет долго. Пока снова не засыпает — будто достигнув края света.