Однажды... /Once Upon A Time...

— Мне нравится этот виски, — говорит Сяо Чжань спустя пару минут, снова пытаясь дотянуться до бутылки. — Эй-эй… — Ичжоу перехватывает бутылку и отводит ее подальше. — Да ладно тебе! Я ее уже открыл. Мне за это все равно влетит, так что могу и еще немного выпить, пока меня не застукали, — он надувает губы и тянется за бутылкой, но Ичжоу поднимает её повыше. Сяо Чжань мысленно оценивает, хватит ли ему ловкости, чтобы все-таки отобрать бутылку, но потом смотрит на ухмыляющееся лицо Ичжоу и отказывается от этой идеи. Все равно ничем хорошим это бы не кончилось. Он уже почти опускает руку, когда Ичжоу приподнимает бровь и дразняще опускает бутылку чуть ниже. Теперь та снова в пределах досягаемости, и на этот раз он действительно ведется — и на поддразнивание, и на обещание еще одного глотка этого синего добра — и делает выпад. Но просчитывается: совершенно трезвый Ичжоу резко уводит руку, и он валится прямо ему на грудь. Сяо Чжань закрывает глаза и качает головой, чувствуя, как теплая рука Ичжоу удерживает его за талию. И на мгновение, пока его окутывает запахом одеколона Ичжоу, он может думать только о том, что это не запах Ибо, не прикосновение Ибо, это не… — Ну-ну-ну… — внезапно слышит он голос, до подозрительного похожий на голос Цзыи, и открывает глаза, чтобы посмотреть вверх. И да, это Цзыи. Лукаво ухмыляется им обоим и подмигивает ему. — Черт, Сяо Чжань, конечно, если ты уж решил кого-то подцепить, то выбираешь только самое лучшее, а? Он прикусывает щеку изнутри, чувствуя, как его заливает смущением, и старается как можно осторожнее выпутаться из объятий Ичжоу. Но вместо того чтобы отпустить, Ичжоу только крепче сжимает его за талию. Он в замешательстве смотрит на Ичжоу, однако тот смотрит не на него, а все туда же, в сторону Цзыи, — только взгляд у него теперь уже не дразнящий. Сяо Чжань чувствует, как в животе расползается темный ком страха, когда он прослеживает направление взгляда Ичжоу и замечает, что за Цзыи уже стоит вся их компания. Его взгляд на мгновение цепляется за лицо Цзи Ли, и он быстро качает головой, словно пытаясь сказать: нет-нет, это не то, чем кажется, — но тут его внимание приковывает лицо позади всех. На мгновение он замирает, увидев черты, которыми была заполнена его пьяная, затуманенная голова весь последний… час? Да кого он обманывает — большую часть, мать их, драгоценных минут его жизни. — Эй, красавчик! — голос Цзыи выводит его из ступора. Он смотрит на Ичжоу и хлопает его по груди. Ичжоу ухмыляется Цзыи, потом переводит взгляд на него и ослабляет свою хватку. — Черт, ты правда потрясающе выглядишь. Ты качаешься? Ты точно не играешь за нашу команду? Я понимаю, что красивее Чжань-Чжаня все равно никого нет, но все же… — снова спрашивает Цзыи, и он мысленно благодарит ее за этот возмутительный гей-флирт, пока осторожно высвобождается из объятий Ичжоу. Он старается больше не смотреть в сторону Ибо, потому что рядом с ним стоит сестра Ичжоу. — Какая же ты бесстыжая! — говорит Лулу, хлопая Цзыи по руке, а та в ответ только подмигивает. — Да ладно тебе, ты только посмотри на него. Я просто обязана была попытаться! Юй Бинь громко смеется, а Хайкуань бросает в сторону Цзыи быстрый взгляд, в котором сквозит что-то похожее на страдание. Ичжоу смеется над этим совершенно неприкрытым восхищением. — Боюсь, Сяо Чжань давным-давно похитил мое сердце. Услышав это, Сяо Чжань удивленно поднимает взгляд на Ичжоу, а потом поворачивается в сторону Ибо. Но выражение лица Ибо, когда тот смотрит на него, остается совершенно нечитаемым. Такого выражения он у Ибо еще никогда не видел. На мгновение он жалеет, что напился, потому что сейчас он действительно был пьян. Его мысли путаются, и он не может сообразить, как ему теперь себя вести. — А вы кто? — слышит он голос Ибо. — Это мой брат, — говорит стоящая рядом с ним красивая девушка, и в ее голосе звучит что-то похожее на гордость. Сяо Чжань смотрит на нее и видит, что она тоже смотрит на него, а в глазах у нее светится веселое оживление. Он не понимает, то ли она просто очень дружелюбна, то ли совершенно не чувствует подводных течений под этой сценой. Ибо идет вперед, и друзья расступаются, пропуская его. На мгновение он останавливается рядом и смотрит сверху вниз на Ичжоу. Ичжоу тоже смотрит на него снизу вверх, и выражение его лица при этом суровее, чем он когда-либо у него видел. Ибо присаживается рядом с ними на корточки, и, хотя Сяо Чжань не сводит с него глаз, следя за ним как ястреб, Ибо даже не смотрит в его сторону — только на Ичжоу. — Ван Ичжоу, — представляется Ичжоу, протягивая Ибо руку. — Мы уже встречались, но ты, скорее всего, не помнишь. Ибо без колебаний берет протянутую руку, хотя само рукопожатие выходит жестким и формальным. — Хм. Ты прав. Не помню, — говорит Ибо, по-прежнему не глядя в сторону Сяо Чжаня. Ичжоу и Ибо смотрят друг на друга, не отводя глаз, и через какое-то время Сяо Чжань решает, что с него довольно. Он резко поднимается, забыв, что после виски так делать не стоит, и тут же пошатывается. Ибо и Ичжоу одновременно тянутся к нему, но Ичжоу сидит ближе и успевает удержать его. Когда он снова оказывается на ногах, то сразу смотрит на Ибо. И, наконец, Ибо снова смотрит на него, хотя взгляд его по-прежнему остается непроницаемым. Это бесит его так сильно, что он растягивает губы в той искусственной улыбке, которой почти никогда не пользуется, и говорит: — Давно не виделись. Смотрю, у тебя появились новые друзья. Ибо в ответ не улыбается. Он лишь приподнимает бровь и говорит: — А ты, как я погляжу, снова сошелся со старыми знакомыми. То, как он это произносит… то, как он выглядит… девушка, стоящая позади него… Сяо Чжань чувствует, как по спине волнами поднимается гнев. Он смотрит на Ичжоу и дарит ему, как он надеется, свою самую ослепительную улыбку. — Когда компания такая приятная, я всегда рад возобновить знакомство. Ичжоу выглядит удивленным, хотя автоматически улыбается в ответ. — Я тоже очень рад. На Ибо он больше не смотрит — слишком зол, — и лихорадочно пытается сообразить, как выбраться из этой комнаты, не показавшись при этом грубым. Лулу приходит на помощь, как настоящий ангел-хранитель: объявляет, что они пропустили самые вкусные закуски, хватает Сяо Чжаня за руку и тащит за собой. Он слышит, что остальные выходят следом, и чувствует, как Лулу сжимает его руку. Он смотрит на нее, и она ободряюще улыбается ему. Он благодарен ей за то, что хоть кто-то знает хотя бы что-то о его чувствах к Ибо, потому что это притворство уже начинает его душить. До самого конца вечера он держится рядом с Лулу и избегает Ибо. Ибо тоже не особенно пытается искать с ним встречи. Даже за ужином Сяо Чжань сидит довольно далеко от него — и только рад этому. Ичжоу меняется местами с Юй Бинем, который сидел справа от Сяо Чжаня, и садится рядом. Сяо Чжань бросает быстрый взгляд в сторону Ибо и видит, что тот этого даже не замечает, полностью поглощенный разговором с сестрой Ичжоу. Он чувствует, как Лулу сжимает его левую руку, смотрит на нее, улыбается и сжимает ее ладонь в ответ, давая понять, что с ним все в порядке. Металл кольца теперь натирает кожу на груди, и он старается не обращать внимания ни на это, ни на чувство, будто грудь у него разрывается изнутри, — просто пытается дотянуть до конца вечера. Вот и все, что ему остается: как-то пережить этот вечер. Он надеется, что хотя бы кто-то из друзей не собирается задерживаться слишком долго и сможет подбросить его домой. Потому что, если честно, он уже не знает, сколько еще выдержит То, из-за чего они поссорились несколько дней назад, теперь кажется чем-то далеким. Этот вечер куда хуже любой ссоры, потому что, если так будут выглядеть их конфликты и дальше, ничего хорошего это не сулит. Потому что и дальше между ними будет расстояние. Он не хотел переезжать в Корею. Ибо должен был остаться в SM. И как бы сильно раньше ему ни хотелось верить, что у них все получится, теперь, когда с их отношений уже сошла новизна, лишь вопрос времени, когда глупые ссоры и упрямство начнут все глубже вбивать между ними клинья. Одних благих намерений и отличного секса недостаточно, чтобы удержать все вместе. Ему кажется, что расторгнуть брак, о котором никто не знает, будет не так уж трудно. Им, возможно, даже не придется возвращаться ради этого в Новую Зеландию. А если и придется, он может слетать туда один. В любом случае Ибо, скорее всего, будет слишком занят. После этого он хочет вернуться домой. Он не думает, что выдержит, если останется один в своей квартире в Облаках. Здесь рядом будут семья и друзья — те, кто поможет ему не погрузиться снова в привычное уныние всякий раз, когда дело касается Ибо. К тому времени, как вечер начинает затихать, гости уже понемногу расходятся, унося с собой контейнеры с остатками еды, которые для них заботливо упаковали госпожа Ван и его мать. Ичжоу с семьей тоже собираются уезжать. Быстро обнимая его на прощание, Ичжоу шепчет: — Позвони мне как-нибудь. Даже если твое сердце сейчас занято, я все равно приложу все силы, чтобы тебя добиться. Сяо Чжань с улыбкой отстраняется из его объятий. — Я безнадежен. Ичжоу принимает это спокойно. — Все равно ты того стоишь. Это звучит так искренне, что Сяо Чжань, не успев даже подумать, снова тянется к нему для еще одного короткого объятия — крепко сжимает на секунду, потом отпускает и отступает. Ичжоу выглядит удивленным, но, уходя, смотрит на него уже теплее. Сяо Чжань идет на кухню вслед за Лулу и видит, что вся их компания уже там — помогает матерям убираться. Он тоже принимается за дело, стараясь поскорее со всем покончить, в надежде, что после этого Лулу и Цзыи тоже начнут собираться. Все устали, но продолжают весело болтать, пока убираются. Сяо Чжань стоит у раковины и моет посуду, благодарный хотя бы за то, что это дает ему немного уединения: можно стоять спиной ко всем и копаться в своих мыслях. О чувствах он старается даже мысленно не заикаться — это ящик Пандоры, который ему сейчас нельзя открывать. Но думать все равно нужно. Холодно, трезво, по порядку. Ему надо решить, что делать дальше. Он знает, что Ибо пробудет дома еще один день, прежде чем ему снова придется уехать. С его безумным рабочим графиком это могло бы показаться целой вечностью, но при нынешних обстоятельствах это время закончится прежде, чем он успеет это осознать. А теперь, когда Ибо злится и явно не собирается мириться, это уже не имеет значения. Раньше этим вечером он думал, не попытаться ли самому все уладить, но, учитывая, как прошел вечер, передумал. Наверное, это могло бы показаться несправедливым — то, как быстро он готов сдаться, если ему кажется, что Ибо зол на него или наказывает его молчанием. Но ему это кажется не несправедливостью, а скорее доказательством того, как мало, по его мнению, у их отношений шансов пережить все, что встает у них на пути. В пылу чувств легко поверить, что любовь способна победить все. Но на деле она рассыпается под тяжестью самого мелкого дерьма. Он вздыхает, откладывает вымытую тарелку и берет чашку. По его спине пробегает напряженная дрожь, когда он слышит шаги и, даже не оборачиваясь, понимает: это Ибо. — Так это ты собиралась свести меня с той девушкой? — слышит он, как Ибо спрашивает мать. Несмотря на резкость вопроса, голос у него звучит буднично. Он слышит, как на кухне все замирает. Отцов здесь нет, но здесь их матери, а еще Цзыи, Лулу, Цзи Ли, Хайкуань и Юй Бинь. Наступившая тишина оглушает, и он осторожно опускает в раковину намыленную чашку, которую держит в руке, не желая, чтобы та выскользнула из его похолодевших пальцев. — Я бы не назвала это сводничеством, — слышит он мать Ибо. — Тогда как бы ты это назвала? — спрашивает Ибо, и голос его снова звучит до странности ровно. — Возможностью познакомиться с новыми людьми. — Мать Ибо отвечает так, будто заранее приготовила этот ответ на случай, если он когда-нибудь задаст этот вопрос. — С какой целью? — спрашивает Ибо. — Эй! — вмешивается Цзыи, разряжая всеобщее напряжение. — Почему ты такой грубый? — Я не грублю. Я просто задаю вопрос. Моя мать пригласила их, чтобы свести меня с их дочерью? Я хочу знать. Повисает долгая, натянутая тишина, и сердце Сяо Чжаня колотится где-то в горле. Он не смеет обернуться. — Да, — наконец слышит он голос госпожи Ван. И пытается не рухнуть прямо в раковину, когда у него в животе все сжимается в тугой узел. — Ладно. Мама. Спасибо тебе за все усилия, которые ты столько лет вкладывала в этот вопрос, — говорит Ибо, и голос его звучит почти комично официально, а не саркастично. — Но больше в этом нет необходимости. Потому что я уже женат. Сяо Чжань и не замечал, что снова схватил чашку и нервно прижал ее к груди, — пока та с грохотом не рухнула обратно в раковину. Не разбилась, но звону хватило, чтобы все вздрогнули.