My little moon

Некоторые люди говорят, что водная гладь – лучшее лекарство, способное не только успокоить разум, но и излечить душу. Закрыв глаза и прислушавшись к журчанию ручейка или шелесту волн, человек словно отстраняется от всего, что держит его на земле, и уносится туда куда, зовет его душа. Адепты клана Лань с малых лет, учатся медитации в глубинах гор, близ горячих источников, горных рек и водопадов. Шум воды с самого рождение сопровождает адептов Цзян, им не требуется проводить часы в медитации слушая плеск воды в озерах, чтобы успокоиться и настроиться на работу. Стоит им увидеть лазурную синеву и тихую гладь воды, покой сам собой окутывает их с ног до головы. Вода не только являлась источником жизни, она была верным другом, и столь же опасным врагом. Только от настроения воды зависела судьба торговцев и путников, в сумерках собравшихся переправиться на другой берег. Ее быстрое течение уносило с собой все плохое, и могло принести в чью-то жизнь что-то хорошее. А ее пучины скрывали в себе множество тайн и секретов, кто-то их знал, а кому-то их никогда не суждено разгадать. Иногда, в тяжелые моменты, стоило лишь сесть на берегу, да рассказать о своих проблемах, глядя на бегущую, по издавна заложенным руслам воду. Наблюдая за тем, как они так легко ускользают из поля зрения, можно ощутить на душе не бывалую легкость. Именно поэтому, вода была хранительницей чужих тайн и горестей. Некоторые души, излечить она не могла, но с радостью была готова выслушать, и успокоить. Тихая поверхность воды в полуночный час, отражала множество ярких огоньков, с наступлением сумерок зажигавшихся по всей Пристани Лотоса. Ярко-красные стрекозы, то и дело опускались к самой ее кромке, но стоило их лапкам коснуться прохладной воды, как они быстро поднимались в ночное небо. За одной, обычно следовала целая сотня, а за ними и тысяча. Их полупрозрачные крылышки в свете полной луны, переливались подобно рубинам, создавая волшебную атмосферу, так полюбившуюся Лань Венлинг. Уединенная беседка, стала излюбленным местом госпожи Цзян, еще задолго до ее переезда на Пристань Лотоса. И по сей день такой и оставалась. Вот уже четыре года, как она стала Хозяйкой Пристани Лотоса, обожаемой своими слугами и учениками. Лань Венлинг ни разу не пожалела о браке с Цзян Чэном, не сожалела она и о том, что покинула Ордена Лань. Многое изменилось как и в душе Главы Ордена Цзян, так и в её клане. Многое переменилось в ней самой. Боль скрывающаяся внутри неё, после раскрытия правды не исчезла, но и вспоминать о ней было не так больно, как раньше. С тех для кого-то казавшихся давних пор, в каждом сердце наблюдателей таилась надежда. Надежда, что все изменится. Надежда, что все случится. Всё действительно изменилось. Многие люди были наказаны, за свои без нравные поступки и свою доверчивость. Кто-то, как Лань Цижэнь будет носить на своих плечах вину до самой смерти, кому-то же смерть покажется мечтой, после жизни, которая им уготована. Что же до самой Лань Венлинг, она просто продолжала жить и улыбаться, как и обещала папе. Она выросла, вышла замуж и стала матерью. Обрела семью и друзей, на которых можно положиться, как он и хотел. Что же она была по-настоящему счастлива, и все благодаря ему. — Я прекрасно слышу тебя, А-Лин, — покосившись в сторону резиденции, усмехнулась женщина. Её чуткий слух, с лёгкостью уловил присутствие человека, в столь поздний час решившего прогуляться по Пристани. Ей даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять кто её побеспокоил. Лань Венлинг, итак, это знала. Она с лёгкостью представила, как высокий зеленоглазый молодой заклинатель, закатил глаза. Глава Ордена Цзинь, Цзинь Жулань, сменивший своего дядю в статусе самого молодого Главы Ордена, уже не был тем заносчивым юнцом. Но и не перестал быть язвой. Наблюдая за тем, как Цзинь Лин грациозно ступал по деревянному мостику, Лань Венлинг не могла сдержать улыбки. Сын Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня, вырос чудесным, но сложным человеком. Грубый на слова подросток, возмужал и расцвел. Гены Цзинь Цзысюаня были в нем сильны, отражаясь, как и в его внешности и манере величественно держаться в любых ситуациях, так и в его дрянном характере. Теперь стоя рядом со своим дядей, сложно было отличить их друг от друга. Но его матерью была Цзян Яньли, нежный цветок лотоса Цзян Фэнмяня, и жёсткий стержень Мадам Юй. Воспоминания о прошлом, позволили Цзинь Лину узнать своих родителей, не просто по рассказам и слухам, а узнать их настоящих. И если раньше, он делал все чтобы Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань им гордились, то теперь, он просто стал жить, делая то, чтобы делали они. Цзинь Лин всеми силами старался вернуть Ордену Ланьлин Цзинь величие, и изменить его вдоль и поперёк, чтобы больше никому и в голову не пришло сказать, что в его Ордене одни идиоты, да снобы. Он всячески старался заботиться о своих адептах и близких, учась проявлять заботу. Наблюдать за этим в первое время было очень смешно. Но его друзья и семья отнеслись к этим изменениям с пониманием, зная, как нелегко Цзинь Лину изменить самого себя. Но у него это получилось, и Цзян Чэн с Лань Венлинг были им горды. Похлопав рядом с собой, Лань Венлинг пригласила Цзинь Лина присоединиться к ней: — Составишь компанию? На плечи Лань Венлинг упала накидка, а молодой мужчина тем временем, плюхнулся рядом с ней. — Дядя, попросил передать, — слегка покраснев, сообщил ей Цзинь Лин. Улыбнувшись, Лань Венлинг, поплотнее закутавшись в неё. Осень давала о себе знать, и ночи в Юньмене становились все холоднее, хоть и не были столь же суровы, как в Гусу. Женщина наслаждалась этой прохладной, и с удовольствием продолжила бы сидеть без накидки, но обижать Цзинь Лина и Цзян Чэна, ей не хотелось. — Как прошла охота? — поинтересовалась Мадам Цзян. — Ты оставил Фею в псарне или в Ланьлине? — Она не подоплеку, — ответил Цзинь Лин. С Феей у Лань Венлинг были сложные отношения, ей никак не удавалось побороть свой детский страх. Стоило собаке оказаться рядом, как в памяти тут же звучали отголоски того дня, сопровождаемые звуками, с которыми собака вцепилась в плечо её отца и терзала его, до тех пор пока тот укрывал её собой. Но заклинательница не запрещала Цзинь Лину приезжать с ней в Юньмен. Фея была дорога Цзинь Лину, а её сын подстать отцу просто обожал собак и с удовольствием играл с ней. Постоянное присутствие Феи, позволило ей потихоньку привыкнуть к тому, что та могла показаться где-нибудь вдалеке. Собака была настолько умна, что заключила с ней негласное соглашение не подходить к самой Лань Венлинг ближе, чем на десять метров. Её это полностью устраивало. — Адепты Цзинь, оказались на высоте, — продолжал Цзинь Лин, между делом. Лань Венлинг было не провести, она с лёгкостью уловила в его голосе удовольствие. — Нынешние адепты Цзинь, во многом отличаются от тех что были при Цзинь Гуанъяо и Цзинь Гуаншане, — согласилась Лань Венлинг. — Ты проделал хорошую работу, А-Лин. Орден Цзинь, больше не тот как прежде. — Как и мы, — тяжело вздохнул Глава Цзинь. Ему приятно было слышать, что под его руководством Орден Цзинь, стали считать не просто кучкой богатых пройдох. Нынешние адепты много времени уделяют наукам и тренировкам. Благодаря Цзян Чэну и Лань Цижэню, в Ланьлин были отправлены несколько Старейшин и старших адептов, чтобы проконтролировать обучение и проверить нынешних учителей в их знаниях. Рука Лань Венлинг, нежно потрепала его макушку. — Скажи, мне кто остался прежним, — весело сказала она. — Время и жизнь меняет всех, никто не исключение. Решив перевести тему, женщина спросила: — А та охота с адептами Лань, на которую ты сбежал? Глава Цзинь, залился ещё более густой краской, и с ужасом взглянул на старшую заклинательницу: — Дядя...? — Конечно, же в курсе, — рассмеялась Лань Венлинг. — По секрету тебе скажу, его сети развиты ещё лучше, чем у Сан-гэ! Цзинь Лин закатил глаза. — Охота прошла хорошо, всего-то обычный призрак. Сычжуй справился с ним на раз два, — сообщил Глава Цзинь. Лань Венлинг довольно улыбнулась. — Ханьгуан-Цзюнь тоже там был, вместе с Цзинъи и Цзючжэнем. — Как бы мне хотелось к вам присоединиться! — горько вздохнула Лань Венлинг. — Надеюсь в следующий раз, вы и меня пригласите. Нотки обиды в её голосе, трудно было не распознать. — Лекари ещё не разрешили тебе тренироваться, это раз. А во-вторых, ты сейчас нужна, А-Сину, больше чем нам, — серьезно напомнил ей Цзинь Лин, и его нахмуренные брови, развеселили Лань Венлинг, своей схожестью с Цзян Чэном. — Он такой крошечный, что дядя даже прикоснуться к нему боится! Всего месяц назад у них с Цзян Чэном родился ещё один сын. Вторая беременность Лань Венлинг, была неожиданной, но радостной новостью для всех. Омрачило все лишь то, что и в этот раз носить малыша, оказалось трудно для её организма. Полный покой, и постельный режим, по наставлениям лекаря, выводили Лань Венлинг из себя, но она стойко терпела и соблюдала их, под неусыпным взором бабушки. Но в итоге, младший сын Главы Цзян, все равно родился на свет, за два месяца до высчитанного лекарем срока. Родился абсолютно здоровый и крепкий мальчик. Но лекари обеспокоенные тем, что ребёнок родился раньше времени, все равно неусыпно бдят за ним. Сама же Лань Венлинг, встала с кровати только на днях, и ничем кроме заботы о сыновьях не занималась. Из-за чего её неугомонный дух, требовал хоть каких-то приключений на заднюю точку. Вздохнув, молодая женщина покачала головой. Сейчас она и правда нужна А-Чану и А-Сину, больше, чем своим братьям и отцу на охоте. Никто не запретит ей и Цзян Чэну ходить на охоту, чтобы развеяться. А когда и в их сыновьях проснётся та неутомимая жажда охот и приключений, она с радостью научит их всему. А сейчас, все что от неё требовалось просто быть с ними. — Отец, отправился в Гусу? — поинтересовалась Лань Венлинг. На её лице не промелькнуло удивление, когда Цзинь Лин покачал головой. Вместо этого женщина наклонившись к кромке воды, сорвала уже увядший цветок лотоса. Его розовые лепестки, потемнели, оставляя на руках следы. Но Лань Венлинг все равно поднесла его к лицу, вдыхая, как никогда яркий аромат. После чего принялась по одному отламывать лепестки, и бросать их в воду. — Мы были недалеко от территории Ордена Лаолин Цинь. И Ханьгуан-Цзюнь прослышал о странных слухах ходящих в деревне на севере. Жители деревни были обеспокоены, тем что творилось на погосте. Отправив нас с адептами Цзинь и Лань домой, Ханьгуан-Цзюнь направился туда, — рассказал женщине Цзинь Лин. — Всегда там, где твориться хаос! — хохотнула Лань Венлинг. — Надеюсь, что он вернётся раньше Нового года. Я так по нему соскучилась! За спинами заклинателей раздались шаги. Стоило Цзинь Лину услышать их, как он инстинктивно выпрямил спину. Старая привычка, до сих пор преследующая его, стоило услышать шаги дяди. Его фигура за их спинами, отражалась на водной глади. И выглядела крайне причудливо. Лань Венлинг не сдержала улыбки, когда обернувшись увидела любимого мужа со старшим сыном. Лицо Цзян Чэна было совершенно спокойно, несмотря на елозившего на его плечах Цзян Яньлина, не падающего с них лишь благодаря тому, что мальчик крепко держался за отцовские волосы. Молодой господин Цзян улыбался, и когда мама с братом посмотрели на него. — Тебе уже давно положено спать, молодой господин, — заметила Лань Венлинг, наблюдая за тем, как Цзинь Лин, поднявшись на ноги, забрал старшего племянника к себе. Мальчик тут же показал маме язык: — Почему А-Лину можно не спать так поздно, а мне нет? — Я взрослый, в отличие от тебя, — напомнил двоюродному брату Цзинь Лин. — Я тоже взрослый! — насупился мальчик. — А вот А-Син, маленький поэтому он и спит! Тут уже Цзинь Лин не нашёл слов, чтобы ему возразить. Фыркнув молодой мужчина с мальчиком уселся обратно. На его плечи упала накидка. — Я говорил тебе взять накидку для Юи, и для себя, — садясь рядом с женой, серьёзно сказал Цзян Чэн. — Что из моих слов было тебе непонятно? Заболеешь, ноги переломаю! Лань Венлинг тихо рассмеялась, когда щеки Цзинь Лина покрылись румянцем. Наклонившись к мужу, женщина потерлась носом об его щеку: — А-Чэн, какая же ты заботливая мамочка! Цзян Чэн слегка отстранился от неё, недовольно посмотрев на супругу. — У тебя нос холодный, — и быстро поцеловал её в нос. Лань Венлинг вновь рассмеялась, сильнее прижимаясь к нему. Наклонившись к сыну, женщина, пощекотав его щеку, заставляя Цзян Чана рассмеяться. Цзинь Лин слегка покашлял, замечая, что Глава Цзян с женой здесь не одни, за что получил красноречивый взгляд от обоих. Вздохнув, молодой мужчина вернул свое внимание к Цзян Яньлину. Видеть дядю таким счастливым, Цзинь Лину было очень приятно, всю свою жизнь тот наблюдал за тем, как Цзян Чэн разрывался, желая угодить кому-то кто этого не ценил. Сейчас, дядя Цзян наконец-то понял, что ему незачем добиваться чье-то одобрения. В этом они с ним были похожи. Люди, которые их ценят и любят, не перестанут этого делать, если у них что-то не получится. — И как там наш Син-Син? — поинтересовалась Лань Венлинг, поправив воротник на одежде сына. — Диди уснул, когда папа пришёл, — отчитался матери Цзян Яньлин. — Поэтому мы с папой, не взяли его с собой. — А до этого истерически кричал, доведя лекаря до паники, — вставил замечание Цзян Чэн, вызвав у супруги смех. — Весь в папочку! — мило улыбнулась мужу женщина. Глава Цзян фыркнул, когда племянник на пару с его сыном рассмеялись. Маленький Цзян Син, по словам бабушки Юй, которая немедленно приехала с подарками к новорожденному правнуку, с рождения хмурил бровки подстать Цзян Чэну, когда тот только родился. Глава Мэшань Юй, пожелала родителям запостись терпением, ведь крики и истерики, будут громкими. — А я в мамочку! — добавил Цзян Яньлин. — Прадедушка всегда так говорит! Взрослые переглянулись между собой, не скрывая улыбок. Несмотря на всю любовь к правнуку, которую Лань Цижэнь со всей своей искренностью ему дарит, бедный мужчина все ещё пытается понять, насколько сильны в нем гены Вэй. Пока что прогноз был неутешительным. Лань Венлинг положила голову на плечо Цзян Чэна. Оба заклинателей с теплотой слушали старшего сына, активно рассказывающего своему старшему брату о своих занятиях с учителем. Цзинь Лин, внимательно слушал его, изредка задавая тому вопросы. Водная гладь была тиха и спокойна, а луна светила ярко прямо над их головами. О чем ещё Лань Венлинг могла мечтать, как не о таких моментах? Вот только, почему тогда на её душе так тревожно? Её маленький сынок, спокойно спит под присмотром лекаря и своей прабабушки, если бы с ними что-то случилось, то те были бы уже здесь. Нет, с А-Сином все хорошо, её материнское чутье было абсолютно спокойно. Но сердце было не на месте. Чувство, где-то внутри неё неожиданно всколыхнуло с новой силой. Чувство, чего? Надежды? Ожидания? А может, наконец-то покоя? Нет, для него было еще рано. Что-то должно было произойти. Сама собой возникшая мелодия в её голове была тому подтверждением.

***

Полная луна повисшая в небе, была настолько огромна, что казалось, если поднять руку, то сможешь ощутить всю её тяжесть на себе. Стоя на крыше одного из домов, Лань Ванцзи любовался ей. Эта маленькая деревушка не была показана ни на одной карте, и никогда не встречала заклинателей подобных ему. Любой человек, решивший в этот поздний час выйти на улицу и поднять взгляд к крышам, наверное подумал бы, что спит, а в сне своём видит волшебное божество. Чистое и прекрасное, одним своим видом наполняя душу обывателя покоем. Но был ли покой в самой этой душе? Определенно нет, ведь любуясь полной луной, плечи Лань Ванцзи дрожали в такт его неровного дыхания. Глаза мужчины были стеклянными от слез, стекавших по его щекам. В руке Ханьгуан-Цзюнь крепко сжимал в своей руке голубой мешочек Цянькунь, с вышитой на нем магнолией. Из мешочка исходил яркий слепящий глаза свет. Этой ночью, как и во многие другие Ханьгуан-Цзюнь был одинок. Оставаясь один на один со своим кошмарами и воспоминаниями, он плакал смотря на лучик надежды, что неожиданно зажёгся внутри мешочка. Отправляясь сюда, он и подумать не мог, что странные слухи ходившие в народе, приведут его к нему. В эту ночь Ханьгуан-Цзюнь ошибался, он не был одинок. За его спиной, на земле, под деревьями, на Второго молодого господина Лань, был устремлен взгляд ярких серых глаз. Он нашёл его. Они нашли друг друга. Ему стоило лишь выступить из темноты, и он заметит его. Но ему хотелось, навсегда запечатлеть в своей памяти этот момент. Его Лань Чжань столько пережил из-за него, столько страдал, но никогда за эти годы тот не предавал своих чувств к нему. Своим появлением, он не сможет отплатить Лань Чжаню за все, что тот сделал для него и его детей. Но он знал, как сможет излечить его раны. Они оба смогут это сделать. Вэй Усянь сделал шаг вперёд. Под его ногами захрустели опавшие с деревьев листья. Чуткий слух Ханьгуан-Цзюнь, тут же уловил присутствие человека. Лань Ванцзи обернулся. Там на земле, из-под деревьев выступил человек. Он уверенно шёл вперёд не опуская головы. Дыхание Лань Ванцзи перехватило. Если прогуливающийся в этот час обыватель мог подумать, что видит божество на крыше, то Лань Ванцзи казалось, словно прямо под ним открылся сам ад, выпустивший наконец-то своего главного демона. Вся земля была покрыта опавшими с деревьев листьями, в свете луны те казались, словно жидким золотом, по которому уверенно ступал этот демон, когда-то славившийся в народе, тем что устроил Кровавую баню в Безночном городе. Высокий бледнолицый мужчина, шёл своей уверенной походкой, не сводя своего взгляда с Лань Ванцзи. Лицо этого демона, было до ужаса прекрасным и манящим. Его улыбка могла вызвать даже в самом праведном человеке, всплеск тех эмоций и желаний, с которыми люди учились совладать всю свою жизнь. Но ведь именно с этим человеком, Лань Ванцзи хотелось забыть о своей сдержанности. И все же, ему казалось, что сейчас он спит. И проживает свой самый страшный кошмар, ведь проснувшись, Вэй Ина не окажется рядом. Тоскливые ясные серые глаза, озорно блеснули в темноте. — Лань Чжань! — прокричал демон. — Я ведь обещал, что найду тебя! Лань Ванцзи больше не хотелось просыпаться. Одна секунда и Ханьгуан-Цзюнь уже был внизу. Две секунды и его руки вцепилась в лицо демона. Вэй Усянь улыбался. Так больно и так ярко. Вблизи его глаза были красными, а взгляд стеклянным. Точно такой же взгляд, только отдававший золотом, смотрел на него в ответ. Лань Ванцзи не сдерживал, слез, когда его руки смогли прикоснуться к Вэй Усяню. — Лань Чжань... — прошептал Вэй Усянь, аккуратно смахнув с щеки Лань Ванцзи слезы. — Почему ты плачешь...? Ты не рад меня видеть? — Вэй Ин...! — прохрипел Лань Ванцзи. Имя любимого с таким трудом вырвалось из его уст, словно какой-то шутник попытался наложить на Второго молодого господина Лань заклятие молчания Ордена Лань. — Я... Мне очень...! Очень! Очень жаль, Лань Чжань! — заговорил Вэй Усянь. — Мне так сильно жаль... Даже сейчас, ощущая горящую кожу лица Вэй Усяня под своими пальцами, и видя как тот улыбается, Лань Ванцзи не мог поверить, что все это правда. Ему так страшно было, просто моргнуть. Казалось, что стоит закрыть глаза и весь этот сон рухнет, так и не став реальностью. Его страх, совсем не веселил Вэй Усяня, пристально следящего за круговоротом эмоций ежесекундно меняющихся на лице Лань Ванцзи. Вэй Усянь схватил, руку Лань Ванцзи, удивлённо приподняв бровь. Пальцы нервно дрожали, а холод кожи, заставил Вэй Усяня усомниться в том, что из мёртвых вернулся именно он. Лань Ванцзи била дрожь, но стоило ему уловить тепло, когда Вэй Усянь положил его руку на свою грудь, на лице Ханьгуан-Цзюня появилось облегчение. Там с левой стороны, Лань Ванцзи чётко ощущал биение сердца. Его стук, эхом раздавался в голове мужчины. — Вэй Ин...! Вэй Усянь облегчённо рассмеялся, даря Лань Ванцзи свою счастливую улыбку. — Я жив, Лань Чжань! И я все помню! Все что было раньше, все что ты мне говорил в Печати Воспоминаний! Я все помню, Лань Чжань! Лань Ванцзи крепко сжал его в объятиях, и Вэй Усянь с удовольствием прижался к нему. — Это не сон, Лань Чжань, — прошептал на ухо мужчины Вэй Усянь. — Не знаю как. И я не знаю, сколько времени прошло с тех пор... Но все случилось, так как сказала Цин-цзе! Вэй Усяню не хотелось рассказывать Лань Ванцзи о том, сколько времени он потратил возвращая этому телу, так удивительно схожему с его, возможность двигаться. Он не помнил, то время когда был лишь сгустком энергии – душой, ждавшей возможности переродиться. Он словно спал, крепким сном, пока однажды не открыл глаза. Вэй Усянь долго не мог пошевелиться, не мог понять, что произошло. Казалось, что он только что был со своей семьёй, они прощались, а затем он открыл глаза и все тело наполнилось болью. Болью, которой он так давно не ощущал. Наверное он пролежал так несколько суток, то засыпая, то приходя в сознание. Его обоняние чувствовало запахи крови и спиртного, слух улавливал незнакомые голоса и звон склянок. Вновь открыв глаза, Вэй Усянь понял, что лежит на мягкой кровати, а вокруг суетиться совсем молодой парнишка. Он называл его незнакомым ему именем, и недовольно тараторил, что он счастливчик. В него насильно влили горькие настои, а затем тёплый бульон, который тот с жадностью выпил. Парнишка, оказавшийся впоследствии лекарем этой деревушки, носящей название Хуалянь, и находящейся на отшибе мира, звали его Хэ Люнь. Когда Вэй Усянь смог вполне здраво мыслить и разговаривать, тот понемногу объяснил ему, что с ним случилось. Хозяин тела Су Юйтин, когда-то славился на всю деревню, своим умом и силой, до прославленного заклинателя ему было далеко, но самостоятельно сформировать низкосортное ядро он все же смог. Что чаще всего и случается с излишни самоуверенными людьми, он сбился с правильной дорожки. Вэй Усяню эта история была знакома, но услышав об истории этого человека, коим он теперь являлся, ему искренне хотелось смеяться. Судьба, сама судьба распорядилась предоставить ему это тело не только за все пережитые им испытания, но и в качестве очередного урока. Только в отличие от него этот человек, пошёл не на путь мертвецов, а на путь выпивки, краж и опасных компаний. Почитаемые всеми жителями, Су Юйтин в одночасье стал обычным хулиганом, от которого все старались держаться подальше. Одна из этих компаний, и наградила его многочисленными переломами и смещениями, от которых ему теперь придётся оправляться. Оставшись один Вэй Усянь задумался. Он не раз слышал, что люди связавшие свою жизнь с выпивкой или чем хуже, теряют свою душу, но на деле никогда с таким не сталкивался. Сила воли таких людей очень слаба, из-за чего их тело становится подвержено захвату тел всякой нечистью. Но Вэй Усянь точно знал, что это тело он не захватил, да и предоставить ему просто так его никто не мог. Видимо, душа этого Су Юйтина была настолько слаба, что жить он просто не хотел. Иначе, путь ядро и было в этом теле слабо, оно все же было. Вэй Усянь с нескрываемым удовольствием ощущал в даньтяне приятную теплоту, от которой когда-то сам и отказался. Ядро могло бы спасти этого человека, но видимо жить ему все-таки не так уж и хотелось, раз он решил умереть. Сам же Вэй Усянь видимо, сменил душу в теле. В отличие от этого человека, Вэй Усянь хотел жить, и любая возможность вернуться к своей семье была для него желанна. В итоге лишь желание, поспособствовало его возвращению. Деревня находилась в такой глуши, что жители и не слышали об Орденах и кланах. Вэй Усянь одновременно, и радовался и огорчался этому. Никто не знал о Старейшине Илин, но никто и не знал, сколько времени прошло с Осады Могильных Курганов и его смерти. Когда он последний раз видел родных, А-Юи с А-Юанем были уже взрослыми заклинателями. В воскресшей душе Вэй Усяня зародился страх, что он мог опоздать. Пусть заклинатели и живут дольше обывателей, это не значило, что по прошествие сотни лет, его ещё кто-то мог ждать! Вэй Усянь делал все, чтобы вернуть своему новому телу дееспособность. Кости зарастали, раны внутри и наружи заживали долго, парнишка Хэ делал все, чтобы вернуть телу Вэй Усяню прежний вид. И если вначале тот не мог даже самостоятельно поднять обессиленные руки, то спустя месяц он мог самостоятельно держать и писать. Исхудавшее тело Су Юйтина быстро набирало массу, и когда Вэй Усянь взглянул в предложенное Хэ Люнем зеркало был приятно удивлен. Лицо Су Юйтина, было до ужаса схоже с его, полосы шрамов и заново сломанный нос, изначально начавший расти неправильно, не могли этого скрыть. Хэ Люнь не высказывал ни капли удивления, кроме тех, что волосы грубо и неаккуратно срезанные до самых плеч, резко принялись активно расти и за неделю отросли до лопаток, значило лишь то, что Су Юйтин выглядел при жизни и вправду так же как и Вэй Усянь. И все же стоило ему услышать от Хэ Люня, что он идёт на поправку, как Вэй Усяня и след простыл. Он не опасался за свою жизнь, вовсе нет. Поняв, что дальше он справится без помощи лекаря, Вэй Усянь теперь жаждал лишь одного – поскорее вернуться к родным. Все раздумия о своем "удачном" возвращении, он решил не просто оставить на потом, а просто забыть. Он обязательно поблагодарит Высшие силы Небес, предоставивших ему возможность вновь дышать и жить, и отблагодарит Хэ Люня за его доброту и заботу, но уже после того как встретиться со своей семьей. Ему стоило лишь пару-тройку раз попугать жителей ночью на погосте, как по всей деревне разошлись слухи о нежити проживающей на могильнике. Благо, общение с Не-сюном не прошло бесследно, он знал как создать не просто слух, а настоящую панику. Благо, будучи Старейшиной Илин, панику ему создать было несложно. И пусть жители деревни Хуалянь никогда не слышали имени этого демона, люди все равно верили в нечисть, и когда та стала бушевать на погосте, немедленно забили тревогу, пытаясь найти человека способного их спасти от этой напасти. И вот, человек, что всегда появляется там где хаос, его нашёл! Вэй Усянь верил в Лань Ванцзи, но все же на крайний случай, он всегда мог позвать Вэнь Нина, сколько бы времени не прошло, тот бы обязательно услышал его отклик. Уж А-Нин, то обязательно найдёт его и поможет вернуться к родным! Но его Лань Чжань, как всегда, сделал это даже раньше. — Пять лет, Вэй Ин... — не отрываясь от Вэй Усяня, хрипел Лань Ванцзи. — С нашей последней встречи прошло пять лет... Эти слова заставили Вэй Усяня дёрнуться, но Лань Ванцзи продолжал крепко держать его, не позволяя тому отпрыгнуть от него. «Пять лет!» Вэй Усянь не знал, радоваться ему или начать биться в истерике. Он готовился к худшему, боялся что прошло слишком много времени, но прошло только пять лет. Пять лет, его родные жили, ожидая когда же он наконец-то вернется! «Почему он не вернулся раньше? Почему заставил их так долго ждать?» — Мы все не теряли надежду, что ты вернешься, Вэй Ин. Ноги Вэй Усяня подкосились, ощущая ужасное чувство внутри себя, мужчина полетел прямиком в объятия Лань Ванцзи. Застигнутый врасплох Ханьгуан-Цзюнь успел подхватить его, но оступившись сам потерял равновесие и оба заклинателя свалились на землю. Лёжа на земле мужчины, нисколько не смущенные такой близости их тел, продолжали сжимать друг друга в объятиях. В этих руках, так крепко сжимавших его, Вэй Усянь смог найти утешение, не позволившее ему впасть в панику, и немедленно забиться в истерике. Они ждали его. Они нисколько не злы на него. Его А-Юи, его А-Юань, все они ждали его, зная что он вернется, им не важно было сколько пройдет времени. Им важно было, чтобы он наконец-то вернулся к ним в целости и сохранности, и снова был в их жизни. Всем им был предоставлен шанс на благополучную жизнь, и Вэй Усянь больше не посмеет все испортить. «Теперь все будет по другому!» Смотря в лицо Лань Ванцзи, находящееся так близко, Вэй Усянь улыбнулся ему. Наклонившись, Вэй Усянь оставил на лбу Лань Ванцзи поцелуй: — Только благодаря Вам, мне так хотелось жить. Опустившись ниже, Вэй Усянь оставил ещё один на переносице, затем на носу Ханьгуан-Цзюня. Он с удовольствием заметил, как сжалось под ним тело Лань Ванцзи, а уши того запылали ярко-алым. — Вам не будет теперь от меня покоя, Ханьгуан-Цзюнь, — улыбаясь Вэй Усянь наконец опустился к губам Лань Ванцзи, стремительно ответившие на его поцелуй. — Мгм, — сквозь поцелуй, согласился Лань Ванцзи. Уже на рассвете, когда их одежды с Лань Ванцзи пришли в приличное состояние, а из волос были убраны все листья и ветки. Вэй Усянь под руку с Лань Ванцзи, поднялся на Бичэнь в светлеющее небо, с чувством абсолютного покоя, предвещая скорое воссоединение с родными. Еще никогда его душа так не ликовала. В нем трепетали одни за другим воспоминания о родных людях. Об его детях, его младшему брате и племяннике. Он больше не боялся столкнуться с миром заклинателей, зная, что больше не один. Вэй Усянь не останется больше один, и никому не позволит лишить его шанса на спокойную жизнь. Крепко обнимая Лань Ванцзи, Вэй Усянь спросил: — Юань, Юи, какие они сейчас? — Они такие замечательные, Вэй Ин, — плечи Лань Ванцзи задрожали, и Вэй Усянь с удивлением понял, что тот смеётся. — А-Юань, готовится стать Главой Ордена Лань, после брата... Глаза Вэй Усяня загорелись, стоило ему услышать о приёмном сыне. Его А-Юань, станет Главой Лань! Кто бы мог в это поверить? Жертва клана Вэнь, действительно оказалась не напрасной! Их маленький А-Юань, будет замечательным Главой! — Юи, Вэй Ин, — имя дочери в душе Вэй Усяня отозвались дикой болью, с которой не могла сравниться ни одна пережитая им за всю жизнь. — Моя маленькая луна, Лань Чжань! — не сдержавшись заплакал Вэй Усянь. — Я хочу к ней! Хочу к ней и моей редиски, Лань Чжань! Лань Ванцзи принялся вытирать слезы Вэй Усяня, льющиеся ручьём по его щекам. Его тёплая ладонь с нежностью смахивала горькие слезы. — Вэй Ин, у тебя есть внуки, — улыбнулся Лань Ванцзи, приводя Вэй Усяня в шок. Его лицо застыло от сказанной новости. Довольный Лань Ванцзи, крепче сжал талию Вэй Усяня, не позволяя тому, неожиданно потерять сознание. — Вэй Ин, ты их увидишь, совсем скоро. — Лань Чжань, — Вэй Усянь уткнулся ему в плечо. — Я хочу домой. Отвези меня домой, Лань Чжань! — Полетели домой, Вэй Ин, — обнимая Вэй Усяня, прошептал ему на ухо Лань Ванцзи. — Полетели домой.