Иллюзорные записки маленькой ведьмы

Ночью пришла снежная буря, принёсшая с собой миллионы острых как бритва снежинок. Мир преобразился в белую пустошь. На море опустился густой, словно кисель, серый туман, скрывший всё за непроницаемой завесой. Маленькая ведьма проснулась. Перебирая в своей памяти остатки сегодняшних снов, увядающих как лепестки сакуры, она позавтракала из своих заготовленных на зиму запасов, и решила пойти на солёное озеро, чтобы заготовить средства снов. Взяв всё необходимое с собой: кинжал и поясные подсумки для трофеев. Попыталась, открыт входную дверь. Но ни чего не вышло. - Ни чего себе! Как же я открою дверь? Вед столько снега навалило! Дверь оказалась до того заваленной снегом. Что пришлось ей навалиться на нее. Что бы выйти на улицу, стоило ей большого труда. Когда дверь нехотя открылась, протяжно скрипя, словно старческие артритные суставы. Маленькая ведьма буквально вывалилась на улицу в сугроб. Раскинув руки, разлеглась в пушистом и таком колючем снегу. Поднимаясь из сугроба и отряхиваясь от снега, она огляделась по сторонам: Снег был везде: покрывал дом ведьмы, словно большая пушистая шапка с ушами, надетая на крышу ее хижины, расползался большими сугробами и толстым слоем белой ваты на земле, покрывал пики острых как бритва скал. Это предполагалось быть непродолжительной утренней прогулкой. Но глядя на непроходимые сугробы, уверенность в этом у маленькой ведьмы улетучилась, как дым. Ведомая демоном-искусителем, ведьма почувствовала возбуждения от неожиданно наступившей белой сказки и предчувствия... Она никогда не испытывала такого предчувствия и предвкушения скорой встречи с кем-то или чем-то. "- Уже очень скоро". – Повторяя в своей голове эту фразу. «- Но я перечислю все знаки числа „пи“ до того, как доберусь до озера через эти все сугробы». – Раздосадовано подумала маленькая ведьма. Ей не терпелось увидеть новую историю, которую она не знала. Пробираясь через белую пустыню девственно-чистого снежного наста. Так она и шла, размышляя по пути о бренности бытия. « - Острый, как лезвие бритвы, ум Наставницы, облеченной в мягкие формы, часто приобретал насмешливый, почти иронический оттенок. В эти периоды Наставница говорила: что мир вокруг – всего лишь голограмма, а то, что принимается за реальность, - сложные игры интерференционных рисунков и сознания наблюдателя. Крошечные фотоны свет, как и частицы материи. Обладают загадочным с точки простого обывателя свойством. Они имеют двойственную природу – существуют как материальные объекты и как волновые образовании. И представляют собой не совокупность микроскопических материальных тел, а кратковременное взаимное наложение (сгущение) энергетических полей». Сны внушали Маленькой ведьмы, что любая форма в пространстве образуется при пересечении той или иной фигуры с большим количеством измерений. Квадрат это результат сечения куба, а круг сечения сферы. Возьмём самую обычную сферу, любую точку на ней можно задать двумя параметрами — параллелью и меридианой, поэтому логично полагать что сфера — это двумерное пространство, просто оно не плоское, а вот такое вот сферическое и замкнутое само на себя. Другие, сферы с количеством протяженных измерений больше трех, представить сложнее, но они встречаются столь, же часто. Это трехмерные сферы, подобные поверхностям надувных мячей, в которые играют на песчаных океанских пляжах во вселенной с четырьмя протяженными пространственными измерениями. О чем обычные люди до сих пор лишь изредка видели в своих снах. Она размышляла над загадками бытия, и завершила свои размышления следующим: « - Последний шаг разума заключается в том, чтобы признать существование множества таких вещей, которые выходят за пределы познания, и если разум не приходит к этому познанию, то он весьма слабый». *** И вот девочка очутилась на берегу небольшого Солёного озера, взглянула на покрытую серой снежной кашей мутную водную поверхность, над которой висел клочковатый рыжий туман. Соленое озеро, как, впрочем, и ущелье, где оно находится, напоминают двуликого Януса, так непосредственны они и переменчивы! Зимой вода в озере всегда пресная и теплая, как парное молоко. Если набрать ее, то в открытой посуде можно хранить годами, и не утратит она родниковой свежести. В первых фазах третей луна трех четвертых года, а точней на излете зимы, начинается резкое, скачкообразное засоление, да такое стремительное, что уже к концу фазы третей луны утонуть в озере при всем желании становится невозможным. Ущелье же не всякого пришлого примет. Находиться среди трухлявых вывалов, стоящих стеной деревьев, одуряющее пахнущего разнотравья могла только привыкшая к причудам местной природы и климата маленькая ведьма. Девочка прошла вдоль обрывистого бережка, обогнув его, и приблизилась к крутому массиву скал. Там была расщелина, ведущая в систему гигантских пещер - в вечной темноте, куда ни проникал, ни единый лучик звёзд. Там обитали пауки снов, плетущие паутины грёз. Она охотилась на них, добывая из их желёз средства снов, которые помогали ей путешествовать по чужим снам. Она осторожно подошла к расщелине, зияющей опасным чёрным провалом посреди белого мира. Снег покрывал только ближайшие несколько шагов, а дальше начиналась голая неровная поверхность из скальных пород. Пещера ввела девочку в чёрный подземный мир. Она зашла под своды, с которых свисали сталактиты; хоть мир здесь и был чёрным, но не тёмным, и она могла видеть путь. И время от времени словно звездочки поблескивали минералы. Маленькая ведьма углублялась всё дальше и дальше в пещеру. Мир преображался вокруг неё с каждым её шагом. Словно волшебство. То тут, то там на стенках влажных сводов пещеры на глаза маленькой ведьме попадались пятна голубого мха, холодно светившегося в темноте, наростами террас росли колонии белых мясистых грибов довольно больших размеров с чашечками в середине, куда собиралась влага, и небольшими озерцами блистая в мертвящем сиянии. Грибы мерцали холодным свечением, которое практически ничего не освещало, и рядом с ними вились крупные светляки, и бабочки-мотыльки с голубоватыми крыльями. Маленькая ведьма на ладони перед собой зажгла небольшую сферу, вспыхнувшую ярким красным пламенем, освещая пространство вокруг неё; длинная тень простёрлась за спиной маленькой ведьмы, скрываясь во тьме. В этом царстве тьмы и мерцания. Сначала мхов и грибов видно было немного: небольшие пушистые пятна величиной со спичечный коробок не спешили показываться на глаза. Но чем больше освещала сфера ведьмы, тем их становилось больше, она находила грибы крупнее, а мох застилал пушистым ковром всё доступное взгляду пространство. Они росли на камнях, свисали гроздями со сводов. Вся пещера была наполнена мягким голубоватым свечением. И вот она уже шла по толстому ковру голубого мха. После каждого её шага в воздух взмывали облачка пыльцы, чуть заметно искрившиеся в воздухе. Галерея, по которой она шла, уходила вод наклоном, потом делала поворот; от неё отделялись другие галереи, оканчивающиеся залами, из которых вели другие проходы и залы. Это был очень сложный мир - бесконечное множество пещер и коридоров образовывали его. Своды разошлись в стороны, образуя большую просторную пещеру, в которой сталагмиты и сталактиты оплетал мох, образуя с ними подобие деревьев, отчего эта пещера выглядела как причудливый иллюзорный лес находящихся в сладком сне, нежели на яву. Дальше её путь простирался, по подземному лесу. Среди сияющего мха и грибов она увидела то, что искала: паутину грез. Она сияла в темноте гораздо ярче, чем всё, что ее окружало, переливалась причудливыми пёстрыми цветными пятнами, образуя сюрреалистический вид узоров-фракталов. Маленькая ведьма, будто мотылек, привлечённый пламенем свечи, устремилась к ней, осторожно держа кинжал в одной руке. Потушив сферу, она смогла сориентироваться в сгустившемся мраке по сиянию паутины грез. Как поняла маленькая ведьма, добыча к паукам снов попадает, привлеченная именно этим необычным свечением в мире постоянной полутьмы. Здесь была арка над подземной речушкой и несколько уровней пещеры. Паутина под аркой цеплялась своими нитями за выступы и ближайшие сосульки "деревьев". Маленькая ведьма осторожно подошла к арке; она хорошо видела светящуюся паутину под ней, её нити были толсты, очень длинными и яркими, новыми. Паук снов сплёл их совсем недавно, паутина ещё не потускнела и не была порвана попавшими в неё жертвами. В темноте возле одной из нитей паутины, уходившей под нависающий обрыв на другом берегу, ведьма увидела паука снов. В его многочисленных бусинках глаз отражалась бликами светящееся паутина. Она видела его тупую голову с прикрывавшими ротовую полость лохматыми короткими педипальпами, которые нетерпеливо подергивались. Это был самец. Самцы - крупные особи размером с кошку, охотники, поджидающие своих жертв в засаде недалеко от паутины грёз. Стерегущую очередную жертву, которой не повезло в ней запутаться. Самка обычно находилась где-то поблизости от самца. В отличие от большинства земных пауков, где самки обычно сжирали самцов после оплодотворения, эти пауки образовывали союз до конца своей жизни, а следовательно, и охотились вдвоём. И пока самец ждал в засаде возле паутины, самка ползала по окрестностям, впрочем, стараясь не отходить слишком далеко. Ведьма не хотела его убивать, но ей нужна была именно паучиха грёз. Она обратила внимание, что в сетях что-то запуталась и отчаянно трепыхается. Паук снов, как обычно, вылез из своего укрытия и надменно полез к добыче, бесшумно заскользив по паутине. Маленькая ведьма никогда раньше не видела такого существа. У него были крылья как у птицы воробья или что-то подобного. Оно было достаточно крупное; маленькой ведьме показалась, что это существо размером с ребёнка. Тем временем паук уже дополз до трепыхающейся твари. Для пауков снов размер добычи не имеет значение, они могут спокойно поймать существо любого размера, даже значительно крупнее их, благодаря средству снов. Маленькая ведьма не испытывала ни жалости, ни желания помочь несчастной добыче - всё же это была жизнь, где сильнейший выживает за счёт более слабого. Она знала, что сейчас с мгновение на мгновение трепыхание в сети грёз должно привлечь паучиху, и озиралась по сторонам, выискивая её взглядом. Маленькая ведьма заметила её в тенях. Чёрная, словно покрытая торчащими волосками стальной проволоки, паучиха перебирала своими лапами, приближаясь. Она почему-то не обращала внимание на то, что делалась в сетях грёз, найдя, по-видимому, более желанную и крупную добычу в лице маленькой ведьмы. И теперь вот она подбиралась к ней, намереваясь заполучить свой трофей. Ведьма уже ясно видела её острые жала с железами, наполненными ядом снов. Она выставила свой кинжал вперёд, в надежде защитится от самки, если та надумает напасть на маленькую ведьму. Паучиха, издавая протяжный свистящий звук, понеслась на нее через арку; когда расстояние между ней и маленькой ведьмой было не более чем несколько метров, паучиха неожиданно прыгнула на неё. Маленькая ведьма, попятившись назад, попыталась отмахнуться от неё вынутым кинжалом. Но ей это не удалось: паучиха, резко изменив траекторию, шлёпнулась перед её ногами. Маленькая ведьма хотела пнуть её ногой, но не успела. Острые жала прошли через её сапог, впрыснув в кровь девочки яд снов. Уже теряя сознание, она всё же всадила в самку свой кинжал. Надо было действовать быстро, пока яд не распространился по крови, и она не погрузилась в вечный сон... Ведьма нащупала подсумку на поясе. В них хранилась противоядие, если не выветривающее яд полностью, то по крайней мере значительно снижающее эффективность его действия. Средство снов, этот яд пауков, с помощью которого они охотятся на свои жертвы, попавшие в их причудливые паутины, впрыскивается в жертву, вызывая эйфорические галлюцинации, лишающие её какого-либо сопротивления. И когда пауки начинают пожирать свою добычу, та пребывает в снах, наслаждаясь ими. Именно поэтому укус пауков снов был так опасен. Но ведьма приняла противоядие. Вспомнив о самце, она резко обернулась к сверкающей паутине: самец был всё ещё там и оплетал паутиной добычу, превращая её в большой светящийся кокон. Девочка на ватных ногах поспешила покинуть этот мир; её охота сегодня не удалась, и оставаться здесь более чревато ее гибелью.