Последняя из магов воздуха

***

      В детстве Аанг частенько исследовала тайные уголки храма. Она слышала, что в таких местах время сохраняет память о жизни, которую проживали те, кому довелось вдохнуть её в эти стены. Несведущие, впервые побывав там, могут лишь понять, как жили эти люди, но никогда не смогут прочувствовать истинную сущность и красоту, таящуюся во времени, в ощущениях и течении жизни.       Её дом стал таким местом.       Для Аанг гораздо страшнее было вернуться сюда, ожидая неизвестности. Всё оказалось хуже, чем она представляла, дом был узнаваемо чужим, одновременно родным и пугающе далёким. Белоснежный храм превратился в место с зияющими ранами от разрушений. И Аанг было тяжело на сердце.       Сокка и Катара знали, что такое война. Но наверняка они не могли знать, что сейчас чувствовала она, видя холодную пустоту вокруг.       Зима раньше была радостным событием. Здесь было гораздо теплее, чем ниже, при пересечении гор. Юные монахи могли играть и веселиться, кидаясь друг в друга шарами снега, создавая снежные вихри, чтобы подшутить друг над другом. Вокруг был слышен смех.       В один из таких дней Аанг получила татуировки мастера воздуха. И почему-то каждый раз после этого она помнила не только то ощущение веселья вокруг, но и печаль в глазах учителя.       Чем старше становилась Аанг, тем больше ей казалось, что в поступках и словах Гиацо было нечто неуловимо необъяснимое — то, о чём он предпочитал умалчивать.       И сейчас Аанг думала лишь об этом.       Последний год, что она проживала в храме, становился всё более невыносимым, старейшины были всё строже, и Аанг уже не могла покидать родные стены.       И всё, что она делала — это изо дня в день тренировалась с учителем.       Аанг с завистью смотрела на резвящихся на поляне друзей, пока Гиацо хлопотал рядом.       Мальчики были младше неё, и после полудня им разрешали проводить свой досуг так, как им заблагорассудится.       Учитель не мог позволить ей этого, но дал время отдохнуть, забрав юного мага с собой на кухню.       Она находилась на восточной стороне храма. Её особенностью был широкий выход на террасу, откуда открывался вид на тающие от снега пики и бескрайнее синее небо. Там, на самой границе тепла и холода, всегда пахло фруктами и запечённым тестом.       Вдоль стен террасы стояли массивные глиняные печи. Их топили с утра, чтобы к полудню жар стал ровным и мягким. Старшие монахи говорили, что в таких печах даже самый простой пирог получается воздушным.       Аанг любила это место. Здесь не было строгих взглядов и тихих упрёков. Только тепло, исходящее от раскалённых стенок печи, и запах выпечки, доносящийся снаружи.       Гиацо пододвинул к ней низкую табуретку.       — Поможешь замесить тесто? — спросил он, доставая из плетёной корзины горку спелых яблок.       Аанг кивнула, не говоря ни слова. Она взяла в руки деревянную лопатку и начала смешивать муку с водой, вдыхая её горьковатый аромат.       Сам же учитель принялся готовить начинку, показывая Аанг, как нужно делать. Юный маг воздуха молча наблюдала, периодически кивая на его слова, и замешивала тесто, становящееся всё более воздушным.       — Я не добавляю сахар, а кладу чуть больше яблок, чтобы вкус начинки стал более ярким, а текстура липкой и тягучей. Но это, конечно же, секрет, — прошептал он и подмигнул девочке.       Аанг кивнула в очередной раз, накрывая тесто полотном и убирая его в сторону.       — По-видимому, мой древний рецепт выпечки пирогов не единственное, что занимает твой ум, Аанг?       Он отложил яблоко и посмотрел на неё мягко. Аанг не сдержалась и выпалила то, что её беспокоило в последнее время.       — Учитель, может, монахи ошиблись, говоря, что я Аватар?       Гиацо на мгновение замер, его пальцы застыли над разделочной доской. Он медленно вытер руки о ткань.       — Ты спрашиваешь об этом, потому что тебе больно и одиноко? Я знаю, ты хочешь быть рядом с друзьями сейчас.       — Причина не только в этом. Я уже не смогу дружить с остальными, как прежде. Вчера, стоило мне появиться на поле, все сторонились меня. Никто не хотел лететь рядом. Разве это справедливо?       Гиацо положил ладонь на стол.       — Я понимаю твою боль. Сейчас твои друзья малы, они не могут в полной мере осознать вопросы, что несёт за собой твой путь. Они не готовы принять и столкнуться с правдой.       Аанг поджала губы, вцепившись пальцами в край столешницы.       — Но и я тоже не готова, — возразила маг воздуха.       Гиацо медленно кивнул, его морщинистое лицо стало серьёзным.       — Понимаю. Старейшинам стоило дождаться момента, когда тебе исполнится шестнадцать, чтобы поведать тебе обо всем. Но мы не должны думать о том, что было. Настоящее время бесценно — оно движет течением времени, оно же и покажет, что ты готова к новым свершениям.       — А как я пойму, что готова?       Он мягко улыбнулся и взял её руку в свои ладони.       — Придёт время, и ты почувствуешь, что хочешь получить больше ответов на свои вопросы. Тогда ты будешь другой — более взрослой и осознанной. И ты сможешь смело войти в святилище храма воздуха. Там ты встретишься с тем, кто поведёт тебя в путь.       — Не знаю, сможет ли он меня дождаться, — протянула Аанг.       Гиацо чуть сжал её пальцы, а затем отпустил, вернувшись к начинке.       — Он не наше тесто — убежать не сможет, — учитель пустил смешок в усы, взглядом указывая куда-то в сторону.       Аанг перевела взгляд на миску, из которой активно утекало тесто. Она тихо фыркнула.       Думается ей, что учитель был прав.       Аанг убежала, когда ей было страшно.       И пришла сама, когда время пришло.       Но в святилище никто не ждал её. Там были лишь статуи множества Аватаров, живших до неё. Молодых и старых, женщин и мужчин — магов всех стихий. И там не было ответов, лишь странные мимолётные обрывки мыслей в голове.       Аанг словно всегда знала всех этих людей, их имена всплывали в памяти, как при встрече со знакомым, которого давно не видела.       Она очнулась от своих мыслей и увидела перед собой Катару, которая трясла её за плечи.       — Аанг! Аанг, очнись!       Аанг моргнула, сталкиваясь взглядом со статуей перед собой.       — Что… что случилось? — растерянно спросила маг воздуха, ловя обеспокоенный взгляд Катары. Она ничего не понимала.       — Ты зависла на месте, — девочка вздохнула с видимым облегчением.       — Всё нормально. — Аанг тряхнула головой и повернулась к статуе, перед которой стояла. Она знала его. — Это Аватар Року. Он был предыдущим Аватаром до меня.       — Откуда ты знаешь? — Катара выглядела удивлённой. — Здесь же ничего не написано.       Аанг тоже не знала ответа. Она пожала плечами.       — Я… не знаю. Просто знаю.       Сокка встал напротив неё, поставив руки в боки.       — Ты была магом огня? Так вот почему я тебе сначала не поверил. Это объясняет, почему ты была такой несносной.       Услышав подобное, Аанг опешила. Сокка, кажется, никогда не был скуп на бестактные выражения. Она открыла рот, чтобы ответить, но сзади послышался шорох.       Все трое мигом замерли.       — Это не камень, — прошептал Сокка.       Шорох повторился со стороны входа.       Аанг медленно обернулась. На пороге сидел тот, кого она никак не ожидала увидеть — маленький пушистый лемур, при виде которого она вспомнила утреннюю беседу с Катарой. Малыш нахохлившись таращился на них своими огромными глазами, и его длинный хвост мелко подрагивал.       Аанг шагнула вперёд, надеясь, что он также подастся ей навстречу, ведь лемуры были дружелюбными и не боялись людей.       Но этот зверёк почему-то был не таким. Он неожиданно для неё испуганно пискнул, сорвался с места и вылетел наружу.       — Стой! — крикнула Аанг и бросилась за ним, желая только одного — догнать его, чтобы показать подруге.       Следом послышался голос Сокки:       — Эй, погоди!       — Сокка, я поймаю его! — предупреждающе закричала маг.       Она напустила больше воздуха в ноги и рванула за зверьком на огромной скорости. Тот, долетевший до балкона террасы, видимо, не подозревал о погоне и сел на перила. Как только девочка оказалась в поле его видимости, лемур, испуганный ею, запищал и сорвался вниз.       — О нет, дружок, не уходи!       Его нужно было скорее поймать, иначе он улетит в лес.       Она знала, что внизу её ждала гигантская пропасть. Аанг не боялась высоты и сиганула прямо за ним. Ей следовало поймать зверя любой ценой.       — Аанг! — где-то вдалеке сверху послышался крик Сокки.       Маг воздуха летела стремительно. От напора воздуха защипало в глазах, но она не давала себе их сомкнуть, чтобы обзор оставался видимым.       Лемур плавно переворачивался вокруг себя, летя дальше вниз. Впереди Аанг ждали каменные выступы, на которые она могла опереться для прыжков. Маг напустила под ноги больше воздушных подушек, чтобы мягко ступать по камням, отпрыгивая от них.       Земля вот-вот приближалась. Аанг решила применить свою технику воздушного хлыста, чтобы захватить зверька, но в полёте это было неудобно. Он успел смахнуть крылом поток воздуха и полетел куда-то влево.       БАМС.       Земля встретилась так же быстро, как она летела к ней.       Аанг сделала несколько кульбитов, создавая вокруг себя воздушное колесо, и после очередного кувырка встала ногами на твёрдую почву.       Она перевела дыхание, озираясь вокруг. Лемура нигде не было видно. Лишь несколько обветшалых домов у подножия башни храма.       Девочка шагнула вперёд, негромко прикрикнув:       — Где ты, дружок? Не прячься.       Услышавший её голос, лемур тотчас дал о себе знать. Маг воздуха заметила, как его тень скрылась за длинными паласами одного из прилежащих домов.       Ткань была рваной во многих местах, но на удивление крепко держалась. Девочка протолкнулась внутрь, зайдя в полуобрушенную тёмную комнату. На противоположной стене также висели рваные паласы.       — Выходи, малыш, я тебя не обижу, — ласково позвала девочка лемура.       Она вошла в помещение и замерла, тут же забывая про зверька.       Сердце болезненно пропустило удар. Аанг сглотнула, попятившись назад.       Друг на друге, словно пирамидой, сложенные лежали окостеневшие останки магов огня. Она не сомневалась, что это они. Тёмно-красные, покрытые пылью доспехи ещё держали форму, хотя кое-где проржавели и потрескались. Шлемы с круглыми прорезями для глаз смотрели в потолок пустыми провалами. Наплечники, нагрудники, потемневшие от времени — всё было на месте, словно смерть застала их врасплох, не дав им даже шанса спастись.       Девочка оглянулась, встречаясь с зияющей пустотой щелей глаз скелета, находящегося в сидячей позе прямо напротив неё.       Аанг опустила взгляд, всматриваясь в жёлтую монашескую одежду и до боли знакомое ожерелье.       Мир в то же мгновение словно рухнул под ногами мага воздуха.       — Г-гиацо? — её голос сделался неестественно высоким.       Этого просто не могло быть.       Жуткий скелет, молчаливо смотрящий в этот момент прямо на неё, кричал громче любых слов.       Её учитель мёртв.       У Аанг подкосились ноги, и она упала на колени. Она прикрыла лицо ладонями, лишь бы не видеть кошмара перед собой.       Её тело пробила мелкая дрожь.       Самый величайший маг воздуха, которого она знала, был мёртв.       От этой мысли всё похолодело.       «Я думала, все маги воздуха вымерли» — вспоминались слова Пра-пра.       «Вымерли».       «Вымерли».       «Вымерли».       — Нет. — Аанг замотала головой. Они не вымерли. Их убили. Если не было Гиацо, значит, не было и всех остальных — он был убит.       Убит, как и весь её народ. Аанг ещё тогда на корабле магов огня и представить не могла, насколько страшной окажется правда.       Всех, кого она знала, не стало. Никто из магов воздуха не мог спастись, потому что они были мирным народом. Теперь она была уверена: в момент опасности её люди оставались дома до последнего, чувствуя страх и боль. А она? Что сделала Аанг, пока её народ страдал?       Она сбежала.       Как трусиха.       Щёки обожгли горячие слёзы.       Это всё из-за неё. Учитель, каждый монах, каждый маг воздуха умерли из-за неё, потому что она не вышла на борьбу с магами огня. Если бы она сделала это, то могла бы избежать стольких жертв.       Она не понимала, как можно было так бесчеловечно стереть с лица земли целую цивилизацию. Так не должно было случиться.       Аанг чувствовала, как внутри неё закипали эмоции. Ярость накрыла её с головой. Злость на себя, на свою слабость, на жестокость этого мира.       Воздух вокруг неё заревел, что-то яркое ослепило её глаза, оглушило слух и затуманило разум, будто миллион голосов ворвался в её сознание, скандируя её имя.       «Аанг!»       «Аанг!»       Она почувствовала, как её тело взмывает вверх. Голоса заговорили с ней, требуя возмездия.       «Навреди!»       «Убей!»       «Отомсти!»       И вдруг сквозь шум прорвался знакомый голос. Это был голос Катары:       — Остановись!       Аанг в ярости обернулась.       — Аанг! — маг воды бежала к ней вместе с Соккой. Ветер трепал их одежду и волосы, а лица были встревожены. Она закричала: — Аанг, я понимаю, как ты расстроена! Я знаю, каково это — терять людей, которых ты любишь… — её голос задрожал. — Люди огня убили мою маму. Гиацо и других монахов больше нет, — она мотнула головой и стукнула ладонью себе по груди, в районе сердца, — но у тебя есть мы: Сокка и я — теперь мы твоя семья!       «Мы твоя семья!» — голос Катары отдался эхом в её голове, разрушая гомон чужих. Аанг застыла.       Образ Гиацо на кухне возник перед её глазами:       «Мы не должны думать о том, что было. Настоящее время бесценно — оно движет течением времени» — учитель из её воспоминания улыбнулся, взяв её руки в свои.       Аанг вернулась в реальность. Внезапно стало так тихо. И даже ветер вдруг перестал бушевать.       Она почувствовала, как гаснет свет перед глазами, и словно все силы иссякли. Она опустилась на землю и упала, но кто-то подбежал, хватая её, крепко прижал к себе и опустился с ней. Это был Сокка.       — Эй, тише-тише, — он улыбнулся ей, придерживая за плечо. — Мы рядом.       Катара упала на колени и крепко обняла её, зарываясь в шею.       Аанг стало стыдно: они не должны были этого говорить. То, что случилось с монахами, с мамой Катары, — было её виной.       — Всё из-за меня. Простите меня.       Катара тут же отпрянула от неё, отрицательно помотав головой.       — Ты не знала. Помни, что я говорила: ты такой же ребёнок, как и мы. Ты ничего не могла сделать. Не вини себя.       — Мы тебя понимаем, — прошептал Сокка. — Верь нам. Мы никому не дадим тебя в обиду. Даже самой себе.       — Даже самой себе, — улыбнувшись, кивнула Катара и крепко обняла Аанг.       Девочка позволила себе поверить им.       Некоторое время они сидели молча, прижавшись друг к другу. Затем Аанг медленно подняла голову и посмотрела туда, где под грудой вражеских тел лежал Гиацо.       Девочка глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с силами. Опираясь на плечо Сокки, она высвободилась из объятий и встала на ноги.       — Его нельзя так оставлять, — тихо сказала Аанг, не глядя на друзей.       — Я помогу, — отозвался Сокка. — Что надо сделать?       — Перенесём тело, — ответила она коротко. Сил говорить не было.       Они с Соккой подошли к останкам учителя, аккуратно и по крупицам собрав их в монашеское одеяние.       Они отнесли Гиацо недалеко от подножия, с которого спустилась маг воздуха, туда, где было побольше камней.       По традициям её народа, тело умершего сжигали высоко в горах. Монахи говорили, что огонь освобождает дух, а дым, возносясь в небо и развеиваясь по ветру, символизирует свободу, позволяя духу не привязываться к месту, в котором жил человек. Но Аанг не могла позволить это сделать с телом учителя. Он и так погиб от рук магов огня. Она не хотела, чтобы пламя коснулось его снова.       Она положила камень первой, Сокка — вторым, и к ним присоединилась Катара.       Аанг встала, глядя на образовавшийся холмик. Друзья отошли назад.       — Его звали Тензин Гиацо. Он был главным старейшиной Южного храма воздуха — самым мудрым и справедливым учителем.       Она замолчала. Ей хотелось сказать многое, но это было тяжело.       Аанг поклонилась учителю, отдавая ему дань уважения.       — Спасибо, — маг воздуха повернулась к друзьям.       Катара молча кивнула, грустно улыбнувшись.       Простого «спасибо» было недостаточно, чтобы выразить благодарность по отношению к друзьям. Они выдержали удар судьбы вместе с ней, они верили ей и поддерживали. Разве так могло быть? Они имели право злиться на неё, растормошить и закричать. Катара могла обвинить её в смерти своей мамы, а Сокка крикнуть, что всё это время знал, какова Аанг, и был прав, что не доверял ей. Но брат с сестрой пережили её боль, пропустили через себя.       «Мы твоя семья», — повторял голос Катары.       — Мне нужно собрать вещи, — сказала Аанг.       — Мы подождём тебя, — отозвалась маг воды.       Девочка вернулась в храм, долго вышагивая вверх по лестницам и коридорам, пока не поняла, что стоит напротив своей комнаты.       Она толкнула дверь, но получилось не с первого раза. Что-то мешало. Она сделала ещё одно усилие, входя в помещение. Под ногами хрустнули засохшие листья. Она закрыла дверь, оборачиваясь к стене, разросшейся за сто лет растением джунглин. Они росли не так сильно, отдавая свои цветы. Аанг частенько открывала окно, чтобы впустить больше солнечного света для них. Сейчас была зима, и цветы замёрзли, обещая вновь ожить весной. Невероятно, как им удалось выжить за столько лет.       Аанг оглянулась вокруг.       Помнится, она шутила, что давно не убиралась в комнате. Но здесь нечего было убирать, всё осталось на своих местах.       Даже письмо, которое она оставила учителю перед побегом, было нетронуто. Как же Аанг была глупа, ей не стоило писать ему чего-то подобного, не стоило так прощаться.       Девочка подошла к кровати, забирая свёрток, покрытый толстым слоем пыли, но увидела, что бумага была плотнее, а свёрток длиннее.       Она развернула его, понимая, что это было не её письмо. Она тяжело задышала: это был почерк учителя.       Она жадно принялась читать, с каждым новым словом опуская руки, державшие письмо, всё ниже и ниже.       Аанг закрыла глаза, голова гудела так сильно, словно по ней пришлось сильным ударом. Рука с письмом обессиленно повисла. Маг воздуха открыла глаза и впилась ничего не понимающим взглядом в стену над кроватью. Она была слишком уставшей, чтобы осознать, что сейчас прочитала.       Она снова оглянулась вокруг.       На этот раз комната показалась ей чужой, словно маг воздуха никогда не бывала в ней. Что-то в одночасье поменялось внутри неё, и тупая боль сдавила грудь.       Плакать не хотелось, хотелось только скорее уйти отсюда, взяв то, что осталось.       Аанг подошла к столешнице, открывая выдвижной ящик. Там, в глубине, в небольшой плоской шкатулке лежал предмет, который она отложила ещё давно — красная лента, подаренная ей монахиней Цэрин.       Аанг взяла её, сунула в карман.       Девочка собрала необходимые вещи, положив письмо учителя в сумку, и тихо покинула комнату.       Это была комната девочки-монахини из Южного храма воздуха. Аанг никогда не задумывалась, почему она жила здесь. Никогда не понимала, почему последние годы к ней были так строги монахи. Не понимала ничего, но теперь она знала.       Знала и ещё больше убеждалась, что всё в её жизни было неправильно с самого начала.       Кроме одного.

***

      Сокка вместе с Катарой сидели у подножия лестницы, глядя на горные цепи вдали. Сестра положила голову ему на плечо, и они тихо переговаривались.       Послышались шаги. Парень тут же встрепенулся, они с Катарой поднялись на ноги, оборачиваясь к подруге, спускающейся по ступенькам.       Сокка ожидал увидеть привычную улыбку или услышать очередную глупую шутку, веселящую только её и Катару, но лишь растерянно смотрел на мрачное лицо Аанг.       Что-то в ней было не так. Словно что-то произошло, пока её не было.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Катара, тоже почувствовавшая гнетущую атмосферу.       Лицо Аанг казалось бесстрастным, но он видел напряжённую челюсть и отстранённость в глазах.       — Ты предлагала лететь на Северный полюс. Твоё решение ещё в силе?       — Д-да, — запнулась Катара. — Но мы не спросили Сокку.       Парень закатил глаза. Вовремя же она вспомнила о нём.       Аанг перевела взгляд на него. Парень клялся, что нечто подобное уже испытывал — в тот момент, когда шёл защищать деревню от магов огня. Твёрдая решимость в глазах девочки, присущая воинам.       Что-то переменилось в Аанг. Это пугало Сокку. Он не хотел видеть её такой… он даже не знал, какое слово подходило для этого.       — Что случилось? — спросил он, и его голос прозвучал тише, чем обычно.       Аанг закрыла глаза, опустила голову, а когда открыла их, её лицо исказилось словно от боли.       — Если бы я не была такой слабой… — голос её дрогнул, но она собралась. — Все эти годы я убегала. От правды, от себя, от того, что должна была сделать. — Она сжала кулаки. — Я до сих пор не хочу быть Аватаром. Не хочу. Но… если я останусь такой же слабой, то потеряю ещё кого-то. А я не могу. Не могу больше.       — Аанг… — начала Катара.       — Я не буду кричать, что готова принять судьбу, — перебила Аанг. — Но я готова сражаться. За себя. За вас. За тех, кто не выжил. — Она посмотрела на свои пустые руки, потом снова на друзей. — Я хочу учиться магии воды. Не потому, что я Аватар. А потому, что я не хочу больше чувствовать себя беспомощной.       Катара поднялась к ней и молча обняла.       Сокка понимал её, понимал ещё больше, чем там — у братской могилы магов огня. Теперь и он был полон решимости бороться.       Он встретился взглядом с Аанг и кивнул.       — Тогда чего мы ждём? — спросил он. — Северный полюс сам себя не найдёт.       Аанг слабо улыбнулась, возвращая тот её привычный взгляд. Катара отпрянула от неё.       — Завтра утром. Сегодня мы переночуем здесь. — сказала маг воздуха.       — Идея великолепная, — согласился Сокка. — Но если мне не изменяет память, отец рассказывал о морском флоте страны огня, который патрулирует океан. Как мы долетим до Северного полюса через него? Мы скорее всего попадём к кому-то в плен, как тому шрамоголовому.       Аанг поджала губы.       — Я знаю один короткий путь, но он проходит через открытый океан. Путь займёт пять дней и может быть тяжёлым, но так мы сможем добраться быстрее всего.       — Летим, — без тени сомнения поддержала Катара.       — Летим, — Сокка кивнул и поднялся к девочкам.       Они возвращались к храму.

***