запахи.

***

      Я сижу на столешнице, разглядывая твое выражение лица. Серьезный. Грубый.       Мы ещё ни разу не трахались, но я так хочу, чтобы ты выебал меня прямо на этой столешнице.       Но ты боишься за меня из-за того, что я только в девятом классе, поэтому продолжаешь сидеть за столом, тупо пялясь в окно. — Слушай, Влад, — фантазии в моей голове, заставляют мое сознание притупиться, а слова вылетают с трудом, — есть одна игра крутая, хочешь узнать какая?       Поворачиваешься на меня, смотришь так холодно и спокойно, что мое воображение сразу переворачивает эту картину, делая ее слишком развратной. В голове всплывает мысль, что взглядом ты уже буквально раздеваешь меня, стараюсь не думать об этом, видя как ты склоняешь голову на бок в вопросительном жесте. — Давай. — Ну раз давай, то у меня в руках монетка, — достаю вещичку с кармана, разглядывая. Нужная, — Если выпадет решка, ты возьмёшь меня прямо сейчас, — прикусываю губу, видя, как ты не понимаешь ход моих мыслей, — а если орёл… — А если орёл, то я вызываю шлюху, а ты смотришь как мы ебёмся.       Даже не дал мне договорить, сразу перебивая. Думаешь, что я шучу.       Напрасно. — Ну значит бросаю.       И в небо летит монетка,

С одинаковыми сторонами.

— Опа, решка, — спрыгиваю с насиженного места, подходя к тебе.       Приобнимаешь меня за талию, когда я распологаюсь на твоих коленях, шутливо проводишь ладонями по бёдрам. — Уверен? — смеёшься.       А я вот не смеюсь.

***

      Мальчик целует блондина, пробегаясь холодными пальцами по шее. Проталкивает язык в чужой рот, по-хозяйски исследуя все уголки.       Бедрами подаётся то вперёд, то назад, создавая трение, отчего у Бумаги встаёт. — Так так так, — тяжело выдыхает, отстраняясь, — поиграли и хватит.       Хочет осторожно столкнуть шатена с коленей, но тот крепче цепляется за плечи. — Не хочешь? — смотрит недоуменно, хоть и понимает, что делает так не в первый раз. — Знаешь же, что хочу, — говорит Влад, вновь приобнимая младшего за талию, носом утыкаясь в плечо, — знаешь, что не могу. — Если бы хотел, то трахнул бы меня прямо сейчас, — Чашейко обижается и хочет уже сам слезть с чужих коленей, но на его ладонь опускается чужая. — А ты? хочешь?       Мальчик резко опускает голову, сталкиваясь взглядом с голубыми глазами. Смущается, но не подаёт виду, скользя по чужой щеке носом, приближается к уху, прикусывает мочку, шепчет: — Если бы я не хотел, не делал бы так.       Холодные ладони старшего пробираются под фиолетовую байку, оглаживая рёбра и впалый живот. — Уверен? — Бумага целует ключицы, кадык, оставляет слабо-заметные засосы, которые с лёгкостью скроет тональный крем. — Уверен.

***

      Влад подхватывает шатена под бедра, не расцепляя поцелуй, пытается понять в какой стороне спальня.

***

      Фиолетовая байка оказывается где-то в углу комнаты, куда летит и серое худи Бумаги. — Не передумал? — Хватит ломаться, долбаеб. Я не для этого сейчас ложусь под тебя, чтобы потом ещё говорить: нет нет я не хочу, — мимолётно прикасается к губам Бумаги своими, — я не целка, чтобы ломаться. — Да? — опускается ниже, целуя плечи, подбираясь к ребрам, — грязный, мальчишка, — шепчет, создавая приятную вибрацию, проходящую по телу, будто маленькие разряды тока, — кто посмел опорочить, такое невинное создание?       Блондин знает, что Чашейко такие разговоры заводят, а то, как он сейчас дрожит под ним, только подтверждает его теорию. — Влад, я… — Что ты? — перебивает, не даёт договорить, — говори, что же ты хочешь? — Ты же… сам знаешь… — кончики ушей краснеют быстрее щёк. — Я то знаю, — буквально рычит в ребра, кусает до крови, зализывает ранки, — хочу услышать это от тебя.       Чашейко прислоняет кулак ко рту, прикусывая костяшки. — Я… хочу, чтобы… Больно…       Бумага резко отрывается от юного тела, беспокойно смотря на возлюбленного. — Больно? — встревоженный, взволнованный. — Немного… продолжай, — младший кивает, тут же добавляя, — мне нравится, когда ты ведёшь себя грубо.       Бумага смотрит на мальчика, который вновь кивает, и приступает к прежнему занятию, но уже нежнее. Целует новообразования, оставляет маленькие красные пятнышки, облизывает. — Так повтори.       От этого тона младший вновь краснеет, а возбуждение накатывает с новой силой. — Я хочу…       Тут же останавливает, ведь чувствует, как старший облизывает чувствительный сосок, тут же слабо кусая. Холодными пальцами сжимает второй.       Влад тихо стонет, вновь прислоняя ладонь ко рту, придерживая парня за волосы. — Хочу тебя…       В мыслях Бумага улыбается, а в действиях не перестает терзать младшего поцелуями и укусами, запуская свободную ладонь под джинсы.       Пальцами находит боксеры, обводя сочащийся смазкой член, надавливая на головку через тонкую ткань боксеров.       Ладонью движется ниже, нащупывая натянутую резинку. — Что это? — целует куда-то в бок, оттягивая и отпуская. — Сними и узнаешь, — шепчет младший, закусывая губу.       Джинсы летят в противоположную сторону от разгоряченых парней, а челюсть Бумаги опускается ниже кровати, тут же становясь на место. — Готовился значит? — спрашивает тихо, пальцами поддевая краешек кружевных чулков. — Готовился, — видит изучающий взгляд парня на себе, поднимает голову к потолку. — Ты же не мог знать, что выпадет, — задумывается и смотрит прямо в карие глаза, замечая искорки, — ах ты…       Недоговаривает, ведь мальчик переворачивает его, распологаясь между коленей.       Пальчиками осторожно пробегает по ширинке на джинсах, после чего цепляет зубами молнию, ловко расстегивая. — Ты где так…       Вновь перебивает. — Тренировался.       Ухмыляется. Знал, что Бумага оценит.       Стягивает джинсы вместе с боксерами, кидает куда-то в сторону.       Языком проходит по головке, облизывая и смачивая слюной, обводит яркие, выступающие венки, смазанно целует, слизывая капельки смазки.       Обхватывает губами, чувствует горячие ладони, сжимающие короткие волосы.       Сверху доносится сладкий полустон, а сразу после руки с силой цепляют пряди, оттягивая. — Хватит. — Не понравилось? — наигранно обижается, тут же распологаясь на паху, стараясь не создавать трение, чтобы ткань боксеров не причиняла дискомфорт. — Понравилось. Просто, я уже не могу ждать.       Переворачивает мальчика на спину, нависая сверху, опираясь на локти. — Как скажешь, — говорит Чашейко, добавляя, — папочка.       Блондин опускается вниз, проводя дорожку из поцелуев к бёдрам, кусая с внутренней стороны.       Знает, что синяки останутся, но младший любит, когда грубо.       Зубами пытается отстегнуть чулки от боксеров, но быстро бросает эту затею, используя пальцы. Зажимает между зубов ткань, стягивая, что воспроизводит и со вторым.       Снимает боксеры. — У меня в рюкзаке… — сбивчиво шепчет младший, — смазка.

Готовился.

***

— Сейчас нужно потерпеть, — говорит Бумага, приставляя пальцы. — Не надо, — очень стеснительно и тихо, — я уже…       Зрачки старшего сужаются. — Какой же ты развратный, — шепчет в самое ухо, заменяя пальцы на член. — Люблю тебя, Влад. — И я тебя люблю.

***

      Обессиленные парни в обнимку лежат на кровати.       В комнате летает запах клубники, шоколада и секса.       Младший слабо ударяет себя по лбу. — У меня ещё сок ананасовый был.       Влад тихо посмеивается в кулак. — Значит ты ещё отсосешь мне. — Или ты мне.

***

— Это был наш первый раз, — мечтательно говорит Бумага, улыбаясь, — ты такой стеснительный был, — задумывается буквально на секунду, — хотят мало что изменилось. — Да.

***

      Металлическая цепочка, с какой-то болтающийся хуйней оказывается в холодных ладонях. — А подсказку? — А думай.