В тихом омуте

      Сяо Синчэнь, находящийся в соседней комнате постоялого двора, беззвучно съехал по стене.       На обратном пути ему повезло: добрый человек согласился взять его попутчиком, и Синчэнь прибыл в город И раньше, чем планировал. По понятным причинам он не мог заявиться на порог похоронного дома и потому остановился на постоялом дворе. Собирался отправить весточку А-Фэю и поменяться с ним местами завтрашним утром.       Однако укладываясь спать, Синчэнь никак не ожидал, что услышит знакомые голоса. Он не думал подслушивать, но чуткий даосский слух не выключишь по щелчку. А стоило понять, о чем именно говорит А-Фэй, как сердце Синчэня упало. Очевидно, милый друг раскрыл личность поддельного даочжана, и тому пришлось рассказать правду. Что ж, Синчэнь ведь и сам собирался признаться так или иначе, если хотел продолжать отношения с этим человеком. А-Фэй лишь облегчил ему задачу. Даочжан даже подумывал прямо сейчас объявиться на пороге их комнаты, а потом услышал, как А-Фэй озвучивает другу их чувства.       Сяо Синчэня бросило в жар. Не так он себе представлял их признание. Но разве могло что-то между ними идти по-человечески, когда у обоих за душой были тайны прошлого? Сердце его забилось быстрее. Если милый друг был дорог ему и понравился А-Фэю, и, если он тоже не прочь продолжить их теплые отношения, значит… его проклятью в самом деле пришел конец. Ошибка, которую Сяо Синчэнь совершил когда-то, будет исправлена, и осколок его души перестанет бродить по свету в одиночестве. Раньше Синчэнь не думал, что захочет когда-нибудь иметь семью и свой дом, собирался всегда путешествовать по свету с верным товарищем и убивать нечисть. Но никто не остается таким же, как в восемнадцать лет. Сейчас слияние с А-Фэем не казалось ему чем-то столь дурным, как годы назад.       Улыбка готова была коснуться его губ, когда он услышал то, чему сначала не поверил.       «— Надо только придумать, как сообщить Синчэню, что ты Сюэ Ян. А то его сердечный приступ хватит».       — Сюэ… Ян?..       Разговор продолжался, обсуждались подробности плана с ядом, согласно которому Синчэнь не станет убивать подлеца сразу после раскрытия обмана. А-Фэй и Сюэ Ян бурно спорили в полголоса, пока Сяо Синчэнь пытался не умереть сидя за стеной.       В какой-то момент он решил, что находится в бреду и все это ему только снится. Быть может, он еще в болотных топях, сам отравлен или его лихорадит от усталости? Как мог его милый друг оказаться убийцей Сюэ Яном?!       Не желая верить собственным ушам, Сяо Синчэнь коснулся кулона-полумесяца. Они с А-Фэем были близко, пусть и разделены стеной: этого достаточно, чтобы забрать чужие воспоминания незаметно.       Просмотри большую часть из них Синчэнь в другое время, он сгорел бы со стыда. А-Фэй вел себя совершенно бесстыже, смущая всех обитателей похоронного дома. Но на этот раз Сяо Синчэнь чувствовал только безграничную горечь. Он оказался подло обманут самым коварным и жестоким человеком, которого ему только приходилось встречать!       С трудом он добрался по дорожке чужой памяти до последнего дня. Видя гнев Сюэ Яна, набросившегося на А-Фэя, Синчэнь испытал волну отвращения: стоило чему-то пойти не так, и звериная сущность Сюэ Яна тут же вырвалась наружу. Это при даочжане он был всего лишь дерзким бродягой-заклинателем — оказавшись без присмотра, Сюэ Ян тут же обратился в бешеного, что угрожал другому человеку отрезанием конечностей и мучительной смертью.       Как после этого А-Фэй мог рассказать о них правду?! Как подумал, что Синчэнь захочет жить с Сюэ Яном?!       Голова и грудь горели. Сюэ Ян, потерявший воинственный вид и рассказывающий А-Фэю их историю, выглядел непривычно взволнованным. Сквозь гнев и злые насмешки в его словах прорывались горечь и досада. Он выглядел искренне расстроенным, но какое Синчэню могло быть дело до чувств этого человека?! Ничто не оправдывало жестокость Сюэ Яна, он даже обманывать взялся Синчэня ради мести. Передумал? Испытывал к даочжану теплые чувства? И что?!       Если бы раненые глаза позволили, Сяо Синчэнь разрыдался бы, вцепившись в волосы. Недостойно благородного даоса, но какая разница, когда в темной комнате он один и никто его не услышит?       А-Фэй и Сюэ Ян вернулись в похоронный дом, а Синчэнь остался сидеть на полу. Разбитый услышанным, с хаосом мыслей в голове, с ураганом в душе. Он понятия не имел, что теперь делать…       А наутро спустившись с больной головой за чашкой чая, столкнулся в коридоре с тем, кого никак не ожидал встретить в городе И.       — Синчэнь!       Впрочем, после вчерашних новостей появление Сун Ланя в таком захолустье не должно было стать чем-то удивительным. Сяо Синчэнь не смог даже изумиться: он понятия не имел, что чувствует по поводу встречи с еще одним человеком из прошлого.       — Цзычэнь, это ты?       К нему подошли, схватили за плечи, будто собираясь обнять, но, конечно, Цзычэнь не позволил бы себе такой вольности. Поэтому его прохладные крепкие ладони исчезли так же быстро, как появились. Частое дыхание выдавало чужое волнение.       — Синчэнь, я искал тебя три года! Святые небожители, я так рад, что мы наконец-то встретились!       Губы Сяо Синчэня тронула вялая улыбка. Случись это вчера днем, он был бы рад примирению со старым другом, пусть и расстались они очень болезненно. Повел бы его знакомиться со своей новой семьей. А теперь… теперь у Синчэня не было семьи. Снова.       — Синчэнь, мой друг, прости за все, что я тебе тогда наговорил, если сможешь! Я был не в себе! Прошу, пойдем со мной. Продолжим путешествовать вместе, как мы и хотели. Позволь мне искупить свою вину перед тобой! Во всех наших бедах виноват проклятый Сюэ Ян.       «Не иначе как зачитал по бумажке?» — уныло поинтересовался внутренний голос Сяо Синчэня. В руке Сун Ланя что-то подозрительно хрустнуло.       После бессонной ночи и тяжелых дум, от которых сердце Синчэня облилось кровью тысячу раз, у него не осталось сил на рыдания. Поэтому он просто уткнулся лбом Цзычэню в плечо, молча и ничего не говоря, позволяя растерянному и взволнованному другу увести себя в комнату, напоить чаем, закутать в теплое ханьфу. Сун Лань пытался добиться от него хоть чего-то, но Синчэнь сказал лишь:       — Я не держу на тебя зла.       Ах, если бы Цзычэнь знал, что стоит ему пройтись по городу И, как он тут же наткнется на причину своих бед и сможет поквитаться с Сюэ Яном… Может, сказать ему? Отправить в похоронный дом, чтобы Цзычэнь положил конец всем их мукам?       Они с А-Фэем снова разойдутся, он заберет А-Цин, и вместе с Цзычэнем они отправятся путешествовать. Или осядут где-то, основав маленький клан. Будут убивать нечисть, заниматься совершенствованием, Цзычэнь станет по вечерам читать заклинательские трактаты и художественную литературу, А-Цин подрастет, и они выдадут ее замуж, а сами посвятят свою жизнь борьбе со злом, как и мечтали.       «И умрете в один день. От тоски…» — вставил внутренний голосок, сильно напоминающий А-Фэя, но Синчэнь не поддался.       …Тело Сюэ Яна и даже воспоминания о нем навсегда останутся похоронены в городе И. Всем будет лучше. Не так ли?..       — Синчэнь! — Сун Лань охнул, и щеки Синчэня коснулся платок, стирающий кровавые потеки.       — Ничего, — Синчэнь криво ухмыльнулся. — Иногда так бывает, когда я взволнован.       — Я принесу воды и чистые повязки, — Цзычэнь засуетился, пошел искать слугу, достал где-то целебный раствор.       Синчэнь продолжал сидеть истуканом на кровати, не зная, что предпринять. Не будь он и так слепым, возжелал бы вырвать себе глаза, чтобы не видеть Сюэ Яна в воспоминаниях А-Фэя. Но чем больше Синчэнь пытался не думать, тем сильнее те лезли в голову. Им с милым другом было хорошо вместе. Сяо Синчэнь ненавидел Сюэ Яна.       — Ты здесь проездом? — поправляя бинты на лице друга, спросил Сун Лань.       Синчэнь хотел было сказать про похоронный дом, А-Цин, что живет здесь уже три года. Но понял, что тогда придется сказать и многое другое, а к этому он морально не готов, поэтому просто кивнул.       — Я тоже. Заехал сюда случайно, заблудился. Сама судьба свела нас сегодня, мой друг! Вижу, что ты чересчур бледен, можем переждать до завтра, а потом отправимся в путь. Я велел приготовить тебе укрепляющий отвар.       — Спасибо, Цзычэнь. Я в самом деле лучше отдохну. Извини, что не смогу составить тебе компанию за завтраком.       Измотанный душевными тревогами, Сяо Синчэнь уснул. А проснулся несколько часов спустя, с трудом понимая, где он и что происходит, потому что в его комнаты кто-то ломился, едва не вынося дверь.       — Даочжан! Даочжан! Срочно выходите! Ваш приятель, что прибыл на постоялый двор сегодня утром, дерется на рынке с заклинателем из похоронного дома! Хозяин велел передать вам! Даочжан, может, вы их разнимете? Они там половину рынка снесли уже!       Сяо Синчэнь ничего не ответил. С бешено колотящимся сердцем он схватил Шуанхуа и выскочил в окно, большими прыжками направляясь в сторону местного базара, откуда до постоялого двора долетал звон мечей и крики горожан.       Передвигаясь по крышам, Синчэнь успел малодушно подумать: может, повременить, и они сами разберутся? Но тут же отмахнулся от этой жалкой мысли. Сюэ Ян был силен и опасен, он мог убить Сун Ланя. А Сун Лань имел право на месть…       — Синчэнь! Синчэнь! — снизу раздался голос А-Фэя. — Они там! Разними этих идиотов, черт возьми!       Судя по всему, бой шел не на жизнь, а насмерть. Сюэ Ян скакал тут и там, сыпля самыми ядовитыми издевками, какие мог придумать. Сун Лань с рычанием бросался на мерзавца. Увидев, что к ним приближается Сяо Синчэнь, Цзычэнь воодушевился и крикнул.       — Это Сюэ Ян! Не лезь, я разберусь с ним.       Судя по звуку, Сюэ Ян едва не пропустил удар, но ничего говорить не стал — прикусил язык и продолжил махать мечом молча. Неизвестно, на что он надеялся, когда при всем городе его личность была раскрыта.       — Хватит, остановитесь! — Синчэнь попытался влезть между ними, но его буквально отшвырнуло в сторону темной энергией.       — Не подходи! — Сюэ Ян оказался между ним и Цзычэнем.       Очевидно, он решил биться насмерть: даже рискуя быть отвергнутым и убитым даочжаном, унести с собой хотя бы своего врага. В душе у Синчэня поднялась волна злости. Неужели Сюэ Ян думал, что если он убьет Цзычэня в схватке, то сможет вообще хоть на что-то рассчитывать от Синчэня?!       Не сходя с места и не переходя на крик, Сяо Синчэнь холодно и зло произнес:       — Если ты хотя бы ранишь Цзычэня, я убью тебя в ту же секунду. И плевать, что было между нами эти три года.       Позади охнули. Судя по голосу, это был А-Фэй. Послышался удар лезвия о землю: Сюэ Ян ушел от атаки без использования меча и отскочил в сторону. Если он и надеялся, что его секрет каким-то образом остался при нем, то теперь стало очевидно — Синчэнь в курсе. Толпа, собравшаяся вокруг, гудела, наблюдая за развернувшейся драмой. Город И был тихим и унылым местом, а тут такое представление посреди улицы!       — Что ты сказал? — голос Цзычэня звучал пораженно.       — Синчэнь! — А-Фэй выскочил вперед, схватил Синчэня за локоть, не давая ему поднять Шуанхуа. — Погоди, не руби с плеча! Дай ему все объяснить!       Сяо Синчэнь дернул рукой.       — Я уже вчера наслушался ваших объяснений!       — То-то я думаю, почему хозяин постоялого двора на нас так таращился, — в голосе Сюэ Яна звучала угрюмая насмешка.       — Это кто такой?! — судя по всему, Цзычэнь показывал на А-Фэя: наверняка тот снял повязку, и теперь принять его за чисто случайно проходившего мимо еще одного слепого даоса в белом оказалось невозможно.       — Цзычэнь, это мой брат Сяо Фэй.       — У тебя есть брат? — в голосе Сун Ланя слышалось изумление.       Еще бы, когда-то два даочжана были не разлей вода и считалось, что между ними нет тайн и секретов.       — Даже я знаю, что у Синчэня есть брат. Один ты не в курсе, снулый Лань.       — Замолчи! Не тебе говорить это Цзычэню!       — А то что? — Сюэ Ян подошел ближе. Его голос звенел от злости; он рассмеялся. — Убьешь меня? Стоило появиться этому ублюдку, как ты тут же побежал к нему в дружеские объятья? Уже забыл, как он с тобой поступил?!       — Как я поступил? — Сун Лань не остался в стороне. — Ты вырезал мой храм! Ослепил меня! Из-за тебя Синчэнь лишился глаз!       — Он лишился их из-за тебя! — Сюэ Ян резко развернулся и швырнул в Сун Ланя темный талисман, заставляя его отступить.       — Строго говоря, Синчэнь сам их себе вырвал, а виноваты были вы оба, — А-Фэй, о котором все забыли, подал голос, но был задвинут Синчэнем за спину и заткнут молчаливым укором белой повязки.       — Синчэнь, ты не хочешь объяснить, что тут происходит? — в голосе Сун Ланя начало проскальзывать раздражение.       — Он тебе ничего объяснять не обязан!       — С каких пор ты решаешь, что мне говорить, а что нет, Сюэ Ян?! Если вы сейчас же не опустите мечи, вам обоим мало не покажется.       На какое-то мгновение воцарилась тишина, а потом Цзычэнь холодно произнес.       — Я не знаю, что тут происходит, но сначала я убью Сюэ Яна, а потом мы с тобой поговорим, Синчэнь.       Все произошло быстро и неожиданно: А-Фэй, только что стоявший за спиной Синчэня, рванул вперед и влез в самую гущу событий. Сюэ Яна и Сун Ланя как опытных бойцов сложно было застать врасплох, но А-Фэй смог. Послышался вскрик, кто-то ахнул в толпе, Сюэ Ян крикнул:       — А-Фэй!       И сердце Синчэня оборвалось в который раз за последние сутки.              Боль была такой, что А-Фэю показалось — он отправился на свет в тот же миг, как меч проклятого Сун Ланя ткнулся ему в живот. Крепкие руки Сюэ Яна подхватили его подмышки, и он съехал на землю, хватаясь за продырявленный бок и подвывая.       Умереть в руках возлюбленного красавчика было мечтой и смыслом жизни А-Фэя, но предполагалось, что в этот момент они оба будут голыми, сплетаться в горячих объятьях, а не вот это все.       — Ты совсем больной идиот?! Кто тебя просил лезть? — на лице Сюэ Яна злость мешалась с испугом, он попытался прижать руку к ране на животе А-Фэя, и тот взвыл пуще прежнего.       — Больно-больно, не дави! Я сейчас умру!       Тут же рядом оказался Синчэнь — бледный и такой же испуганный, он хотел ощупать живот А-Фэя, но тот отпихнул его руку.       — Не трогай меня! Все из-за тебя!       — Синчэнь, — Сун Лань, как ни странно, все еще не умер от чувства вины за свой чудовищный поступок и тоже подошел. — Прости, я не хотел его ранить!       Ну этого А-Фэй (даже умирая) стерпеть никак не мог.       — Конечно, ты хотел! — завывая пуще прежнего и начиная совсем некрасиво рыдать, А-Фэй бросил противнику в лицо обвинения. — У тебя что, привычка нападать на людей, не разобравшись? Так вас учат в вашей даосской школе? Сначала ты напал на Сюэ Яна в поместье клана Чан, теперь здесь. А моего брата вообще прогнал прочь ни за что!       — А-Фэй, все было совсем не так, и сейчас надо позаботиться о тебе, а не обсуждать кто в чем виноват, — Синчэнь снова попытался осмотреть его рану, полез в сумку за пилюлями.       А-Фэй прикрыл глаза и жалобно заскулил, из-под опущенных мокрых ресниц наблюдая за Сун Ланем — по крайней мере, тот выглядел угрюмым и пристыженным. Еще бы, Синчэнь поди простил его в ту же секунду, как увидел, за все даосские грешки. Уму не постижимо! Чем эта ходячая мороженая селедка заслужила такой любви Синчэня?!       Он обернулся к Сюэ Яну, устраиваясь поудобнее в его объятьях.       — Сюэ Ян, друг мой, когда я умру, похорони меня в том лесочке у реки, где мы были на пикнике…       Сюэ Ян отобрал у Синчэня пилюлю и грубо пихнул ее А-Фэю в рот, все больше хмуря брови.       — Да заткнись ты, хорош умирать! Если ты умрешь, Сун Лань отсюда живым уже не выйдет.       А-Фэй попытался незаметно пихнуть Сюэ Яна в бок, но тот то ли не понял намека, то ли последние мозги растерял. Вроде умный парень, а как надо хватать быка за рога, так затупил! Все придется делать самому…       Обернувшись к Синчэню, А-Фэй схватил того за ворот ханьфу, притягивая к себе, как можно ближе. Еще чуть-чуть, и они с Сюэ Яном столкнулись бы лбами.       — Синчэнь… Синчэнь… — задыхаясь, А-Фэй максимально громко зашептал ему на ухо: — Сюэ Ян мне все рассказал! Он больше не будет делать противозаконных вещей…       — Я такого не обещал, не пизди! — Сюэ Ян попытался влезть, но А-Фэй впился когтями ему в руку, оставив глубокие вмятины на коже, и тот заткнулся.       — Вам так хорошо жилось вместе! Он просто боялся тебе признаться, Синчэнь. Вы же нравитесь друг другу! Он тот, кто нам нужен, — видя, что Сяо Синчэнь собирается отстраниться, А-Фэй вцепился в него еще крепче. — Я же не прошу его прощать вот прям сейчас, но ты хотя бы не отрубай ему сразу голову или руки, или что вы там любите отрубать в наказание. Сам же говорил, все заслуживают второй шанс, ну чем это не шанс? Для него… и для нас с тобой.       На площади было так тихо, будто все разошлись. Хотя на самом деле их все еще окружала толпа зевак — кажется, собрался весь город. Не так себе А-Фэй все это представлял, ой не так. Но разве могло быть по-нормальному у таких, как они?       Сяо Синчэнь аккуратно отцепил его пальцы от своего ворота, и А-Фэй заметил на них кровь.       — Вам с Сюэ Яном нужно было идти в бродячие артисты! — в голосе Синчэня звенело раздражение.       Он резко поднялся на ноги и ушел прочь, толпа молча расступилась, не желая стоять на пути злого даоса. А-Фэй перевел взгляд на Сюэ Яна, тот тоже выглядел угрюмым.       — По твоему сценарию это я должен был умирать на руках Сяо Синчэня, — губы Сюэ Яна скривились в унылой улыбке.       — Ну извини, я был вынужден импровизировать! Лекарства от меча в твоем животе у меня не было, — он поморщился и застонал. — Я умер за тебя, а ты так холоден со мной.       Сюэ Ян пихнул его в бедро.       — Хватит выть, тебе просто кожу на боку рассекло, даже Синчэнь это заметил.       Толпа, разочарованная окончанием представления, загудела и начала расходиться. Сун Лань куда-то подевался — наверное, помчался за Сяо Синчэнем. А-Фэй приподнялся, развел края испачканной порезанной одежды — на коже виднелся ровный красный разрез, уже почти переставший кровоточить. Выглядело в самом деле не смертельно — А-Фэй то уже решил, что у него кишки вывалились из спины.       — И правда, видать, не умру. Ну ты уж понеси меня, пожалуйста, милый друг, я сам не дойду!       С трудом поднимаясь, А-Фэй навалился на Сюэ Яна всем весом.       — Ты в отличие от Синчэня жрешь за троих, моя поясница не выдержит таких издевательств снова, так что сам шагай! — возмутился Сюэ Ян, хотя плечо все-таки подставил.       А-Фэй еле волочил ноги, но стонать перестал: раз уж зрители разошлись, а Сюэ Яна этим не проймешь, чего силы тратить. Да и не спешили они как-то в похоронный дом, где их ждал злой Сяо Синчэнь в компании своего унылого даосского дружка. А-Цин тоже мелькала где-то в толпе и уж никак в стороне остаться не могла.       — Ян-Ян, — А-Фэй прижался к нему потеснее, не обращая внимания на выразительно поднятую бровь. — Я буду за тебя до конца. Даже если мне суждено исчезнуть, я ни за что не хочу, чтобы Сяо Синчэнь прожил бок о бок с таким, как Сун Лань, и умер с ним от скуки в один день. Ты, конечно, не подарок… Ауч, — его встряхнули, не иначе как нарочно, но продолжили тащить к дому, — но Синчэню нужен рядом живой человек, а не ледяная статуя. Поклянись, что будешь о нас заботиться до конца жизни и никогда не предашь, и я уж постараюсь Синчэня убедить.       В ответ слышалось только сопение.       — Ну, ты поклянешься или как?       — Я похож на героя дамских романов?       А-Фэй наклонился и заглянул ему в лицо.       — Вообще-то есть немного…       — В пизду тебя. Я сам за Сяо Синчэня пару раз чуть не сдох на охоте, что тебе еще надо?       — Охота охотой, но ты же знаешь, каким он может быть занудным в своем благородстве. Может заставить тебя перед Сун Ланем извиняться…       — Мой меч его извинит лезвием по горлу, не волнуйся.       А-Фэй затормозил.       — Давай вот без этого. Синчэнь такого точно не одобрит.       Сюэ Ян что-то буркнул под нос и потащился дальше. Впереди их ждал веселый вечер в дружной компании похоронного дома. Блеск.              К ужину атмосфера в доме сгустилась пуще сумерек. Сюэ Ян и Сун Лань периодически переругивались друг с другом, держась на максимальном расстоянии — сидели в разных углах кухни. Чтобы чем-то занять руки и не подраться, оба взялись точить мечи. Так что остроты со стороны Яна и короткие агрессивные выпады со стороны Цзычэня происходили под равномерное «цзынь-цзынь-шурх», с которым каждый из них полировал свое оружие.       Периодически стонал А-Фэй. Его попытались уложить в спальне, но он упорно приползал обратно. Синчэнь лично обработал его рану и убедился, что умирать там не из-за чего.       — Меня еще гуль за ногу покусал, посмотришь?       Сяо Синчэнь стянул с него сапог и задрал штанину. Ощупал ногу, поменял повязку, дал обезболивающего. Потом вернулся на кухню и накрыл на стол, чтобы покормить А-Цин. Та молча ходила за ним хвостом, боясь раскрыть рот: наличие двух мужчин, точащих мечи и огрызающихся друг на друга, не на шутку ее напугало. Синчэнь, конечно, не видел, но нутром чуял, что бедняге кусок в горло не лез. И все же не дело было голодными ложиться спать. Или отправляться в путь?..       Все ждали его приговора.       Он вышел, чтобы сделать кое-какие приготовления, надеясь, что в доме не совершится в его отсутствие смертоубийства, а по возвращению сказал:       — А-Цин, А-Фэй, собирайте вещи. Нас ждет повозка, мы уезжаем.       — Синчэнь! — Сун Лань тут же вскочил с места.       Сюэ Ян не собирался отставать.       — Слепышку берешь, а меня решил на растерзание своему дружку оставить? Я его прикончу, если ты уйдешь!       Сяо Синчэнь покачал больной головой. Он ужасно устал.       — Сюэ Ян, однажды мы привели тебя на суд, но ты избежал смертной казни. Ты имел право на месть за свои раны, Сун Лань тоже имеет право отомстить тебе за ту боль, что ты ему причинил. Кто я такой, чтобы вмешиваться? Я сделал все, что мог, пытаясь восстановить справедливость, но вышло только хуже: пострадали невинные люди и я сам. Я больше не буду в это лезть. Я в ответе за А-Цин и А-Фэя, а вы два взрослых человека и сами разберетесь друг с другом, — он повернулся в ту сторону, где стоял Сун Лань. — Цзычэнь, я всегда с теплотой буду вспоминать о годах нашей дружбы, но дважды нельзя войти в одну реку. Наши пути разошлись. Прошу, не ищите меня больше. А-Цин, А-Фэй?       — Синчэнь! А как же наше проклятье?! Ты где собрался искать себе нового мужика? — ковыляя, А-Фэй едва догнал Сяо Синчэня в дверях.       Тот застыл на мгновение. Он оставлял в похоронном доме годы счастливой жизни.       «Годы лжи и обмана, Синчэнь», — вторил внутренний голос.       — Если кто-то из вас не хочет идти, я заставлять не стану.       А-Цин тут же оказалась рядом, А-Фэй поплелся следом. Сяо Синчэнь не мог видеть, но знал, что Сун Лань и Сюэ Ян смотрят им вслед. Когда повозка скрылась за воротами, из двора похоронного дома послышался лязг мечей.