Неразрывно связаны

      Хлоя просыпается от холода.              Ее не обнимают теплые руки. Где Люцифер?              Она выпрямляется, позволяя шелковым простыням соскользнуть со своего тела, и замечает, что, к счастью, Люцифер не успел уйти далеко. Он сидит на краю кровати спиной к ней. Зазубрины на позвонках все еще щетинятся острыми костяными шипами, на локтях скопилось еще больше колючек.              – Люцифер?              – Почему-то мне казалось, что утром я вернусь в нормальное состояние. – Он оглядывается на нее через плечо, и по его губам скользит улыбка – едва заметная, но пугающая. – Наверное, это было глупо.              Она наклоняется ближе, но между ними по-прежнему зияет пустое пространство.              – Это не глупо, Люцифер.              – Я не понимаю. Ты поцеловала меня. Мы разговаривали. А потом ты... потом мы... – Он запинается. – Так почему же я не изменился обратно?              Как будто их совместный разговор был не более чем шаблонной исповедью, средством для достижения цели. Обида сжимает ей грудь, словно тяжкий груз.              – Это не точная наука, Люцифер, не дважды два четыре. Мы не знаем, сколько времени это может занять.              – Я не могу оставаться таким, – в его голосе сквозит отчаяние. – Мне нужно вернуться в нормальное состояние.              – Слушай, нам стоит поговорить со своими будущими «я», может, они что-нибудь посоветуют. – Она запинается, не зная, как еще ему помочь. – Мы знаем, что это не навсегда.              Люцифер качает головой.              – Они изменили временную линию. Для них это было временно, но для нас все может оказаться иначе.              – Я не верю в это, Люцифер.              – Мы не можем знать, к каким последствиям приведут действия наших будущих «я».              Проблема в том, что он прав: знать этого им не дано. Хлоя придвигается ближе и тянется к нему, но в тот момент, когда она дотрагивается до него, он поднимается на ноги. Неприятие ранит ее, но Хлоя знает, что не может зацикливаться на обиде.              Сбросив с себя одеяло, она покидает кровать и направляется туда, где Люцифер изо всех сил старается протоптать дорожку в полу.              – Ну и что, если они породили изменения? Мы тоже их делаем.              Он прекращает вышагивать, вынужденный встретиться с ней взглядом. Она хочет поцеловать его, хочет успокоить. Упираясь в шершавую поверхность его груди ладонями, Хлоя наклоняется к нему с мольбой, но его следующие слова – горькие и тлетворные, словно болезнь, – останавливают ее.              – Я разрушаю все, к чему прикасаюсь, начиная с восстания против отца и заканчивая сегодняшним днем. Я отравляю ядом каждого, кто осмеливается заботиться обо мне. Посмотри, через что я заставил тебя пройти: с Маркусом, с моей изменой тебе с будущей тобой…              – Я люблю тебя.              Эти слова подобны удару под дых: Люцифер вздрагивает и отшатывается, огонь в его сияющих глазах мерцает.              – Ты не обязан ничего говорить в ответ, – продолжает она. – Я просто хотела, чтобы ты знал. И я хочу... я хочу того, что есть у них, Люцифер. У будущих «нас», я имею в виду. Или хотя бы чего-то похожего.              – Знаю. Ты заслуживаешь этого и даже больше. – Он этого не произносит, однако Хлоя слышит «но я не заслуживаю» так же отчетливо, как если бы эта мысль была им озвучена.              – Я хочу этого с тобой, – уточняет она. – Я простила тебя, Люцифер. Теперь ты должен простить себя.              Его дыхание становится затрудненным.              – Я... я не могу.              Она проводит большими пальцами по его слишком острым скулам.              – Почему?              – Я даже не знаю, с чего начать... – Он изгибает свое огромное тело и прижимается лбом к ее лбу – Дьявол, склоняющийся перед ее волей. – Но я хочу... я хочу попробовать.              – Хорошо, – отвечает она, отрывисто целуя его и пытаясь вложить в это краткое прикосновение губ все свое доверие, свою уверенность, свою веру в него. – Хорошо, это все, о чем я прошу. Ты не должен быть идеальным, Люцифер, – просто будь собой. Это все, чего я хочу.              Он наконец-то встречается с ней взглядом своих красных нечеловеческих глаз, наполненных слезами.              – Хлоя.              Процесс начинается там, где она совсем недавно прикасалась к нему: с его рта, щек, груди. Теплая золотистая кожа проступает пятнами, заменяя разрушенную мускулатуру; Дьявол постепенно исчезает.              – Люцифер. – Он растерянно моргает и смотрит на себя, на руки, которые больше не покрыты когтями. – Смотри, ты сделал это!              – Я… – Он переводит взгляд на нее, и на его знакомом лице с привычной щетиной и всем прочим расплывается знакомая улыбка. – Я сделал это!              – Я так горжусь тобой. – Он берет ее лицо в теплые ладони. – Я знала, что ты сможешь это сделать, я знала... – Его губы обрывают череду ее похвал на полуслове, мягко прижимаясь к ее губам. Это тот самый поцелуй, о котором она мечтала.              Нежные пальцы касаются ее скул, затем перемещаются на волосы и удерживают ее на месте, пока он делает все возможное, чтобы украсть ее дыхание губами, языком и зубами. Ее руки в ответ скользят по неровной поверхности его спины, которая быстро разглаживается под ее прикосновениями.              Хлоя запрокидывает голову, когда он принимается осыпать ее шею обжигающими поцелуями. Она вдруг осознает, что Люцифер обнажен, и их плотно прижатые друг к другу тела разделяет только ее тонкая пижама. Между ног разгорается жар. Его член, явно заинтересованный в происходящем, упирается ей в живот, и Хлоя невольно потирается о него, прижимаясь еще ближе.              – Постель, – сбивчиво велит она. – Люцифер, постель...              Люцифер спотыкается, и его колени подгибаются, когда он резко восстанавливает равновесие, но это не имеет значения, потому что мягкие простыни касаются ее спины, и вот уже он вжимает ее своим телом в матрас. Он неистово впивается в ее губы в поцелуе и в спешке стягивает с нее рубашку. Когда она берет его руку и подносит к мягкой плоти своей груди, он проводит большим пальцем по соску, цвет которого темнеет под его прикосновением. Он подается вперед, вновь впиваясь голодным поцелуем в ее губы, а затем опускается ниже, заменяя ладонь ртом.              Его имя вырывается у нее с придыханием, и, выгнув позвоночник, она приподнимается и прижимается к нему.              Его язык ласкает ее грудь. Она зарывается пальцами в его волосы, усиливая контакт со своей грудью, которую он продолжает посасывать. Люцифер еще какое-то время разминает ее податливую плоть, а потом его губы смещаются, скользя вниз по ее телу и по пути покрывая поцелуями кожу между ее грудей, впадинку под грудной клеткой, живот. Там он останавливается и смотрит на нее почерневшими глазами.              – Можно? – спрашивает он греховно хриплым голосом.              Хлоя судорожно кивает.              – Да. Да, конечно. – Он просовывает пальцы под пояс пижамных штанов и мучительно медленно их снимает. От нетерпения у нее дрожат руки. Ей нужно... Она ускоряет процесс, отбрасывая мешающую одежду в сторону, как только освобождается от нее. Он проводит носом по ее коже, слегка прикусывая край бедра, ласкает губами внутреннюю поверхность.              – Ты прекрасна, – бормочет Люцифер, а затем добавляет, скорее про себя: – Только посмотри на себя.              Она изнывает от желания, цепляясь за его плечи и широко расставляя колени, чтобы освободить ему место. Поначалу он двигается медленно, нежно выводя круги по самым чувствительным участкам ее тела и неторопливо усиливая ее наслаждение, как будто точно знает, что ей нравится.              Люцифер проводит языком по ее клитору, обхватывает его губами и сосет. Хлоя вздрагивает, когда удовольствие растекается по ее животу и оседает в крови, и издает жалобный звук. Он отвечает каким-то хищным хмыканьем и повторяет движение. Она выгибается, пытаясь усилить контакт с его ртом, но он удерживает ее прижатой к кровати, беспомощной. Когда с ее губ срывается отчаянный стон, Люцифер ускоряется. Жар обжигает ее, мышцы дрожат.              Оргазм точно не заставит себя долго ждать.              Он запускает в нее два пальца один за другим, ни на миг не отрываясь от ее набухшего клитора. Удовольствие подобно тугой пружине внизу живота и становится все более напряженным с каждым прикосновением, с каждым облизыванием. Люцифер загибает пальцы – именно так, как ей того хочется – и Хлоя запускает руку в его волосы; он стонет, но не останавливается, решительно и неумолимо продолжая подводить ее к разрядке. Оргазм обрушивается на нее, как приливная волна, и она вздрагивает и трепещет под его ртом, пока полностью не теряет связь с реальностью.              Люцифер ласкает внутреннюю сторону ее бедра и бормочет что-то, чего она не разбирает, а потом слегка прикусывает. Хлоя вздрагивает и тянет его к себе за уши. Она ощущает собственный вкус на его губах, но не возражает, проникая языком ему в рот. Вместо того чтобы насытить ее, этот стремительно наступивший оргазм только сильнее разжег ее голод. Она хочет упиваться им. Впившись ногтями в его бедра, Хлоя тянет его на себя, побуждая теснее прижаться к ней.              – Ну же, – умоляет она, когда он, задыхаясь, прерывает поцелуй, – ты нужен мне.              – Хлоя, – хрипит он, упираясь рукой в матрас для равновесия. – Ты уверена...              Она приподнимает колено, поглаживая его по боку, отчего его член упирается в ее чувствительный клитор.              – Да, Люцифер, давай же.              Он наклоняет бедра, и она приподнимается ему навстречу. О, черт, наконец-то. Он со стоном проникает в нее, и Хлоя втягивает воздух, пытаясь приспособиться.              Люцифер остается неподвижным, дыша тяжело и прерывисто.              – Все хорошо?              Она кивает. Все идеально. Наконец-то. Невероятно. Они – их правильное сочетание – здесь вместе. Он мягко двигает бедрами, и она расслабляется в заданном им ритме, неспешном и приятном. Эмоции, от которых у нее начинают щипать глаза, захлестывают ее, когда она обнимает его.              – Я люблю тебя, – выдыхает она. – Я люблю...              Он целует ее, непристойно и требовательно, словно желая проглотить все слова, слетающие с ее уст, и тем самым полностью прерывает ход ее мыслей.              – Хлоя, – бормочет он, как молитву, с трепетом и благоговением. – Хлоя, Хлоя.              – Так хорошо, – хвалит она. – Я знала, что так и будет. Я думала о тебе. О твоих прикосновениях, именно так.       – Черт. – Его пальцы скользят по ее ребрам. – Хлоя. Я хотел, чтобы это была ты, я хотел...              Быстрым ободряющим движением она поглаживает его по волосам, а затем обхватывает за плечи, когда они оба перемещаются.              – Все в порядке, я здесь сейчас. О, да, да, именно... – Ее голос срывается. – Именно так. – Люцифер с ней, внутри нее, они оба двигаются в тандеме.              – Я буду боготворить тебя, – произносит он пылко. – Ублажать до беспамятства, доводить до таких оргазмов, о которых ты и мечтать не могла. – Его бедра грубо подаются вперед.              Она впивается ногтями в его спину, наслаждаясь его ответным шипением.               – Люцифер, пожалуйста.              – Ты получишь все, что пожелаешь – любое желание, любую фантазию. – Он опускает руку на ее бедро, меняя угол проникновения. Удовольствие нарастает, и он перемещает свой вес, ускоряясь. – Черт, Хлоя. Я хотел этого, хотел тебя... – Он осекается и издает придушенный стон.              Хлоя чувствует, что ее пик, эта дразнящая вершина, уже на расстоянии вытянутой руки.              – Уже почти, – говорит она ему. – Я... почти, Люцифер, я...              Он сосредоточенно нахмуривает брови в знакомом ей выражении, и Хлое вдруг приходит на ум, что именно так он выглядит, когда сдерживается. Он ждет ее. Люцифер так сильно впивается пальцами в простыни, что нити трещат под его напором, борясь с надвигающейся разрядкой, чтобы она достигла ее первой.              Одного его вида достаточно, чтобы приблизиться к краю пропасти и сорваться вниз.              – О-о. – Хлоя сжимает внутренние мышцы, содрогаясь всем телом от удовольствия. Люцифер издает отрывистый крик и, сделав пару толчков, замирает, уткнувшись лицом ей в шею. И вот он уже кончает, издавая судорожный стон, который быстро становится ей привычным.              Какое-то время они просто лежат, утопая в мягком матрасе под весом Люцифера. Одной рукой она нежно водит пальцами по его волосам, превратившихся в гриву спутанных локонов, а другой успокаивающе поглаживает по боку. Они отдыхают, сплетенные телами и потные. Ее сердцебиение постепенно замедляется, дыхание выравнивается. Ее конечности как желе, и, даже паря на облаке из эндорфинов, она уже чувствует начинающуюся боль в натруженных мышцах.              Видимый ей глаз Люцифера приоткрывается, и он смотрит на нее.              – Два, – бормочет он с дьявольски самодовольным видом. – Теперь мы квиты.              Квиты? Ее разум немного заторможен, чтобы понять смысл его слов. О, оргазмы.              – Три, – отвечает она, не задумываясь.              Он смотрит на нее с любопытством.              – Три? Когда...              – М-м, на диване. Раньше. Наблюдая за тобой.              Он недоумевающе хмурится.              – Когда я был...              – Дьявольским? – томно протягивает она, основательно оттраханная. – Ага.              Он выглядит ошеломленным ее заявлением.              – Но...              Она улыбается, поглаживая его по волосам и лицу.              – Я люблю все грани твоей личности, Люцифер. Даже те, которые ты ненавидишь.              Он замирает, и даже выражение его лица словно бы застывает.              – Ты... – Он осекается, теряясь в словах.              – Люциф...              Ее прерывает крепкий и совершенно греховный поцелуй.              – Повтори, – приказывает он.              На мгновение ей приходит в голову мысль притвориться, будто она не понимает, о чем он, но у нее не хватает духу отказать ему после того, через что они прошли.              – Я люблю тебя, Люцифер.              – Снова. – Еще одна команда, за которой следует еще один неторопливый поцелуй.              Их губы соприкасаются, когда она произносит:       – Я люблю тебя.              Он хмыкает с ленивым, чисто мужским удовлетворением. Она слишком широко улыбается, чтобы поцеловать его как следует, поэтому перестает и пытаться, так что они в основном просто разделяют пространство, дыша одним воздухом на двоих. Кончик его носа скользит по ее носу, а затем утыкается в щеку. Счастье расцветает внутри нее, распространяя волны тепла по всему телу.              Она знает, что им еще нужно многое обсудить и уладить, но это будет потом. А сейчас ей хочется просто побыть с ним. Ее вдруг пробивает на смех, сотрясающий их обоих.              – Мало кто смеется надо мной в постели, знаешь ли, – ворчит он. Но притворная обида не останавливает его от того, чтобы медленно просунуть руки под нее и крепко прижать ее к себе кожа к коже. Сам король ада обнимается с ней после секса.              – В основном вне ее? – поддразнивает она.              Он наказывает ее, игриво прикусывая скулу.              – Извини, – говорит она, совершенно не раскаиваясь, и не сдерживает смешок.              Он успокаивающе проводит по оставленному зубами следу языком.              – Что тебя позабавило?              – Ты. Мы. – Она поворачивается к нему лицом и ненадолго прижимается к его губам, чтобы он не вздумал обижаться.              – Кто бы мог подумать, что именно так мы окажемся вместе. Ты в моей постели. Здесь, со мной, – довольно мурлычет он.              – Именно там, где я хочу быть. – Она проводит большим пальцем по его щетине, которая кажется более колючей, чем обычно. – И подумать только, для этого потребовалось путешествие во времени, похищение и дьявольская трансформация. Нет чтобы это произошло после хорошего ужина и просмотра сериала за бокалом вина в пентхаусе.              – Это было бы не про нас – слишком просто, – усмехается она. – Мы совершенно уникальные.       – Уникальные, – повторяет она, неумело копируя его акцент. – Мне нравится.              – И мы будем... вместе? Моногамно?              От томительного желания у нее в горле образуется комок.              – Ты этого хочешь? – спрашивает она.              – Да.              Облегчение накрывает ее с головой.              – Я тоже этого хочу.              Его ответная лучезарная улыбка достойна титула Светоносный.              – Тогда, возможно, моя прекрасная, – он целует ее щеку, – талантливая, – ее скулу, – милосердная, – ее губы, – подружка...              Из ее горла вырывается отрывистый голодный стон. Она никогда не думала, что ей понравится такое обращение, но, услышав его из уст Люцифера, чувствует, как в ее груди зарождается удовлетворение.              – Да? – спрашивает она, когда кажется, что он забыл, что хотел сказать, в возникшем между ними напряжении.              Он делает паузу, словно и вправду собирается с мыслями.              – ...захочет присоединиться ко мне в душе?              Она переворачивает их обоих ловким движением ноги и поворотом бедер. Люцифер окидывает ее изумленным взглядом, который быстро становится голодным, когда она усаживается на него. Хлоя наклоняется ближе, маняще нависая над ним.              – Если мой бойфренд этого желает, – она видит, как темнеют его глаза и как его вновь затвердевший член дает о себе знать у нее между бедер, – то ему придется сначала поймать меня.              Она вскакивает с кровати, и Дьявол следует за ней по пятам. ***              Хлоя сомневалась, что сможет снова достичь оргазма, но Люцифер доказал, что она ошибается. Его движения неторопливы – отдохновение после их более активных занятий. Она просто стоит под горячими водяными струями, прислонившись к его твердому и теплому телу, когда он в четвертый раз доставляет ей наслаждение, от которого у нее подгибаются ноги. ***       – Я не хочу двигаться, – бормочет Люцифер, проводя ртом по ее плечу и глотая капельки воды, которые она не успела стереть полотенцем. – Останься здесь со мной навсегда.              – Не искушай меня.              – Дьявол, – отвечает он, словно это все объясняет.              Она смеется.              – Нам нужно одеться. Надо проверить, как там наши друзья и разобраться с Маркусом.              Люцифер хмурится.              – Хорошо. – Он целует ее, давая понять, что его разочарование не связано с ней, и голым идет к шкафу. Она откровенно любуется открывающимся ей видом. – Наслаждаешься своей работой? – самодовольно уточняет он. Его гладкая кожа испещрена отметинами, и что-то глубоко первобытное внутри нее раздувается от гордости. Он принадлежит ей.              Следы укусов на ее бедрах пульсируют в ответ. По крайней мере, желание преследовать его, прижать к себе и оттрахать в каждой комнате пентхауса кажется взаимным.              «Нет. Успокойся уже». Если они не займутся делом сейчас, то проведут весь день в его постели.              Когда Хлоя заходит в гардеробную, Люцифер уже наполовину одет и продевает ремень брюк в петли на талии. Она смотрит, потому что может и потому что он красив. Он поднимает взгляд, задерживает его на ней и, в свою очередь, наблюдает за тем, как она сбрасывает полотенце, потому что тоже может себе это позволить.              Она перебирает одежду, которую он подобрал для нее – теперь это кажется менее странным и чуть более милым, чем раньше, но только чуть-чуть. Его взгляд то и дело переключается на нее, когда она надевает кружевные трусики и подходящий бюстгальтер, затем джинсы и блузку на пуговицах.              Он ловит ее за локоть и притягивает к себе для поцелуя.              – Ты сногсшибательна.              – Мы никогда не спустимся вниз, если ты будешь продолжать в том же духе.              – Соблазнительница.              – Пойдем. – Она тянет его за руку. – Мой красавец-Дьявол.              Он охотно следует за ней из гардеробной через гостиную к лифту, где игриво прижимает к задней стене, своим телом заключая ее в клетку, из которой ей отнюдь не хочется сбегать. Когда он кладет руки ей на бедра, у нее сбивается дыхание.              – Знаешь, – предлагает он, – мы могли бы...              – Люцифер, – протестует она.              Он смотрит на нее сверху вниз.              – Это значит «нет» сексу в лифте?              Она отказывается смотреть ему в глаза.              – Это не «нет», а «не с моим ребенком в одном с нами здании», и, кроме того, я после этого уже ходить не смогу.              Он не спорит, нахохлившись, словно какая-то слишком крупная птица. Закатив глаза, Хлоя берет его за руку и отодвигается подальше от его соблазнительно крепкого тела. Кабина лифта останавливается, и раздается звонок. Они выходят рука об руку, но тут же останавливаются.              Сдвинутые стулья образуют свободный круг у одной из кабинок возле бара. На них сидят их друзья и родственники.              – О-о, – успевает сказать Хлоя.              – Самое время вам, голубки, присоединиться к нам, – говорит Шарлотта, удобно устроившаяся с дымящейся кружкой в руках.              Щеки Хлои заливает жар. Совершенно очевидно, чем они с Люцифером занимались. Невозможно скрыть засосы и следы от его щетины на ее бледной шее. Люцифер, ублюдок, отделался куда менее заметными следами: красные царапины, протянувшиеся по всей длине его широкой спины, скрыты под рубашкой.       – Ты... в порядке, брат? – обеспокоенно спрашивает Аменадиэль.              – Да, – отвечает Люцифер, чуть не рассмеявшись ему в лицо. – Вполне.              – Точно, – отвечает Хлоя, стараясь подавить смущение и проигнорировать Люцифера, всем своим видом излучающего довольство. – Эм, привет, ребята. – Видеть всех вместе, включая будущих «их», как-то странно.              – Ух ты, я словно под кайфом, – говорит Элла, переводя взгляд с них на их двойников из будущего, а потом смотрит на Дэна. – Ты не шутил.              – Думаю, что скажу от лица всех присутствующих, – добавляет Линда спокойным тоном, – как мы рады, что вы смогли все уладить. Мы счастливы за вас обоих.              Хлоя открывает рот, чтобы ответить, но ее прерывает крик «Мамочка!».              Уже в следующую секунду она оказывается в объятиях Трикси. На лице дочери нет никаких признаков расстройства, хотя она и ведет себя непривычно привязчиво.              – Доброе утро, малышка. Как ты? Все в порядке?              Трикси широко улыбается, не выказывая никаких признаков страха.              – Да! Старая ты и старый Люцифер позаботились обо мне.              Никто не обращает внимания на притворное возмущение будущего Люцифера и его ворчание по поводу «дерзких детей» и «дискриминации по возрасту».              – Вот как? – Хлоя старается, чтобы в ее голосе не прозвучали тревожные нотки, но, судя по угрюмому выражению лица Трикси, ей это не удалось.              – Да. Они приготовили для нас завтрак и все объяснили.              – Ясно.              – Да, кое-что я уже знала, но мне удалось посмотреть классные фото.              – Сорванец, может, позволишь своей матери присесть, – услужливо подает голос Люцифер, касаясь ладонью ее спины, обнадеживая и согревая. Она наклоняется к нему, впитывая его силу. Его голос становится ниже, мягче, и эта новая близость вызывает у нее трепет, от которого кожа покрывается мурашками. – Давай я принесу тебе кофе.              – Я… Хорошо.       Хлоя оплакивает лопнувший пузырь тепла и уединения, но потом понимает, что, возможно, он не лопнул, а просто расширился и теперь включает в себя всех их близких. Она присаживается на край кабинки рядом с будущим Люцифером и Эллой, все еще обнимая Трикси, а Люцифер исчезает где-то в задней части клуба. Правда о Люцифере все еще в новинку для нее, а потому она толком не знает, что делать и говорить.              – Значит, вы все знаете, что...              – Что Бог существует? – щебечет Элла. – Что Люцифер – ангел? Что Маркус – бессмертный...              – Вечный, – поправляет будущая Хлоя с соседнего стула.              – Вечный, – без проблем поправляется Элла, – криминальный авторитет, который также является Каином, Первым Убийцей, и мы все здесь, в «Люксе», потому что нам нужна защита на случай, если он решит взяться за нас. Да, мы знаем. Еще как.              – Дьявол, не ангел, – добавляет Дэн, но, по крайней мере, его этот факт не пугает.              – Он и то, и другое, – вставляет Трикси.              – Спасибо, дорогая, – благодарит ее Люцифер, вернувшись с горячим кофе, который он аккуратно ставит на стол перед Хлоей. – Я не совсем уверен, что согласен, но...              – Но мы работаем над этим, – перебивает его Хлоя.              Его взгляд смягчается.              – Да. – Он садится рядом с ними, побуждая Хлою подвинуться, чтобы освободить ему место.              – Некоторые из нас были в курсе, – говорит Шарлотта. – Узнали при различных обстоятельствах. Хотя путешествие во времени стало для всех сюрпризом.              – Ага, – ворчит Дэн. – Без шуток.              – Приятно, что теперь мы все можем быть на одной волне, – говорит Линда. – Думаю, нам всем не помешает поддержка.              Люцифер подается вперед.              – Мисс Лопес, с тобой все в порядке?              – Да, все отлично! – Она натянуто улыбается. – Знаешь, все еще пытаюсь примириться с тем, что Бог – тот еще говнюк, но в остальном – все отлично.              – Ну, – вставляет будущий Люцифер. – Бог не так уж плох. – Элла фыркает, но будущий Люцифер накрывает ее ладонь своей, не давая ей озвучить еще какие-нибудь циничные мысли. – Как он может быть настолько ужасным, раз создал тебя, одного из моих самых дорогих друзей?              Элла потупляется, ее темные глаза сияют.              – О-о. – Она теребит подол своей пижамной рубашки. – В этом есть смысл.              – Определенно, – подтверждает ее Люцифер. – Я не склонен благодарить отца за что-либо, но... – Он обводит всех взглядом: свою семью, своих друзей. Все, кого он любит, собрались в одном месте, и все еще здесь, несмотря ни на что. Хлоя берет его за руку, когда его глаза увлажняются. – Я нахожу, что у меня больше причин для благодарности, чем обычно.              – Если мы собираемся расчувствоваться, мне нужно выпить, – ворчит Мэйз, но по пути к бару касается руки Люцифера.              Аменадиэль проводит ладонью по голове.              – Думаю, я бы тоже не отказался. Линда?              – О, мне только кофе, спасибо.              Он кивает и поднимается на ноги. Люцифер ловит его за запястье, когда он проходит мимо.              – Брат, по поводу того, что я наговорил. Я…              Аменадиэль мягко и ласково улыбается.              – Ты был не в себе, Люцифер. – Он сжимает плечо Люцифера. – Не думай об этом.              Хлоя отпускает принявшуюся ерзать у нее на коленях Трикси и провожает ее взглядом, когда она убегает к Мэйз.              – Я тоже хочу выпить!              Хлоя напрягается, порываясь встать, но Элла улыбается и говорит:       – Я присмотрю. А ты оставайся. – Она выходит из кабинки, и будущий Люцифер встает, чтобы пропустить ее. Элла переводит взгляд между двумя Люциферами и подмигивает Хлое.              Будущий Люцифер вновь садится, на этот раз ближе, и у Хлои возникает странное ощущение, словно она зажата между двумя Люциферами. В уголках рта будущего Люцифера виден намек на самодовольную улыбку.              – Полагаю, тебя можно поздравить. Ты просто сияешь, моя дорогая. Я так понимаю, ты кое-что поняла?              Хлоя пытается побороть инстинктивное смущение.              – Да, что-то в этом роде.              Будущий Люцифер поворачивается к своему молодому «я», и всякий намек на поддразнивание исчезает из его выражения, оставив после себя предельную серьезность.              – Я должен извиниться перед тобой, полагаю. Не стоило мне вчера так с тобой разговаривать. Наконец-то нашелся тот, кто понял, что ты чувствуешь, но вместо того, чтобы посочувствовать, я оговорил тебя. У меня есть плохая привычка так поступать с самим собой. – Его улыбка горькая и обвиняющая. – Ты не заслужил такого гнева, и с моей стороны было неправильно вымещать его на тебе. Прости меня.              Люцифер всматривается в него, заглядывая в собственные темные глаза.              – Как тревожно зрело с твоей стороны.              – Что ж, брак и еще несколько лет терапии помогли. С тобой это тоже произойдет, я уверен.              Люцифер косится на Хлою.              – Я бы не стал предполагать. Вы направили нас по неизведанному пути.              – Что есть, то есть. Но, возможно, все изменения будут только к лучшему. Кстати говоря, я оставил тебе кое-какие заметки. Как ты уже сказал, мы многое изменили, так что я не уверен, насколько они будут полезны, но...              – Не можешь не вмешиваться? – подначивает Люцифер.              Выражение лица будущего Люцифера становится грустным.              – Временами я, пожалуй, больше похож на отца, чем хотел бы признать.              – Эй, ребята! – зовет Элла. – Вам надо на это взглянуть. – Она и остальные сгрудились у бара, смотря в один из плоских экранов. – Смотрите, это о Маркусе.              Элла увеличивает громкость по мере развития сюжета. Капитан Оливия Монро выглядит строго в своем деловом пальто. Оно не по сезону теплое для калифорнийской погоды, но придает ей выразительности во время интервью. Лицо Маркуса мелькает на экране вместе с бегущей строкой КРИМИНАЛЬНЫЙ АВТОРИТЕТ «ГРЕШНИК» В БЕГАХ. Люцифер успокаивающе кладет руку Хлое на спину.              О ее причастности не упоминается, только неопределенное «полиция Лос-Анджелеса работает над поиском новых улик», за это Хлоя благодарна. Оливия может приписать себе эту заслугу.              При мысли о том, что Маркус все еще на свободе, у нее по спине пробегает холодок, который не может унять даже жар руки Люцифера.              – Так он сбежал? – спрашивает Хлоя. Они не могут держать всех в «Люксе» вечно, но другого места, где они были бы в безопасности, нет. – А если он вернется?              – Не вернется, – безэмоционально и лаконично отвечает будущий Люцифер.              Сердце сжимается от какого-то жуткого предчувствия, обдающего ее холодом.              – Откуда ты знаешь? Я понимаю, что ты большой страшный Дьявол, но...              – Он мертв, – вклинивается ее будущая «я».              – И они никогда не найдут его тело, – добавляет Мэйз, оскалив зубы.              О-о. Кусочки пазла собираются в цельную картину. Демонический клинок будущей Хлои, внезапное появление Мэйз, отсутствие удивления у будущего Люцифера.              Огромное облегчение вступает в противоборство с совестью Хлои. Маркуса больше нет, но это их рук дело. «Око за око», – шепчет внутренний голос, слишком похожий на голос мужчины рядом с ней.              – За нами еще один должок, – говорит Люцифер.              – Никаких долгов, – быстро отвечает будущий Люцифер.              – Это было очень приятно, – добавляет будущая Хлоя, поджимая губы со зловещим и довольным видом.       Подобное выражение на ее собственном лице походит на какое-то жуткое зеркало. Никто, похоже, особо не сожалеет о смерти Пирса.              – Он не вернется, – говорит Хлоя, как бы пробуя слова на вкус. – Он мертв.              – Навсегда, – подтверждает будущий Люцифер.              – Оливия займется остальным, – говорит будущая Хлоя. – Ты можешь ни о чем не беспокоиться, я обещаю. Он больше не причинит вреда ни тебе, ни кому-либо другому.              Библейские решения библейских проблем.              – Значит, мы можем идти домой? – спрашивает Линда.       – Да, все могут расходиться по домам, – отвечает Будущий Люцифер. – Скорее всего, сеть Каина распалась или снова ушла в подполье, поэтому вам следует сохранять бдительность. Приглядывайте друг за другом.              – Непременно, – подтверждает Люцифер.              Хлоя понимает, что это лишь вопрос времени, когда эта будущая версия Люцифера – напарника, мужа, отчима – исчезнет. Она не знает, как выразить свои чувства словами, но старается изо всех сил.              – Спасибо тебе за все. За то, что спас меня, за то, что помог мне. За то, что показал мне возможное будущее.              Будущий Люцифер мягко, нежно улыбается ей.              – Я могу сказать тебе то же самое. Спасибо, что любишь меня, Хлоя. Я знаю, что со мной нелегко.              – Нелегко? Определенно, – говорит Хлоя, переводя взгляд на своего Люцифера. Его рука скользит к ее бедру. – Но оно того стоит. И всегда будет.              – Извините, что прерываю момент, – встревает Аменадиэль, – я подброшу Шарлотту до дома, так что мы хотели бы попрощаться.              – Я буду на связи, – говорит Шарлотта Хлое. – У меня есть кое-какие файлы на Маркуса, которые могут заинтересовать твоего капитана.              – Я с удовольствием передам ей сообщение. – Хлоя не знает толком, что ее будущая «я» сообщила Оливии, но постарается это выяснить.       – Отлично. Скоро увидимся.              – Да, договорились. Езжайте осторожно.              Когда они уходят, Хлоя бросает взгляд на Люцифера.              – Что происходит с этими двумя? – Ей казалось, что у Дэна и Шарлотты все наладилось, но Аменадиэль и Шарлотта были не разлей вода.              Люцифер хмыкает.              – Думаю, он пытается искупить свою вину. Вновь заслужить крылья, если угодно.              – А-а, – бормочет Хлоя.              Будущий Люцифер смеется.              – Аменадиэль в конце концов поймет. Ему не надо ничего заслуживать.              – Дело не в том, достоин ли ты, – говорит Люцифер, словно цитируя кого-то.              – Нет, – улыбается будущий Люцифер. – Нет, в этом.              – Извините, что прерываю, но... – Элла устремляется вперед, чтобы обнять Хлою. – Я тоже собираюсь домой, но нам надо устроить Девичник как можно скорее. У меня так много вопросов. Мне нужны подробности.              – Я напишу тебе, – обещает Хлоя.              – Я рада, что вы с Люцифером все выяснили. И... прости, что подтолкнула тебя к Маркусу.              Хлоя крепче сжимает ее в в объятиях.              – Ты не знала. Он нас всех обманул. Теперь все в порядке.              Элла сопит ей в плечо, но Хлоя не возражает. Она встречается взглядом с Линдой и показывает на Эллу.              Та кивает и берет Эллу за руку, когда Хлоя выпускает ее из объятий.              – Давай я отвезу тебя домой. Люцифер одолжит мне Порше. – Она демонстрирует ключи и поводит бровями.              Хлоя выдыхает с облегчением. Линда позаботится об Элле. Теперь у них есть настоящая система поддержки, люди, которые знают правду и с которыми можно поговорить о безумии неожиданного вставшей с ног на голову жизни.              Дэн неловко переминается поблизости.              – Можно тебя на секунду? Хлою. Эм, мою Хлою. – Он непривычно нервно переступает с ноги на ноги, его взгляд мечется между двумя парами. – Наедине.              – Да, конечно. – Хлоя следует за ним туда, где, по прикидкам Дэна, их не услышат. – Это из-за... всего связанного с Люцифером? Поверь, я знаю, что это нелегко переварить, но...              – Дело не в Люцифере. Дело в тебе. В другой тебе.              – О-о. – У нее сердце сжимается. – Что случилось?              – Ничего. Это глупо. Когда она объясняла нам, что они из той временной шкалы, в которой мы бы оказались, или что-то в этом роде...              – ...Что она сказала?              – Она ничего не говорила, просто показывала Трикси снимки с собой, с их будущим. Ну, все в таком духе. И я понял... что меня нет ни на одном из них.              Какая-то невысказанная страшная загадка в глубине ее сознания, которую она отказывалась решать с тех пор, как будущая Хлоя появилась в их мире, внезапно получает ответ.              – Дэн...              – Нет. Послушай, когда она обняла меня, то старалась не показывать этого, но я знаю, когда ты пытаешься скрыть слезы. Я вижу, как они оба смотрят на меня. Как будто... как будто они не видели меня очень давно, как будто меня больше нет.              – Не говори так.              – Наша работа опасна. Мы оба это знаем. Но мысль о том, что я не увижу, как Трикси вырастет? – Его голос срывается. – Что я смогу увидеть мою маленькую девочку в подростковом возрасте лишь на этих фотографиях? – Он с силой вытирает глаза. Прочищает горло пару раз. – Пожалуй, мне нужно взять отпуск, пересмотреть свою жизнь.              Страх сжимает ей горло.              – Хорошо. Что бы тебе ни понадобилось, я рядом и готова помочь.              – Я знаю, что ты рядом. – Он крепко обнимает ее.              – Все будет хорошо, обещаю, – говорит Хлоя, обхватив его затылок и прижавшись щекой к его щеке. – Он обмякает в ее объятиях, облокачиваясь на нее. – Мы разберемся с этим.              – Спасибо, – бормочет Дэн. – Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Очень сильно. Я никогда не говорил тебе этого достаточно часто, когда мы были вместе, и я не говорю этого достаточно сейчас. Ты лучшая мама, которая только может быть у нашей дочери, и я тебя никогда не заслуживал.              – Я тоже тебя люблю, Дэн.              Он отступает назад, избегая ее взгляда, и вытирает щеки.              – Ладно, хорошо. Я поговорю с лейтенантом или с тем, кто окажется за главного. Твою ж мать, это будет настоящий кошмар. Я всю жизнь был копом.              – Ты... думаешь уволиться?              – Не знаю. Может быть. Бр-р, мне придется искать работу.              Хлоя смеется сквозь слезы.              – Ну, я уверена, что ты быстро найдешь что-нибудь.              – Все в порядке? – осторожно спрашивает Люцифер, подходя к ним двоим.              – Да, все хорошо, Люцифер, не переживай.              Люцифер неловко поправляет манжеты.              – Я невольно услышал часть вашего разговора. В «Люксе» всегда требуются симпатичные бармены, Дэниел, если тебе нужна будет подработка.              – Ты серьезно? – в голосе Дэна сквозит подозрительность.              – Конечно, серьезно. Упустить возможность увидеть тебя в слишком плотно обтягивающей рубашке, подающим напитки? Никогда.              Дэн закатывает глаза в ответ.              – Ну, конечно.              Люцифер принимает серьезный вид.              – В самом деле, Дэниел. Пакет льгот превосходен. Я забочусь о том, чтобы мои сотрудники были счастливы и здоровы. Не говоря уже о чаевых, особенно в «Люксе». Мы что-нибудь придумаем, если захочешь.              Дэн кивает с таким выражением, будто все еще ждет подвоха.              – Ладно, я подумаю об этом.              Люцифер кладет руку на плечо Дэна.              – Не торопись. Мы никуда не денемся. – И оба понимают, что он имеет в виду нечто большее, чем просто предложение работы.              – Я ценю это. Ничего, если я возьму Трикси к себе на несколько дней, пока все не уляжется? Хочу побыть с дочерью.              – Да. Да, конечно, Дэн. – У нее сердце обрывается от отчаяния в его глазах. – Ей нравится проводить время с тобой.              – Думаю, ей больше нравятся апартаменты «Люкса», – шутит он. – Она целую вечность проводит в ванной.              – Ты ее отец, – говорит Люцифер мягко и серьезно. – И она любит тебя. Ничто этого не изменит. – Он улыбается. – Даже струи джакузи.              – Да, – говорит Дэн вновь погрубевшим от переполнявших его эмоций голосом. – Да, думаю, мы проведем день у бассейна, если ты не против. Дадим вам передышку.              Хлоя благодарно улыбается ему.              – Звучит здорово, Дэн. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?              Он кивает, но не слишком убедительно.              – Эй, Трикс, хочешь поплавать?              – Да! – Ее дочь бежит за Дэном, практически подпрыгивая.              – Дай ему немного времени, – бормочет Люцифер. – Это трудная штука – смириться с собственной смертностью.              – И что ты можешь об этом знать? – поддразнивает она.              – Ну, я заставил своего демона бросать в меня ножи, но уверен, что у Дэниела есть более здоровые защитные механизмы.              – Ты что?              – Игра с ножами не для тебя, Деккер? – усмехается Мэйз, проходя мимо них по дороге к лифту. Она бросает задумчивый взгляд на Хлою из будущего и ее демонический клинок. – Или, может быть, это станет твоим новым увлечением. Позвони, если понадобятся советы. – Двери закрываются, скрывая от них ее все еще ухмыляющееся лицо.              А потом остаются только они – Хлоя и Люцифер, обе их версии. Между ними теперь нет ни ревности, ни зависти, от которых у Хлои болезненного сжималось сердце при взгляде на них, этих других их. Сейчас все иначе – ее сердце переполнено счастьем, страхи улеглись, и все, что она видит сейчас, – это странное, но прекрасное зеркальное отражение.              – Полагаю, пришло время прощаться, не так ли? – спрашивает будущий Люцифер с легкой грустью. – Наконец-то все стало на свои места.              – Люцифер знает, как вернуть нас домой, – сообщает будущая Хлоя. – И думаю, что вы двое дальше справитесь сами.              Значит, они видят друг друга в последний раз. Хлоя обнимает старшую себя.              – Спасибо.              – Спасибо тебе, – отвечает будущая Хлоя. – Будь счастлива, хорошо?              – Подумай о том, что я сказал, – говорит будущий Люцифер своему молодому «я».              – Непременно, – обещает Люцифер.              Будущий Люцифер поводит плечами и расправляет крылья. Мир словно замирает, завороженный. Белые перья, переливающиеся в свете ночного клуба, распускаются и расправляются. Будущий Люцифер берет жену за руку и отодвигает в сторону, словно в танце, а затем снова притягивает к себе.              – Готова, любовь моя?              – Давай вернемся домой.              Они соприкасаются лбами, и он окутывает ее своими крыльями. Свет переливается на перламутровых перьях, сияя все ярче и ярче, пока не становится ослепительным, вынуждая Хлою спрятать лицо на груди Люцифера.              В последней яркой вспышке они исчезают без следа.