Дурман

Все люди клана Вэнь были чрезмерно истощены, но Вэнь Нин пострадал не от скудной пищи или тяжёлых трудов. Когда Вэй Ин заглянул в крытую повозку, где его уложили, он ужаснулся количеству синяков, ссадин и открытых ран на его теле. Рядом, поддерживая Вэнь Нину голову, сидела старушка, а с другой стороны к ней прижимался мальчишка, на вид которому было не больше трёх лет. Измождённый ребёнок даже не посмотрел, кто заявился в повозку, заглянул под изношенную ткань, которой та была прикрыта от ветра. — Что с ним случилось? — негромко спросил Вэй Ин, подавив мгновенно возникшую ярость. Не старушка была виновата в том, что он видел, а возвращаться и карать за это воинов Цзинь было неразумно. — Люди клана Цзинь заставили его служить им мишенью, — прошелестела в ответ старушка. — А ты… — она подслеповато сощурилась. — Тебя я знаю, ты Вэй Усянь. Виновата перед тобой… по приказу Вэнь Жоханя завела вас в храм Танцующей богини, — и она задрожала, как осенний лист в пальцах ветра, как будто ждала возмездия за этот проступок. — Бабушка Вэнь, — припомнил Вэй Ин. — Вашей вины ни в чём нет. Прошу прощения, что не смогу вернуть вас на те земли, что вы испокон веков считали своими, их отнял клан Цзинь. Но в Юньмэне вам найдётся приют, я обещаю. Глава клана Цзян решил взять вас под защиту. — Слишком добр к нам, ничтожным, — старушка ласково промокнула лоб Вэнь Нина видавшим виды платком. — Если бы тут была дева Вэнь… — Мы уже начали поиски, — уверил Вэй Ин, снова бросив на Вэнь Нина взволнованный взгляд. — Она обязательно появится. — А пока я осмотрю его, — отстранив Вэй Ина, в повозку поднялся и Лань Чжань. — Лекарскими знаниями я уступаю деве Вэнь, — продолжал он, взглянув на старушку, — но оказать первую помощь могу. Вэй Ин осторожно опустился на пол в самом углу повозки, и та как раз в этот момент тронулась с места. Лань Чжань тем временем перехватил запястье Вэнь Нина и настороженно вслушался в пульс. Лицо его сразу же омрачилось. Вэй Ин вдруг вспомнил о тайне, которую ещё во времена обучения обязался сохранить. Теперь же молчать о таком не пристало. — Лань Чжань, — окликнул он. — С детских лет у Вэнь Нина лишь половина души, потому он особенно легко попадает под влияние тёмной энергии. Прежде я сделал ему амулет, чтобы этого не случалось, но… сейчас я его не вижу. Наверняка его отобрали люди клана Цзинь. — Ты… сделал для него амулет? — удивлённо взглянул на него Лань Чжань, будто в этом было что-то странное. — Когда же?.. — Э… Ещё во времена обучения, — Вэй Ин почувствовал себя неловко. Лань Чжань так внимательно теперь смотрел на него. — Что такого?.. — Нет, ничего, — Лань Чжань качнул головой и добавил, теперь уже глядя на Вэнь Нина: — Несмотря на повреждения, тело его способно восстановиться, Золотое ядро не затронуто, и энергия может двигаться по меридианам, как должно, но… душа едва удерживается поблизости, а потому он не приходит в себя, а раны не затягиваются. — Значит, даже если сейчас начать лечение, душа может отправиться прочь, — вслух предположил Вэй Ин, и бабушка Вэнь печально ахнула. — Страдания, что он пережил, оказались слишком тяжёлым бременем. — И ничего… ничего нельзя сделать? — пробормотала бабушка Вэнь. Вэй Ин закусил губу и коснулся Чэньцин. — Неужели он так и умрёт у меня на руках, господин Вэй? — Кое-что всё же возможно, только эта техника тёмная, — признался он, не в силах выдержать умоляющий взгляд. — Я могу заставить его душу вернуться в тело. Только не сумею поручиться, что… — Привяжешь его душу к телу? Будто создашь марионетку? — угадал Лань Чжань, но осуждения в его голосе, как ни странно, не было. — Но разве тогда не будет он вынужден идти за тобой и служить тебе?.. Не заберёшь ли ты и его свободную волю? — Этого я и боюсь, — Вэй Ин отвёл взгляд, сжал Чэньцин. — Так поступать нехорошо. Я… не имею права. — Господин Вэй, — вдруг снова заговорила бабушка Вэнь, — если это единственный способ сохранить его, воспользуйтесь им. Если он может выжить лишь так, пусть так и будет. Он и без того всегда мечтал следовать за вами. Если есть крошечный шанс, что он сохранит разум… Лицо Лань Чжаня стало совершенно непроницаемым, Вэй Ину подумалось, что он осуждает такое решение, и он уже собрался отказаться и попросить бабушку Вэнь не умолять его о подобных вещах. Однако в этот момент Лань Чжань заговорил сам: — Что ж, если это единственная возможность… нужно ею воспользоваться. Жизнь лучше смерти, Вэй Ин. Если он действительно может сохранить разум, то нужно рискнуть. — Жизнь лучше смерти, — повторил Вэй Ин, задумавшись. Он мог бы поспорить прежде, но сейчас не хотелось. — Хорошо. Лань Чжань, нужен обездвиживающий талисман. На всякий случай. Он прикрыл глаза, в полной мере сознавая, на что решился. Можно ли было поручиться, что после подобного воздействия Вэнь Нин сохранит разум, он не знал, но и не попробовать не мог. Когда Лань Чжань прикрепил на грудь Вэнь Нина обездвиживающий талисман, Вэй Ин попросил его забрать ребёнка на руки. Мальчишка, любопытно поглядывающий на незнакомых ему мужчин, будто сразу рассмотрел благородную душу Лань Чжаня и спокойно уселся к нему на колени. Сразу после этого Вэй Ин поднёс флейту к губам и заиграл. Он выбрал мелодию плавную и мягкую, зовущую, но не тревожащую. Не гневом он хотел наполнить душу Вэнь Нина, но воспоминаниями о сестре и близких, о том, как они вместе стреляли из лука и разговаривали ещё в Облачных глубинах. Много проще было бы призвать душу, пообещав ей возможность отомстить обидчикам — каждому, кто посмел оставить рану на теле, причинить вред, но в таком случае вряд ли бы получилось вернуть разум. Всё же гнев разрушителен. Мелодия звучала, Вэй Ин прикрыл глаза и на миг увидел, что душа Вэнь Нина как беспокойная бабочка кружит над ними. Она всё никак не хотела вернуться на положенное место, металась из стороны в сторону, закладывала широкие круги, то взмывая ввысь, то опускаясь к самому телу… Но в какой-то миг всё же села прямо на грудь — и исчезла. Вэй Ин тут же всмотрелся в лицо Вэнь Нина, так и не перестав играть. Получилось? Или это была только иллюзия?.. Ресницы Вэнь Нина затрепетали, веки чуть приподнялись, с губ раздался жалобный стон. И тут же он вдруг сел и устремил на Вэй Ина взгляд. — Г-господин Вэй, — нехотя зашевелились онемевшие губы. — Вэнь Нин! — воскликнула бабушка Вэнь. Но Вэнь Нин не обернулся к ней, всё так же глядя только на Вэй Ина. Будто ждал приказаний. Сердце Вэй Ина заныло от боли. Он не хотел Вэнь Нину такой судьбы. Но что же делать теперь? Под ткань проник порыв свежего ветра, сорвал и унёс прочь обездвиживающий талисман. Вэй Ин опустил наконец флейту и спросил: — Вэнь Нин, ты узнаёшь тех, кто рядом с тобой? — Господин Вэй, Ханьгуан-цзюнь, бабушка Вэнь… А-Юань, — и на этом имени он широко распахнул глаза. — А-Юань, — повторил он совсем другим голосом. — Гэгэ, — откликнулся тот и протянул к Вэнь Нину руки. Лань Чжань не стал препятствовать, и скоро А-Юань сидел у Вэнь Нина на коленях. Но всё же Вэй Ин настороженно смотрел на Вэнь Нина. Наконец он коснулся пальцами его лба, чтобы удостовериться, что кожа его тепла, как у любого человека. Что-то было не так, но что?.. — Похоже, он только частично сохранил свободу воли, — ответил Лань Чжань. — Вэнь Нин?.. — Ханьгуан-цзюнь? — Вэнь Нин поднял голову. — Что ты помнишь? — продолжил Лань Чжань. — Мои воспоминания о последних днях пусты, — покачал тот головой. — Помню только, как клан Цзинь заставил нас собраться и куда-то идти… — Вэнь Нин медленно вздохнул. — Но сестры с нами не было. Вы не знаете, где сестра? — Мы найдём её, — пообещал Вэй Ин снова. На первый взгляд у него всё получилось, а большего на ходу всё равно было не сделать. Лань Чжань же вытащил знакомую Вэй Ину коробочку с мазью и предложил: — Давай обработаем твои раны, Вэнь Нин. — Раны? — удивился тот. — Но я ничего не чувствую. Теперь Вэй Ин снова обернулся к Вэнь Нину. Вдвоём с Лань Чжанем они передали А-Юаня бабушке Вэнь и принялись осматривать его. Но если прежде раны сочились кровью, то теперь ничего такого видно не было. Не то чтобы они затянулись, но и кровоточить перестали. — Что это значит, я сказать не могу, — признался Лань Чжань. И Вэй Ин согласно кивнул. *** Когда они наконец прибыли в Юньмэн, Вэнь Нина вызвались осмотреть лучшие лекари клана. Цзян Яньли, едва успев поприветствовать их, взяла на себя хлопоты по обустройству немногочисленных спасённых, а Вэй Ин и Лань Чжань внезапно оказались предоставлены сами себе. Оставив Цзян Чэна в Главном зале разбираться с делами, что накопились за время его отсутствия, они вышли к лотосовым озёрам, и Вэй Ин вдруг с щемящей нежностью вспомнил, как мечтал, что Лань Чжань однажды приедет к нему в гости. — Помнишь, я обещал тебе показать места, где вырос? — спросил он. Лань Чжань лишь кивнул на это. — Удивительно, но на самом деле я думал, что такого никогда не случится. — Такого? — уточнил Лань Чжань, коснувшись его руки. — Да… Не думал, что однажды ты всё же приедешь в Пристань Лотоса ко мне, — он покачал головой. — Мечтал о тебе и никогда сам себе не верил. — Мечтал обо мне?.. — повторил Лань Чжань. — Что же это были за мечты?.. Прежде ты говорил про… дурные помыслы?.. — он рассматривал Вэй Ина так пристально, что у того мгновенно заалели скулы. — Вот же, и ты это помнишь, — прошептал Вэй Ин, отворачиваясь. — Ведь дурман кружил тебе голову, как можно было запомнить?.. — Расскажи мне, — настаивал Лань Чжань. — Когда же у тебя появились дурные помыслы?.. — тон его голоса незаметно изменился, в нём будто затаилась игривость, и оттого Вэй Ина захватил жар. Чуть слышно выдохнув, он признался: — Ещё во времена обучения сны мои были… далеки от праведных и спокойных снов того, кого все знали, как Второго Нефрита, — он скосил глаза, следя за реакцией. Лицо Лань Чжаня оставалось непроницаемым, однако едва он заговорил, Вэй Ин забыл, как дышать: — Значит ли это, что когда ты подсунул мне книгу в библиотеке, то уже представлял… — Тебя, — оборвал Вэй Ин, прокусив себе губу до крови, и боль ничуть не помогла справиться с волнением. — И на котором месте? — спросил следом Лань Чжань. Жар растёкся под кожей, обращаясь в смущение, переплавляясь в желание. Жар, от которого Вэй Ин не мог найти себе места. — Лань Чжань, — беспомощно выдохнул он. Они стояли на берегу лотосового озера, впереди виднелся павильон, где Яньли так часто занималась каллиграфией, сейчас совершенно пустой, и никого поблизости не было. — Отвечай, — велел Лань Чжань, и Вэй Ин не мог противиться ни этому голосу, ни этим золотым глазам, на дне зрачков которых будто бы разгоралось пламя. Но как было ответить?! Вэй Ин рванулся вперёд и прикусил Лань Чжаню губу, а после поцеловал с жадностью, пьянея от лёгкого привкуса их смешавшейся крови. — Бесстыдник! Что ты хочешь услышать? Как в шестнадцать лет я осознал, что жажду твоих ладоней и губ? Как желаю тебя и только тебя? Тебя внутри, глубоко в себе? — вырвалось у него слишком поспешно. И он бы отпрянул, но Лань Чжань обнял его и удержал. — Вэй Ин, — прошептал он на ухо, и жаркое дыхание опалило мочку. — Достаточно мы далеко от Башни Золотого карпа, чтобы ты больше не терзал меня? — спросил Вэй Ин, расслабляясь в его руках. — Достаточно, — согласился с ним Лань Чжань. Вэй Ин смутился так сильно, что отвернул запылавшее лицо, вырвался из его объятий и сбежал к самой воде, а там порывисто сорвал с себя и верхнее, и нижнее ханьфу, оставшись только в нательной рубашке и штанах. После же кинулся в озеро, услышав только короткое: — Вэй Ин. Холодная вода достаточно привела его в чувство, но всё же он отплыл далеко от берега, прежде чем вынырнул среди лотосов, с трудом нащупав мягкое дно. Лань Чжань стоял, не шелохнувшись, сложив руки на груди, и картина эта поражала Вэй Ина в самое сердце. Сколько раз он представлял, что однажды это случится?.. Он давно сбился со счёта. — Что же, Ханьгуан-цзюнь, среди твоих талантов есть такой? Можешь ты догнать меня? Умеешь нырять глубже, чем я? — поддразнил он, встряхнув мокрыми волосами. Лань Чжань ещё несколько мгновений сверлил его взглядом, а затем тяжёлая нефритовая подвеска и пояс опустились прямиком на чёрно-алую ткань одеяний Вэй Ина, белые одежды с шорохом упали вниз. Лань Чжань оттолкнулся от берега, высоко прыгнув, и вошёл в воду на середине озера так ловко, что совершенно не поднял брызг. И не успел Вэй Ин ничего понять, как снова оказался в жарких объятиях. — И об этом ты тоже мечтал? — уличил его Лань Чжань. Но Вэй Ин не успел согласиться, когда с берега послышался голос Яньли: — А-Сянь, А-Сянь, пора ужинать!.. — она смотрела на них и улыбалась, скулы её полыхали румянцем, но ни словом она не обозначила, что понимает происходящее между ними. — Выходите из воды скорее, вас ждут в Главном зале, А-Сянь. Я прикажу принести вам новую одежду в твои покои, — и она поспешила прочь. Вэй Ин коротко вздохнул. Подумать только, он собирается отдать щицзе прямо павлину в руки!.. На миг ему представилось, что впереди ждёт спокойная жизнь, что он может остаться вот так, рядом с Лань Чжанем, наслаждаться каждым днём… Но тут же вспомнилось, что никто ещё не узнал, куда же скрылся Цзинь Гуанъяо, что тёмная печать по-прежнему жаждет испить его до дна, а в мире заклинателей немало тех, кто ни за что не поверит ему, и вся яркая радость смазалась, истаяла, точно дым. Лань Чжань прижал его к себе, поцеловал чуть ниже мочки уха, будто бы прочёл сбивчивые мысли. — Я с тобой, Вэй Ин, — сказал он. И стало легче.