Дурман

После ужина, который прошёл удивительно мирно, Цзян Яньли подошла к ним и немного смущённо сказала: — Пока я ещё могу исполнять обязанности хозяйки Пристани Лотоса, я взяла на себя смелость приготовить вам совместные покои, А-Сянь. Надеюсь, уважаемый Ханьгуан-цзюнь не будет сердиться на меня за подобное самоуправство. — Нисколько, — поклонился Лань Чжань, не дав Вэй Ину времени, чтобы смутиться или ответить. — Отдыхайте как следует, никто не потревожит вас утром, — пообещала Яньли тут же, и скулы её окрасил мягкий румянец. Вэй Ин, ещё ничего не успевший рассказать ей, заподозрил, что либо она поняла всё, что между ними происходит, едва заметив их в озере вместе, либо Цзян Чэн успел объяснить, что за одной свадьбой случится и другая. Впрочем, какой бы ни была причина, он был благодарен за то, что не пришлось самому говорить о столь неловких вещах. В покоях, которые им отвели, комнаты разделялись ширмами. Изысканное, хоть и простое убранство отдалённо напоминало об Облачных глубинах, даже цвета были выбраны светлые, пусть к голубому и белому щедро примешивались лотосовый розовый и зеленоватый, как вода в тени. За изрисованной цветущими лотосами ширмой стояла только одна широкая кровать с россыпью подушек-валиков. За следующей, слегка приоткрытой ширмой наверняка пряталось место для купания. Вэй Ин из любопытства скользнул туда и увидел исходящую паром бочку. В воде плавали мелкие розовато-белые лепестки, и аромат от них исходил нежный и мягкий. Чтобы вода не остыла, на краю был прикреплён согревающий талисман. Вэй Ин почувствовал, как ему хочется немедленно погрузиться в эту воду, ощутить, как она согревает кожу, как все тревоги остаются где-то за пределами этих комнат. Но, конечно, желал он совсем не одиночества. — Лань Чжань, — позвал он, не зная ещё, как предложить совместное омовение. Бочка могла вместить двоих, пусть и не была столь удобна, как каменные бассейны в Башне Золотого карпа. — Мгм? — вошёл за ним следом Лань Чжань. Проследил его взгляд — и словно прочёл все желания. Встав совсем близко, он распустил Вэй Ину пояс. — Позаботиться о тебе?.. Вэй Ин вспыхнул, отвёл глаза в смущении и выдохнул: — Лишь хотел предложить тебе… совершить омовение вместе… А Лань Чжань уже стягивал ханьфу с его плеч. Впрочем, пусть Вэй Ин и был смущён, он вовсе не собирался стоять и смотреть, как ткань соскальзывает к полу, как он сам становится беззащитно нагим, пока Лань Чжань окутан белизной, точно бронёй. Он точно так же принялся раздевать Лань Чжаня, понимая вдруг, что всё время опасается — тот остановит, отстранится. Вот, значит, откуда возникает в нём это сковывающее движения смущение. Но разве Лань Чжань не сказал сам, что желает его видеть своим супругом, спутником на тропе совершенствования? Что глубоко в душе Вэй Ин никак не может в подобное поверить?.. Вэй Ин поднял голову и заглянул Лань Чжаню в глаза. — Пообещай мне, что сегодня… — и не смог продолжить. Впрочем, Лань Чжань понял его, чуть наклонился, коснулся губами губ в поцелуе почти целомудренном и ответил: — Обещаю. Всё в Вэй Ине будто вспыхнуло от этого «Обещаю». Как только он освободился от штанов и рубашки, тут же погрузился в бочку, поглядывая на Лань Чжаня искоса. Дёрнул за кончик алой ленты, заставив волосы разметаться. В прядях тут же запутались лепестки. Лань Чжань тоже закончил раздеваться и вздохом позже присоединился к нему, только причёска его осталась в полном порядке и налобная лента никуда не исчезла. Вода была как раз такой, что тело в ней само собой расслаблялось. Блаженно жмурясь, Вэй Ин переместился так, чтобы соприкасаться с Лань Чжанем бедром, даже опустил ему голову на плечо, однако не успел понежиться рядом хотя бы немного, когда услышал: — Вэй Ин… — и губы поймали губы, ладонь заскользила от шеи к груди и ниже, пробуждая в теле невыносимый жар. Один миг, и вот он уже оказался под Лань Чжанем, вжатый в стенку бочки, щедро отдающей тепло. — Лань Чжань, — отозвался он то ли стоном, то ли шёпотом, отдаваясь горячим ладоням, вцепляясь в плечи. На миг ему даже показалось, что наконец Лань Чжань даст себе волю и всё случится прямо здесь, в бочке, полной ароматной воды. Но, подхватив его под ягодицы, Лань Чжань поднялся и легко перешагнул через борт. Вэй Ин, обнимающий его за шею, только изумлённо ахнул. Он никак не мог привыкнуть к тому, сколько в этом изящном и совершенном мужском теле жизненной силы, что Лань Чжань может так легко поднимать его на руки, так запросто уносить, куда только пожелает. Впрочем, на этот раз идти не пришлось далеко. Лань Чжань опрокинул его на постель, и верхнее покрывало тут же промокло. Вэй Ин выдохнул и улыбнулся, рассматривая, как в золотых глазах расширяется зрачок. Лань Чжань навис над ним, поцеловал снова. — Дева Цзян заботится о тебе, — вдруг сказал он. — И всё о нас понимает. — Вэй Ин сглотнул, удивлённый. — Почему ты так говоришь? — спросил он. Спорить с этим было бы глупо — Цзян Яньли всегда любила его как родного брата и заботилась как мать, но всё же… Отстранившись от него, опираясь одним коленом о постель, Лань Чжань потянулся к низкому столику. Вэй Ин приподнялся на локтях, наблюдая за ним с любопытством. Вскоре пальцы Лань Чжаня сомкнулись на горле флакона с маслом. Вэй Ин вспомнил, что такие надлежало иметь в спальнях семейным парам. Он никогда не придавал особенного значения этой мелочи. Но вспомнил смущённую Яньли и до конца осознал, отчего Лань Чжань сказал, что она заботится о нём. Как понял и глубинный смысл её: «Отдыхайте как следует». Щедро вылив золотистого в неярком свете свечей масла на пальцы, Лань Чжань проскользил ими по внутренней стороне бедра Вэй Ина, как будто намекая на что-то. Вэй Ин чуть прикусил губу, разводя колени, откинулся на подушки, подавив желание закрыть ладонями лицо от смущения. Что же на самом деле с ним такое?! Столько желал, а теперь оробел?.. Так отчаянно просил, а теперь… Лань Чжань подался вперёд, поцеловал его в ключицу, затем коснулся губами линии подбородка, и в этот самый момент его пальцы всё же достигли нужной точки. Вэй Ин не сумел подавить естественный импульс, тело его словно закаменело, внутри всё сжалось… но Лань Чжань точно и не собирался проникнуть в него, лишь вычерчивал круги, измазывая маслом, продолжая целовать шею, покусывать мочку уха. Вэй Ин сдался, перестал ждать, забылся, простонал легко, и когда удовольствие от прикосновений и нежности заполнило его целиком, тогда только он ощутил мягкое проникновение. Непривычное чувство не имело ничего общего с болью, и Вэй Ин только выдохнул сдавленно, чуть вздрогнув всем телом. Внезапно вернулась его привычка болтать без умолку, и он не сдержал язык: — Лань Чжань, а, Лань Чжань, — начал он, встретившись с Лань Чжанем взглядом. — Скажи мне, может, нужно было… опуститься на постели на колени перед тобой? — вспомнив непристойную позу из одного из любовных трактатов, которые Не Хуайсан некогда давал ему прочесть, Вэй Ин представил, как встаёт так перед Лань Чжанем, и если бы покрывало под ним не пропиталось влагой, точно вспыхнуло бы от того, каким жарким было его смущение. Лань Чжань рассматривал его с едва заметной улыбкой. Лицо его оставалось спокойным, и скулы не окрашивал стыдливый румянец. Он добавил ещё один палец, и Вэй Ина пронзила дрожь, он задышал чаще. И только после этого Лань Чжань сказал: — Если Вэй Ин захочет, я посмотрю, как он умеет вставать передо мной на колени. — Ах, ты… — задохнулся смущением Вэй Ин и всё же закрыл лицо ладонью. А пальцы внутри него ощущались уже иначе, растягивали, двигались, и сначала тянущее ощущение было не слишком приятным, но, обернувшись привычным, внезапно начало приносить удовольствие. Поймав это новое в себе чувство, Вэй Ин чуть приподнял бёдра, шире развёл колени, позволяя Лань Чжаню расположиться удобнее. И тут же произнёс: — Быть может, достаточно, Лань Чжань? Может быть, я… — но дальше слова утонули в стоне — это к двум пальцам прибавился третий. И этого на мгновение показалось так много, что Вэй Ин прикусил себе язык. И всё же в теле его что-то происходило, а то, что рядом с ним Лань Чжань — внимательный, чуткий и нежный Лань Чжань, — опьяняло так, что тело само собой выгибалось и чуть подавалось навстречу терзающим пальцам. — Прошу тебя, — прошептал Вэй Ин снова. И тогда Лань Чжань обхватил пальцами свободной руки его член. Вэй Ин хотел попросить не об этом, но пронзившее удовольствие смазало всякие мысли и заставило забыть слова. Он простонал совсем уж непристойно и громко, опустил одну ладонь Лань Чжаню на плечо, второй прочертил линию от груди к животу, а затем лишь кончиками пальцев огладил головку его члена, смазав густую каплю прозрачной влаги. И в ответ на это Лань Чжань сдавленно рыкнул. Зародившийся у него в груди звук привёл Вэй Ина в восторг, вдохновил, заставил снова болтать: — Лань Чжань, разве ты не растерзаешь меня, если потерпишь ещё?.. А, Лань Чжань, перестань, или мне нужно отобрать твою ленту?.. Или вот это ты имеешь в виду под… под своим… правильно? — удовольствие стало таким нестерпимым, что Вэй Ин запрокинул голову. Лань Чжань поцеловал его в беспомощно открывшееся горло, прикусив на миг кожу, а затем прошептал вдруг: — Что ты знаешь о техниках двойного совершенствования?.. Вэй Ин только мотнул головой — кончить Лань Чжань ему не позволил, пальцы отпустили член, и теперь отчаянно хотелось, чтобы они вернулись. Впрочем, Лань Чжань как будто бы решил, что этот неловкий жест и был ответом. Вэй Ин ощутил пустоту вместо прежде растягивавших пальцев, но, слишком взбудораженный, не успел осознать, что это значит, прежде, чем Лань Чжань подхватил его под коленями и осторожно толкнулся внутрь. Столько ждавший боли, Вэй Ин удивился тому, что ощущение было с ней совсем не похоже. Боль проснулась позже, когда проникновение стало глубже — но Лань Чжань не торопился, и она вскоре затихла. А когда он качнулся-толкнулся в третий раз, Вэй Ина захлестнула волна его чистейшей ци. По меридианам, которые едва ли не полностью пересохли, когда тело лишилось Золотого ядра, помчалась сила, обжигающий свет. Вэй Ин застонал протяжно. Ему так захотелось немедленно получить ещё больше, он потянулся — и подался всем телом, скрестил ноги у Лань Чжаня за спиной, вынуждая его войти целиком, впился в плечи ногтями, оставляя следы. — Лань… Чжань… — выдохнул требовательно. И Лань Чжань оказался послушен ему, и двинулся ещё и ещё, а затем его губы поймали мочку, и Вэй Ин услышал: — Считай… Это восхождение для двоих на тысячу шагов. Считай, Вэй Ин. Вэй Ин знал, что скулы снова объял жар, он не мог даже глаз открыть от смущения, а дыхание вырывалось только со стонами. Но он слышал, как Лань Чжань, вторгаясь в него неотвратимо — и в то же время мягко — проговаривал: — …три… четыре… пять… Мир словно перестал существовать, внутри растекалось золото, вызревало удовольствие, и Вэй Ин полностью забылся в этом. Тысяча шагов, будто они действительно поднимались к горной вершине, объятой пышным цветением мэйхуа, а может, окутанной облаками, из которых, смешавшись вместе, они должны были выпасть дождём. Вэй Ин не знал, удалось ли ему продержаться ровно тысячу. Он изливался так долго и оказался так опустошён, что уснул, пока Лань Чжань всё ещё оставался в нём, а проснулся немногим позже оттого, что Лань Чжань уносит его в купальню. Согревающий талисман не позволил бочке остыть, пусть темнота вокруг подсказывала, что даже свечи прогорели, а в Пристани Лотоса глубокая ночь. — М… Лань Чжань, — вздохнул Вэй Ин, когда тёплая вода забрала усталость поясницы и позволила расслабиться каждой мышце. — Вот значит… что такое… это твоё правильно?.. — Мгм, — отозвался Лань Чжань, опускаясь в бочку рядом, но тут же притягивая его на колени. — Эта техника позволяет… Недовольно фыркнув, Вэй Ин извернулся в его руках и поцеловал со всей страстью. *** Никто не будил их. Вэй Ин сумел проснуться, когда солнечный свет наполнял комнаты, и только ширма, тесно придвинутая к постели, дарила тень. Лань Чжань, заметив, что он пошевелился, поднял голову от какого-то трактата. Он сидел напротив постели на подушках, и рядом с ним был поднос с чаем и сладостями — наверняка позаботилась Яньли. — Лань Чжань, — вздохнул Вэй Ин, не в силах сдержать улыбку. — Вот теперь, кажется, я готов согласиться. — Согласиться? — переспросил Лань Чжань чуть удивлённо. — М… Да, согласиться… на то, чтобы прожить с тобой столько, сколько мне там осталось, — Вэй Ин потянулся и сел на постели, слишком поздно понимая, что обнажён. — Пока печать не… — Техника двойного совершенствования позволяет обмениваться энергией, — проговорил Лань Чжань так, точно они опять были в бочке для омовений вдвоём, и снова вокруг царила ночь, и Вэй Ин ещё не полностью пришёл в себя от того, что между ними произошло, — она для тех пар, кто желает весь жизненный путь пройти вместе и ни на день не пережить одному другого. — Что, прости? — Вэй Ин ошеломлённо смотрел на него. — Влияние печати разделится на двоих, — пояснил Лань Чжань. — Есть у тебя Золотое ядро, Вэй Ин, или нет, но твоя жизнь не истлеет внезапно. — Но… разве… разве это не будет означать, что я взял твою жизнь взаймы? — Вэй Ин поднялся и рванулся к нему, чтобы коснуться, ощутить ответное прикосновение. — Ты с ума сошёл — предлагать такое? Лань Чжань не ответил, обнимая его, прижимая к себе с бережной нежностью. Вэй Ин затих в его руках, закрыл глаза и сам не заметил, что ресницы промокли от внезапных слёз.