Дурман

Башня Золотого карпа напоминала растревоженный улей, и только покои, отведённые для молодожёнов, суета обходила стороной. По требованию госпожи Цзинь обыскали каждый уголок, но не нашли не только Сюэ Яна, но и Цзинь Гуаншаня. Только один трясущийся от страха слуга сообщил, что видел, как главе помогала усесться в паланкин приглашённая танцовщица. О слабостях собственного супруга госпожа Цзинь знала прекрасно, и хоть это причиняло ей боль и страдания, всё же она умела брать себя в руки. Однако на этот раз в ней пробудился гнев: — Уйти в поля цветов со свадьбы собственного сына! — возмутилась она. — Что может быть отвратительнее! — и тут же отправила воинов разыскивать тот цветочный дом, куда отправился её супруг. Однако за всем этим Вэй Ину пришлось наблюдать со стороны. Лань Чжань не позволил ему ни предложить помощь, ни вмешаться. Как и прочие гости, они оставили хозяев дома самостоятельно разбираться с возникшей проблемой. Однако Вэй Ин не нашёл в себе сил на сон, всю ночь напролёт он просидел прислушиваясь, растревоженный, готовый каждый миг сорваться с места. Лань Чжань, впрочем, тоже не уснул, только сидел рядом, погрузившись в медитацию. Рассвет пришёл ясный и нежный, но над Башней Золотого карпа точно сгустились грозовые тучи. К завтраку гости собрались в Главном зале, и вместо главы клана нашли там госпожу Цзинь в крайне дурном расположении духа. Несмотря на неприятные новости, столы ломились от свежеприготовленных блюд, ароматы которых способны были пробудить аппетит даже у мёртвого. Едва начался завтрак, Цзян Чэн предложил госпоже Цзинь: — Быть может, я могу помочь в поисках? — спросил он, поднимая чашу с чаем. — Отрядить людей… — Не стоит, — холодно отозвалась госпожа Цзинь. — Не доставало ещё позориться перед главой клана Цзян. Пусть мы и породнились, но подобное недопустимо. — Слова госпожи Цзинь остудили всех, даже Не Минцзюэ, что собирался последовать примеру Цзян Чэна. Вэй Ин коротко взглянул на Лань Чжаня. Тот с потрясающей точностью угадал, что госпожа Цзинь откажется, возложив на собственных воинов все труды. Однако он сам едва находил в себе силы оставаться на месте. Казалось, только Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань ещё ни о чём не знали, госпожа Цзинь всеми силами оберегала их покой. Едва они пробыли за столами положенное время, Лань Чжань поднялся и предложил Вэй Ину руку. Тот удивлённо принял её, хоть и не нуждался в подобной помощи, и так, вдвоём, они приблизились к Лань Сичэню. Тот поднял взгляд на брата и вздохнул, встал из-за стола и направился прочь из Главного зала. Лишь в саду, выбрав отдалённый павильон, он остановился и, не поворачиваясь, сказал: — Я просил его не появляться здесь. — Однако ты не мог не видеть, что он был среди музыкантов, — строго заметил Лань Чжань. — Ванцзи… — Лань Сичэнь наконец посмотрел на них. — Господин Вэй, неужели вы считаете, что я не переживаю всей душой из-за своей ошибки?.. Выглядел он осунувшимся и вряд ли позволил себе этой ночью хоть мгновение сна или медитации. Однако Лань Чжань смотрел на него непримиримо. — Ты ведь знаешь, что совершилось нечто чудовищное, — холодно сказал он, и в этом не было никакого вопроса. — Но ничего не сделал, чтобы это предотвратить. Между тобой и Сюэ Яном он выбрал не тебя. Неужели до сих пор не понимаешь, что он лишь пользовался твоей добротой? — Я ничего не сделал, как и ты сам, — вдруг отозвался Лань Сичэнь, и голос его неуловимо изменился. — Каждому из нас ясно, что в этой игре Цзинь Гуанъяо… имел право взыскать долги. И каждый из нас решил закрыть глаза на это. Что до того, будто он пользовался моей добротой… Так можно сказать и про господина Вэя. — Если рассуждать по справедливости, оба они заслуживают наказания, — признал Вэй Ин, пусть его и ужалили последние слова. — Но всё-таки… — он тяжело вздохнул. — Должно быть, чего-то я никак не могу понять. Лань Чжань ободряюще коснулся его плеча. Словно хотел забрать всю боль, которую могли доставить слова его старшего брата. Лань Сичэнь чуть сощурился, глядя на них, и покачал головой: — Как же ты не видишь, что чувства наши одинаковы? — Одинаковы? — Лань Чжань качнул головой. — Ты рад обманываться, брат, а я отыскал родственную душу. — Может, Цзинь Гуанъяо — моя родственная душа, — не уступил Лань Сичэнь. Вэй Ин мгновенно почувствовал себя лишним, даже отступил на шаг. Очевидно ему было только одно — нет в этой ситуации никого, кто был бы во всём безупречен и прав, нет никого, кто во всём бы ошибался. Тоска овладела им в тот же момент. Можно безгранично мечтать о красных одеждах и чаше на двоих, но если даже в глазах Лань Сичэня он сам ничем не лучше Цзинь Гуанъяо, то о чём можно говорить?.. Он никогда не станет достойной парой Лань Чжаню. В этот миг Лань Чжань вдруг сказал: — Сердцу приказать невозможно, мне ли этого не знать. Но что ты намерен делать?.. Вэй Ин перевёл взгляд на Лань Сичэня. Тот обессиленно опустил голову и ответил далеко не сразу: — Не знаю, в моих силах только принимать его и оберегать, что бы он ни совершил. — А как же глава клана Не? — Лань Чжань чуть нахмурился. — Вы ведь близкие друзья. Цзинь Гуанъяо же… — И ему желает смерти? — подхватил Лань Сичэнь. — Ванцзи, знаешь ли ты, как сильно похож на нашу мать? — Лань Чжань вздрогнул, и Вэй Ин заметил в его глазах отголоски застарелой боли. — Столь сильно, что иногда в тебе вижу её черты. Я же гораздо больше похож на отца. Наша мать покусилась на жизнь старейшины клана, ей грозила смерть, но отец нашёл способ защитить её. Верно, и мне пора воспользоваться им. Вэй Ин в замешательстве переводил взгляд с одного на другого, но ему никто не спешил пояснить, в чём дело. Наконец Лань Чжань кивнул: — Что ж, я встану на твою сторону, если и ты останешься на моей. — Пусть дядя никогда не благословит твой брак, я прямо сейчас готов согласиться на него, — добавил Лань Сичэнь. — И пока я глава клана Лань, никто тебе не будет препятствовать. Вэй Ин широко раскрыл глаза, пытаясь осознать, что услышал. Лань Чжань же поклонился брату и едва ли не потащил его прочь. Когда они оказались среди зарослей пионов, а павильон остался далеко позади, он всё же рискнул спросить: — Хочешь сказать, брат твой намерен превратить Цзинь Гуанъяо в супругу? — Никто не позволит и главе клана, и второму наследнику взять в супруги мужчин, — покачал головой Лань Чжань. — Но забрать его и запереть в тихом доме — этого никто не запретит. Кто они будут друг другу? Верными братьями, — он усмехнулся, — или, может, Цзинь Гуанъяо станет его наложником… Не всё ли равно? Ты не хотел его смерти, вот он и останется жив. — Если останется, — Вэй Ин коротко вздохнул. — Вряд ли госпожа Цзинь не отдала соответствующего приказа. — Уж воинов клана Цзинь он сумеет обвести вокруг пальца, — заметил на это Лань Чжань. — Посмотри, скольких людей он сумел обмануть. Трудно было с этим не согласиться. *** Госпожа Цзинь не позволила забыть ни об одном ритуале, ни об одной традиции, пусть о Цзинь Гуаншане по-прежнему не было ничего слышно. На третий день она согласилась принять помощь от кланов Не, Цзян и Лань, а остальных гостей попросила отправляться домой. Единственное, что удалось узнать воинам клана Цзинь, так это путанное свидетельство какого-то старика, который будто бы видел, как паланкин, похожий на тот, в который сел Цзинь Гуаншань, направлялся прочь из города. Госпожа Цзинь умела держать лицо как никто другой, и даже когда ей пришлось отдавать приказ обыскать все цветочные дома в округе, она выглядела всё такой же сильной и гордой. Цзян Чэн и Не Минцзюэ вызвались помочь людьми, поддержал их и Лань Сичэнь, однако Вэй Ин заметил, что Лань Чжань смотрит на брата настороженно, будто снова отказывался доверять ему. Когда они покинули Главный зал, Лань Сичэнь будто бы намеренно отстал от прочих, отдав указания людям клана. И тогда Лань Чжань и Вэй Ин приблизились к нему. Увидев их, Лань Сичэнь заговорил тихо, почти шёпотом: — Я знаю, где может находиться Цзинь Гуанъяо, но… — Но если расскажешь всем, спасти его тебе не удастся, — закончил за него Лань Чжань. — И ты хочешь, чтобы мы сделали это для тебя. Нашли его и уберегли от прочих. — Мне некого просить об этом, кроме тебя, Ванцзи, — согласился Лань Сичэнь. — Я должен оставаться рядом с Не Минцзюэ, чтобы он не вышел на след. Вэй Ин покачал головой, удивлённый до глубины души. Неужели любовь Цзэу-цзюня была таким отравляющим ядом, заставляла его едва ли не идти против собственных принципов? А его Лань Чжань любит столь же ослепляюще? А он сам так же сильно одурманен?.. — Где нам следует искать его? — спросил Лань Чжань, словно всё для себя решил. Лань Сичэнь помолчал немного, то ли собираясь с мыслями, то ли задумавшись, следует ли на самом деле доверять брату. Но всё же несколько томительных мгновений спустя он объяснил, что неподалёку от Ланьлина есть гостевой дом, и именно там Цзинь Гуанъяо может скрываться ото всех. — Прежде нередко мы встречались в том доме, — добавил он. — Владелец готов на всё закрыть глаза, он многим обязан Цзинь Гуанъяо. *** Чтобы добраться до указанного гостевого дома, Лань Чжань и Вэй Ин взяли в Башне Золотого карпа пару быстрых лошадей. Конечно, можно было встать на один меч, но Вэй Ин отказался от подобного предложения. Людские языки и без того много болтали, он не желал давать им ещё один повод для пересудов. День был погожим, потому конная прогулка оказалась кстати, и даже неприятные мысли Вэй Ина рассеялись, будто облака на рассвете. Однако когда они нашли сокрытый в зарослях тутовых деревьев гостевой дом, он забыл об улыбке. Тёмная печать, что была с ним, встрепенулась, точно над всем этим местом нависло проклятье. Вэй Ин спрыгнул с коня и бросил поводья Лань Чжаню. — Не ходи со мной, — предупредил он. — Тёмная ци не тронет меня, но может навредить тебе. Лань Чжань нахмурился, но отрывисто кивнул. Он наверняка тоже чувствовал неладное. Вэй Ин ожидал обнаружить мертвецов сразу, едва пройдёт сквозь приоткрытые ворота, однако внешне гостевой дом ничем не отличался от прочих подобных заведений. Разве что никто не встречал путников да висела глубокая тишина. Лань Чжань спешился и теперь стоял между створок ворот, не пересекая незримой черты. Вэй Ин чувствовал его взгляд, и это необъяснимо успокаивало. Наконец он дошёл до дверей и сдвинул створки. Тяжёлый запах благовоний, смешанных с ароматом смерти, едва не сбил его с ног, заставив закашляться. Тёмная ци здесь была столь насыщенной, что печать недовольно задрожала. Ей хотелось поглотить всё до последней капли, впитать и вместить. Вэй Ин вытащил мешочек и ослабил завязки, выпуская её. Теперь она заняла место над его плечом, а в доме сразу будто бы посветлело. На первом этаже никого не оказалось, и Вэй Ин медленно поднялся по лестнице. Ему открылся длинный коридор, в который выходили двери нескольких комнат. Часть из них оставалась открытой, и беспечный ветер колыхал занавеси. Прислушавшись, Вэй Ин поначалу не уловил никакой жизни. Гостевой дом казался покинутым, точно поселившаяся тут тьма распугала всех людей. Однако вскоре где-то поодаль раздался короткий стон. Человеческий ли?.. Солнце стояло высоко, чистая энергия Ян не позволила бы созданиям тьмы бродить под открытым небом, но в доме энергии Инь было столько, что и день был бы не помехой. Вэй Ин ускорил шаг, но на всякий случай перехватил Чэньцин поудобнее, чтобы в любой момент отразить атаку, перехватить контроль, подчинить себе любое тёмное существо, что только вздумает напасть. Стон раздался из-за одной из закрытых дверей. Створка поддалась не сразу. В этих покоях окна были плотно закрыты и занавешены, отчего солнечный свет не проникал вовсе. Не было тут и свечей, потому Вэй Ин остановился на пороге и зажёг огненный талисман. В луже собственной крови у самого порога лежал Цзинь Гуанъяо. Лицо его было таким бледным, что можно было принять его за мертвеца. Однако едва появился свет, как веки его едва заметно дрогнули, а губы скривились в усмешке. — Неужели… кто-то нашёл меня? — выдохнул он. Вэй Ин опустился к нему, рассматривая, пытаясь понять, насколько сильно тот ранен. И в этот момент Цзинь Гуанъяо сумел всё же открыть глаза. — Вэй Усянь… — прошептал он. — Что же, теперь можешь добить меня. Этого ведь желаешь?.. — Вэй Ин горько усмехнулся, но ничего не сказал. Цзинь Гуанъяо тоже искривил губы в усмешке. — Он мёртв, мёртв, так отчего бы не умереть и мне? Вэй Ин осознал, что в комнате есть кто-то или что-то ещё. Он направил огненный талисман дальше, и открывшаяся картина заставила его желудок болезненно сжаться. Прежде он видел многих мертвецов, что уж говорить, общество мёртвых порой для него было предпочтительнее общества живых, но всё же подобного он не ожидал. Посреди комнаты стояла широкая кровать, лишь слегка задёрнутая занавесями. В неверном свете талисмана Вэй Ину удалось рассмотреть Цзинь Гуаншаня, на котором восседала уродливая старуха. Её можно было бы принять за нечисть, и лишь мгновением позже Вэй Ин осознал, что она — человек и мертва. Мёртв был и сам Цзинь Гуаншань, смерть застигла его в момент соития с этой уродиной… Вэй Ин качнул головой, силясь избавиться от навязчивого видения, но Цзинь Гуанъяо, из последних сил привставший на локте, не позволил ему, зашептав с лихорадочной быстротой: — Она была не одна. Их было две дюжины. Дурман помог им в должной степени вдохновиться моим предложением. Каждая — гнилая душа, цветок из дыма, и все истлели с ним вместе. Смотри же, смотри на него. Он желал твоей смерти, хотел вырвать у тебя из рук печать, но теперь ничего ему не достанется. Вэй Ин отвернулся. — Как же вышло, что ты сам лежишь в луже крови? — спросил он, и голос прозвучал хрипло. — Когда водишь дружбу со змеёй, стоит ли удивляться, что однажды она кусает? — Цзинь Гуанъяо снова рухнул на пол. — Давай же, добей меня и подожги этот проклятый дом. Дай нам всем упокоиться. Вэй Ин упрямо сжал зубы, подхватил Цзинь Гуанъяо на руки и понёс прочь. Едва он вышел за порог гостевого дома, как увидел Лань Чжаня. Тот опустился на одно колено, что-то рассматривая перед собой. — Что там такое? — спросил Вэй Ин тут же. — Сюэ Ян, — отозвался Лань Чжань. — Мёртв. Хрупкое истерзанное тело Цзинь Гуанъяо затряслось от хохота. Смех его походил на хриплое карканье. Он был так обессилен, что эта вспышка злого веселья превратилась в обморок. Вэй Ин же только вздохнул. — Действительно, стоит ли удивляться, что две змеи всё равно в итоге искусают друг друга, — пробормотал он.