Дурман

Пусть соблазн сорваться на поиски, настичь и призвать Цзинь Гуанъяо к ответу был велик, Вэй Ин не мог допустить подобного. Не сейчас, когда Цзян Чэн отсутствовал в Пристани Лотоса и полагался на него. Впрочем, и Лань Сичэнь ничего такого от них не потребовал, ни о чём таком не попросил. Сломленный, он был безучастен и тих. Приказав приготовить гостю покои, Вэй Ин вернулся в павильон, где расположились братья-Нефриты, но не успел войти — услышал тихий разговор и замер под раскинувшимися аркой над дорожкой ветвями. — На Совете кланов титул Верховного заклинателя непременно предложат тебе, — говорил Лань Чжань. — Наравне с главой клана Не. Всем ясно, что Цзинь Цзысюань ещё не опытен, а Цзян Чэн чересчур импульсивен. Главы других кланов недостаточно влиятельны, чтобы соперничать с вами. Только между вами и будет выбор. Вэй Ин согласно кивнул, точно Лань Чжань мог его видеть сейчас. Действительно, он упустил из виду, что прочим кланам Лань Сичэнь покажется достойным преемником Цзинь Гуаншаня. И других соперников точно не осталось. — Я откажусь от этой ноши, — послышался голос Лань Сичэня. — Не сейчас мне брать на себя такие обязанности. Если я не сумел рассмотреть в А-Яо… — голос его будто надломился. Вэй Ин коротко вздохнул. — Ты не виноват в том, что оказался обманут, — холодно отозвался на это Лань Чжань. — Ну же, брат, открой наконец глаза. Мэн Яо — искусный обманщик, удивительно ли, что и ты пал его жертвой?.. Мне ли не знать, на какой крючок он поймал твоё сердце? Воцарилась тишина, и Вэй Ин уже почти решился войти, миновав окружающие павильон заросли, что так надёжно укрыли его от взглядов, но тут снова зазвучал голос Лань Сичэня: — Тебе ли не знать, — согласился он с горечью. — Тебе ли не знать, что сердце моё тщеславно? Это хочешь сказать? Всё верно, Ванцзи. Сколько раз змеиный язык шептал о том, что я — лучший и первый, единственный?.. Вэй Ин, мгновенно вспыхнув, развернулся, решив, что пока будет лучше оставить братьев наедине. Горький разговор не стоит прерывать, и не для его ушей предназначены эти слова. Видимо, давным-давно отношения Нефритов дали трещину, и сегодня они могли наконец протянуть руки навстречу друг другу. Или окончательно развернуться друг к другу спиной. Однако и отойти он не успел. — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань, точно почуял его. А возможно, так оно и было. Может, сердце его чувствовало Вэй Ина, где бы тот ни был. Пришлось войти в павильон. — Господин Вэй, — поднял на него взгляд Лань Сичэнь. По глазам читалось — он прекрасно понял, что Вэй Ин слышал часть разговора, — а что же вы думаете, кому следует стать Верховным заклинателем?.. Заняв место рядом с Лань Чжанем, Вэй Ин сначала налил себе чай, пусть тот и остыл за это время. Вопрос был серьёзным. На него не следовало отвечать второпях. Пока Вэй Ин поднимал чашу и делал глоток, ему вспомнилось, что у Цзинь Гуанъяо были свои счёты к главе клана Не. — Боюсь, если Верховным заклинателем объявят Не Минцзюэ, — наконец решился он, — Цзинь Гуанъяо непременно попробует убить его. Вряд ли вы хотите потерять ещё одного названого брата, верно? — Почему? — Лань Чжань испытующе посмотрел на него. Вэй Ин коротко усмехнулся. — Разве ты не понимаешь, что именно этого титула он жаждал? — сделав ещё глоток чая, Вэй Ин добавил: — Он жаждал лишить Цзинь Гуаншаня наследников, чтобы остаться единственным, кто мог бы занять это место. А затем он бы уничтожил и самого Цзинь Гуаншаня, способ, очевидно, он придумал давно. Титул Верховного заклинателя оказался бы у него в руках — как только он стал бы главой клана Цзинь, все, кто смел укорять его за происхождение, замолкли бы навсегда, — помолчав ещё немного, он решился сказать и кое-что ещё: — Полагаю, ему не чужды идеи Вэнь Жоханя, боюсь, именно он заронил их и Цзинь Гуаншаню в голову. — Теперь господин Вэй словно прямо в душе у него читает? — уколол его Лань Сичэнь. Но Вэй Ин не принял это всерьёз. В самом деле сердце главы клана Лань кровоточило, удивительно ли, что он желал ранить кого-то ещё? Лань Чжань тоже сощурился, будто спрашивал: «Разве недавно ты не защищал его, не пытался спасти Цзинь Гуанъяо?» Что ж, нужно было объясниться. — В таких мечтах нет ничего странного, прижмите к стенке главу клана Яо, и узнаете, что и он грезит о титуле Верховного заклинателя, да только у него не хватит ни таланта, ни способностей, — дёрнул плечом Вэй Ин. — У Цзинь Гуанъяо и того, и другого достаточно. Если бы Цзинь Гуаншань не спустил его с лестницы, а сразу принял и признал, может, его сердце и не ожесточилось бы, — он покачал головой. — Неважно, нет больше прежнего главы клана Цзинь, и все мечты Цзинь Гуанъяо разлетелись в клочья. Осталась только глубокая обида. Боюсь, едва Не Минцзюэ окажется Верховным заклинателем, Цзинь Гуанъяо измыслит способ его убийства. И лишь главу клана Лань он обойдёт стороной. Единственный долг, что он признает. — Отчего ты так уверен? — поинтересовался Лань Чжань. В голосе его не было никакого потаённого смысла. Он всего лишь желал узнать ход рассуждений Вэй Ина, не ставя его слова под сомнение. Улыбнувшись этому, Вэй Ин устремил взгляд на Лань Сичэня. — Будь это не так, глава клана Лань примчался бы сюда, чтобы Вэнь Цин успела остановить действие яда в его крови, — ответил он ровно так, как думал. Ни один из Нефритов не возразил ему. *** Вэй Ин счёл необходимым направить Цзян Чэну сообщение о визите главы Лань, но Лань Сичэнь, пусть и согласился с ним, попросил упомянуть, что он здесь по личному делу, прибыл переговорить с братом. Цзян Чэн ответил бабочкой — он был очень занят и просил передать извинения, что не встретит гостя. Лань Сичэню, похоже, это было на руку. Разбираться в тонкостях Вэй Ин не стал. Они ещё долго беседовали, но больше не касались ни Не Минцзюэ, ни Цзинь Гуанъяо. Лань Сичэнь рассказывал о делах клана, и Вэй Ин даже едва не задремал у Лань Чжаня на плече. После же разговора в павильоне Лань Сичэнь отправился отдыхать в выделенные ему покои, а Лань Чжань и Вэй Ин задержались, не стали торопиться к себе. Наконец Лань Чжань заговорил первым: — Следует сообщить Не Хуайсану, что Цзинь Гуанъяо вырвался из Облачных глубин. — Следует, — согласился с ним Вэй Ин. — Направь ему бабочку. Неизвестно, хватит ли у Цзинь Гуанъяо сил на то, чтобы пользоваться сейчас талисманами перемещения. Лучше Не-сюн заранее узнает о нависшей опасности. Лань Чжань так и поступил, в несколько слов уложив то, что им было известно, при том не открыв Не Хуайсану ничего лишнего. Когда же он с этим закончил, развернул Вэй Ина за плечи к себе лицом и спросил прямо: — А ты желаешь изловить его?.. — в голосе его явственно слышалось напряжение. — Желаю, чтобы он никогда больше не появлялся поблизости, — признался Вэй Ин. — Я слишком устал, Лань Чжань. Мне и мечтается только лишь о покое… Он отвёл взгляд. Вечер перетекал в сумерки, солнце село, и теперь лиловые тени укрыли мир вокруг. Казалось, они сейчас утонут в едва заметном мареве, растворятся вместе с остатками света. Иллюзорное ощущение не было пугающим, только странным. Вэй Ин прикрыл на миг глаза, а после заговорил глухо и с затаённой печалью: — Мне хотелось бы, чтоб наш дом стоял у воды. Чтобы ты ждал меня там, а я приносил с охоты дичь. Чтобы мы готовили вместе ужин и вместе ели его, глядя на блики солнца. Чтобы… любили друг друга в ночи, — голос его неожиданно осёкся, Вэй Ин набрал воздуха и договорил: — Каплю покоя, Лань Чжань. Вот всё, чего хочу. Даже мечты стать странствующим заклинателем больше меня не прельщают. — Значит, мы не станем искать его, — отозвался Лань Чжань и обнял его. Но Вэй Ин сомневался, что они действительно могут остаться в покое, что найдут такое место, где не будет тревог. *** Цзян Чэн вернулся лишь через десяток дней, когда Лань Сичэнь уже давно отбыл в Облачные глубины. Настроение у него оказалось приподнятое, и он даже не вспомнил о визите главы клана Лань. Зато едва пересёк врата Пристани Лотоса, как объявил: — Хватит с нас печалей. К концу этого месяца играем свадьбу. Вэй Ин, собиравшийся как следует расспросить Цзян Чэна о том, как там Вэнь Цин, Вэнь Нин и прочие, так и замер на месте, растерянно глядя на него. Да ведь даже и Совет кланов ещё не назначили, чтобы решить вопрос с титулом Верховного заклинателя! Снова его одолели привычные сомнения и страхи. — Ты куда торопишься? — спросил он, забыв обо всём, что собирался сказать. — А ты почему не рад? — сощурился на него Цзян Чэн и тут же рассмеялся. — Нет уж, достаточно. Хочу посмотреть на тебя в алом наряде и с короной феникса на голове. — Значит, с короной феникса? — отвернулся Вэй Ин. — Сейчас же поклонимся в храме, и не понадобится ничего остального, а после отправимся путешествовать. Цзян Чэн примирительно похлопал его по плечу и на этот раз заговорил серьёзно: — Дева Вэнь ответила на мои чувства, согласилась стать моей супругой, госпожой Пристани Лотоса. Так дай последний раз свободно повеселиться на свадьбе брата. Каждое слово согревало сердце, как солнечный луч. Взглянув в лицо Цзян Чэна, Вэй Ин не увидел там ни осуждения, ни сомнений. И несмело улыбнувшись в ответ, он согласился: — Хорошо, раз так, могу ли я отказаться. *** Как Цзян Чэн и грозился, свадьба оказалась по-настоящему пышной. Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли, Не Хуайсан, Не Минцзюэ, Лань Сичэнь — все они были приглашены. Госпожа Цзинь прибыть на торжество отказалась, сославшись на плохое здоровье после смерти супруга. Из кланов помельче же никто не отверг приглашений. Пусть Цзян Чэн много подначивал Вэй Ина, буквально грозясь приготовить для него платье невесты, на деле оба торжественных наряда оказались совершенно одинаковыми. И на каждом была вышивка — дракон и феникс танцуют вместе. Сколько потом Вэй Ин обращался памятью к тому дню, так и не сумел восстановить его в мельчайших подробностях, настолько был взволнован. Обряды, что они прошли один за другим, общая чаша, поздравления и разговоры — всё смешалось в общий гул. Из мешанины образов он едва мог выбрать отдельные: вот Яньли обнимает его и улыбается счастливо, а Цзысюань рядом мягко кивает. Или Не Минцзюэ, от которого одобрения они уж точно не ждали, хлопает отчего-то Лань Чжаня по плечу и качает головой. Не Хуайсан же, прикрываясь веером, шепчет, что передал с подарком то, что им непременно понадобится в семейной жизни. Вэй Ин был уверен — это наверняка нечто, что недозволялось правилами клана Лань, но Лань Чжань нисколько не осудил Хуайсана. Казалось, за всё празднество он не заметил ни одного лица, на котором бы вместо радостного удивления была бы спрятавшаяся за улыбку обида. Никто не желал им несчастья, ни один злой язык не зашипел в спину. Цзян Чэн ли постарался, чтобы такого не случилось, или мир заклинателей принял их безоговорочно сам собой, Вэй Ин не знал и не брался судить. Всё было вовсе не так, как он себе представлял. В назначенный час шум отступил, остался вдали, а они оказались одни в покоях, что были отведены молодожёнам, и Вэй Ином овладело смущение. Робость, которая сковала его целиком, заставила и голову опустить. Странное чувство. Лань Чжань, теперь его супруг, шагнул к нему и привлёк к себе, поцеловал нежно в губы. — Отчего ты так напряжён, Вэй Ин? — спросил он тихим голосом. — Не верится, — признался тот. — Стоит закрыть глаза, и снова я будто бы смотрю, как ты выходишь из пиршественного зала, покачиваясь, точно пьян. Может, всего этого и не было, и не случилось ничего? Может, это мне Цзинь Гуанъяо подмешал дурман, и теперь наяву мне видятся сны? — Это не сон, — покачал головой Лань Чжань. — Как можно поверить? — усомнился всё же Вэй Ин и опустился на приготовленную им постель. Лань Чжань сел рядом, не торопясь завершить брак. Поймав ладонь Вэй Ина, он заговорил, глядя в сторону: — Не нужно верить всем улыбкам и поздравительным речам. Искренних среди них мало. Но никто не станет приходить на праздник с плохими намереньями. Сейчас, когда титул Верховного заклинателя пока никому не принадлежит, все явились сюда, чтобы прощупать друг друга, — Вэй Ин удивлённо нахмурился. Лань Чжань же продолжил: — Ссориться с главой Цзян никто не рискнёт, пока не поймёт, насколько близки отношения между кланом Цзян и Цзинь. Но тебе не нужно думать о них всех. Это наш с тобой день. — Нет, Лань Чжань, — покачал головой Вэй Ин. — Наш день был тот, когда утром ты сказал, что любишь всем сердцем. А красные одежды, поклоны и общая чаша разве не для них? — он рассмеялся. — Впрочем, в одном ты прав, не нужно думать о них сейчас, когда твой долг — завершить брак. — Завершить брак, — кивнул Лань Чжань, и взгляд его изменился. — Верно. И больше в ту ночь они не вспоминали ни о ком, кроме друг друга.