Амнезия

Ева        Как легко испортить настроение с утра, пару слов, одно действие не в угоду ей, и она уже швыряет одежду, всё делает рывком, ведёт себя как ребёнок, чем меня уже не удивить.       — Нужно погулять с Люцифером перед поездкой, пойдёшь с нами?        Это, определённо, была оливковая ветвь, просьба о перемирии, сдаюсь, не буду я больше ставить условия, только не дуйся.       — Справитесь без меня, — кидает она.        Я смотрю на неё, и мне хочется улыбнуться, сделать всё это несерьёзным, схватить её в объятия и сдавить до писка. Услышать, что всё это несерьёзно, что это не про нас, вот так выстраивать барьеры. У меня нет сил обижаться, я уже жалею о том, что так ей сказала. Она отводит взгляд первая, я умиляюсь её надутым губам, густые ресницы обиженно хлопают, ей до странного идёт грусть и обида. Люцифер скулит у моих ног.       — Ох, идём, где поводок?        Территория у отеля это небольшая аллея, пару скамеек, высокие Туи, Люциферу нужно побегать, и пока мы здесь одни, я его отпускаю. Дверь отеля открывается, и я с надеждой на неё смотрю, может, Вилланель захотела присоединиться к нашей прогулке? Но, нет, это высокий мужчина, с неряшливой причёской, его усы напоминают мне о Нико, интересно, как он живёт без меня, после всего случившегося? Надеюсь, он счастлив с другой, более адекватной, спокойной, ему всегда нужен был только фон вместо жены, все функции для быта, не более. Поверить сложно, что такой человек, как Нико, занимал в моей жизни ту же роль, что сейчас занимает Вилланель, роль второй половины. Хотя, следует отметить, что Вилланель вечно выбивается из этой роли, а Нико был верен этой роли, но я сама её у него отняла. Мужчина словно приметил меня и, преодолев ступени, направился ко мне, я сделала вид, что не пялилась на него и позвала Люцифера.       — Крайне необычная кличка для пса, — улыбнулся мужчина, поравнявшись со мной.        Личная, приобретённая паранойя, нашептала мне, что он может быть связан с Ми-6 или «12». Следит за нами, сейчас узнаёт, где Вилланель, и нас затолкают в чёрный фургон, я пожимаю плечами, ничего не ответив.       — Можно погладить? Не укусит?       — Не укусит, к сожалению, он безобиден, — мне правда жаль, что он ещё щенок, и не может защитить от посторонних.        Люцифер с опаской подошёл к чужим протянутым рукам, в итоге не дался, и мужчина лишь потрепал его за уши.       — Правильно говорят: заведи собаку, и она всю жизнь будет любить тебя просто так. Славный пёс!        Мужчина говорил что-то ещё, а я задумалась над его фразой, Люцифер нас не выбирал, но любит, ему всё равно, насколько мы плохие, я так близка к этому с Вилланель. В конце концов, мне надоело ненавидеть её за всё то зло, что она причинила мне и людям, я смирилась, отчасти потому, что сама не лучше. Я человек с моральной неопределённостью, со своими обидами, со своим видением, я причиняла боль, я не святая, со мной тоже сложно, а я никогда не думала об этом. Вчера у нас был секс, а проснувшись, я оттолкнула её, у меня есть на это веские причины, но понимает ли их Вилланель?       — Курите? — прямой вопрос заставил вынырнуть на поверхность реальности.        Если честно, очень хотелось, я приняла предложенную сигарету, он подержал для меня огонь.       — Отличного утра, — улыбнулся вновь он и пошёл на парковку.        Он просто был вежлив, а я напугалась, сигарета как нельзя кстати, успокоит меня, или нет? Стоило мне сделать затяжку, расслабиться, как Вилланель появилась рядом, я даже не видела, когда она вышла из отеля, видела ли она меня с ним? Да и кем он вообще был? Следил или постоялец отеля? Я ещё раз посмотрела в его сторону. Вилланель забирает у меня сигарету, неожиданностью становится её затяжка, медленная и, на удивление, опытная. В её тонких, длинных пальцах изящно смотрится тлеющий конец. Её губы разомкнулись, выпуская дым мне в лицо, она завела меня, дерзкая девчонка. Уронив сигарету на асфальт, она прошлась по ней носком кроссовка.       — Чтобы я больше этого не видела, — прохрипела она, будто от никотина её голос тут же огрубел, по моей спине пробежались мурашки, и я сглотнула.       — Разговаривать с незнакомцами? — попыталась уточнить я.       — Держать во рту эту гадость. Твои губы не для этого.       — Для чего? — я же понимаю, как глупо это спрашивать, но я осознанно вступаю в эту игру, точнее, диалог, что нас заводит.        Вилланель нажимает подушечкой большого пальца на мою нижнюю губу, она смотрит на них, и я невольно сжимаю ноги крепче, мечтая о поцелуе, как малолетка. Вилланель наклоняется к моему лицу, убирает волосы назад с одной стороны, и я ощущаю прикосновение её холодной щеки к моей.       — Были бы мы в номере, я бы поставила тебя на колени, Поластри.        Во мне что-то ёкнуло, тяжело упало вниз, Вилланель была сейчас собой: наглой, дерзкой, колючей, заводящей, и от неё веяло опасностью.       — Я бы не встала. Ты наказана.       — Ты разговариваешь с незнакомцами, Ева, за такое я бы прошлась по твоей заднице.       — Но ты не имеешь права меня наказывать, пока наказана сама.       — Ты знаешь, — шепчет она, и её губы задевают моё ухо, я уже дрожу, так хочется схватить её, прижать к себе и впиться в эти губы поцелуем! — Я могу брать, не спрашивая.       — Знаю, это всегда портило наши отношения.       — Признайся, что дико хочешь меня сейчас.        Положив ладони на моё лицо, Вилланель смотрит мне в глаза, я подаюсь вперёд, к её губам.       — Хочу.        И что может нас остановить? Её губы обхватывают мои, жадно и смело, тут же толкая язык в меня, я в растерянности и жаре, я таю от её напора, языком скольжу по её языку, и она права, никотин это отвратительно. Вилланель отступает, смотрит на мои губы, будто там остался отпечаток, я поджимаю их, мне важно сохранить этот момент, она хочет меня так же, как и я её.       — Ты знаешь всё о вредных привычках, Ева, я одна из них, но сложно устоять, не так ли?       — Сделать пару затяжек раз в месяц не то же самое, что зависеть от тебя каждую минуту.       — Надеюсь, ты будешь жить с этой зависимостью всю жизнь.       — Если эта зависимость захочет этого и не сбежит.       — Я тут, Ева. Знаю, сложно поверить в меня, поэтому я просила об этом.       — Не сложнее, чем жить с твоим скверным характером.       — Только тебе под силу это сделать, правда, все сбегали. Поверь, даже Эбигейл бы избавилась от меня спустя время.       — Или нет? Она знала, как взять тебя под контроль.        Вилланель ничего не хочет об этом слышать, переключая внимание на Люцифера. Наблюдая за ними, стараюсь остыть, она так сильно возбудила, что руки трясутся. Когда она рядом, всё горит огнём, пора бы уже привыкнуть к этому.       — Я плохо помню, но вроде этот мужчина похож на твоего мужа, верно?       — Бывшего мужа. Да, есть что-то.       — Что ему было нужно?       — Он неравнодушен к собакам. Подошёл погладить, закурил, предложил мне.       — Я спустилась на завтрак, увидела в окне, что к тебе подошёл мужчина, чтобы ты знала, я напугалась, несколько сотен миль это ещё не гарантия безопасности. За нами могут следить, нас могут найти.       — Эй, я тоже насторожилась, но всё в порядке, он обычный постоялец этого отеля.       — Нужно убираться отсюда, позавтракаем позже.        Не спорю, поддерживаю, в номере мы и не раскладывались, чтобы что-то собирать. Вилланель выбирает себе одежду, я наблюдаю, но не вмешиваюсь, когда она злится на то, что не может надеть толстовку. Поторопилась, была неаккуратна, и боль напомнила о себе. Скомкав толстовку, она бросает её на кровать и начинает перебирать вещи в сумке.       — Если хочешь её надеть, я помогу.       — Я не инвалид. Оставь меня в покое.       — Ничего ужасного в том, что я тебе помогу — нет.       — Надену рубашку. Спасибо, что взяла вещи на меня. И, вчера, когда я спускалась в машину за ноутбуком, я увидела в багажнике LEGO.       — Да, ты не собрала до конца, может, в новом доме? Если он будет, если мы…       — Да, — прервала Вилланель, агрессивно засовывая руки в рубашку, слабость всегда её злила, но не пора ли успокоиться?       — Я подумала, тебе это важно.       — Ты возвращалась в тот дом?       — Нет, Юсуф нанял тех, кто вывез всё в юнит, а я забрала уже оттуда, так было безопаснее. Взяла всё необходимое.       — И мой ковёр?       — Нет, к сожалению, он бы уже не поместился.       — Ты специально его не взяла.       — Не имела ничего против твоего ковра! Хочешь, купим такой же.       — В новый дом? Ева, ты хочешь новый дом?       — Я не уверена, что он должен быть в Данди.       — И что он вообще должен быть?       — Ну, это может быть не только дом, верно? Например, квартира, или, что-то временное, пока мы не придумаем, куда двигаться дальше.       — Ты не хочешь ещё раз обжечься, думаю, ты вообще не хочешь дом со мной и наши проблемы в отношениях сейчас в стадии крещендо.       — Тогда следует остановить их возрастание, стоит говорить, Вилланель, уступать, стараться понять!       — Поехали уже.       — В машине поговорим?       — Может.       — Тебе помочь с рубашкой?       — Сама справлюсь.       — Нет, не справишься, — настаиваю я, распрямив воротник.        Вилланель сама заказывала эту рубашку, и сейчас создаёт прекрасный образ — светлая клетка, локоны, джинсы и кроссовки, такая лёгкая внешне, но с ней сейчас невероятно тяжело. Мы поехали без завтрака, но почти сразу сделали остановку, чтобы купить кофе и Сконы, пшеничные и овсяные, даже парочку с изюмом. Сегодня дорога даётся легче, можно сказать, я привыкла, впереди Эдинбург, и я предлагаю остаться ненадолго в нём, увидеть Монумент Скотта, Эдинбургский замок, может, даже, посетить Королевский ботанический сад! Вилланель включает свой телефон, чтобы посмотреть стоит ли это остановки, и ей почти сразу поступает вызов.       — Это она? Ответь, что ей нужно?       — Я знаю, что ей нужно, она боится за свою задницу.       — Поставь на громкую, я хочу слышать разговор.        Вилланель неохотно принимает вызов, со вздохом откидывается на сидение, приподняв телефон к губам.       — Я тебя внимательно…       — Наконец-то ты в сети! Я тебе уже сутки звоню, где ты?       — Как можно дальше от тебя.       — Ты хочешь вернуться? Скажи где ты, и я заберу. Ева не имеет права тебя присваивать, ты не хотела быть с ней, ты пришла ко мне!       — Как голова, сотрясение было?       — Послушай меня, я обращусь в полицию, докажу, что она на меня напала!       — У меня куда больше грязных доказательств того, что делала ты.       — Вилланель, я знаю, ты не глупая, ты не станешь…       — Почему? Ты ничего нам не сделаешь, я думаю отправить эти видео для начала твоему работодателю, у тебя отзовут лицензию, начнётся разбирательство.       — Вилланель, разве тебе было плохо со мной? Ты сама была на всё согласна.       — Да, а другие? Эти видео, Эби, я, конечно, не Робин Гуд, но сделать что-то хорошее и остановить такого монстра как ты, могу.       — Ты не сделаешь этого из солидарности.       — Я подумаю, для начала, не звони мне.       — Подумай над тем, чтобы вернуться, я дам тебе больше, чем Ева.       — Ева сейчас слышит наш разговор.       — Привет, Ева, надеюсь, ты удовлетворяешь её как следует, она не любит простоев.       — Не звони, — прервала её Вилланель и скинула вызов.        Отличный получился разговор между ними, я хотя бы узнала о том, что Вилланель хочет сделать с видео на ноутбуке. Странно, но она не стала оправдываться, и что-то объяснять, сдёрнув кролика с зеркала заднего вида, она открыла окно и вышвырнула его. Мы проехали в тишине пару десятков миль, после чего Вилланель попросила остановиться на заправке.       — У нас ещё больше половины бака. Тебе плохо?       — Нет. Остановись, она будет через пару миль.        Я ставлю машину у колонки, раз уж мы делаем эту незапланированную остановку, то можно долить бензин.       — Что тебе купить?       — Я схожу сама.       — Пойдём вместе.       — Нет, заправляй, я заплачу.        Вилланель долго нет, я успела подумать о том, что она грабит парня за кассой, вот-вот выскочит и прикажет гнать отсюда, кидая деньги на заднее сидение. Её так долго нет, что можно подумать, она вылезла в туалете через маленькое окошко и бежит сейчас как можно дальше от меня. Может, она звонит Эбигейл? Просит догнать и перехватить её на пути в унылый городок, в котором её ждёт такая же унылая жизнь со мной? О чем я вообще? Еë телефон валяется на сидении. Да и сама она выходит, с большим пакетом чипсов.       — Ты так долго, — произношу загадочно я.       — Трудно было выбрать со вкусом сыра или бекона.       — Хватит есть всякую гадость. Отъедем от заправки, и я припаркуюсь, нужно налить воды Люциферу и прогуляться с ним перед городом.        Люцифера действительно мучала жажда, миска звенела на камнях, пока он пил, я позвала его с собой, мне приглянулась широкая тропа в лес, Вилланель тоже вышла из машины, и пошла за нами. Здесь запах хвои мешался со свежестью, сквозь ветви падал свет на длинную тропу вглубь леса, я нашла палку и периодически кидала её вперёд, Люцифер исправно приносил её нам.       — Готова признаться, — заявила Вилланель, пнув шишку, которая отскочила в траву, — Помимо ноутбука я украла у Эбигейл пару тампонов. Я думала, эта девка, больная на всю голову, что-то сделала со мной, а это «акулья неделя».        Я встала и застыла в шоке от услышанного, в голове всё защёлкало до красного сигнала, до выплеска злобы!       — Ты сейчас серьёзно?!       — Да, а что?       — Что? Я места себе не нахожу, думаю о том, что с тобой случилось, почему ты такая недоступная! Я решила, что она сделала тебе больно, что у тебя был травмирующий опыт! Я мучаюсь мыслями о том, как тебе помочь, а у тебя обычный «код красный»?       — Ненавижу эти дни.       — Я точно чокнусь с тобой! Ты могла сказать сразу?       — Меня это злит, я не хочу детей, мне не хочется чувствовать в себе эти умирающие возможности каждый раз, чувствовать себя херово и быть от этого уязвимой и неудовлетворенной. И дело не только в этом, ты права, мне нехорошо от того, что я сделала, я теперь недостойна твоей любви, не хочу, чтобы ты мне что-то давала, я не заслужила.       — Ты хоть понимаешь, до чего меня доводишь, когда что-то скрываешь?       — Нет. Я не виновата в том, что у тебя бурная фантазия, и ты любишь додумывать!       — Вилл, ты вела себя так, будто ты жертва изнасилования, но судя по вашему разговору, всё вполне было добровольно. Ты должна была сразу сказать о том, что с тобой происходит, и объяснить своё состояние. Недостойна? Отлично, это верно! Ты изменила мне, и наказание должно последовать, только я должна решать, что это будет, ты себя наказывать не должна. И вообще, мне значит нельзя тебя трогать, а тебе меня можно? Как удобно!       — Ты молчала, не кричала на меня и не наказывала, я решила, что сделаю это сама, а для меня нет хуже наказания, чем лишиться возможности получать твою любовь.       — Я в шоке от всего услышанного, — вздохнув, я швырнула палку так далеко, что Люцифер задумался, стоит ли бежать, тявкнув на меня.       — Извини, что я в очередной раз не права…       — Вилланель, я не хочу, чтобы наш секс так на нас влиял. Его отсутствие или наоборот, не должно портить то, что мы пытаемся выстроить! Черт, ты хоть видишь мои усилия? То, что делаешь ты, это измываешься надо мной! Поэтому тебе надо было зайти на заправку одной? Я решила, что ты что-то задумала!       — Да, я меняла тампон.       — А как же ты удовлетворяла себя ночью, я всё слышала!       — Просто пальцем, по клитору, этого хватило.       — Я хочу тебя ударить, честно. Почему ты всё настолько выворачиваешь!       — Эби занялась со мной недоступным сексом, но это не было чем-то травмирующим для меня, наоборот, ощущая боль, я хотела её приумножить, чтобы наказать себя. Я и сейчас пытаюсь это сделать, чтобы, ты не злилась на меня, мне и так плохо.        Увидев пригорок, я села на траву, расставив ноги, поставила локти на колени и зарылась пальцами в свои волосы, прикрыв глаза. Мне кажется, моя голова сейчас взорвётся, она меня убивает! Совместить все проблемы в одну и довести меня до такого состояния может только она. Ей плохо, в этом я не сомневаюсь, но и я не железная! Люцифер приносит палку и кладёт у моих ног, Вилланель кидает её, и садится за моей спиной. Я замираю, а она, расставив ноги, прижимается ко мне, положив голову на моё плечо. Её руки пробираются вперёд, обхватывая мою талию в крепкое объятие, она вдыхает запах моих волос и тихо стонет.       — Чтобы я не делала, ты мной недовольна.        Положив свою руку поверх её, я пальцем касаюсь кольца, пока одного на двоих, не решаясь объединить нас окончательно. Я действительно недовольна, потому что мне одинаково больно, когда она говорит или утаивает что-то.       — У нас не получается, Вилланель, — признать это и сказать вслух – большое усилие над собой.       — Я могу быть подавляющей и закрытой.       — Преуменьшение года.       — Я беру всю вину на себя, ты отлично справляешься, ты заботлива, внимательна, стараешься понимать, и часто прощаешь, а я… Не выходит из-за меня, я знаю, и раздражаюсь из-за этого, мне хочется куда-то деть эту злость на себя. Мне хочется…       — Убить кого-нибудь?       — Себя.       — Ты слишком любишь себя.       — В этом и была всегда проблема, меня с детства никто не любил, и тогда Оксана создала Вилланель, и влюбилась в неё, любой её каприз, любое желание исполнялось, я знаю себя, теперь я себя помню.        Люцифер вернулся с палкой, не отдал её нам, просто сел между моих ног, положив на меня мордочку.       — Он чувствует, когда нам плохо, наше настроение так влияет на него, что мне становится его жаль.       — Это просто собака, Ева, ему с нами хорошо, он сыт, с ним гуляют, он столько раз принёс нам палку, что устал и решил отдохнуть с нами.       — А если бы это был ребёнок? У меня с Нико вполне мог бы быть ребёнок.       — Тогда, тебя бы здесь не было. Ты бы не подпустила меня к ребёнку, защищала бы его, ты бы даже не рассталась с Нико. Похоже, я должна благодарить судьбу за то, что у вас нет детей, и я могу занять эту нишу. О чём мы вообще говорим? Что ты хочешь от меня услышать? Если не я? Если у нас ничего не выходит, куда дальше? Врозь? У нас нет выбора, ты не оставишь меня, даже если невыносимо, я этим не пользуюсь, нет, но, сама подумай, шаг назад ты сделать не можешь.       — Значит, опять прощать.       — Я знаю, что делать, чтобы ты прощала быстрее.        Объятие разомкнулось, она так крепко держала меня, пока мы говорили, словно я могла убежать от её слов. Одним движением ладони она поднимает мои волосы и касается губами затылка, прикрыв глаза, я тихо выпускаю дрожащее дыхание с губ. Чувствительное место за ухом, край нижней челюсти, затылочная кость, яремная вена, точка пульса, верхняя поверхность ключиц, где я её поймала.       — Ви, не продолжай, не в лесу!       — Тебе нравится? Я могу быть очень нежной, хочу покрыть твоё тело поцелуями, хочу извиняться каждым прикосновением к тебе.       — В постели, хорошо?       — Нет, тут. Люцифер, погуляй, — скомандовала Вилланель, толкая его от меня.       — Очень нежная с агрессивным напором? Это как?       — Не запрещай, пожалуйста.        Уложив меня на траву, она продолжила, её губы такие пытливые, такие горячие, воздуха вокруг так много, голова кружится. Я смотрю в небо, бесконечно голубое, деревья тянутся к нему, но я окажусь там быстрее. Приподнимаю бёдра, чтобы ей было удобнее стянуть с меня брюки, и пояс трусиков, она забыла про обувь и сейчас занялась этим, пока в мою задницу впивается трава, в лесу у нас ещё не было, и я чувствую себя добычей, как никогда. Выходит, она – охотник, я всегда сама выхожу навстречу выстрелу. Бам! Даже в ушах звенит от фантомного воспоминания, Рим был головокружительным, её мечты уносились за грань дозволенного, голуби вспорхнули, когда выстрел оглушил, а второй почти убил. Меня скручивает её первое движение языка, я хватаюсь за её затылок, прижимая к себе, она не против, небо всё кружится. Каждый шрам ноет, будто я вновь подстрелена. Она выстрелила, потому что я отвернулась, больше не отвернусь, я перед ней, я смелая, я имею власть и весомость голоса, она ведома мной.       — Вилланель, поцелуй меня в губы, — выдыхаю я, и она хищником следует вверх, облизывая мой живот.        Перед поцелуем она смотрит мне в глаза и понимает, что я хочу контроля. Поцелуй с языком, слюна с моим вкусом, кусаю её за нижнюю губу, и вновь вглубь. Влажное скольжение языка Вилланель по моему, я прижимаю его к нёбу, мы обмениваемся сладкими стонами, и я выталкиваю её.       — Управляй мной, Ева.       — Расстегни на себе рубашку.        Её пальцы быстро перебирают пуговицы, я тянусь за поцелуем и мну её грудь в своих ладонях, только через лиф, между нами будет определённая преграда. Хочу дотронуться до её напряжённого живота, хочу увести руку вниз и сжать её между ног, с улыбкой сказать:       — Воздержание не для тебя.       — Я терплю, — стонет она, и пытается отзеркалить моё действие.       — Без рук, — предупреждаю я, — Доделай начатое. Давай, убери весь беспорядок, что спровоцировала.        Выбор, Ева, вот что главное в жизни, сказал мне как-то далеко не глупый человек, и я выбираю минуты счастья с ней, чем сплошное несчастье в разлуке. Но я буду бороться за то, чтобы этого счастья было больше. Настанет день, когда обиды будут не важны, а прошлое забыто, когда мы не будем теми, с кем случилось всё это, мы станем теми, кем сами себя хотим видеть.       — Я думаю о нашем счастье, Ви, пока ты трахаешь меня.       — Ммм, романтично, — ответила она, почти не отрываясь от процесса.       — Ты не хочешь послушать?       — Через минуту, хорошо?       — Я не кончу за минуту!       — Разве? — усмехается она.        Это определённо вызов для неё, она втягивает щёки и сосёт мой клитор, голубое небо чернеет, с каждой секундой я всё ближе к финалу. Она перемещается ниже, толкает в меня свой язык, и я вскрикиваю, цепляясь пальцами в траву. Слизывая соки, она поглаживает губчатую мембрану передней стенки, я вжимаюсь в землю и не могу больше сдерживаться, кончаю, и она может быть собой довольна, одержав победу за минуту.       — Ну, как тебе? — самодовольная улыбка нарисовалась возле моего лица, как только я открыла глаза.       — Так себе, ты поторопилась.       — Что?!       — В сексе главное не кончить, а получить наслаждение от процесса.       — Ты хочешь меня задеть.       — Ты всегда торопишься, в тебе есть это.       — Если ты будешь говорить, что я плоха еще и в сексе…       — Что? Нет! Ты чертовски хороша в сексе! Но всё всегда так быстро заканчивается.       — Возможно, это привычка прошлой меня. Секс с незнакомцами, знаешь, как это бывает? Тебе нужно заполучить разрядку и распрощаться, поэтому всё быстро, страстно, чтобы не успеть разочароваться в выборе.       — Но сейчас, со мной, всё может быть по-другому.       — Тебе нравится лежать с голой задницей на траве? Тогда я могу начать заново и медленно.       — Эй! Нет, я требую отдых. Мне ещё за руль садиться.       — У меня такое ощущение, что мы уже были с тобой в лесу.       — Да, и не раз.       — Расскажи, что мы делали, это явно был не секс.       — Первый раз ты помогла мне добыть информацию. Человек находился в портовом контейнере посередине леса, мы прогулялись. Второй раз… Это был остров Ган.       — Это его название?       — Нет, Ган это девушка. Вот сейчас забавно будет, ведь, к ней ты тоже сбежала. Похоже, тебя тянет к тем, кто болен на всю голову.       — Ган, что-то я припоминаю, блондиночка, высокая, губастая.       — Эй!       — Что? Ты что, ревнуешь к воспоминаниям?       — Вы переспали?       — Не помню!       — Ты зависала у неё на острове, а я приехала тебя забрать, подоспела к конфликту, пришлось выдавить ей глаза, спасая себя. Ты кстати ничем мне не помогла.       — Почему?       — Тебе нравилось провоцировать тьму во мне, для тебя это было приятное шоу.       — Значит, лес для нас обычное дело…       — В прошлые разы обошлось без секса на траве.       — Упущение.       — Не могу себе представить, чтобы подобное случилось тогда.       — Ева…        Глаза пронзительно уставились на меня и налились слезами, два озерца, наполненных печалью.       — Что?       — Я люблю тебя.       — Да, ты уже говорила.       — Сильно.       — Понимаю.       — Хочу быть нормальной для тебя, как?       — Нет ничего нормального, есть только мы и то, что у нас есть. Наши поступки.        Мой ответ её устроил, она подала мне мою одежду, и мы начали собираться. Неловкость этого момента её рассмешила, но чтобы не смущать меня, она занялась поиском Люцифера. Слабость после секса меня одолевает, я собираюсь максимально медленно.       — Ева! Ева! — донеслось из леса, я перепугалась и побежала на голос, — Ева у нас проблема! Смотри!        Вилланель держала Люцифера перед собой, его задние ноги болтались, хвост стыдливо прикрывал грязное пузо, он был весь в грязи!       — Ты уверена, что это наш пёс? Я его не узнаю!       — Под слоем грязи точно Люци.       — Его нельзя в машину, я потом её не отмою!       — Подержишь его, а я куплю воды на заправке, будут водные процедуры.        Как это обычно бывает, какое-то незначительное событие идёт на пользу, что-то двигает, меняет, я бы сказала, это происшествие с Люцифером сблизило нас сильнее, чем секс на траве. Люцифер вырывался и пачкал нас, он хотел играть с бутылками и плескался в образовавшейся под ним луже, Вилланель накупила салфеток, это была спасательная операция. Когда Люци вернулся к своему цвету, мы ещё раз его вытерли и запустили в машину.       — Теперь твоя очередь, — кивнула на меня Вилланель.        Это был момент заботы, она медленно поливала мои руки из бутылки, пока я оттирала грязь. Теперь стало прохладно, брызги полетели в лицо Вилланель, и она забавно наморщила нос. Я помогла ей отмыться, и мы вернулись в машину.       — Я устала.       — Мы никуда не уехали, но да, я тоже устала. Это воздух в лесу, организм насытился кислородом.       — И дело вовсе не в том, как ты кончила? Ладно.       — Доберемся до Эдинбурга и остановимся в отеле.       — Отличном отеле, выберу я.       — Ты сама скрытность, как насчёт не привлекать внимание?       — Тебе не кажется, что нас давно бы уже повязали. Или они что, ждут, пока мы погуляем по Эдинбургу и увидим тот самый корабль в Данди?       — Хорошо, пусть отель будет лучшим.        Вилланель довольно усмехнулась, схватив телефон с панели. Она выбрала отель «Frederick House» в центре города, в десяти минутах от замка, расположение идеальное, до всего можно дойти пешком, напротив кафе Rouge, которое мы сразу приметили по приезде. Люцифер побыл в машине, пока мы оформились, а потом аккуратно занесли его с вещами. Номер в бордовых тонах был разделён на спальню и гостиную, широкая кровать, завораживающий вид из окна, стоит признать, Вилланель умеет выбирать.       — У нас будут планы? Я бы сейчас с удовольствием полежала, не сон, просто отдых.       — А я подключу ноутбук к Wi-Fi отеля и поищу интересные места в городе, куда мы сможем сходить вместе.       — Ты будешь пользоваться ноутбуком Эбигейл?       — Возвращать я его не собираюсь.       — А видео? Ты говорила серьёзно о том, что сбросишь их тем, кто сможет её остановить?       — Я поступлю так, как скажешь ты.       — Перекладываешь решение на меня?       — Ты хорошо разбираешься в справедливых поступках, добрых делах, злодеях и их жертвах.       — Я хочу, чтобы ты отправила.       — Из-за меня? Хочешь ей отомстить?       — В этот раз ты была её добровольной жертвой, но то, что она делала с тобой в больнице, и сколько ещё девушек могло пострадать, меня шокирует. Знаю, твоё заявление сломает ей жизнь, но таких людей следует останавливать.       — А если бы кто-то решил остановить меня?       — Я тебя останавливала, не вышло.       — Эбигейл никого не убивала, в отличие от меня, ты за то, чтобы остановить её, но с тобой живёт куда большее зло.       — Ты сказала, что поступишь так, как я скажу.       — Мне хочется разобраться в том, почему ты так выборочно решишь правосудие.       — Я буду последней эгоисткой, если скажу, что дело в чувствах и исключении?       — Эби не зря сказала о солидарности, мы схожи, и убирать с пути себе подобных – странно.       — Ты убирала.       — Тогда, всё просто, отправлю видео, а дальше, это уже не наше дело.       Вилланель устроилась в кресле с ноутбуком, я легла на мягкую, широкую кровать, проваливаясь в её комфорт. Люцифер запрыгивает ко мне и устраивается рядом. Тут должно было настать время спокойствия, но я знаю, чем сейчас занята Вилланель, и не могу расслабиться. Она убивает человека, но не физически, но всё ещё способна и на это. Теперь она никого не убивает только благодаря слабости, сладостям и мне. На изгибе её губ играют слова, она что-то напевает, забавно наблюдать за этим. Я неминуемо ловлю дремоту, она заканчивает и забирается к нам на постель.       — Отправила, и нашла, куда нам сходить.       — Хорошо.       — И это всё? Я сделала что-то хорошее!       — Поздравляю с первым проявлением совести. Закрой глаза, полежи со мной.       — Я не усну, мне будет скучно.       — Дай мне полчаса.       — Через час приедет Догвокер, знаешь кто это? Собачья нянька, он заберет Люцифера на пару дней, здесь нельзя с животными, один его гав, и нас выселят, к тому же, нам ещё по городу гулять, а ещё, зайти в пару ресторанов.       — Отличная идея, но я буду скучать. Вилланель        Ева заснула и я, наблюдая за ней, ощутила нехватку её тёплых карих глаз. Она уже не так зла, и я ещё раз могу восхититься её стойкостью и силе, в ней есть самоценность, внутреннее сияние, я люблю жёсткий стержень в ней и нежность её натуры. Манящий аромат, какой-то магнит, притягивающий меня, заставляющий хотеть её во всех высоких и низких смыслах. Хочу владеть ею, но не хочу обманываться глупой верой в то, что она может мне принадлежать. И вот, это случилось, я думаю о её счастье, она сказала, что я никогда этого не делала, и это, вероятно, чистая правда. Но сейчас, в этом номере, на постели, увы, не после секса, я думаю о том, что сделать, чтобы её порадовать, как её защитить от грубого мира, и меня самой, я хочу её баловать, хочу делать всё исключительно для неё. Я начну с себя, буду хорошо себя вести, убавлю эгоизм, перестану жаловаться на боль, буду говорить правду, буду меняться.        Догвокер забрал Люцифера, я бесшумно вернулась в номер, но вид Евы заставил меня потревожить её сон. Зарываясь лицом в её волосы, я плотно прижимаюсь к ней, требуя объятий.       — Я знала, что ты не дашь мне вздремнуть. Люци забрали?       — Да, я отнесла его, теперь за нами никто не подглядывает.       — Нам нужен перерыв в сексе из-за тебя?       — Пару дней и я вновь буду решать, взять тебя или взять у тебя, а пока, мы же неплохо справились в лесу?       — Перерыв на пару дней.       — Это и есть твоё наказание?       — Я не буду наказывать тебя с помощью секса, это бесполезно. Мы идём гулять?       — Можно мне немного объятий?        Ева осторожна со мной, будто я, спящий вулкан, и я её понимаю.

***

       Наша экскурсия по городу началась с парка, когда-то он был озером Нор-Лох. Я подготовилась, и собираюсь удивлять Еву интересными фактами, например, раньше здесь казнили ведьм! Ева берёт меня за руку, и я радуюсь этому так, что хочется каждому встречному демонстрировать со взглядом: нет, ну вы видите это! Надолго нас не хватило, нужно было что-то срочно съесть, и нам попался магазин «Хрю-хрю», созданный двумя фермерами из Бервикшира, страстно любящими свиней. Заказать ролл в Oink с собой, как я прочла, чуть ли не самая важная цель, что должна быть достигнута, просто выбери размер, начинку и соус, и это аппетитное безобразие заменит любые походы в ресторан. Жажда увидеть больше, опробовать что-то, меняет наше настроение, забывается боль, откладываются проблемы и обиды, вероятно, сейчас мы берем взаймы. Не хочу заканчивать этот день, пусть он уже и кажется слишком длинным.        Монумент Скотта — выдающийся и притягивающий, на первый взгляд мрачный из-за тёмного цвета неоготический памятник, посвящённый шотландскому писателю Вальтеру Скотту, его высота завораживает. Четыре колонны поддерживают неоготическую башню из серого шотландского песчаника. На стенах и кровле 64 фигуры героев Вальтера Скотта. Под куполом в центре статуя писателя с книгой и гусиным пером в руках из каррарского мрамора, а рядом с ним лежит любимая гончая Майда. Мы не упускаем возможности подняться по лестнице на обзорную площадку, где я, из-за тесноты, имею возможность прижаться к Еве. Смотреть на город с высоты так романтично, внизу выступает ансамбль волынщиков, Еве нравится, мне режет слух, но это мелочь.       — Можно мне сделать то, чего мы никогда не делали?       — Интригует, — улыбнулась я, — Что это?        Ева включает камеру на телефоне, и в памяти остаётся наше фото, я отнимаю, чтобы сделать ещё снимков, где я целую её в щёку, а она смущается от посторонних взглядов на нас, где она смотрит на панораму города, а я обнимаю её сзади, положив голову на её плечо. Я узнаю, что Ева не делала фото, потому что не хотела потом над ними плакать, а теперь, раз это случилось, она уверена в нас? Мы спускаемся по узкой винтовой лестнице, и бежим туда, где тише, меня привлекает небольшой сувенирный магазин, и я затягиваю туда Еву.       — Это наш первый город, мы должны начать что-то коллекционировать из поездок, — на полном серьёзе, заявила я.       — Керамические слоны, которых тебе не хватало в том доме на камине?       — Да, но я решила потом поставить туда LEGO.       — Не факт, что в новом доме будет камин.       — Хочу камин.       — Я тоже!       — Раньше я привозила из поездок брендовые вещи.       — О, да, это твоя слабость.       — Ты ведь сходишь со мной на шоппинг?        Ева закатывает глаза и трогает фигурки стеклянных котят. Продавец намекает, что немного банально, но уехать из Шотландии без фигурки или футболки с изображением Лох-несского чудовища невозможно, мы одинаково морщимся этому факту. Набираем магнитов с волынкой, замком и флагом Шотландии. Ева берёт металлическую коробку для специй с котятами в килтах, забавно, тогда мне, пару открыток. Странное ощущение накатывает жаром, воспоминание, кусок, фрагмент, мне дарили открытки? Разные города, они были подписаны, я поворачиваю ту, что у меня в руке, с какой-то жаждой увидеть послание, но там пусто.       — Ты в порядке?       — Да, а что?       — Я знаю, что раньше тебе присылали на таких заказы.       — Вот оно что. Да, я что-то вспомнила. Не буду брать.        Пока Ева рассматривала футболки, я протянула продавцу карту и показала жестом, чтобы он молчал, добавив к покупке серебряное кольцо, других тут не было.        Мы вышли из магазина сувениров ещё и с кожаным рюкзаком, куда-то же нужно сложить сувениры, и пару бутылок с водой, кажется, мы готовы увидеть следующую достопримечательность. Монументальный, массивный и гордый замок на скале, бывший когда-то вулканом. Почитав об этом месте, мне сильнее всего захотелось увидеть внутри замка «Камень Судьбы» или «Скунский камень» — священная реликвия, на которой короновались монархи, это песчаник весом 152 кг и возрастом около 3000 лет! Ева хотела увидеть со смотровой площадки вид на Эдинбург и залив Ферт-оф-Форт. Мы разные. На пути нам не раз попадались сувенирные лавки, но именно к одной Еву притянуло, она стиснула в своих руках плюшевого кролика.       — Давай купим.       — Зачем он нам? Люцифер его раздерёт по составу!       — Ну, ты же выкинула того, что дарила Эбигейл. Решено, купим, это будет мой подарок тебе.       — Умм, подарок? Ты никогда мне ничего не дарила, кроме себя. Хотя, это отличный подарок, мне других и не надо.        Ева уже расплачивается, и вручает его мне, я намерена посадить его в рюкзак, но что-то в его мягкости, да и этом жесте Евы, заставляет прижать к себе игрушку.       — Спасибо, Ева. Я ведь часто дарила тебе подарки, что это было?       — Однажды ты подарила мне торт на день рождения, Лондонский даблдекер!       — Вкусный?       — Не знаю, я скинула его с крыши. Помню композицию с моим именем из цветов.       — Оригинально.       — Я оставила её за порогом. Ещё были духи.       — Что с ними не так?       — Я не могла пользоваться духами, потому что ты и так разъедала мой разум. Носить на себе твой аромат, означало думать о тебе каждую секунду, что и без духов было обычным делом.       — За тобой так сложно было ухаживать! Не удивительно, что я словила пули, и постаралась забыть эти унижения.       — Очень смешно! Думаешь, твои подарки были милыми? Ты подбросила помаду в мою сумку, я порезала об неё губу. Так ты передала мне поцелуй, именно тот, что мы заслуживали.       — Я дарила что-то полезное?       — Да, одежду, чемодан отличных вещей. Но я отдала его на экспертизу, чтобы найти твои отпечатки пальцев и не забрала уже обратно.       — У тебя было что-то личное, что ты скрывала, может, не подаренное мной, но от меня?       — Да. Я украла твоё фото, где ты совсем ещё подросток. Украла у Анны, она мне показывала твои письма, фотографии. Ты ведь помнишь, что была тёмненькой?       — Что? Нет!       — Ты была брюнеткой, серьёзно.       — А тебе как нравится?       — Я не придаю большого значения волосам, но мне нравится, что ты стала светлее. Тебе очень идëт, — Ева заправляет локон моих волос за ухо, и смотрит на меня без какого-либо либо осадка злости.        Я хватаю еë и прижимаю к стене, мне плевать, что вокруг люди, и они смотрят, а мы поднимаемся вверх по лестнице и наше дыхание сбито, ничто не помешает поцелую.        Приобретённая карта вместе с билетами дала понять, что за пару часов замок не обойти, мы тут же вычеркнули музеи из списка посещения, определившись с направлением, я взяла Еву за руку и повела к камню, продолжив тему подарков. Просто, странно слышать но не помнить того, как я пыталась угодить ей, привлечь внимание, пусть это было слишком дорого или обычное яблоко. Я делала столько шагов, я призналась первая в любви и не вынесла отказа, выпустив пулю в еë нежную, хрупкую спину. Моя любовь пугала. У камня собралась толпа туристов с экскурсоводом, мы затерялись среди них, бесплатно послушав несколько версий появления камня. Я сделала вывод, что названия достаточно, а во что верить, выбор лично каждого, когда вся группа пошла вперёд, мы подошли ближе, Ева заинтересованно разглядывала реликвию.       — Ева, я думаю, нам следует исправить ситуацию с подарками.       — Да? Ну, хорошо. Тебе ведь понравился кролик?       — Да. Я хочу подарить тебе кое-что, но сначала, пообещай, что не откажешься от этого подарка.       — Где ты успела его взять?       — Ты много смотришь по сторонам, — улыбнулась я, делая шаг к ней. Ева посмотрела мне в глаза, я взяла её за руку, и вынула из кармана кольцо.       — Оно без коробочки и не представляет особой ценности, ты не взяла кольцо на мосту и теперь его ношу я за нас двоих, но я хочу раздельные. Хочу, чтобы у тебя было кольцо, и планирую заменить его позже, в день свадьбы.       — Что?       — Да, у меня даже есть идея, это будут кольца с лазерной гравировкой наших отпечатков пальца, чтобы я и ты всегда могли чувствовать связь, словно ты касаешься.       — Да, идея супер, я не этому удивлена!       — Ты была в браке, ты знаешь для чего это.       — Да, и вступать в него нужно будучи полностью уверенным в партнёре, и без каких либо проблем.       — Ну, это пока не брак, а приглашение подумать об этом. Брось, Ева, это красивое кольцо, мы стоим возле этого булыжника!       — Камня судьбы.       — Ну да, словно это всё было прописано.       — Хорошо, надевай. Но это не освободит тебя от всего, на что я обижена и зла.       — Сегодня ты злишься меньше, едва заметно, мне даже нравится.       — Поторопись, а то передумаю.       Она смеётся, и её щеки краснеют, я хочу поднять и закружить её, но мои рёбра ещё не в порядке, наш поцелуй это восторг, я рада, счастлива, всё то, что испытывают люди, когда добиваются желаемого, когда находят того самого человека, когда есть с кем быть в этом мире. Мы поднимаемся выше, чтобы насладиться видами, Ева крутит кольцо, словно оно ей не по размеру, непривычно, ново, я прижимаюсь к ней, защищая от ветра, я собираюсь заслонять её от всего и всех. Панорама действительно впечатляет, но Ева отвлеклась.       — Только не смотри направо. За нами следят. Это тот тип из отеля.       — Ты уверена, Ева?       — Я запомнила его, потому что мне показалось странным, что он ко мне подошёл.       — И ушёл, когда вышла я. Что он делает сейчас?       — Снимает что-то на огромный Nikon.       — Отличное прикрытие. Покажи мне его.