Горькая правда кленовых листьев.

***

Общая беседа «Универ». Джинн: ну сони, где вы? Джинн: а я говорила вам не пить в ночь. Венти: мы немного Венти: пара бутылок на всех Розария: я сделал два глотка Розария: вы в два ебала все выпили Кэйа: ахаха Кэйа: Архонты застрелите меня Кли: всем утречка, бум-бам! Альбедо: да, доброе утро Альбедо: зачем застрелите? Джинн: пить меньше надо. Розария: отрави его лучше Розария: меньше мучиться будет Венти: АХВЗАХВЗСХВ Венти: жестоко однако Кли: сегодня собрание Альбедо: Джинн, а можно не приходить? Альбедо: или прямо обязательно? Розария: ага, слиться хочешь // Пользователь Каэдэхара Кадзуха добавил пользователя Скарамучча Сказитель// Кэйа: че кто это Розария: ппц Кадзуха: тот самый, что выходит из бесед постоянно Скарамучча: а что я здесь не видел и не слышал? Скарамучча: сейчас опять выйду и не трогай меня Тарталья: Скаарааа Тарталья: привет Тарталья: ты живой Скарамучча: царица святая не позорь меня только ладно? Венти: привет Кэйа: вежливости тебе не занимать Розария: у Дилюка и то больше Альбедо: главное, чтобы господин Рагвиндр не прочитал это сообщение, Роза Кли: а то будет бум! Розария: ДА МЫ ПОНЯЛИ НЕ ПРОДОЛЖАЙ Кэйа: ЭВХВЫЭХВА Венти: АХАХАХАХАХ Тарталья: царица святая Тарталья: я думал либо скара пристрелили либо он умер по дороге в универ Кэйа: ВХАЗВХВЗ Венти: ЫХФЗЫХЫЗФХ Розария: АХАХААХАХ Альбедо: жалко его все-таки Скарамучча: спасибо. Розария: привет Скарамучча: привет Скарамучча: мы знакомы? Розария: ну да вроде Розария: я видела тебя пару раз около Банка и иногда в Монде Скарамучча: понятно Кэйа: блин можно не идти на пары Кэйа: или ударьте меня молотком Венти: а я говорил пей меньше Кэйа: не умничай Розария: ну к собранию в принципе приди хотя бы Альбедо: он проспит… о, Архонты… Кэйа: не Кэйа: до трех точно спать не буду Кэйа: ладно, удачи вам Кли: пока-пока, дядя Кэйа! Кэйа: пока, малышка Кли! Розария: как трогательно Альбедо: ага Венти: тут как минимум 200 участников Венти: а общаемся только мы Аяка: к сожалению, наверное, держу за правило не пользоваться телефоном ранним утром. Розария: привет Аяка: доброго утра. Венти: понятно Венти: а ты откуда? Аяка: острова. Альбедо: госпожа Камисато? Аяка: да) Розария: вы знакомы? Альбедо: да, я был в Инадзуме, когда подрабатывал внештатным корреспондентом на празднике иродори Кли: да, тогда было весело Альбедо: ты уже поела? Кли: да, а ты? Альбедо: да, давай выходи через минут 25 Кли: окей Кли: тогда всем пока Кли: до встречи в универе Розария: ага-ага Аяка: удачной дороги, госпожа Кли! Альбедо: ну как вы поживаете? Альбедо: или можно на ты? Розария: меня зовут Сестрой Розарией, но предпочитаю общение наравне Аяка: можно. Аяка: тогда меня можно Аяка… Аяка: так непривычно ахах Альбедо: за месяц отвыкли хах Аяка: да-да) Кадзуха: добрый день, госпожа Камисато) Аяка: ой Кадзуха, здравствуй Альбедо: здравствуй Кадзуха: о мондштадовец, как раз Кадзуха: во сколько сможешь быть в университете? Альбедо: наверное, минут сорок Кадзуха: хорошо Аяка: ох Альбедо, а ведь вы, наверное, не были знакомы с госпожой Сангономией! Альбедо: честно, не припоминаю Аяка: праздник проходил так пышно только на главных островах, к сожалению Кадзуха: пышнее всего в Тэнсюкаку Альбедо: как раз в том районе мы и были ахах Кадзуха: мы? Альбедо: я и моя сестра Аяка: милейшая девочка Кадзуха: та самая, которая готовила фейерверки с Ёимией? Аяка: да-да! Альбедо: ого Альбедо: а я упустил этот момент ахах Аяка: ахах бывает) Альбедо: что ж мне пора, до встречи Кадзуха: жду, удачи Аяка: спасибо, удачи и вам)

***

Сяо услышал звонок и заметил, как чрезмерно активно зашуршал листами и папками преподаватель. Это насторожило, потому парень поднялся с парты и откинулся на спинку стула, замечая сопящего Тарталью в конце аудитории. Этот рыжик позволял себе проявлять уважение только на уроках истории Тейвата, которые вел дядя Сяо. — Сяо, не забывай про собрание, — подчеркнула Джинн, спускавшаяся с четвертого ряда и сразу дергающая какого-то блондина, — Кадзуха, разбуди Тарталью. О, Архонты, сколько можно спать! — Но лекция и вправду была нудная, Джинн, — с ноткой разочарования заметила девушка с милыми хвостиками и выделяющимся брелком-зайчиком на сумке. — Эмбер, как ты подаешь пример другим, — староста нахмурилась. Сяо не услышал продолжение диалога, потому как завибрировал телефон. Парень заметил пришедшее сообщение от родственника с просьбой по пути в спортивный зал зайти к нему. — Где староста Цин? — послышался вопрос Синь Янь, которая закинула на плечо свою гитару в чехле. — Я тут! — отозвалась Кэ Цин, весело мотнув своими длинными хвостиками и махнув рукой. Сяо постарался, никого не задевая и прижимая небольшой портфель к животу, спуститься и выйти, как вдруг его окликнули. Как обычно, черт возьми, можно было проигнорить, но тут так отвратительно громко раздалось на всю аудиторию: — Сяо, постой, — однако парень все же сделал еще пару шагов к входной двери и остановился. Как только помещение опустело, этот сраный блондин как будто специально в медленном темпе собирал эти чертовы конспекты, парень спустился и подошел к Сяо. — Я хотел поговорить с тобой. Сяо кивнул, закидывая портфель назад и подтягивая лямку на плече. — Я Кадзуха, если ты, наверное, еще не знаешь, как меня зовут, — парень протянул свою руку, отчего Сяо оставалось лишь принять рукопожатие. Он почувствовал приятное тепло чужого тела, подмечая чрезмерную бледность кожи собеседника и заметные обрывки ткани из-под рубашки. Сяо нахмурился: черт возьми, он что, суицидник какой-то. Но заинтересованный и теплый взгляд, коим обладают только уверенные люди, развеяли его сомнения, потому он тихо протянул: — Сяо. Кадзуха отпустил чужую руку и, кивнув, прошел мимо, даже не попрощавшись, но оставляя после себя шлейф духов, напоминающих клубничные сладости, которыми его часто угощал дядя. Как почувствовал горячее, обжигающее дыхание в области уха и хриплый шепот: — Мы еще встретимся, Сяо. Потом Кадзуха ушел, топнув каблуком туфлей о каменный пол университета, оставляя Сяо в замешательстве… …Дядя сидел на стуле-кресле и, как всегда, пил излюбленный чай, просверливая дыры в окне и шкафу — еще одного предмета мебели в небольшом кабинете. Однако Сяо нравились покрашенные в пепельный стены. Когда парень вошел, мужчина даже не вздрогнул, дожидаясь пока Сяо подойдет ближе и сядет напротив. — Выглядишь так, будто тебе целую пару рассказывали порносказки, — сказал он спокойным тоном, бросая насмешливый взгляд на парня. — Господин Ли… — Сяо смутился теперь еще больше, запуская руку в волосы и пропуская их сквозь пальцы. — Не то чтобы, просто… неважно. Вы меня звали? Чжун Ли хмыкнул, оставляя парнишку в покое и отпивая уже подостывший чай. — Когда планируешь ехать домой? Сяо задумался. На съемной квартире было тихо, мирно и никто его не доставал, кроме Венти теперь, но тот не сильно нарушал привычную идиллию. А их частный дом находился в самых дебрях Ли Юэ, до которого как минимум ехать полдня. Но окружающая природа была единственной причиной, по которой тот любил ездить туда, потому ответил: — На выходных можно, — и сразу заметив вопрос в глазах мужчины, продолжил: — Пары раньше заканчиваются. Чжун Ли кивнул и поднялся, поставив чашку на полку шкафа, потому что стола в кабинете не было совсем. Раньше он служил просто складом, но когда дядя решил устроиться работать поближе к племяннику, направился сразу в университет. — Пойдем-ка, скоро собрание. Сяо лишь кивнул в ответ и поднялся, выходя первым из кабинета и боковым зрением замечая Тарталью с ошарашенными глазами бросающего взгляды и спускающегося по лестнице.

***

Общая беседа «Мондштад». Розария: БОООЖЕ КАКОЙ ОН ММММ Кэйа: кто Альбедо: вот это да Дилюк: впервые вижу этого блондина Кэйа: вот да Кли: так это этот Кли: красная прядка! Розария: ничего не знаю, я уже в шоке Барбара: а что теперь? Барбара: будем готовится к фестивалю? Венти: да, скорее всего Кэйа: интересно Кэйа: а то будет как в прошлом году Розария: ВАХВЗВХАЗХВЗС Дилюк: хахах Кэйа: о ебать Дилюк ты смеешься Дилюк: лучше молчи Дилюк: все-таки длинный иногда у тебя язык Розария: ЫЭВВЭВЭХЫ Розария: зато рабочий Кэйа: ЭЭЭЭЭЭ Дилюк: не проверял. Венти: а что было в прошлом году? Барбара: вот да Альбедо: о, Архонты, лучше не спрашивайте… Розария: пусть че ты Розария: хуже уже некуда Кэйа: мы с сестрой Розарией оделись в Барбара: в? Венти: боюсь представить Дилюк: это было не так отвратительно, как кажется на первый взгляд Альбедо: ВХАХВХВХВХВ Розария: ВХАЗВЗВЗХВЗВХС Кэйа: ВХАЗВХВЗВХСЗС Венти: а все же, что было дальше? Розария: мы станцевали стриптиз на сцене Розария: потом я засосала Кэйю Розария: хорошо что у него были почищены зубы Барбара: о ужас! Кэйа: да Венти: надеюсь НЕ трезвыми Альбедо: вхахвхвх Альбедо: абсолютно нет Альбедо: помню лицо Джинн, которая увидела это Кэйа: о Архонты не надо пощади Розария: я теперь боюсь пить при ней! О чем вы! Альбедо: это уже тяжелый случай Дилюк: смотрите, что-то пишут в общей беседе Кэйа: этот блондин пишет Розария: да Дилюк: кто такой Хэйдзо? Альбедо: мой однокурсник на факультете Кэйа: он разве знаком с казахом? Альбедо: вроде Розария: блин не говорите что казах ошивается с этим сиканоином Розария: мое мнение о нем упадет Дилюк: почему? Альбедо: что с ним не так? Розария: какой-то надменный выскочка Розария: я лучше знаю, я умнее, послушай людей с большим опытом Кэйа: признаться, норм пацан Кэйа: но я его видел пару раз Розария: не умничай, моя интуиция знает точно, что ты врешь и т.д. Альбедо: еще он довольно хороший актер… Розария: в прошлом году еще все говорили о том, что он спит с казахом Розария: очень надеюсь, что это все слухи Альбедо: так вроде они живут в разных регионах Розария: я помню Кэ Цин, Альбедо. Альбедо: всм? Альбедо: у нас ничего не было! Кэйа: ну я тебе не поверил бы после вечеринки той Дилюк: ахахах Розария: когда Дилюк смеется мне страшно Кэйа: плюсую Дилюк: прекращайте. Венти: а он милый Кэйа: кто Венти: кадзуха Розария: нереально сексуальный блондин из инадзумы? Розария: да. Альбедо: ахаха вот же ты Альбедо: как на рекламу его продает Кэйа: ппц роза мы тебя теряем Розария: грустно Розария: зато я попаду на небо к монашкам Венти: спустишь мне бутылочку вина Розария: всм Венти: говорят, что Архонт ветра спрятал вино на небе. Венти: я верю в это Розария: о тогда с удовольствием и не одну:) Кэйа: ахахах Кэйа: ааа моя голова чертовски бесполезная Дилюк: самокритично. Кэйа: не смешно. Я ее не чувствую! Дилюк: ладно, извини Альбедо: ппц меня не покидает ощущение, что у Каэдэхары вайб соблазнять все Кэйа: АХВЗВХАЗХВ Розария: ВХАЗВХЗВЗВ Розария: ВОТ ПОЭТОМУ ОН МОЙ Альбедо: ахах забирай Джинн: ребят, молодцы, что явились на собрание, но вы слишком видны с вашими телефонами Джинн: уберите пж Венти: я сижу в самом конце Розария: лаааадно Кэйа: ппц лучше бы проспал черт возьми

***

Кадзуха сжимал руки в кулаки, мчась по коридору. Его давно так не выводили из себя. Ему хотелось либо ударить, либо, черт возьми, выебать до потери пульса этого идиота. Но сейчас он, оставив всех в легком замешательстве, бежал прочь от спортивного зала, чтобы никто не увидел этой его минутной слабости. — Кадзуха, — черт, только не ты, — стой, подожди ты, чертов ублюдок, — блядь, Архонты, только не он! Кадзуха повиновался, выдыхая и не решаясь повернуться. Парень нагнал старосту, кладя руку ему на плечо и быстро тараторя: — Ты серьезно? Я же не должен был молчать… я-я чувствовал, что так будет лучше. — О да, твоя чертова интуиция, вот бы засунуть тебе ее в задницу. И надо было на весь универ, блядь, кричать, что их милый и воспитанный староста спал с однокурсником лишь один раз, а не постоянно. — Все будет нормально. Кадзуха, что с тобой? — Да ты хоть когда-нибудь не слушаешься эту свою интуицию? — сильно охрипшим голосом выдавливает парень, пытаясь успокоиться, что уже выходило лучше. Намного. Пока этот идиот не задает вопрос, черт возьми, тот самый, на который уже давно дан ответ. — Знаешь, она подсказывает… я что, тебе нравлюсь? До сих пор? — Хэйдзо хмурится, но видно как он неловко зарывается в свои волосы и пытается улыбнуться. — Ну… это глупости… да… Кадзуха выдыхает снова, с шумом. Но чаша терпения давно треснула и рассыпалась осколками на кафеле, в то время как он перехватывает чужие руки и с силой вдавливает парня в стену с гортанным рыком. — Нет. Совершенно нет, — Хэйдзо в недоумении и испуге смотрит в лицо друга, что, черт возьми, находилось так близко. И спустя секунду чувствует чужие губы на своих. Буквально мгновение — нежное и мягкое прикосновение, потом сам тянется всем корпусом к парню. Кадзуха прикусывает нижнюю, облизывает сухие губы, потом углубляет поцелуй. — К-кадзуха, там… — Хэйдзо отстраняется, — у меня есть ключи от кабинета. Каэдэхара усмехается, отпуская чужие запястья. — Предлагаешь сделать слухи реальностью? — Хэйдзо насмешливо смеется и кивает, доставая связку ключей от чей-то ближайшей аудитории. — Кажется, иногда твое чутье начинает мне нравится. Сиканоин вставил ключ в замок, повернул пару раз — раздался щелчок. Кадзуха перехватил руку парня, открывая дверь и выдыхая в ухо: — Проходи, не стесняйся, — Хэйдзо отпрянул с ругательством, но нервно подтянул резинку шорт. Стояк уже давно приносил весьма неприятные ощущения, но парень стоически морщил нос и смотрел в демонстративно-спокойное лицо Каэдэхары. Чертов ублюдок, Хэйдзо оперся бедрами о край учительского стола, сжимая пальцами столешницу, как же по потемневшим зрачкам можно четко прочитать его дикое желание. Они в первый и последний так трахались в, черт побери эти алкогольные вечеринки, чьем-то доме на втором курсе. Ему вспомнился тот самый старшекурсник, который подначивал их обоих, когда они стеснялись, не решаясь на большее, и просто целовались. А ведь тогда Сиканоин не знал, что лишил девственности мечтательного мальчишку, который сейчас оставляет засос у основания шеи и что-то судорожно шепчет. — Ты не представляешь… — Кадзуха посадил парня на стол и толкнул его рукой, чтобы тот лёг на столешницу, и, нависнув сверху, продолжил: — как я хочу тебя трахнуть. Хэйдзо усмехается сквозь слабый полустон, зарывается руками в чужие волосы, стягивая резинку. — Ну и чего ты ждешь? — Кадзуха отстраняется, растегивая ремень на штанах и приспуская штаны с боксерами. — Когда твоя интуиция мне позволит, — Хэйдзо протяжно стонет, когда парень сжимает член сквозь ткань шорт. — Она, черт побери, тебе же она не нравится? — Что-то подсказывает мне, что ветер подул на запад, давай-ка мы поторопимся, — и не успел Сиканоин возразить что-либо, как Кадзуха снова потянулся к губам, попутно стягивая шорты вместе с нижним бельем. Хэйдзо впился одной рукой в кофту парня, когда Каэдэхара сжал чужие бедра и подтянул к себе, а второй прикрыл рот. Парень прикусил палец, сдерживая стон, когда в него скользнули мокрые пальцы. Кадзуха нагнулся и свободной рукой коснулся чужого раскрасневшегося лица, касаясь большим пальцем нижней губы. Хэйдзо в ответ лишь протянул что-то неразборчивое. — Великим детективом мечтал ты стать, а как я должен это понимать? — засмеялся Каэдэхара, вытаскивая пальцы и проводя пару раз по своему члену. — К-кад… чертов идиот, я буду ловить… таких же ублюдков, как ты… — тело пронзило резким током и волной удовольствия, что, черт побери, его громкий стон слышен был далеко за границами коридора. Кадзуха медлить не стал, сразу начиная двигаться и сжимая чужие бедра, на которых сто процентов останутся следы. Сиканоин, конечно, любил идти всегда своим путем и нарушать некоторые пункты правил, что, по его мнению, считались отстойными. Но сейчас, отвратительно громко выстанывая чужое имя и мечтая о скорейшей разрядке, несоблюдение этого места в уставе университета показалось ему самым тяжким грехом. — Кадзу, я! — вскрикнул парень и кончил, протяжно выстанывая какое-то проклятие. Кадзуха усмехнулся и протянул: — Поработать языком не хочешь, досин? — Сиканоин выдавил какое-то ругательство, а Кадзуха вышел и положил руку на член, проводя пару раз, как следом кончил сам с тихим, хриплым стоном. — Бьюсь об заклад, что сегодня твоя интуиция на высоте, — Каэдэхара отпустил чужие ноги и подтянул брюки, едко усмехаясь. — Архонты, ты когда-нибудь молчишь? — Хэйдзо бросил злостный взгляд, спрыгивая со стола и подымая свою одежду и, чуть подпрыгнув, надевает шорты. Кадзуха мило улыбнулся, в невинном жесте вскидывая брови. Как он умудряется оставаться таким… таким, черт возьми, правильным, даже когда говорит грязные вещи и трахает тебя. О Архонты, блядь, это не поддается описанию. — Боюсь, что теперь у вас проблемы, молодые люди, — парни как один вздрогнули и посмотрели на дверь, в проеме которой стоял учитель.