Глава 5 : ЧАСТЬ IV
12 июля 2026 г., 22:52
СЕРА И ПОДНОШЕНИЯ
Не стану я искать препятствий союзу истинно любящих сердец.
Любовь не есть любовь,
если она меняется, столкнувшись с переменами,
или отступает, когда уходит тот, кто мог бы ее разрушить.
— Уильям Шекспир, Сонет 116
༻✼༺
НАЧАЛО 2018 год. Ван Ибо двадцать лет. — Нет, нет, нет! Вон того! Давай того! За кроликом! — Но мне нравится лев! — Да что ты... льва потом вытащишь! Давай кролика! ВОТ! А-А-А! ВОТ ОН! Сяо Чжань стоял перед игровым автоматом с захватом и орал так, словно от этого зависела судьба мира. Рядом с ним Ван Ибо с предельной сосредоточенностью управлял джойстиком. Слегка высунув от усердия кончик языка, он аккуратно подвел захват к нужной игрушке, а потом резко ударил ладонью по желтой кнопке. — А-А-А-А-А-А-А! Сяо Чжань схватился руками за щеки. В глазах искрились одновременно восторг, тревога и совершенно детский азарт. В конце концов им удалось заполучить плюшевого кролика. Главным образом благодаря упорству Ван Ибо, который не сдавался даже после нескольких неудачных попыток. — Ура! — радостно выкрикнул Сяо Чжань, тут же прижимая игрушку к груди. — Этого я заберу себе, договорились? А в следующий раз выиграю тебе льва! — Ты потратил десять жетонов, пытаясь что-нибудь для меня достать, — невозмутимо заметил Ван Ибо. — Не моя вина, что автомат жульничает. — Но кролика я все-таки достал. — Потому что ты гений. Не все такие талантливые, как ты, — парировал Сяо Чжань и показал ему язык. Затем они отправились к фотобудкам. И оба настолько увлеклись процессом, что спустили все оставшиеся жетоны на дорогие глянцевые фотографии, где корчили рожи, дурачились, примеряли нелепые шляпы, солнцезащитные очки и парики. Это была самая обычная суббота. Сначала Ван Ибо просто хотел показать Сяо Чжаню новый игровой центр, недавно открывшийся в центре города. Он заявил, что Чжань-гэ обязан лично убедиться, насколько он хорош во всех этих аркадных играх. И, если честно, это даже не было хвастовством. У него имелось полное право так говорить. Потому что Ван Ибо действительно был хорош практически во всем. В отличие от Сяо Чжаня, которому почти ничего не давалось с такой же легкостью. Хотя на аттракционе с отбиванием мячей у него получалось вполне неплохо. Они как раз выходили из игрового центра, когда Сяо Чжань буквально столкнулся с кем-то знакомым. Именно столкнулся. Потому что Цзи Ли шел вперед, без умолку болтая со своим спутником, и со всего размаха впечатался лицом прямо в Сяо Чжаня. — И я ему говорю... УФФ! — Цзи Ли пошатнулся. Он несколько раз моргнул, приходя в себя, а потом громко заявил: — О! ПРИВЕТ! Какая неожиданная встреча! Сяо Чжань скорчил гримасу. — И правда неожиданная. А ты что здесь делаешь?.. Цзи Ли расхохотался и потянул за руку стоявшего рядом человека. Разглядев его спутника, Сяо Чжань потрясенно вытаращился. — Твою мать. Лулу вообще знает, что ты здесь?! — У нас с Чжочэном свидание, — немедленно сообщил Цзи Ли. — И конечно, Лулу знает. Она нас полностью поддерживает. А вы чем тут занимаетесь? Он многозначительно посмотрел на Сяо Чжаня и Ван Ибо, стоявшего рядом. — У вас тоже свидание? — Возможно, — невозмутимо ответил Ван Ибо. — Он шутит, — сухо сказал Сяо Чжань, продолжая смотреть на своего редактора. — Какого черта, Цзи Ли? Ибо восемнадцать. — Мне двадцать, — нахмурился Ван Ибо. — На вид восемнадцать. — Ай-я-я-я-я! — Цзи Ли наблюдал за ними с хитрой ухмылкой. — Мальчик говорит, что ему уже двадцать, Сяо Чжань. Что у тебя за проблема с этим? — Какая разница. Цзи Ли по-прежнему выглядел ужасно довольным собой. — Ладно, а если серьезно, что вы здесь делаете? Сяо Чжань пожал плечами и продемонстрировал пачку фотографий из фотобудки. — Мы только что перепробовали все игры, в которых невозможно выиграть. Но фотобудка там отличная. Она хотя бы не пытается тебя обмануть, хотя и стоит недешево. Он ухмыльнулся. — Зато в ней ужасно весело. После этого все четверо еще немного подурачились в фотобудках, пополнив коллекцию снимков Сяо Чжаня и Ван Ибо, а затем пошли в ближайший японский ресторан поесть лапши. Оказалось, что Ван Ибо и Ван Чжочэн немного знали друг друга, поскольку учились в одном университете. Правда, на разных факультетах. — Ты же учишься на актерском? — спросил Ван Ибо. Чжочэн был на год младше него. — Возможно, ты знаешь моего кузена. Чо Сынёна. Он учится там же. — О! — оживился Чжочэн. — Да, я знаю его! Вот это да. Вы родственники? — К сожалению, — ответил Ван Ибо. Чжочэн рассмеялся. — Просто... Чо Сынён показался мне довольно... шумным. А ты... — Ибо тоже шумный, — тут же вмешался Сяо Чжань. — Просто ему нравится поддерживать репутацию крутого и холодного парня, вот почему он кажется таким. Ужин прошел за рассказами об университетской жизни. Сам Сяо Чжань говорил немного. Он старательно следил за языком, потому что меньше всего хотел случайно проговориться о том, что успел окончить университет как минимум пять раз, под пятью разными именами и в пяти разных странах. Конечно, это прозвучало бы настолько нелепо, что все наверняка приняли бы его слова за шутку. Но легче от этого не становилось. Когда Чжочэн и Цзи Ли наконец распрощались с ними, Ван Ибо потащил Сяо Чжаня за мороженым в небольшое кафе с десертами. Сяо Чжань удивленно покосился на него. Было уже поздно, а Ибо, похоже, совершенно не торопился возвращаться домой. — Похоже, кто-то еще не готов заканчивать этот вечер, — поддразнил его Сяо Чжань. Теперь они остались вдвоем. Без Цзи Ли с его чрезмерным любопытством и привычкой отпускать неуместные комментарии. Перед ними стояла огромная порция мятно-шоколадного и ванильного мороженого на двоих. Ван Ибо вопросительно приподнял бровь. — В каком смысле? — В том смысле, что тебе явно весело, — пояснил Сяо Чжань. — Не хочешь домой? Ван Ибо рассмеялся. В теплом свете оранжевых ламп его волосы словно переливались всеми оттенками синего. Сяо Чжань не мог не заметить, что примерно с семнадцати лет Ибо внезапно увлекся окрашиванием волос. Ему это явно шло, поэтому Сяо Чжань полностью одобрял это увлечение. — Вообще-то Чжань-гэ почти угадал, — сказал Ибо. — Мне правда очень нравится сегодняшний вечер. Он ненадолго замолчал. — Мне вообще очень понравился весь день, который мы провели вместе. А тебе? Сяо Чжань кивнул. — Мне все понравилось! И до сих пор нравится! Он широко улыбнулся. — Никогда бы не подумал, что однажды ты похитишь меня в выходной день и потащишь развлекаться. Вообще-то я собирался провести весь день работая над рукописью, но сегодня правда было здорово. И если уж быть совсем честным, у меня никогда раньше не было настоящего выходного. Так что поздравляю себя! Сегодня у меня первый официальный выходной за всю жизнь. И все благодаря тебе! Ибо выглядел весьма довольным собой, и некоторое время они просто молча ели мороженое в уютной тишине. — Чжань-гэ, — наконец позвал Ибо. Сяо Чжань поднял взгляд. — Насчет того, что сказал Цзи Ли... Про него и Чжочэна... Сяо Чжань моргнул. — А, — отозвался он. — Ну да. Вообще-то разница в возрасте у них совсем небольшая. И смотрятся они довольно мило, правда? Он помолчал. — Подожди... Тебе некомфортно из-за... — Нет-нет, — быстро перебил его Ван Ибо. — На самом деле мне кажется... они отлично подходят друг другу. — Правда же? — Да... Сяо Чжань вопросительно приподнял бровь. — А ты? — внезапно выпалил Ван Ибо. — Ты с кем-нибудь встречаешься или... Сяо Чжань рассмеялся. — О чем ты вообще говоришь? Ты же знаешь, что я не могу ни с кем встречаться. Слишком все это сложно и запутанно, когда приходится каждые несколько лет переезжать на новое место. Он пожал плечами. — Не то чтобы я не хотел. Просто я буквально не могу себе этого позволить. Ибо ненадолго замолчал. — Понятно, — тихо сказал он, и задумчиво поджал губы. — Но... а раньше? В смысле... ты вообще когда-нибудь пробовал? Сяо Чжань откинулся на спинку стула и прищурился. — И почему ты вдруг спрашиваешь меня об этом? — Ну... просто... Мы никогда раньше не говорили о твоей личной жизни. Я вообще ничего о ней не знаю. Сяо Чжань рассмеялся. — Конечно не говорили. Ты ведь был практически ребенком. Ван Ибо нахмурился. — Я не... Он осекся. — Гэ, ты ведь уехал, когда мне было пятнадцать. У нас было несколько лет, чтобы обсудить эти темы. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что ты очень старательно обходил эту тему стороной. Ай-я... Сяо Чжань мысленно поморщился. Потому что именно этим он и занимался. — Ну, — сказал он вслух, — тебе совершенно ни к чему было это знать. Моя история романтических отношений настолько скучна, что после нее ты добровольно начнешь смотреть занудные классические мелодрамы. — То есть ты все-таки пробовал? — немедленно уточнил Ван Ибо. — Конечно, — мрачно ответил Сяо Чжань. Он задумался, пытаясь вспомнить имена своих давних и довольно легкомысленных увлечений. — Кажется, до двадцати девяти у меня была одна или две девушки. Ну, знаешь. До аварии. — Угу. — И еще... Когда произошла авария, у меня был парень. Последний человек, с которым я встречался в своей первой жизни. Так они называли это только между собой. Первой жизнью Сяо Чжань считал все, что было до аварии. Все, что последовало после, стало его бесконечной второй жизнью. — Даррен был очень хорошим человеком… — тихо вздохнул он. Ван Ибо задумчиво провел языком по внутренней стороне щеки, сохраняя совершенно невозмутимый вид. — А после него? — не отступал он. Взгляд Сяо Чжаня на мгновение затуманился. — Ну... — Что значит «ну»? — Ну, потом у меня было несколько... мимолетных… связей, — признал он. — Ты же знаешь, что такое случайная связь? — Да... — Тогда вот тебе ответ, — Сяо Чжань кивнул. Ван Ибо явно колебался, прежде чем задать следующий вопрос. — Но по-настоящему ты больше ни с кем не встречался, да? Не было никого... особенного? Никого, о ком ты снова и снова думал по ночам? О тебе… Ответ возник мгновенно. Настолько быстро, что Сяо Чжань едва не произнес его вслух. Если уж быть честным, последние несколько лет он действительно часто думал о Ван Ибо. Но совсем не в этом смысле. Боже, нет, конечно. Просто он скучал. В конце концов они уже давно считали друг друга лучшими друзьями. Так что было совершенно естественно лежать ночью без сна и гадать, как он там, что с ним стало и сколько еще лет пройдет, прежде чем можно будет снова появиться в его жизни. Но теперь это все уже не имело значения. Они встретились снова. Одной ничем не примечательной зимней ночью. И Сяо Чжань совершенно не собирался жаловаться на судьбу. — Ну и? — напомнил о себе Ван Ибо. — Никого, — ответил Сяо Чжань. — Если подумать, после 2005 года у меня вообще не было никаких связей. Последние слова прозвучали куда более уныло, чем ему хотелось бы. Он тут же выпрямился. — Ай-йо... Зачем я вообще это сказал? Ужасные манеры, — пробормотал Сяо Чжань. Ван Ибо фыркнул. — Да все нормально, Чжань-гэ. Ты постоянно забываешь, что я уже не ребенок, — он внимательно посмотрел на него. — И вообще... Это мило. Ты милый. Сяо Чжань приложил поистине героические усилия, чтобы не покраснеть. — Я не милый. — Тогда красивый. Сяо Чжань уже открыл рот, собираясь возразить. — Или прекрасный. Серьезно. Перестань спорить со мной, когда я делаю тебе комплименты. Ты все равно не выиграешь. Сяо Чжань выглядел глубоко оскорбленным. — Что за черт? Я и не подозревал, что с возрастом ты стал еще более невнимательным. Теперь ты еще и огрызаться мне научился? Ван Ибо лишь тихо рассмеялся. Похоже, происходящее слишком его забавляло, чтобы придумывать достойный ответ. Некоторое время спустя Сяо Чжань сам нарушил молчание: — А ты? Ван Ибо вопросительно посмотрел на него. — Что я? — С кем-нибудь встречаешься? — Эм... По его лицу промелькнуло явное неудобство. — Да. Сяо Чжань замер. — О... Повисла короткая пауза. А потом Ван Ибо едва не подпрыгнул на месте. — Не сейчас! Уже нет! — поспешно выпалил он. — В смысле, раньше встречался с одной девушкой. Недолго. Мне было любопытно. Знаю, я вел себя как идиот. Просто потом я понял, что она мне не так уж сильно и нравилась. Сяо Чжань медленно моргнул. — То есть тебе было просто любопытно? — Я вообще-то молодой здоровый парень! — немедленно начал оправдываться Ван Ибо. — Вполне справедливо, — признал Сяо Чжань. — Но все же... что именно тебе было любопытно? Ван Ибо отвел взгляд. Кончики его ушей заметно порозовели. — Разные вещи, — пробормотал он. Сяо Чжань ничего не ответил. Осуждать Ибо он не собирался. У него не было на это никакого права. Ван Ибо действительно был молодым здоровым парнем и подобное любопытство было вполне естественным. Ибо снова посмотрел на него. А потом коротко усмехнулся. — Я знаю, что вел себя как идиот, — повторил он. — Но, если тебе от этого станет легче, я старался быть очень... осторожным. Сяо Чжань промолчал. — Ай, ну перестань, гэ. Хватит уже смотреть на меня так, будто читаешь нотации. Я прекрасно понимал, что делаю! Сяо Чжань негромко рассмеялся. — Я не читаю тебе нотации. У меня нет на это права. И если уж быть честным, в первые годы после аварии я и сам творил вещи куда похуже. Жить бесконечно долгую жизнь в теле двадцатидевятилетнего человека временами бывало мучительно скучно… Ван Ибо потер шею и ничего не ответил. На этом их разговор закончился. В следующий раз они выбрались куда-то уже по инициативе самого Сяо Чжаня. В сообщениях WeChat Ибо пожаловался, что приближается сессия и ему нужно засесть за учебники и конспекты, но сосредоточиться в общежитии просто невозможно. Соседи постоянно приводили девушек, а библиотека его факультета была забита под завязку. Поэтому всю неделю перед экзаменами Сяо Чжань таскал его вместе с учебниками, распечатками и прочими материалами для подготовки по разным кофейням и тихим местам для учебы как в районе, так и за его пределами. Это уже не были занятия между репетитором и ребенком. Да и самому Сяо Чжаню нужно было закончить книгу. Но их отношения постепенно становились все труднее подогнать под какое-либо определение. Чаще всего окружающие принимали их за близких друзей. И это была чистая правда. Иногда их считали родственниками… или братьями. А однажды Сяо Чжань услышал, как какая-то тетушка сказала Ван Ибо, что у него очень красивый парень. Ван Ибо с энтузиазмом согласился. А Сяо Чжань сделал вид, что ничего не слышал. Во время одной из таких кофейных вылазок Ван Ибо снова заговорил с ним на личные темы. Он рассказывал о симпатичной первокурснице, которая уже некоторое время была в него влюблена, и спрашивал мнение Сяо Чжаня по этому поводу. К несчастью для Ибо, в тот день Сяо Чжань совершенно не был настроен обсуждать очередные глупости про студенческие влюбленности. — Да откуда мне знать? — неожиданно огрызнулся он. Ван Ибо моргнул, и на его лице появилось совершенно искреннее удивление. — Если тебе опять просто любопытно, то, может, стоит уже покончить с этим и удовлетворить свое любопытство? — Ты чего?.. — Что? — резко отозвался Сяо Чжань. Тот факт, что Ван Ибо, похоже, находил его раздражение забавным, только сильнее действовал ему на нервы. — Ничего, — сказал Ибо. Он явно веселился, и в его глазах заплясали смешинки. — Так ты считаешь, мне не стоит давать ей шанс или как?.. После этого они не разговаривали почти две недели. А когда наконец увиделись снова, Ван Ибо радостно сообщил, что сдал все экзамены на отлично. Сяо Чжань гордился им. И был вполне доволен жизнью еще и потому, что, похоже, Ибо успел забыть о той самой первокурснице, которая его заинтересовала. Но потом он пару раз заметил, как Ибо переписывается с кем-то по телефону и при этом улыбается. По-настоящему улыбается. Сначала он поинтересовался этим как бы между делом, небрежно спросив, что стало с той первокурсницей. Вы все еще общаетесь? Это она тебе пишет? Разумеется, исключительно потому, что его немного беспокоило влияние подобных знакомств на учебу Ибо. Но как только Ван Ибо признался, что переписывается именно с той самой симпатичной первокурсницей, Сяо Чжань понял, что на учебу ему абсолютно наплевать. — Возможно, он просто хочет с ней переспать, — высказала свое мнение Мэн Цзыи. Сяо Чжань не стал рассказывать ей полную версию истории. В его рассказе фигурировали Друг A, Друг B и Стерва C. — Ты не понимаешь, — возмутился Сяо Чжань. — Друг B от природы любопытный человек. Он начал встречаться со своей первой девушкой исключительно из любопытства. Ему было интересно... не знаю... человеческое тело? Искусство доставлять удовольствие? Юй Бин издал какой-то совершенно неприличный смешок. Каким-то образом он тоже оказался втянут в обсуждение после того, как услышал, что Сяо Чжань принес в офис коробку пончиков Krispy Kreme. — Человеческое тело, как же, — фыркнул он с набитым ртом. Он запил пончик несколькими большими глотками горячего кофе. — Если Друг B действительно такой молодой, красивый и любопытный, как ты рассказываешь, то, скорее всего, он просто отчаянно хотел секса. И пытался заранее донести эту мысль до Друга A. Ну знаешь. Друзья важнее девчонок и вся эта фигня. — Отсюда и версия про желание с ней переспать, — заметила Мэн Цзыи. Сяо Чжань выглядел совершенно несчастным. — Но... — снова попытался он. — Я не понимаю. Они ведь очень близки. Как самые лучшие друзья. Зачем вообще рассказывать о таких вещах? В чем смысл? — Скорее всего потому, что от тебя за километр несет ревностью, — сказала Мэн Цзыи. — А ему нравится наблюдать за твоими страданиями, потому что он самовлюбленный садист. — Ничего подобного! И я не ревную! — Или, — подхватил Юй Бин, — раньше не ревновал. Но ему хотелось, чтобы начал. Поэтому он провернул этот фокус. Все получилось именно так, как он рассчитывал, и теперь наш учитель Сяо сидит здесь и кипит от ревности... — Я НЕ РЕВНУЮ! Это была тяжелая неделя. Очень тяжелая и очень нервная неделя. И Сяо Чжань определенно переживал не лучшие времена. После этого он перестал отвечать на сообщения Ван Ибо. Он читал их. И прекрасно понимал, что Ибо видит отметки о прочтении и наверняка уже догадался, что его попросту игнорируют. Но что еще ему оставалось делать? Он пока не хотел его видеть. Не хотел снова испытывать вину и тревогу. Не хотел вытаскивать наружу вещи, которые вообще не должны были существовать. Не хотел думать о рисках и последствиях. О том, насколько неправильно заглядываться на мальчишку, которого он практически вырастил. Он не хотел быть таким человеком. Он был хорошим человеком. Порядочным человеком. Но… Ван Ибо делал все это просто невыносимо сложным. Сяо Чжань и без того понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Уже сам факт, что он начал испытывать к Ибо какие-то странные чувства, казался ему очень опасным. Он чувствовал себя жалким и нелепым. Прошел всего год с тех пор, как они снова встретились. Неужели он не мог хоть немного держать себя в руках? Ван Ибо был таким молодым. Таким наивным. Практически ребенком. Почти. И от одной мысли о том, что этот самый ребенок все чаще появлялся в его фантазиях, пока он собственными пальцами доставлял себе удовольствие, Сяо Чжаню хотелось провалиться сквозь землю. Это было неправильно. Совершенно неправильно. Господи, прости меня, ибо я согрешил. Пусть хотя бы в аду найдется отдельный уютный уголок для его древней души, умудрившейся возжелать парня младше его почти на сотню лет. Поэтому когда в следующий раз Ван Ибо вытащил его поесть суши, Сяо Чжань был настолько погружен в собственные мысли, что почти не замечал происходящего вокруг. На этот раз Ибо настоял, что платит сам. В качестве благодарности за все те кофейни, в которых они просиживали часами во время подготовки к экзаменам в прошлом семестре. Оглядываясь назад, Сяо Чжань понимал, что в тот вечер ему стоило быть внимательнее. Но его мысли были заняты совсем другим. С самого утра в новостях рассказывали о нескольких делах, связанных с насилием над детьми, и теперь эти истории упрямо крутились у него в голове. Он и представить не мог, чем закончится тот вечер. За долгие десятилетия жизни Сяо Чжань привык считать себя человеком разумным. Достаточно опытным, чтобы понимать людей. Достаточно мудрым, чтобы замечать очевидное. Как выяснилось, он ошибался. Потому что ему даже в голову не приходило, что Ван Ибо уже давно опережает его на несколько шагов. В словах. В смелости. В поступках. Иногда Сяо Чжань просто не успевал за ним. — В последние несколько недель тебя почти не видно, — говорил тем временем Ван Ибо. — Ты... злишься? Сяо Чжань фыркнул. Они стояли у ограждения набережной возле торгового центра и смотрели на искусственный канал, в котором дрожали отражения городских огней. Вечерний воздух был свежим и прохладным. Подходил к концу октябрь 2018 года. А Сяо Чжань находился в состоянии, близком к панике, отчаянно пытаясь придумать хоть какую-нибудь тему для разговора, кроме той единственной, которую он так старательно избегал последние недели. Упершись локтями в перила, он тщетно пытался собраться с мыслями. — С чего ты вообще это взял? Ван Ибо выглядел растерянным. Он стоял, прислонившись к бетонному парапету, и старательно избегал смотреть на Сяо Чжаня. — Не знаю... — тихо ответил он. — Просто мне начало казаться... что ты меня избегаешь. Повисла пауза. Сяо Чжань не придумал ничего лучше, чем рассмеяться. Потому что, если уж говорить начистоту, он и так увяз во всем этом по пояс. — Глупости какие, — сказал он. — Ты не сделал ничего такого, из-за чего мне пришлось бы тебя избегать. — Правда? В голосе Ибо слышалась слишком искренняя уязвимость. — Я просто подумал, что, может быть, переступил какую-то черту. Или зашел слишком далеко. Сяо Чжань нахмурился. — В каком смысле? — он бросил на Ибо быстрый взгляд. — Не знаю. Может быть потому, что ты мне нравишься, и я пытался заставить тебя ревновать. А теперь я вообще не знаю, что между нами происходит, потому что совершенно не могу тебя понять. Он ненадолго замолчал. — Для человека, которого я знаю почти всю жизнь, ты ужасно сложный. Сяо Чжань отчетливо слышал каждое его слово. Но категорически отказывался даже думать о том, что это на самом деле означало. Нет. Стоп. Дальше обрыв. Проход запрещен. — Чжань-гэ, — снова заговорил Ван Ибо. На этот раз его голос звучал тише. — Так это сработало? — Что? — Ты ревнуешь? Повисла долгая тишина. — Чжань-гэ... — Перестань, — наконец произнес Сяо Чжань. Он даже не пошевелился. — Это неправильно, — его голос прозвучал хрипло. — Это совершенно неправильно… — Почему? — Ван Ибо шагнул ближе и осторожно взял его за руку. Потом мягко развернул к себе. — Почему это неправильно? — Потому что ты... Сяо Чжаню казалось, что его разрывает изнутри от того, каким потерянным выглядел сейчас Ибо. — Потому что тебе всего двадцать. Лицо Ибо мгновенно изменилось. На нем смешались раздражение и недоумение. — Мне вообще-то уже двадцать один. — А мне сто четыре! — резко оборвал его Сяо Чжань, и снова отвернулся к темной воде канала. На этот раз Ван Ибо долго молчал. Очень долго. А потом почти шепотом спросил: — Так вот что тебя на самом деле беспокоит? На губах Сяо Чжаня появилась горькая улыбка. — Ты умный парень, Ибо. Я видел, как ты рос. Ты все понимаешь. Он покачал головой. — Без меня тебе будет гораздо лучше. Несколько секунд между ними стояла тишина, а потом Ибо произнес: — Возможно, ты прав. Сяо Чжань снова повернулся к нему. — Я знаю, — тихо сказал он. — Поэтому прекрати этот бред. Это просто нелепо. И перестань соглашаться каждый раз, когда кто-нибудь спрашивает, твой ли я парень. Потому что это не так. Мы просто друзья. Я был твоим учителем, а ты моим учеником. Мы как братья. Или родственники. Я вообще тебе в чуть ли не в деды гожусь... — Но ты нравишься мне не как друг, не как учитель, не как брат и не как родственник, — твердо перебил его Ван Ибо. — Чжань-гэ, ты нравишься мне как мужчина. И мне плевать на последствия. Мы будем разбираться с ними по мере появления. Но сейчас я говорю тебе, что ты мне нравишься. И мне кажется, что я тебе тоже. Теперь они стояли лицом друг к другу. Сяо Чжаня разрывали одновременно грусть и злость, а Ван Ибо смотрел на него с надеждой и упрямой решимостью. Этот парень просто не умел сдаваться. Сяо Чжань покачал головой, и лицо Ибо мгновенно померкло. — Я ошибаюсь? — тихо спросил он. Его голос стал совсем неуверенным, а глаза подозрительно заблестели. — Это... нет? Сяо Чжань снова покачал головой. — Да, это нет, — сказал он. — И все же ты не ошибаешься. Просто... Он замолчал и на мгновение прикрыл глаза. — Нет. Я больше не могу лгать тебе в лицо. — Я не понимаю... — Поцелуй меня, — выдохнул Сяо Чжань. И Ван Ибо поцеловал его. Все внутри Сяо Чжаня кричало, что нужно остановиться. Предупреждения звучали совершенно ясно, а в голове царил настоящий хаос. Но в тот момент ему было все равно. Он больше не собирался прислушиваться ни к одному из этих голосов. Чего ты хочешь? Вопрос прозвучал так отчетливо, словно кто-то прошептал его прямо на ухо. Чего ты хочешь от своей ничтожной и одновременно нелепо долгой жизни? Его, ответил себе Сяо Чжань. Его. Ван Ибо. Этого парня в своих объятиях. Я так сильно его хочу… — Я не могу... — выдохнул Сяо Чжань между поцелуями. — Я ничего не могу тебе дать, Ибо. Ван Ибо немного отстранился. Теперь соприкасались только их лбы и кончики носов. — Я вообще ничего не могу тебе предложить. Я не хочу начинать отношения и привязывать тебя к себе. Не хочу, чтобы ты думал, будто это надолго. Потому что это не так. И ты знаешь, что мы не можем... — Я знаю, — тихо ответил Ибо и снова поцеловал его. Сначала легко коснулся губ, потом бровей и закрытых век, щек, линии челюсти, родинки под губой и уголка рта. Сяо Чжань прикрыл глаза и тихо вздохнул. — Я готов принять все, что ты можешь мне дать, гэ... — У меня слишком много имен... слишком много личностей... И мне снова придется их менять. — Все в порядке, гэ. Я знаю. Правда знаю. И все понимаю. Конечно он понимал. Это ведь был Ван Ибо. — Но для меня ты всегда будешь Сяо Чжанем, — уверенно сказал он. — Для меня ты всегда будешь Чжань-гэ. Предполагалось, что на этом все и закончится. Сяо Чжаню очень хотелось бы завершить этот вечер на хорошей ноте. Мило и невинно. Ограничившись несколькими сладкими, но наивными поцелуями. Ничего непристойного. Ничего слишком страстного. Но... Как уже было сказано ранее, с 2005 по 2018 год прошло немало времени. И теперь их больше ничто не останавливало. Стоило им переступить порог его лофта, как Сяо Чжань словно опьянел. Едва открыв дверь, он снова впился в губы Ибо и уже не мог оторваться. На ходу стянул кожаные ботинки. Ибо тоже поспешно избавился от своих кроссовок. Они смеялись, целовались до потери дыхания и то и дело мешали друг другу, одновременно пытаясь избавиться от лишней одежды. Орешек, к счастью, нигде не показывалась. И Сяо Чжань был ей за это бесконечно благодарен. Подобное зрелище явно не предназначалось для таких милых маленьких созданий. Спотыкаясь и налетая друг на друга, они продвигались все дальше в квартиру, по очереди прижимая друг друга то к книжным полкам, то к стенам между картинами. Когда Ибо добрался губами до чувствительной кожи на его шее, с одной из полок с грохотом свалилась книга, подозрительно напоминавшая что-то из Сунь-цзы. Сяо Чжань попытался было мысленно извиниться перед несчастной книгой, но вместо этого из его горла вырвался протяжный, совершенно неприличный стон. От этого звука Ван Ибо будто окончательно потерял голову. Сяо Чжань готов был поклясться, что услышал низкое рычание, сорвавшееся с его губ, и тут же мысленно обратился за помощью ко всем богам, духам и божествам, которые по какой-то причине продолжали присматривать за его безбожной задницей. Если ему удастся пережить эту ночь, он обязательно поставит благовония каждому из них. Впрочем, шансов дожить до утра у него почти не оставалось. Ван Ибо удивленно охнул, когда Сяо Чжань толкнул его на диван и тут же устроился сверху. Из одежды на нем оставались только джинсы и старая растянутая толстовка, от которой Сяо Чжань немедленно решил избавиться. — Эй... Чжань-гэ... подожди... Это моя любимая… — смеясь, запротестовал Ван Ибо, стягивая толстовку через голову. — Ты ее сейчас порвешь… — Ты слишком медленный... Ван Ибо фыркнул. — А ты слишком нетерпеливый... Сяо Чжань тут же избавился и от собственной рубашки. Теперь Ибо был обнажен до пояса, и взгляд Сяо Чжаня невольно скользнул по его плечам, рукам и груди. Он облизнул губы. Черт. У Ван Ибо был пресс. Как, черт возьми, такое вообще возможно? Неужели ему действительно настолько повезло? Небеса всемогущие. Наверное, ему стоило бы испытывать стыд. Или хотя бы потрясение. Но в тот момент он не чувствовал ни того, ни другого. Потому что был слишком возбужден. — Черт возьми... — пробормотал Сяо Чжань, едва узнавая собственный дрожащий голос. Он просто не мог перестать касаться Ибо, который с довольной ухмылкой откинулся на спинку дивана. — Нравится то, что видишь, гэ? — Черт... ты такой... — выдохнул Сяо Чжань. Его кожа была такой гладкой и так настоящей под его руками. — … такой взрослый. Он склонился к Ибо, осыпая поцелуями его шею и плечи, слегка прикусывая, а потом зализывая следы собственных укусов. Ибо тихо рассмеялся и Сяо Чжань почувствовал эту вибрацию губами. — Это такой способ... признать... — он тяжело дышал, и между словами ему приходилось переводить дыхание, — что я больше… не ребенок? Сяо Чжань медленно отстранился и взглянул на Ибо. Вместо ответа он лишь одобрительно хмыкнул, рассматривая оставленные на коже следы. — Гэ, это нечестно, — начал возмущаться Ван Ибо. — Мне кажется, я тоже должен... Но договорить он не успел, потому что в затуманенном сознании Сяо Чжаня уже возникла совсем другая идея. Его пальцы ловко нашли металлическую молнию ниже пояса, расстегнули ее, а затем стянули вниз узкие джинсы вместе с боксерами ровно настолько, насколько было нужно. Сам он уже стоял на коленях перед диваном. — Да... Он буквально уставился перед собой. — Это уже какой-то совершенно иной уровень слова «огромный». Подняв глаза на Ибо, он с совершенно серьезным видом произнес: — Торжественно признаю, что человек, чей член сейчас находится прямо передо мной, определенно больше не ребенок. Можно я тебе отсосу? Ибо тихо, почти по-мальчишески, рассмеялся, и Сяо Чжань воспринял это как согласие. Не теряя ни секунды, он обхватил его губами, и смех Ибо почти сразу превратился в громкий стон, от которого по телу Сяо Чжаня прошла горячая волна. Он не мог назвать себя большим специалистом по минету. Но стоило ему втянуть щеки и провести языком по головке, как Ибо окончательно потерял самообладание. Запрокинув голову назад, он сбивчиво повторял: — Чжань-гэ... Чжань-гэ... Судя по его реакции Ибо, он, похоже, делал все правильно. Он глубже вобрал его в рот, чувствуя, как напряженно сжимается горло. Осторожно, чтобы не подавиться, начал медленно двигать головой вперед и назад, заполняя комнату откровенными влажными звуками. Сяо Чжань настолько сосредоточился на своем занятии, что даже не подумал отстраниться, когда Ибо сбивчиво попросил его остановиться. Слегка задев зубами крайнюю плоть, он тут же загладил это место языком, а затем провел им по чувствительной щели головки… Ибо накрыло, словно приливной волной. Сяо Чжань проглотил все, чувствуя во рту теплый, солоноватый вкус. Несколько капель все же стекли вниз по подбородку, и он небрежно стер их тыльной стороной ладони, не сводя взгляда с Ибо, который выглядел не менее ошеломленным. — Шибаль... — приподняв голову со спинки дивана, хрипло выдохнул Ибо. — Гэ... ты... ты... — Это антиквариат, — совершенно спокойно ответил Сяо Чжань, кивнув на ковер. — Мы же не можем испачкать его твоей спермой. Он услышал, как Ибо снова выругался, после чего тот бессильно уронил голову обратно на спинку дивана. Спустя некоторое время Сяо Чжаню показалось, что Ибо уснул. Поэтому он вздрогнул от неожиданности, когда тот вдруг резко сел, а в следующую секунду уже подхватил его за плечи и поднял на ноги. Несколько минут спустя они уже были в спальне, оба совершенно обнаженные. Сяо Чжань лежал на спине, тихо постанывая, пока Ибо решив не оставаться в долгу, оставлял отметины на его ключицах, пуская в ход зубы и язык. — Ах… черт… — Сяо Чжань тихо зашипел, невольно думая о том, как, черт возьми, он завтра сможет скрыть все эти следы. Спустя какое-то время Ибо немного отстранился. Его зрачки были расширены. — Эй... — тихо позвал Сяо Чжань. — Ты в порядке? Ибо едва заметно дрожал, не отрывая взгляда от лица и шеи Сяо Чжаня. Откинувшись назад, он устроился между его разведенными ногами. Он снова был возбужден, причем весьма впечатляюще. Его ладони неторопливо скользили по телу Сяо Чжаня, лаская обнаженные бедра и живот. Ибо выглядел одновременно потерянным и завороженным. Его осторожные прикосновения сводили Сяо Чжаня с ума. Но когда ладонь Ибо легла ему на грудь, прямо над сердцем, он вдруг почувствовал, как расслабляется, позволяя себе наслаждаться этой медленной прелюдией и той близостью, что рождалась между ними. Сердце Сяо Чжаня билось неровно, и он невольно задумался, чувствует ли Ибо этот бешеный ритм под своей ладонью. Наверняка чувствует. Он и сам ощущал, как сердце колотится так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Сяо Чжань нервничал. Он давно уже не был девственником, но не знал, насколько опытен Ибо, несмотря на его недавние признания. В любом случае, Сяо Чжань не хотел, чтобы этот опыт оказался для Ибо неудачным. Он хотел, чтобы ему было хорошо. Чтобы их первая ночь любви стала для них обоих счастливым воспоминанием. — Ибо... Ты дрожишь... Ибо поцеловал его. Очень медленно и нежно. Они двигались в одном ритме, снова и снова встречаясь губами, отрываясь ненадолго и снова соединяясь, издавая тихие, чувственные звуки. Когда Ибо немного отстранился, прядь волос упала ему на лицо. Сяо Чжань поднял руку, осторожно отводя прядь назад и пропуская волосы между пальцами. Они были влажными от пота. Ибо прикрыл глаза и тихо промычал. — Прости, гэ. Клянусь, со мной все хорошо... Я просто... Он глубоко вздохнул. — Дай мне минутку... Когда Ибо снова открыл глаза, Сяо Чжань по-прежнему смотрел на него, лежа перед ним совершенно обнаженным, словно подношение. — Ибо... — тихо произнес он. — Как ты хочешь меня? Ибо медленно моргнул. — Нет, Чжань-гэ... — негромко ответил он. — Как ты хочешь меня? На губах Сяо Чжаня появилась едва заметная улыбка. Он провел костяшками пальцев по щеке Ибо. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Зрачки Ибо расширились еще сильнее. Он тихо застонал и замер, уткнувшись лицом в плечо Сяо Чжаня. — Я мечтал об этом... — прошептал он. — Я столько раз представлял себе этот момент… снова и снова… — Чжань-гэ... — Ибо немного отстранился, глядя ему прямо в глаза. — Я так давно тебя люблю. С тех пор, как мне было десять... Тогда я думал, что мне достаточно просто восхищаться тобой издалека... Я молился стольким богам, говорил им, что ничего страшного, если ты никогда не посмотришь на меня так, как я смотрю на тебя... Я просто... просто хотел, чтобы ты был рядом... чтобы до тебя можно было дотянуться... А теперь... теперь меня просто переполняет... Я никогда не думал, что все будет вот так... Это ведь не сон? Скажи, что это не сон... Потому что... потому что, если это окажется сном... я этого не выдержу... — Тш-ш... Все хорошо... — мягко улыбнулся Сяо Чжань. Он обхватил лицо Ибо обеими ладонями, ласково проводя большим пальцем по его губам. — Это не сон. Все хорошо... Чжань-гэ настоящий... Я люблю тебя... Все хорошо... — Правда?.. — тихо спросил Ибо. В его голосе все еще была слышна тревога. Будто за этим коротким вопросом скрывались невысказанные слова: «Ты говоришь мне это только сейчас... разве такое вообще может быть?» Сяо Чжань даже немного растерялся. Странно было осознавать, что именно Ибо сейчас нуждался в этих словах. Казалось, все должно быть наоборот. — Ибо... — тихо произнес он. — Я тоже люблю тебя. Я люблю тебя так сильно... и даже не знаю, когда именно это началось. Но теперь это уже не имеет никакого значения. Он шире развел ноги. Возбуждение не отпускало его с той самой минуты, как они оказались в объятиях друг друга в гостиной, и теперь каждая клеточка тела отчаянно жаждала близости. — Я ведь уже говорил тебе, что больше не могу лгать тебе в лицо... поэтому, пожалуйста... Ван Ибо... посмотри на меня. Я здесь. Я люблю тебя. Это правда. И сейчас я хочу, чтобы ты занимался со мной любовью. Прикасайся ко мне... где угодно... везде... Ты понимаешь? Делай все, что... Но договорить он не успел. Ибо послушно исполнил его просьбу, снова поцеловав его, а затем медленно опустился ниже, заставив Сяо Чжаня вздрогнуть. Он почувствовал, как большой палец Ибо ласкает один сосок, в то время как горячие губы влажно сомкнулись вокруг другого. Его язык неторопливо играл с затвердевшим соском, проводя по нему снова и снова, а затем уделил такое же внимание второму. Сяо Чжаню казалось, что одного этого уже достаточно, чтобы кончить. Но затем Ибо опустился еще ниже, оставив после себя влажный след на коже. Его нос едва заметно коснулся возбужденной плоти Сяо Чжаня, и тот не смог сдержать тихого стона. Открыв небольшой флакон, который Сяо Чжань достал из прикроватной тумбочки, Ибо щедро вылил смазку на пальцы. Он осторожно начал растягивать его, действуя удивительно уверенно и умело. Приятная, тягучая боль от растяжения заставляла Сяо Чжаня буквально таять. — Все хорошо... еще... — умоляюще прошептал он. — Мне нужно еще… Сначала Ибо двигал внутри одним пальцем, а спустя некоторое время осторожно добавил второй, медленно разводя их в стороны. Его взгляд был прикован к телу Сяо Чжаня, наблюдая, как оно жадно принимает его прикосновения. — Черт... какой же ты тугой… — тихо пробормотал он. Вскоре внутри уже легко двигались три пальца. Затем Ибо слегка согнул их, надавливая на то место, где прикосновение ощущалось особенно остро. Сяо Чжань резко вздрогнул, едва сдержав стон. — Вот так, — довольно усмехнулся Ибо. — Тебе нравится, гэ? Он повторил это движение еще раз, наслаждаясь той же реакцией, за что Сяо Чжань готов был его убить. — Ибо... пожалуйста, не надо... — сбивчиво выдохнул он. — Я сейчас кончу, если... если ты еще раз... Пальцы снова скользнули по чувствительной точке. — Черт... — его спина выгнулась дугой, словно по телу пробежал электрический разряд. — Мне нужен ты... пожалуйста... мне нужен ты, а не твои... пожалуйста... Ибо... Он уже почти не мог связать слова вместе. — Черт... — Ты ведь тоже не остановился, когда я просил тебя об этом, — посетовал Ибо, продолжая неторопливо двигать пальцами. Но затем он все же усмехнулся и осторожно вытащил их. Сяо Чжань уже выглядел совершенно измученным, хотя Ибо всего лишь подготавливал его. — Прости... — тихо сказал Сяо Чжань. Он и сам не понимал, за что извиняется. Он лишь знал, что больше всего на свете хочет почувствовать Ибо внутри себя. — Хорошо, — наконец произнес Ибо. Он приподнял бедра Сяо Чжаня, подкладывая под них подушку, чтобы стало удобнее. — Гэ... я сейчас... Ибо потянулся за презервативом, но Сяо Чжань остановил его. Он хотел чувствовать его без всяких преград. — Давай... — тяжело дыша, прошептал Сяо Чжань. Ибо облизнул губы. Сяо Чжань почувствовал, как головка осторожно упирается во вход… — Как же хорошо… — с его губ сорвался тихий стон. Он ощущал себя таким заполненным, когда Ибо начал медленно и очень осторожно входить глубже. Все тело Сяо Чжаня словно охватило пламя. Ему казалось, будто горит сама его душа. — Боже... — выдохнул он, хотя никогда прежде не был особенно верующим. Ибо поначалу выглядел неуверенно и ненадолго замер, давая ему время привыкнуть. Но Сяо Чжань лишь срывающимся голосом повторил: — Давай... Он подался бедрами навстречу, отчаянно пытаясь почувствовать его в себе еще глубже. — Еще... И Ибо послушался. Он медленно вошел до конца, сначала очень бережно. Но когда Сяо Чжань продолжил тихо всхлипывать и умоляюще постанывать, Ибо качнулся вперед уже увереннее, закинув его левую ногу себе на плечо. Сяо Чжань выгнулся, привыкая к новому ощущению, когда Ибо снова плавно вошел в него. Давление изнутри стало еще сильнее. Острее. Осязаемее. Ван Ибо глухо простонал и начал двигаться быстрее, не сбавляя темпа. Сяо Чжань даже не замечал, что рот его приоткрылся, а по щекам вместе со слезами стекали тонкие струйки слюны. Все ощущения обострились, сливаясь в одно всепоглощающее наслаждение, пока Ибо снова и снова входил в него глубоко, заставляя окончательно потеряться в происходящем. Среди глухих шлепков тел друг о друга он едва различал сбивчивый голос Ибо: — Да... Чжань-гэ... ты такой красивый... так хорошо... так хорошо... Собственный член оставался почти без внимания. Сяо Чжань лишь судорожно сжимал пальцами простыню, словно пытаясь удержаться за что-то реальное, прежде чем окончательно раствориться в этом ощущении. — Люблю тебя... Я люблю тебя... — снова и снова шептал он, уже почти не отдавая себе отчета в собственных словах. Ибо не останавливался. Сяо Чжань попытался напрячь мышцы живота, ощущая, насколько расслабленным стало его тело. Это чувство сводило его с ума. Ему нравилось чувствовать Ибо без всяких преград. Внутри он казался одновременно бархатистым и гладким, как шелк. — Ах... шибаль... — выдохнул Ибо, ненадолго сбиваясь с ритма. Сяо Чжань снова подался ему навстречу, запрокидывая голову на подушки. — Чжань-гэ... Ты... — Ибо... — сорвался с его губ высокий, почти жалобный стон. Они оба были настолько взмокшими от пота, что Ибо уже с трудом удерживал прежний ритм. Но он продолжал двигаться. Входя в него снова и снова. Волна за волной. — Чжань-гэ... Я сейчас кончу... Ты... уже близко? Вместо ответа Сяо Чжань смог лишь тихо всхлипнуть. Мысли окончательно рассыпались, перестав складываться во что-либо связное. В следующую секунду он почувствовал, как пальцы Ибо переплелись с его пальцами, прижимая их к постели над головой. Этот простой жест оказался настолько интимным, что у него перехватило дыхание. Сяо Чжань судорожно вдохнул, когда ладонь Ибо коснулась его члена. — Давай, гэ... для меня... вот так... Они были уже совсем близко. Слезы сами катились по щекам Сяо Чжаня, а наслаждение кружило голову так сильно, что окружающий мир начал исчезать. А потом... На одно короткое мгновение все вокруг стало ослепительно белым. Сяо Чжань сорвался первым. А несколько секунд спустя за ним последовал и Ибо, окончательно потеряв контроль, когда Сяо Чжань крепко сжался вокруг него. Жар разлился глубоко внутри него. Осторожно опустив его ногу со своего плеча, Ибо совершенно обессиленно рухнул сверху, тяжело переводя дыхание. — Гэ... Чжань-гэ... — едва слышно пробормотал Ибо, устало уткнувшись носом ему в шею. — Ты... в порядке?.. Сяо Чжань лишь тихо промычал в ответ, не открывая глаз. На душе у него было удивительно спокойно, и хотелось спать. Ибо кончил так, словно наконец рухнули все преграды, разделявшие их столько лет. Теплая влага постепенно вытекала наружу, стекая между ног на простыню. И Сяо Чжань неожиданно поймал себя на совершенно нелепой мысли. Если бы мужчины могли беременеть, то после такого у него, наверное, были бы все шансы. — Я люблю тебя... — тяжело дыша, прошептал Ибо. — Это было... невероятно... Спасибо тебе, Чжань-гэ. Сяо Чжань был слишком вымотан, чтобы ответить. Но из последних сил все же выдохнул: — Спасибо… я люблю тебя, — и прижался губами ко лбу Ибо. Еще некоторое время они просто лежали, обнимая друг друга. Их сердца все еще колотились в унисон, а кожа хранила запах друг друга. И больше всего на свете Сяо Чжань не хотел его отпускать. ГОЛОСОВЫЕ ЗАМЕТКИ, ТРИ Март 2024 года. Ван Ибо 26 лет. Voice_Memo_442.wav | 08 марта 2024 | 00:12:14 «...Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы с Чжань-гэ начали жить вместе. Эм... Даже не знаю, как это описать. Это просто охренительно. Нет, правда. Боже… секс. Мы и раньше занимались сексом довольно часто, но теперь у меня такое ощущение, что мы занимаемся им постоянно. И это просто невероятно. Как-то раз он спросил меня, нормально ли вообще заниматься сексом так часто, как мы. И это было ужасно смешно, потому что спрашивал именно он. Человек, который старше меня буквально на несколько десятилетий и за свою жизнь видел и испытал куда больше, чем я. Но я решил ему немного подыграть, и честно сказал, что мы занимаемся этим гораздо чаще, чем большинство обычных пар... (смех) Черт, какой же он милый. Я сказал ему, что он всегда может отказать мне, если ему не хочется. Но, если честно... мне кажется, это скорее я должен иногда говорить «нет», потому что ненасытный у нас именно он... Послушайте... Я не очень умею красиво говорить. Это больше по части Чжань-гэ. Он у нас писатель. Но если коротко… это просто потрясающе. Он потрясающий. И мне это чертовски нравится. Мы снова живем в его лофте. Хотя теперь он уже наш. Правда, стало немного теснее. Его вещи вперемешку с моими до сих пор разбросаны повсюду, а Орешек явно не в восторге от того, что свободного места на полу стало меньше. Я перевез часть своего оборудования, шлемы валяются где попало... но я очень надеюсь, что скоро мы наконец все разберем. Чжань-гэ говорит, что нужно поддерживать порядок, потому что мы собираемся прожить здесь еще несколько лет. Он сказал, что дождется, пока я смогу спокойно оставить студию в надежных руках. А потом мы уедем. Вместе. В Европу. Возьмем новые имена... начнем новую жизнь... вообще все новое. Чжань-гэ нервничает, хотя занимается этим уже всю свою жизнь. Он признался, что просто никогда не думал, что однажды втянет во все это кого-то еще… Я и сам никогда не представлял, что окажусь в такой ситуации. Сынён-хён узнал, что произошло. Ну... он довольно быстро догадался, что именно произошло на самом деле. Хён гораздо наблюдательнее, чем любит показывать. Думаю, он уже все рассказал моим родителям… и я вполне могу представить, что они сейчас говорят Чжань-гэ у меня за спиной. Но мы уже обо всем поговорили, и твердо решили, что никто из нас больше не уедет без другого. Отныне мы единое целое. Я так и сказал маме с папой… Конечно, мне немного грустно. Господи... мне очень больно думать о том, что я буквально собираюсь сбежать с любимым человеком. Мама будет плакать, а папа — разочарованно винить во всем себя… и Чжань-гэ. Но я сказал ему, что в этом нет ничьей вины. И если уж кого-то винить, то только меня. Потому что это я влюбился первым. Еще когда мне было десять. Мне очень хочется, чтобы они это поняли. Надеюсь... однажды они поймут. Я знаю, что они никогда не станут удерживать меня против моей воли или заставлять остаться. Я просто хочу, чтобы они поняли меня. Нас. Но... несмотря ни на что... я так счастлив. Правда. У меня такое чувство, будто я лечу. И да, теперь мы можем заниматься сексом когда захотим, не думая каждый раз, пора ли мне ехать домой или лучше остаться на ночь... (смех) Ладно-ладно. Дело не только в сексе. Я люблю Чжань-гэ и без этого. Люблю его ворчание по утрам… как он днем с головой уходит в работу… наши жаркие ночи… Люблю все, что он готовит. Господи, спасибо, что он умеет готовить. Я знаю, что многое умею и вообще быстро всему учусь… но кухня… на кухне я полный идиот. Чжань-гэ иногда пытается меня учить, но я сказал ему, что могу просто есть все, что приготовит он. Потому что ведь не ему однажды предстоит состариться и стать совершенно беспомощным… и, ну… эм… после этого он очень расстроился. Кажется, это была плохая идея. Наверное… впредь мне лучше пореже говорить о таких вещах. М-м-м... что еще? Может, рассказать что-нибудь еще о своем парне? (пауза) Черт… мне так приятно говорить, что Чжань-гэ теперь мой парень. Я наконец могу честно сказать друзьям… и вообще всем… что мы вместе. Мы встречаемся. И что это всерьез. Навсегда. Пусть никто из них и не сможет понять, что для нас значит это «навсегда». Это не страшно. Потому что у меня есть он. И всегда будет. Больше мне никто не нужен. Мы будем снова и снова начинать жизнь сначала. Под другими именами. С другой работой и другой историей. В других странах и на других континентах. Это будет непросто. Чертовски непросто. Но я готов прожить так все время, которое мне отпущено рядом с ним. И я останусь с ним так долго, как только смогу. Обещаю.» ФИОЛЕТОВЫЙ, ЖЕЛТЫЙ, КРАСНЫЙ И СИНИЙ Июнь 2024 года. Ван Ибо 26 лет, скоро исполнится 27. — Гэ, ты скоро? Сяо Чжань моргнул, возвращаясь к реальности. — Д-да, — отозвался он из ванной. — Уже иду! Он быстро отправил в рот четыре маленькие таблетки разных цветов, лежавшие на ладони, и запил их стаканом воды, который заранее принес с кухни. Затем поспешно убрал четыре баночки с лекарствами обратно в ящик с туалетными принадлежностями. Названия препаратов он до сих пор с трудом мог выговорить. Он задвинул их в самый дальний угол, после чего тщательно замаскировал упаковками стерильной марли, баночкой с ватными шариками и коробками с мятной зубной пастой. Так их никто сразу не найдет. Да и вообще, в ближайшие несколько дней никто не станет рыться в ящиках. Они с Ибо летели к морю, и Сяо Чжань уже заранее спрятал часть таблеток в чемодане, пересыпав их в баночку из-под мультивитаминов. Закончив, он вышел из ванной и улыбнулся Ибо, который ждал его в гостиной. Орешек уже сидела в рюкзаке-переноске, а Ибо недовольно хмурился, глядя на него. Сяо Чжань в ответ только показал ему язык. — Что ты так долго? Решил заодно в туалет сходить? — Я зубы чистил, — невозмутимо парировал Сяо Чжань. — А ты почистил? — Конечно почистил. Что за странные вопросы? Еще немного, и мы из-за тебя на самолет опоздаем... На самолет они все-таки не опоздали. Вместе с тремя парами друзей: Сюань Лу и Цао Юйчэнем, Цзи Ли и Ван Чжочэном, а также Мэн Цзыи и Юй Бинем, они отправились проводить летний отпуск в Санье. Друзья уже не первый год пытались уговорить Сяо Чжаня поехать с ними на море. Прошлым летом они все сожалели, что не смогли вытащить его хотя бы в одну совместную поездку, несмотря на то, что они столько лет были друзьями и коллегами. Конечно, раньше Сяо Чжань неизменно отказывался, так и не объясняя настоящую причину. Но в этом году все изменилось. И к огромному восторгу друзей он наконец согласился. — Ну рассказывай, студент, — сказал Цзи Ли, снова внимательно разглядывая Ибо. Они уже добрались до отеля. Воздух был жарким и влажным. Сяо Чжань окончательно перестал переживать из-за того, какие глупости друзья сейчас могут наговорить Ибо. Он уже прекрасно мог постоять за себя. — Что именно ты сказал нашему учителю Сяо, что он наконец согласился? — Или что именно сделал? — лениво протянула Мэн Цзыи. В огромных солнечных очках, желтом сарафане и соломенной шляпе она была похожа на очень модную пчелу. Ибо нахмурился. — Я вообще-то уже давно не студент. — Для нас ты навсегда останешься Студентом, дружище, — отмахнулся Цзи Ли. — Ну же, колись. Сяо Чжань нам ничего не рассказал, сколько бы мы его ни допрашивали. Он наклонился ближе и заговорщически прошептал: — Вообще-то мы с Цзыи и Юй Бинем поспорили. Если выиграю, поделюсь с тобой, — он выразительно подтолкнул его локтем. — Эм... я не... — Вообще-то, — наконец вмешался Сяо Чжань, спасая Ибо, — я не в восторге от того, что вы так активно суете нос в мою личную жизнь... — О-о-о... личная жизнь... — хихикнул Юй Бинь. — ...так что, если вы не возражаете, — с самой невинной улыбкой продолжил Сяо Чжань, — мы с моим парнем немного отдохнем у себя в номере, прежде чем отправимся гулять по этой летней жаре, — он демонстративно помахал перед ними карточкой-ключом, подхватил Ибо вместе с чемоданами и направился к лифтам. На несколько секунд повисла ошеломленная тишина. Сюань Лу тем временем как ни в чем не бывало раздавала всем карточки от номеров. И вдруг Мэн Цзыи выдохнула: — Да твою же... Юй Бинь расхохотался. — Гоните деньги! Я же говорил! Санья оказалась удивительно красивой. Несмотря на свою долгую, пусть и на удивление спокойную жизнь, Сяо Чжань нечасто бывал на морских курортах. И дело было вовсе не в том, что он предпочитал сидеть дома. Просто... раньше ему казалось неправильным привязываться к новым местам и людям. Ведь через несколько лет все это неизбежно обернулось бы для него новой болью. Но теперь все изменилось. Он ведь пообещал себе, что 2024 год станет поворотным в его жизни. Что именно в этом году все должно измениться. Он по-прежнему не знал, чем все закончится. Но впервые за очень долгое время решил просто довериться судьбе... и набраться смелости. Пляж Дадунхай оказался по-настоящему прекрасен. Золотой песок, зеленые горы, поросшие лесом, уютная атмосфера морского побережья. При отеле даже было собственное поле для гольфа. А его друзья не были бы самими собой, если бы не загорелись желанием немедленно проверить, насколько хорош этот знаменитый гольф-клуб. Играть более или менее умели Цао Юйчэнь, Цзи Ли и, возможно, Сюань Лу. Но соревновательный азарт проснулся абсолютно у всех. Особенно у Ибо. Короче говоря, удовольствие получили все. И даже Сяо Чжань не стал исключением. Пока у него не началась дрожь. Сначала задрожали кончики пальцев. Это произошло еще во время удара Ибо. Но когда очередь дошла до самого Сяо Чжаня, дрожь уже распространилась на кисти, и он сразу понял, что не сможет нормально удержать клюшку. — Что случилось? — с усмешкой спросил Юй Бинь. По его лицу было видно, что он совсем не беспокоится. Он просто не представлял, что происходит с Сяо Чжанем. Но спустя мгновение улыбка исчезла. Кажется, он все-таки понял, что дело серьезнее, чем... — Все в порядке, — улыбнулся Сяо Чжань. — Наверное, просто слишком жарко. Правда, все хорошо. Продолжать игру он уже не мог, и извинившись, сказал, что ненадолго вернется в отель за одной вещью, а остальные могут спокойно играть дальше. Разумеется, Ибо тут же возразил: — Я пойду с тобой. — Да не нужно, — поспешно ответил Сяо Чжань. — Мне вообще-то в туалет надо. Все еще хочешь составить компанию? Но убедить Ибо оказалось не так-то просто. — Ты точно в порядке? С самого утра выглядишь каким-то бледным. Сяо Чжань улыбнулся, быстро подошел к нему, легко коснулся губами его губ и тихо рассмеялся. — Правда все хорошо. Иди играй. Я здесь не заблужусь. Хорошо, что Ибо не пошел с ним, подумал он уже пятнадцать минут спустя. Даже вставить ключ-карту в замок оказалось почти непосильной задачей. Перед глазами все плыло. Когда дверь наконец открылась, Сяо Чжань едва не рухнул на пол. Стиснув зубы, он заставил себя двигаться дальше. Почти ползком добравшись до чемодана, он дрожащими руками вытащил несессер, где среди туалетных приннадлежностей был спрятан небольшой футляр с лекарствами. Ноги уже сводило неконтролируемыми спазмами. Тяжело дыша, он достал спрятанный шприц и медицинский жгут. Шприц уже был наполнен прозрачной жидкостью. Перетянув левую руку жгутом чуть выше локтя, Сяо Чжань снял колпачок с иглы и, изо всех сил стараясь попасть в вену на сгибе локтя, наконец ввел лекарство. Сначала ничего не произошло. Потом дрожь начала понемногу отступать. Следом исчезли спазмы, тошнота и жуткое ощущение, будто его заперли в одной из тех безумно вращающихся чашек в Диснейленде, только эта чашка крутилась со скоростью семьсот оборотов в минуту. Все постепенно стихло. Остались лишь холодный пот, дрожащие нервы… и панический страх, что кто-нибудь мог все это увидеть. ПЕРЕПИСКА Кому: 肖战 | Xiao Zhan xiaozhan100591@yuanmail.com От: Yang Xia yangxia@hypatia-intl.cn Дата: 16 февраля 2024 года Время: 14:04 Копия: Lu Han luhan@hypatia-intl.cn; Lee Taemin leetaemin@hypatia-intl.cn; Eleanor Calder caldereleanor@hypatia-intl.cn [+ еще 5 получателей] Тема: ПРЕДЛОЖЕНИЕ: СТАНДАРТНЫЙ КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ № 00212 [ПСИХИАТРИЯ / НЕВРОЛОГИЯ / ОБЩАЯ МЕДИЦИНА] Господин Сяо Чжань, Добрый день! Настоящим сообщаем, что нам стало известно о Вашем личном обращении в главный офис Hypatia International в Пекине 30 января 2024 года с запросом о профессиональной помощи по вопросам, которые в целях обеспечения конфиденциальности не будут раскрываться или уточняться в данном электронном письме. Мы рассмотрели Ваше обращение, а также связанные с ним обстоятельства, потенциальные риски и предложенные варианты дальнейших действий. После продолжительного обсуждения руководство Hypatia приняло решение пригласить Вас принять участие в Стандартном лабораторном клиническом исследовании, которое будет проводиться специально сформированной командой наших медицинских специалистов. Более подробная информация будет предоставлена во время нашей первой встречи. Дата: 21 февраля 2024 года Место проведения: Конференц-зал 24, 27-й этаж, корпус B, Hypatia International, проспект Вэйсю, 562, район Тяньмэй, Пекин, Китай. Контактное лицо: доктор Ян Ся. Если предложенные дата или место встречи Вам не подходят, пожалуйста, ответьте на данное письмо. Мы приложим все усилия, чтобы подобрать другое время. В противном случае будем ожидать Вас в указанное время. Благодарим Вас за внимание. С уважением, Hypatia International Научно-исследовательский медицинский центр и лаборатория Пекинское отделение СЕРИЯ ИНТЕРВЬЮHypatia International
Научно-исследовательский медицинский центр и лаборатория
Пекинское отделение
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ / ПЕРВИЧНАЯ ОЦЕНКА ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ ИМЯ ПАЦИЕНТА: СЯО ЧЖАНЬ ДАТА РОЖДЕНИЯ: 05 ОКТЯБРЯ 1991 ГОДА МЕСТО РОЖДЕНИЯ: ЧУНЦИН, КИТАЙ ИНТЕРВЬЮЕРЫ: ДОКТОР ЯН СЯ (ОТДЕЛЕНИЕ ПСИХИАТРИИ) ПРИСУТСТВУЕТ: ДОКТОР ЧЖЭН ВЭЙВЭНЬ (ОТДЕЛЕНИЕ НЕВРОЛОГИИ) ДАТА ИНТЕРВЬЮ: 25.02.2024 ДОКТОР ЯН СЯ: Добрый день, господин Сяо Чжань. Полагаю, после нашей краткой вводной беседы на прошлой неделе Вы уже знакомы с нашей командой. Тем не менее, для протокола позвольте представиться еще раз. Меня зовут доктор Ян Ся, я представляю отделение психиатрии. Доктор Чжэн Вэйвэнь из отделения неврологии присутствует сегодня в качестве наблюдателя. Сегодня я проведу Вашу первичную психиатрическую оценку и, вероятно, буду вести также последующие интервью, посвященные оценке Вашего состояния. Напоминаю, что, в соответствии с соглашением о неразглашении, подписанным всеми нами на прошлой неделе, любая информация, которой Вы поделитесь с нашей командой начиная с этого момента, будет считаться секретной. Мы понимаем друг друга? СЯО ЧЖАНЬ: Да. ДОКТОР ЯН СЯ: Отлично. Тогда начнем. Пожалуйста, назовите Ваше имя, дату и место рождения, а также расскажите немного о себе. СЯО ЧЖАНЬ: Эм... Добрый день. Меня зовут Сяо Чжань. Я родился 5 октября 1914 года в провинции Чунцин, Китай. Сейчас я работаю писателем в издательстве Jin Publishing Company. Уже... около восьми лет. Сотрудничаю с ними с 2016 года. Моя мама была учительницей, отец работал государственным служащим. У меня была сестра. Она играла на виолончели. А еще... сейчас... у меня есть кошка породы манчкин. Ее зовут Орешек. Мне ее подарил друг из Шанхая. ДОКТОР ЯН СЯ: Вы состоите в браке? СЯО ЧЖАНЬ: Нет. Но у меня есть парень. Его зовут Ван Ибо. ДОКТОР ЯН СЯ: Господин Ван Ибо знает, где Вы находитесь сегодня? СЯО ЧЖАНЬ: Нет. ДОКТОР ЯН СЯ: Кто-нибудь еще знает, что Вы сейчас здесь? СЯО ЧЖАНЬ: Нет. Я решил пройти через все это, никого не посвящая. ДОКТОР ЯН СЯ: Однако на прошлой неделе Вы упоминали, что о Вашем состоянии знают лишь несколько человек. Полагаю, Ваш парень, Ван Ибо, один из них? СЯО ЧЖАНЬ: Да. ДОКТОР ЯН СЯ: Но Вы сознательно решили не посвящать его в происходящее. СЯО ЧЖАНЬ: Да. Просто... я не хочу, чтобы он переживал. Я слишком хорошо его знаю. Он будет категорически против всего этого. ДОКТОР ЯН СЯ: И что Вы при этом чувствуете? СЯО ЧЖАНЬ: Ну... наверное, именно этого я и ожидал бы от него. Да и вообще от любого человека. Я понимаю, что сама идея того, как именно меня собираются лечить... ему вряд ли понравится. И... это вполне объяснимо. ДОКТОР ЯН СЯ: Как, по-Вашему, господин Ван Ибо отреагирует, если узнает о происходящем? СЯО ЧЖАНЬ: Господи... очень надеюсь, что никогда не узнает. Не думаю, что он меня простит. Скорее убьет раньше, чем меня успеют вылечить... смеется. ДОКТОР ЯН СЯ: Вы подвергаетесь домашнему насилию? СЯО ЧЖАНЬ: Нет! Нет-нет-нет! Это было преувеличение. Ох... простите. Я же писатель. Иногда меня заносит. Но Ибо... он очень хороший человек. Никогда... ничего подобного. Он мой лучший друг. Я знаю его с семи лет. Можно сказать, растил его до пятнадцати. Потом... мне пришлось уйти. А снова мы встретились, когда ему было двадцать. ДОКТОР ЯН СЯ: Он узнал о Вашем состоянии уже после вашей второй встречи, когда понял, что Вы совсем не изменились? СЯО ЧЖАНЬ: Нет. Он узнал обо всем еще в восемь лет. Тогда он решил, что я вампир. Был даже момент, когда... доктор, почему Вы смеетесь? Это правда! смеется. Он был ужасно любопытным ребенком. Нашел мою коллекцию фотографий и сразу решил, что я вампир. Конечно, я сказал, что это не так. Хотя, признаюсь, на секунду мне очень захотелось согласиться, просто чтобы посмотреть на его реакцию. Но... не знаю... тогда я вдруг понял одну вещь и решил рассказать ему правду. Он был совсем маленьким. А я всегда воспринимал его как младшего брата, которого у меня никогда не было. Наверное, именно поэтому. Наверное... мне просто очень хотелось хоть кому-то довериться. Рассказать о своем состоянии... об этом грузе, который я столько лет носил один. Он казался мне почти родным. А я тогда был ужасно одинок. Поэтому и рассказал восьмилетнему ребенку, кто я на самом деле... чем живу... откуда пришел... как мне удалось прожить все эти годы... ДОКТОР ЯН СЯ: Но, очевидно, спустя несколько лет, когда вы встретились вновь, это чувство уже изменилось? СЯО ЧЖАНЬ: Да... и нет. Поначалу я по-прежнему видел в нем младшего брата. Иногда до сих пор называю его диди. А он даже сейчас зовет меня Чжань-гэ. Но потом... многое изменилось. И... ДОКТОР ЯН СЯ: Изменилось... каким образом? СЯО ЧЖАНЬ: Послушайте... я понимаю, насколько странно это звучит. Поверьте, в 2018 году я несколько месяцев буквально сходил с ума, когда понял, что испытываю к нему совсем не братские чувства. Меня мучило чувство вины уже из-за одной мысли об этом. Потому что... ну... оставалось это ощущение, будто мы почти семья... Но оказалось, что чувства были взаимными. смеется. Выяснилось, что он был влюблен в меня еще с десяти лет. Сам понимаю, насколько это странно. Хотя, оглядываясь назад, понимаю, каким же слепым я тогда был. В общем... признался первым именно он. Потом несколько лет мы были вместе, но так и не дали нашим отношениям никакого названия. Это тоже длинная и ужасно сентиментальная история. Но в прошлом году все снова изменилось. Опять пришло осознание. Мы наконец обо всем поговорили и пообещали друг другу, что больше никто из нас не уйдет первым. ДОКТОР ЯН СЯ: ...Именно поэтому Вы хотите вылечиться. Потому что хотите состариться рядом с ним, как обычные люди. СЯО ЧЖАНЬ: Да. ДОКТОР ЯН СЯ: ...Похоже, Вы очень любите своего парня. СЯО ЧЖАНЬ: Очень. Я делаю все это ради него. Потому что больше у меня никого не осталось. ДОКТОР ЯН СЯ: Как Вы думаете... он оценил бы это? СЯО ЧЖАНЬ: ...Это риторический вопрос? Или Вы сейчас пытаетесь меня психоанализировать? ДОКТОР ЯН СЯ: Собственно, именно в этом и заключается моя работа, господин Сяо Чжань. СЯО ЧЖАНЬ: смеется. Да... точно... если честно... как я уже сказал... не думаю, что ему это понравилось бы. То, что я пытаюсь найти способ снова стать обычным человеком и стареть вместе с ним. Потому что... даже если все закончится идеально... сам путь к этому очень... непростой...Hypatia International
Научно-исследовательский медицинский центр и лаборатория
Пекинское отделение
ЖУРНАЛ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ ИМЯ ПАЦИЕНТА: СЯО ЧЖАНЬ ДАТА РОЖДЕНИЯ ПАЦИЕНТА: 05 ОКТЯБРЯHypatia International
Научно-исследовательский медицинский центр и лаборатория
Пекинское отделение
ПРОМЕЖУТОЧНОЕ ИНТЕРВЬЮ/ОЦЕНКА НА 30-Й ДЕНЬ ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ ВЫСШИЙ УРОВЕНЬ ШИФРОВАНИЯ ИМЯ ПАЦИЕНТА: СЯО ЧЖАНЬ ДАТА РОЖДЕНИЯ ПАЦИЕНТА: 05 ОКТЯБРЯ 1914 ГОДА МЕСТО РОЖДЕНИЯ: ЧУНЦИН, КИТАЙ ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА: проведена 25.02.2024 ПСИХОАНАЛИТИК: ДОКТОР ЯН СЯ (ОТДЕЛЕНИЕ ПСИХИАТРИИ) ПРИСУТСТВОВАЛИ: ДОКТОР ЧЖЭН ВЭЙВЭНЬ (ОТДЕЛЕНИЕ НЕВРОЛОГИИ) ИСТОРИЯ ДЕЛА: Стандартный случай от 25.02.2024 ПЕРЕДАНО В: Отдел особо засекреченных случаев (SCC), 09.03.2024 ИНТЕРВЬЮЕР: ДОКТОР ЯН СЯ (ОТДЕЛЕНИЕ ПСИХИАТРИИ) ДАТА ПРОВЕДЕНИЯ: 25.03.2024 (Фрагмент стенограммы, начиная с отметки 00:17:18.) ДОКТОР ЯН СЯ: ...то есть Вы по-прежнему совсем не замечаете никаких изменений? СЯО ЧЖАНЬ: Эм... пока нет. С тех пор как я начал принимать лекарства, уже несколько недель чувствую себя совершенно нормально. А я уже должен был почувствовать какие-то изменения? Это... ненормально? ДОКТОР ЯН СЯ: Вообще, у обычного пациента с похожим диагнозом, то есть с шизофренией, Clarymexine начинает действовать примерно спустя две недели после начала приема. СЯО ЧЖАНЬ: Но Вы же сами сказали, что у меня нет шизофрении. ДОКТОР ЯН СЯ: Не совсем так, господин Сяо Чжань. Вас нельзя назвать шизофреником в привычном понимании этого слова, поскольку результаты исследований плазмы, клеточного ядра и клеточной регенерации полностью противоречат друг другу. Иными словами, у Вас наблюдается хронологический дисбаланс неизотропных клеток, соответствующих организму мужчины, прожившего более десяти десятилетий... СЯО ЧЖАНЬ: ...Я же говорил, что я не сумасшедший... ДОКТОР ЯН СЯ: Поначалу у нас действительно были сомнения. Но теперь, когда мы убедились, что Ваш случай действительно уникален, наша команда пытается найти способ восстановить синхронную работу всех клеточных процессов Вашего организма. СЯО ЧЖАНЬ: То есть?.. ДОКТОР ЯН СЯ: Иными словами, мы пытаемся привести весь Ваш организм в состояние полного равновесия. Если нам это удастся, мы сможем проверить, вернутся ли клеточная регенерация и клеточная энергия к нормальному состоянию. Тогда Ваш организм снова начнет стареть и реагировать на течение времени так же, как организм любого обычного человека. СЯО ЧЖАНЬ: Но какое отношение ко всему этому имеет то, что Вы лечите меня как шизофреника? ДОКТОР ЯН СЯ: Потому что, хотя мы уже установили, что первопричина Вашего состояния заключается в клеточной инертности, а не в психозе, результаты МРТ по-прежнему однозначны. Господин Сяо Чжань... у Вас мозг человека, страдающего шизофренией. Пока мы не знаем, является ли это следствием Вашего состояния или существовало еще до него. Поэтому руководители нашего неврологического направления склоняются к теории, что воздействовать необходимо на тот орган, где это нарушение возникает и контролируется, то есть на мозг. СЯО ЧЖАНЬ: То есть Вы хотите сказать, что, чтобы избавиться от клеточной инертности, сначала нужно лечить мой психоз... даже если никакого психоза у меня нет? ДОКТОР ЯН СЯ: Если объяснять совсем простыми словами, то примерно так. Хотя на самом деле мы не ограничиваемся исключительно психиатрическим лечением. Сейчас команда рассматривает самые разные варианты. Но на данный момент мы остановились на комбинации препаратов, применяемых при лечении онкологических заболеваний, психозов и невротических расстройств. СЯО ЧЖАНЬ: ...То есть сейчас я принимаю противоопухолевые препараты... антипсихотики... и антидепрессанты? ДОКТОР ЯН СЯ: Если говорить откровенно, антидепрессанты я добавила лишь затем, чтобы немного снизить нагрузку на центральную нервную систему и стабилизировать уровень дофамина. Дело в том, что основные препараты, которые Вы принимаете: Clarymexine, Vyxefaxor и Dyphoxazole, известны тем, что способны значительно снижать настроение. СЯО ЧЖАНЬ: ...... ДОКТОР ЯН СЯ: С Вами все в порядке, Сяо Чжань? СЯО ЧЖАНЬ: Да... да, все нормально. Просто... слишком много всего сразу... ДОКТОР ЯН СЯ: Понимаю... СЯО ЧЖАНЬ: ...... ДОКТОР ЯН СЯ: Вы по-прежнему не хотите рассказать обо всем своему парню? Рано или поздно Вам понадобится постоянная эмоциональная и физическая поддержка. Пока что я предполагаю, что благодаря особенностям Вашей иммунной системы и центральной нервной системы тяжелые побочные эффекты проявляются медленнее, чем обычно. Но когда они все же начнут проявляться, Вы можете столкнуться со всем, о чем я уже предупреждала: дрожью, мышечными спазмами, тошнотой, спутанностью сознания, высокой температурой, резкими перепадами настроения и депрессией. Каждый организм реагирует на лекарства по-своему. Возможно, у Вас проявятся далеко не все побочные эффекты. А возможно, не проявится ни один из них. Но, пожалуйста, помните. Вам будет очень непросто. Особенно если Вы будете проходить это в одиночку. СЯО ЧЖАНЬ: ...... ДОКТОР ЯН СЯ: Пожалуйста, Сяо Чжань. Еще раз подумайте о моих словах. ЕГО ВТОРАЯ БЕСКОНЕЧНАЯ ЖИЗНЬ Октябрь 1943 года. Сяо Чжаню 29 лет. Даррен и Ли Цинь, уже порядком захмелев, во весь голос допевали последние строки Rose, Rose, I Love You Яо Ли. Оба были пьяны, но за рулем сидел Даррен, потому что только он один умел водить машину. Сяо Чжань тихонько посмеивался, сидя рядом на пассажирском сиденье. Он тоже был пьян. И, честно говоря, сегодня вполне мог себе это позволить. Сегодня было пятое октября. Ему исполнилось двадцать девять лет. Двадцать девять... а он все еще не женат. — Да кому, нахрен, какое дело, женишься ты или нет?! — сквозь смех выкрикнула Ли Цинь, не переставая подпевать песне. — Да вы с Дарреном просто возьмите и сбегите вместе! А мне оставьте свою долю папочкиного наследства и пошлите их всех к черту! Даррен молча протянул руку и переплел свои пальцы с пальцами Сяо Чжаня. Он не сказал ни слова, но Сяо Чжаню этого было вполне достаточно. Спустя какое-то время они добрались до окраины города. Вообще-то они собирались доехать до соседнего города, но сегодня на улицах оказалось слишком много полицейских и солдат. Шансов беспрепятственно проехать становилось все меньше. Похоже, здесь снова произошли беспорядки или очередной митинг. В последние недели подобное случалось все чаще. Люди все еще были встревожены. Им нужны были хоть какие-то гарантии и уверенность в завтрашнем дне, а слишком резкие перемены в работе правительства лишь сильнее подливали масла в огонь. Если честно, Сяо Чжань не понимал, как власти могли действовать настолько жестоко по отношению к людям, собравшимся у здания парламента. В глубине души он им сочувствовал. Потому что слишком хорошо знал, что происходит. Его отец был влиятельным государственным чиновником, и Сяо Чжань понимал: усилий этих людей, скорее всего, недостаточно. А может быть, они и вовсе обречены на провал. Ему повезло родиться в столь влиятельной семье, и иногда ему даже становилось стыдно за собственные привилегии. Но сейчас он ничего не мог изменить. Разве что сочувствовать тем, кому повезло меньше. Однажды Даррен сказал ему: — Им не нужна твоя жалость. Жалость вообще не то, что сейчас нужно людям. Меняться должны те, кто наверху. Машина начала сбрасывать скорость, и Сяо Чжань вопросительно посмотрел на Даррена. — Что такое?.. — сонно пробормотала Ли Цинь. — Почему мы остановились?.. — Проверяют все машины, — ответил Сяо Чжань. Перед глазами все слегка расплывалось и начинала болеть голова. — Черт... — пробормотала с заднего сиденья Ли Цинь. — Даррен... ты ведь не настолько пьян?.. Эй... — Пьян, — спокойно ответил Даррен. — Но вести машину я еще могу. Только вот они вряд ли сочтут это достойным оправданием... — Сяо Чжань, — вмешалась Ли Цинь. — Может, просто покажешься им? Вдруг они тебя узнают. Скажешь, кто твой отец... — Ни за что, — нахмурился Сяо Чжань. — Он меня убьет. — Тогда что нам... — Пристегните ремни, — голос Даррена прозвучал так резко, что оба невольно вздрогнули. Сяо Чжань моргнул, переводя взгляд на своего парня. Он уже был пристегнут. — Что ты задумал? Даррен ничего не ответил. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает. — Господи... — пробормотала Ли Цинь. — Мы что, сейчас просто снесем этот шлагбаум? Глаза Сяо Чжаня широко распахнулись. — Нет, — коротко ответил Даррен. — Просто держитесь крепче. Я вытащу нас отсюда. Они не должны увидеть Сяо Чжаня... и не должны почувствовать запах алкоголя от меня. Как только поднимут шлагбаум перед машиной впереди, я попробую проскочить. — Ты уверен, что получится? — Сяо Чжань почувствовал, как внутри нарастает тревога. — Там ведь почти нет места... — Получится, — твердо сказал Даррен. — Они бросятся за нами, — тихо сказала Ли Цинь. — Именно поэтому я и сказал пристегнуться! Оба снова вздрогнули. — Как только мы проедем Яогуай, они нас уже не догонят. Сяо Чжань покачал головой. Яогуай был опасным участком дороги, петлявшей по самому краю обрыва. Только за прошлый месяц там произошло три серьезные аварии. — Это слишком опасно, — тихо сказал он. Но Даррен лишь уверенно улыбнулся. Костяшки его пальцев, сжимавших руль, побелели. — Чжань-Чжань, — мягко произнес он. — Просто доверься мне, малыш. Хорошо? Это будет самый безумный день рождения в твоей жизни. И, как ни странно, Даррен оказался прав. Та ночь действительно стала одной из самых безумных в жизни Сяо Чжаня. Едва перед их машиной достаточно поднялся металлический шлагбаум, как ночную тишину разорвал оглушительный визг шин. Ли Цинь закричала. Где-то позади раздались сердитые крики: — Чертовы идиоты! А в следующее мгновение они уже вырвались из города. Машина мчалась по грунтовой дороге, тянувшейся вдоль шоссе. Оглянувшись, Сяо Чжань увидел позади еще один автомобиль. Их преследовали. — Господи, Даррен! Быстрее! Они же сейчас нас догонят! — в панике закричала Ли Цинь. Сяо Чжань совершенно не понимал, что делать. Они уже приближались к Яогуаю, и ему отчаянно хотелось заставить Даррена остановиться. Все это казалось ужасной идеей. Когда колеса снова выехали на асфальт, он наконец не выдержал: — Даррен, сбавь скорость! Ли Цинь снова пронзительно вскрикнула. Судя по всему, она так и не протрезвела. Даррен продолжал широко улыбаться, а Сяо Чжань чувствовал, как машину все сильнее бросает из стороны в сторону. — Даррен, пожалуйста! Сбавь скорость! Мы разобьемся! — Быстрее-е-е-е! Ха-ха-ха! Алкоголь все еще шумел у Сяо Чжаня в голове, но рассудка хватало, чтобы по-настоящему испугаться. Он даже не представлял, с какой скоростью они несутся. Помнил только, что машина преследователей наконец исчезла из виду. Что Даррен и Ли Цинь продолжали кричать. Что Даррен так и не отпустил педаль газа. И что они окончательно потеряли управление. Той ночью собиралась гроза, но только теперь Сяо Чжань заметил тяжелые темные тучи, нависшие прямо над дорогой. Машину занесло. Развернуло. А потом она перевернулась. Дальше память почти ничего не сохранила. Кажется, они не сорвались с обрыва сразу. Несколько долгих секунд искореженная машина еще цеплялась за самый край, жалобно скрипя под собственным весом. Под тяжестью разбитого металла, крови, размозженных черепов и переломанных конечностей. Сяо Чжань открыл глаза. Он почти ничего не чувствовал. Голова словно была набита ватой. В воздухе стоял запах бензина, горелой резины, озона и соленой воды. Ему казалось, что он тонет. Когда он увидел Даррена, без сознания обмякшего на руле, слезы сами покатились по щекам. Голова Даррена была расколота. Передняя часть машины с его стороны оказалась полностью смята, искореженный металл раздавил грудную клетку, ребра... все его тело. Сяо Чжань повернул голову, пытаясь понять, что стало с Ли Цинь. И тут же пожалел об этом. Ее шея была сломана, а голова неестественно вывернута набок. Темные волосы слиплись от крови, которая продолжала медленно стекать по ним. Сяо Чжань судорожно дергал ремень безопасности, пытаясь выбраться. Он не понимал, насколько сильно ранен. Знал только, что ему больно. Он судорожно всхлипывал. Но не мог ни вдохнуть… ни заплакать по-настоящему. Все тело налилось свинцовой тяжестью. И вдруг машина снова жалобно застонала. Где-то совсем рядом прогремел гром. Пошел дождь. Нет… это был настоящий ливень. Машина начала медленно соскальзывать вниз, и Сяо Чжань даже не успел закричать. Под обрывом была только ледяная вода. Если авария каким-то чудом не убила его… то удар о воду наверняка должен был закончить начатое. Но к тому моменту он уже почти ничего не чувствовал. Он даже не понял, что именно стало причиной его смерти. Кровопотеря. Страшное падение. Или удар о темную воду, поглотившую его без остатка. Он знал только одно. Он умер. В двадцать девять лет. И умер слишком рано. Слишком несправедливо. Но той ночью собиралась гроза и ослепительные вспышки молний одна за другой пронзили искореженный кузов автомобиля, и устремились прямо к груди Сяо Чжаня. Семьдесят восемь часов спустя он открыл глаза. И с тех пор больше никогда не менялся.
