Кошеглазка

Находясь под огромным впечатлением, Эйприл едва не подпрыгивала от радости и переизбытка эмоций. Она без умолку делилась мнением о рок-опере, восхищаясь конкретными талантами и организацией представления в целом. Эрна растерянно пожимала плечами, поглаживая чувствительные уши, лавируя между таких же восторженных вспотевших зрителей, покинувших театр. Чтобы остудиться, девушки решили пройтись по ночному городу: выступление завершилось поздно. Записав несколько голосовых сообщений для Кейси и Дона, О'нил обратилась к спутнице с вопросом: — Так а тебе как? Что-то не вижу на твоем лице улыбки. Неужели не понравилось? — Не очень, – прямолинейно ответила ведьмачка. – Там было так громко, что я чуть не оглохла! Для меня это как постоянное громыхание, в котором сложно разобрать музыку. Почти все время непроизвольно жмурилась, на сцену смотрела в полглаза. Я верю, что произведение хорошее, но такой формат совершенно не мой. А еще так много разных запахов вовсе сводят с ума! Зачем люди так сильно душатся, когда выходят на мероприятия?! — Жаль, что не можешь поддержать мой настрой, – расстроенно молвила Эйприл и тут же повеселела. – Давай, чтобы закрыть окончательно этот кому чудесный, а кому так себе день, посидим в кафешке и посекретничаем? Уверена, что пироженки принесут тебе положительные эмоции. — От сладенького не откажусь, – воодушевленно улыбнулась попаданка. – Лишь бы приторным не оказались. — Не окажутся. Я знаю заведение, которое никого не оставляет равнодушным, – многообещающе произнесла рыжая. – Они пекут как по классическим рецептам, так и с использованием исключительно натуральных ингредиентов без животных жиров, яиц и сахара. Думаю, тебе понравится их фирменный ягодный или ореховый десерт. — Далеко ехать? – поинтересовалась подруга. — Средне, – махнула рукой девушка. – Зато довольно близко до дома. Такси вот-вот будет. Не прошло и пяти минут, как девушки сидели в машине. Эйприл снова прорвало от впечатлений. Она охотно щебетала о них с забавным любопытным водителем, к спокойствию Эрны, задумчиво повернувшую голову к окну. Огни города ложились на лицо пестрыми полосками и тут же ускользали — сверкали, отсвечивая, в ночи глаза ведьмака. Огромный пыльный город не переставал поражать контрастами, складываясь в россыпь цветасто-монохромного калейдоскопа. Эта картина немного вызывала раздражение, поскольку глазу не было зацепиться за что-то одно, не успевая привыкнуть и расслабиться. Несмотря на поздний час мегаполис не спал. Любители ночных развлечений, питейных заведений, охотников на быструю доступную любовь, засидевшиеся работники, сотрудники на службах и отбросы общества перемешивались, сливались в движущуюся массу, которая, подобно крови, текла по излучинам Нью-Йорка, оживляя его. Эрна задумалась, что вряд ли стала бы скучать по этому урбанистическому колоссу. Поселения никогда не занимали место в ее сердце, какое бы впечатление не производили и сколько бы комфорта при пребывании не давали. А вот их отдельные обитатели, бывало, запоминались, впадая в душу. Крайне редко, но случалось, даже какой-нибудь отчего-то выделенный среди прочих случайный прохожий мог оставить неизгладимое впечатление, вызывая желание разузнать о нем подробнее. Но чего ради? Да и всегда некогда. — Приехали, – повторила рыжая, коснувшись плеча подруги, когда расплатилась. – Задремала? — А? – ведьмачка дернулась от неожиданности. – Вроде того. При открытии двери машины в нос тут же ударил сладкий, манящий аромат выпечки. Охотница невольно прикрыла глаза от наслаждения. К тому же в этой части города улицы поредели, посторонних почти не было. Дышалось свободнее и спокойнее. Из заведения доносилась тихая умиротворяющая музыка. Никакого назойливого шума и буйства звуков. Слух отдыхал, ласкаясь о расслабляющие ноты. Внутри царила домашняя атмосфера. Простенький интерьер, стены украшали картины и фотографии, на столах расставлены живые цветы. С вошедшими вежливо поздоровались и посоветовали занять самые козырные места. Уютно устроившись на мягком диванчике в дальнем углу у окна, ведьмачка любопытствовала: — Кроме нас, никого. Они всегда так поздно работают в убыток? — Круглосуточно без выходных. Ночью в основном на доставку. И к раннему утру пекут для своей лавки наперед , – объяснила Эйприл, раскрыв внушительное меню. – У них очереди выстраиваются уже с шести! Сама посмотришь или доверишь выбор мне? — Валяй, – позволила решать желтоглазая, махнув рукой. О'нил продиктовала заказ подошедшему официанту, совсем юному мальчонке. Он бросал исподтишка взгляды на Кошеглазку и, уходя на кухню, несколько раз оборачивался. Положив лоб на руку, согнутую в локте, бесобор сквозь нервно стиснутые зубы пожаловалась: — Ненавижу, когда на меня пялятся. — Думаю, ты ему как раз понравилось, – улыбнулась Эйприл. – У нас необычная внешность воспринимается как то, что ты личность эксцентричная. А, значит, интересная. К таким тянутся, считая смелым за то, что она бросила вызов условностям. Восхищаются и берут пример. — Не считая, если ты откровенное уродище, – иронично вздернула бровь собеседница. — К сожалению, в основном это так, – кивнула, соглашаясь, рыжая. – Правда, поклонники находятся для всех. А завистники временами сами же доводят популярность тех, кого ненавидят, до высот. Эрна молча согласно кивнула. Она снова словила на себе взгляды паренька, беседующего с пекарем, и недовольно хмурилась. Пожалела, что с собой не имелось зеркальных солнцезащитных очков, как у свиты Бишопа. При следующей встрече точно попросит пару. Чтобы не разбазарить хорошее настроение беседами о социальных противоречиях и не гневить подругу заверениями, что мужское внимание не дурной тон, Эйприл перевела тему в стезю долгожданного трепа: — Насчет образа. Ты когда-нибудь меняла кардинально стрижку, например? — Однажды мне подпалили волосы. Пришлось обрезать, – с возмущенным придыханием вспомнила попаданка. – Отрастали долго. Это было невыносимо! Я не могла их собрать. В бою очень не удобно было. Но совсем коротко стричься не хотелось. — Какой ужас! – сочувственно воскликнула рыжая. – А хотелось бы что-нибудь попробовать новенькое в имидже? Понимаю, что там, у тебя, не было возможностей. Но здесь все двери открыты для экспериментов. — К чему ты клонишь? – сузив глаза, дернув вперед подбородком, ведьмачка скрестила руки на груди. – Что я деревенщина? Так вот да. И меня это нисколько не заботит. Я предупреждала, что не из твоей прослойки модных горожан. — Заметь, я ничего такого не сказала, – не проявляя особых эмоций, чтобы не конфликтовать, мягко произнесла Эйприл. Она считала, что если человек или мутант не хочет чего-то о себе говорить, не спа́лится, охарактеризовав себя якобы чужими глазами. Самооценка на лицо. – Наоборот хочу посмотреть, что получится, когда твою красоту подчеркнут профессионалы. — Пф, – фыркнула гостья из другого мира. – Такое рыло ничего не исправит, – она ткнула себя указательными пальцами в щеки. – Здесь поможет только магия иллюзии. Но я не ведьма, чтобы заниматься таким самообманом! — На послезавтра, – не обращая внимания на саркастичные вздохи, продолжала рыжая с интонацией командира, – я записала нас в салон красоты. Мы с Кейси намечаем важное заявление. Хочу организовать что-то мини торжества для семьи. Прошу поддержать нас, чуток принарядившись, так сказать. — Ты на сносях?! – склонив голову, удивленно ухмыльнулась охотница. – Я что-то пока не слышу биения второго сердца в тебе. — Что?! – О'нил от внезапного предположения опешила. – Нет, что ты! Сплюнь! У нас все под контролем! – поколебавшись секунду, добавила тише: — Надеюсь, что нет! — Помолвка? – наклонив голову к другому плечу, выпрашивала следопыт. Ответ внезапно поглотили грохот и крики из кухни. Дверь отворилась настежь и стукнулась о стену. Оттуда, хохоча, понеслась с подносом выпечки и чем-то набитым до отвалу узелком через плечо босая девочка. На вид лет восьми от роду. Спутанные волосы, в которых застряли листья, походили на гнездо настолько, что даже пара веточек торчала из головы, правда, на манер рожек. Кроме ободранного платья из мешковины и ожерелья из цветов на грязной шее, на ней ничего не было. Обычный беспризорный чумазый ребенок, если бы не цвет кожи и кое-какие детали. Красноватый оттенок в синие вкрапления наподобие родимых пятен и огромные рыжие глазищи без белков явно сигнализировали об истинном лице существа. За девчонкой следом выбежали повар с официантом. Первый кричал: — Лови воришку! — Звони в полицию! – орал кассиру второй, пробегая мимо витрины. Эрна тоже тут же подорвалась, как только поняла, с кем имели дело владельцы кондитерской. Следом побежала и Эйприл, чертыхнувшись за то, что все ее окружение так или иначе притягивало неприятности на пустом месте. Она так сильно надеялась на спокойное завершение долгожданного дня! Повар с официантом выдохлись быстро, не преодолев и полсотни метров. Они сложились пополам, рвано дыша. Только и успели, что бросить за порогом в след рыжей, чтобы сознательная гражданка не беспокоилась об их проблеме да пообещали возместить моральный ущерб за непредвиденный инцидент. Охотница сразу же выбрала иной маршрут, специально незаметно огибая траекторию беглянки боком, чтобы позже выскочить перед ней. Уход от преследования по открытой прямой — ошибка наивного разума, полагающегося на проворность. Эйприл не теряла ищейку из виду. Едва поспевала, но доверчиво следовала ее выбору дороги. О'нил понимала, что если опыт воину подсказывал маневрировать в узком проходе между гор мешков с мусором и стараться не угодить в ямы, значит, так до́лжно. Девочка, расслабившись, что люди отстали, умерила скорость. Беглянка, в который раз обернувшись с самодовольной улыбкой, совершенно не ожидала, что внезапно в кого-то врежется. Вора схватили за во́рот с поличным. Она обронила краденое, зарычала, вырывалась, как настоящее опасное звериное дитя. Подоспела к поимке и раскрасневшаяся Эйприл. Ее сердце болезненно трепыхалось, легкие щемило. Конечно, после длительного перерыва без физических упражнений из-за перенесенной болезни резвая дистанция далась с трудом. Женщина восстанавливала дыхание, не прекращая двигаться, постепенно замедляя шаг. Комментировать пока не могла. — А ты зачем поперлась на зов тьмы? – процедила ведьмачка удивленно. — Пуфти меня! Куфаться буду! – шепелявила существо, елозя. — Не убежишь? – с просящим предостережением спросила Эрна. — Убегу! – дулась девчонка. – Куфать! Куфать хочу фкорее! — Кто это? – разглядывая ребенка с интересом, полюбопытствовала Эйприл на плавном выдохе. — Прибожек, – повествовала ведьмачка. – Разумные существа вроде хранителей лесов и болот в виде человеческих детишек. Обычно селятся неподалеку от деревень. Очень шаловливы. Но, в целом, в остальном безобидны. Преимущественно дружелюбные создания. Творческие талантливые личности. Любят рисовать, поделки, музыку. Некоторые неплохо умеют в магию. Но больше всего обожают шкодить. Им лишь бы насолить кому себе на потеху! — О, так ты голодна, да? – сочувственно произнесла О'нил, наклоняясь. – Как тебя зовут? — Варра, – гордо называлась девочка. — А меня Эйприл зовут. А это Эрна, – улыбаясь, продолжала вкрадчиво закапываться в доверие рыжая. – Давай договоримся. Мы тебя накормим и подарим игрушку, а ты нам расскажешь какую-нибудь историю о себе. Идет? — Куколку? – глаза монстрика заблестели надеждой. — Куколку, – подтвердила О'нил. – У меня дома их много. — Хорофо, – согласилась прибожек, прекратив дергаться. – Не обмани! А то в лягуфку преврафчу! — Даю слово скаута! – воспроизвела специфический жест Эйприл. — Фто такое фкаут? – полыпала огромными глазенками девочка. – Они хорофые? — В основном. Потом расскажу. Чтобы ни у кого из нас не было проблем, мне нужно кое-что уладить, – посерьезнела рыжая. – Я скоро вернусь. Побудь здесь с моей подругой. Пожалуйста, никуда не уходи. — Ладно. Но она плохая, – показав язык Эрне, возмутилась прибожек. – А ты добрая. — И что ты им наплетешь? – высунув язык в ответ, спросила ведьмачка. — Что знаю этого ребенка, – выдохнув, сообщила старшая, – с отклонениями в развитии и генетическими нарушениями. Наплету с три короба про то, что сейчас наткнулась на обеспокоенных опекунов, оплачу сворованное. Мне уже можно черный пояс по убеждению выдавать, – хохотнула Эйприл, уязвив случайно таковым замечанием о своем столь высоком звании. – И знаков никаких не нужно! — А врать не хорофо, – хитро протянула Варра, катаясь на ступнях, как маятник. – Но ефли хочется, то можно! — Ты права, сладкая, вранье — это плохо, – положив ладонь на плечо существа, ворковала Эйприл. – У взрослых сказать правду не всегда получается. Но меня это никак не оправдывает. — Не говори с ней, как с ребенком, – вспылила Эрна. – Она такое же порождение слияния сфер, как и вампиры или оборотни. Обманывай, сколько влезет. Но не обманывайся сама! Они все так голову могут заморочить! Не ведись. Не становись ей мачехой. Максимум теткой. — Хм, – перевела взгляд подруга с прибожка на охотницу. – А для меня она ребенок, – фыркнув, рыжая обернулась. – Не переругайтесь, пока меня нет, – и пробубнила под нос, удаляясь: — Надеюсь, полиция не успела приехать. Не хотелось бы кое-кому звонить. Обещали только в экстренных случаях беспокоить. Проводив подругу взглядом, Эрна уперла руки в бока, задумчиво протянув: — Ну, что мне с тобой делать? — Давай в картифки зарубимфя? – хитро сощурившись, предложила девочка. — Только не гвинт, умоляю! – с запалом попросила охотница. – К стыду, я его так и не освоила! — И фто же ты за ведьмак такой? Умора! –заливисто засмеялась девочка и вкрадчиво промурлыкала: — Хочефь я тебе пефенку фпою, фтобы ты правила запомнила? — Боже упаси! – обреченно потерла лоб девушка. Варра состроила такую щенячью мордочку, блестя здоровыми оранжевыми очами, что Эрна, сплюнув, выдала: — Тьфу! Давай уж! Хоть какой-то от тебя толк, помимо озорства, будет! — Ура! Ну ты вфе равно злюка! – огрызнулся ребенок. — Стой! Давай сначала присядем, – кивнув к мусорным контейнерам, распорядилась ведьмачка. – Там нам точно никто не помешает. Бездомных, вроде, нет. — Фу, воняет, как в гнезде утопцев! – поморщилась бестия. – Хотя я долго прожила ф ними в болотах. Значит, пахнет, как дома! Я первая! – загоготала Варра и побежала занимать место поудобнее. Эрна и не вздумывала поддерживать соревнование. Чинно прошлась до свалки, пока девочка уже во всю активно раскладывала карты. Даже о еде позабыла, переключившись. — Перетасуй при мне еще раз, – скрестив руки, потребовала ведьмачка. — Фто я тебе, фептунья какая-нибудь, фтобы заговаривать картифки? – надула щеки балунья. — Давай-давай, – настаивала желтоглазая. – Или мне дай, – потянула загребущие руки к колоде. — Фигуфки! Не дам! – схватив в охапку карты, заартачился прибожек. – Я фама. Никому не трогать мое! — Скажи мне пока вот что, Варра, – миролюбиво заклинала Эрна. – Как вы, существа, научились так быстро понимать здешние речи? Я не видела ни на ком из вас амулетов или чего-то такого. — Так же, как и ты, дурочка, – прервав перебирать стопку, издевательски улыбнулось существо. — У меня татуировка, – подняв рукав куртки и кофты до верхнего края плеча, показала нахмуренная попаданка и опустила. – На тебе ничего нет. Несмотря на то, что вы любите себя размалевывать. — Потому фто руны внутри глотки, бефтолочь, – хохотала девочка. – Фтобы зверю понять мефтное наречие, дофтаточно фъефть язык того, кто на нем болбочет! И произнефти заклинание, которое вфе разумные бефтии знают! — И ты съела? – сглотнув, подавляя неприятное чувство, узнавала ведьмачка. — Ела, ага-ага, – гордо закивала Варра. – Фо мной брукфа Гюня поделилафь. — И как, вкусно? – сморщившись, продолжала выпытывать Эрна. — Не-а, – помотала отрицательно головой девчонка. Гипнотически заулыбалась: — А теперь флуфай! Варра с энтузиазмом потянула тоненьким голоском прилипчивую матерную и пошлую песенку-дразнилку с правилами карточной игры гвинт. Эрна шикнула, прося выть потише.

***

После череды побед и прогулки под насвистывание заевшей мелодии, довольная и сытая, прибожек болтала ножками сидя на стуле. Она без умолку щебетала о лесных приключениях, поглаживая Барби в розовом комбинезоне. Эйприл отмыла грязнулю, еле заставив смириться ребенка со щипучим мылом, отвлекая пышной стойкой пеной, из которой девочка умудрялась сооружать настоящие замки и фигурки животных, будто из пластелина. Одела О'нил беспризорницу в майку Кейси — на ребенке она выглядела как белое прямое платье. За неимением обуви малого размера обула маленькой гостье пляжные шлепанцы, что смотрелось комично, но типично, когда дети наряжаются во взрослое. Рыжая кое-как распутала вековые колтуны и плела Варре африканские косы из влажных волос, чтобы после увидеть на голове девочки копну завитых локонов, когда их распустит. — Что теперь? Куда ты ее денешь? Оставишь себе? Не прогонишь точно, – с укором заметила Эрна. — Конечно, не брошу! Она прелесть! – заверила женщина. — Эта твоя ангелица буквально сожрала кусок человеческого языка вместо изучения английского! – вскрикнула Кошеглазка. — Ну. С кем не бывает, – холодно произнесла Эйприл. – Как будто у нее был выбор, – и обратилась с теплом к мелкой: — Варра, останешься со мной? Я тебя познакомлю с женихом, когда он вернется. Уверена, вы поладите. Оба непоседы. Хана моему порядку! — Может, и офталафь бы. Но мне не нравитфя в этом фелении. Я фкучаю по природе. Фейчаф в поифках подходяфего уголка. И вам нуфно делать фвоих детифек. А я люблю подглядывать, – хитро сощурилась проказница. — Оу, это, – застеснялась рыжая, – неловко как-то вышло. Неожиданно. Я забываю, что ты старше меня раз в тысячу, наверное! — Мне бы хату в тифине, – продолжила прибожек мечтательно. – В парке здефнем мне тоже не очень понравилофь. Везде фслишком много ифкуффтвенного фума. Я люблю фалофти, конефно, и одной груфтно, но мне тут тяфко. Не мое мефто! И вфе тут! — Знаешь, – засияла хозяйка антикварной лавки идеей, – а ведь хорошее местечко для тебя имеется! — Правда? – обернулась с надеждой девочка. — Да, – кивнула О'нил, вытирая со щеки Варры грязь, неизвестно когда успевшую налипнуть. – Тебе подойдет целая ферма в отдалении от цивилизации, как я понимаю, как нельзя кстати? Ближайшие соседи в нескольких километрах оттуда. А до леса буквально рукой подать. — Конефно! Ферма! Ферма! Обофаю фермы! – ребенок вскочил прямо на стул и захлопал в ладоши, пританцовывая. — Она старенькая и мы еще в процессе ремонта, – придержав, осаждая, добавила рыжая. – Но, полагаю, тебя это не смутит, раз ты раньше спала в норе под оврагом у самого болота. — Да-да-да! – радостно повторяла Варра. — Но есть одно но, – грустно продолжила сердобольная девушка. – Тебе будет одиноко и грустно одной. Мы не сможем приезжать туда на каждые выходные. И гостим обычно совсем недолго. Да и питаться придется чем попало, когда запасы кончатся, хотя мы будем стараться пополнять их вовремя. Мне так жаль тебя оставлять одну. — Пф. Эйприл, мне больфе фта тыфяч лет. У меня год за одну минуту фчитается! Глазом не уфпею моргнуть, как вы тут как тут. А я вам украфать дом буду. Я очень люблю делать вфякое из рафтений! Плету крафивые венки и ленты! А фто из обычных веточек могу! – распалилась девочка, тряхнув наполовину заплетенной головой. — Тогда потерпишь пару деньков до отъезда? – успокоившись, спросила Эйприл, вернувшись к плетению. Такой возраст не укладывался в голове. Скорее всего у прибожка проблемы с математикой. И ей на самом деле больше?! Надо бы заняться образованием Варры. – Не убежишь? — Куда я денуфь? – ответило существо с улыбкой. – У тебя очень хорофо! — Что ж. Поздравляю. Похоже, у тебя завелся свой собственный домовой в домике в деревне, – откомментировала Эрна с язвенными нотами. — Эй! Я не домовой! – обиженно пробубнила Варра. — Хватит! Не надо! Никаких ссор! – пресекла Эйприл. – Мир, дружба, жвачка! — А можно цветную коробку пофмотреть? – девочка наклонилась к журнальному столику и потащила пульт. – Здефь ефть мультики? — Сто тридцатый, – подсказала хозяйка. – Так самые лучше крутят. — Клафф! – возрадовалась мелкая и набрала канал. Числа она понимала. А как с чтением? — Где это ты научилась пользоваться благами этого мира? – с недоверием вопросила ведьмачка. — Я неделю жила в фупермаркете. Охрану чуть не фвела ф ума! Я же знаю магию невидимофти. Притворялафь приведением, – тараторила прибожек. – А потом меня вфе-таки чуть не поймали, и я уфла в другой. А оттуда в еще один. И еще. И еще. И… — Поняла, – оборвала желтоглазая. Провибрировал че-фон. Эрна вынула гаджет из заднего кармана брюк и зло сдвинула брови, прочитав сообщение с требованием набрать. Жестом подозвала за собой Эйприл, прикрыла дверь и включила в спальне громкую связь. Из динамиков донеслось: — Доброй ночи. Любопытный экземпляр, это вечное дитя. Приведи ее ко мне. — Бишоп, моя работа окончена, – устало вздохнула наемница. – Мы же договорились! — Ты не думал, что по этому каналу связи не стоит звонить? – вклинилась рыжая. — О, мисс О'нил. Я уверен, что стоит, – фыркнул мужчина, – чтобы подразнить великий гений одного мутанта. — Ты что, пьян? – заметила изменения в голосе наблюдательная ведьмачка. – Говоришь не в типичном тоне. — Напротив. Я прозреваю. Знаешь, не всегда от подопытных имеется толк. Приходится самому все испытывать. И я ни о чем не жалею! — Ой, да иди ты! Задрал! – не выдержала Эйприл и прервала разговор. — Зачем? – усмехнулась девушка. – Я бы и сама послала. — Столько раз я подобное слышала от всех этих напыщенных индюков с самомнением бога! – припомнила рыжая бывшего начальника Стокмана. – Спасу нет! Хоть бы кто что новенькое придумал! — И не говори. О, пишет, – глянув на экран, сообщила Эрна с сожалением. – Денежек мне, походу, не видать теперь. Придется выбивать, – оскалилась, отключая телефон. – Ни один ведьмак не позволит себе остаться без обещанной платы. Аппарат все же снова зазвонил, даже без светящегося экрана. — Что нужно?! – прорычала ведьмачка. – А. Прости, Майки. Я думала, это не ты… Что? А он?.. Поняла, бегу! Завершив беседу, Эрна с легкой полуулыбкой передала: — Сплинтер просыпается. Чуть раньше срока. Тревожный сигнал. — Мне идти? – обеспокоенно, сквозь меланхоличную радость спросила О'нил. — Не думаю, что твое присутствие там необходимо, – рассудила ведьмачка, открыв дверь спальни в гостиную. – Вон, за ребенком своим присмотри, – осклабилась на прибожка. Рыжая охнула. Варра, потеряв интерес к детскому каналу и переодеванию туда-сюда единственного комплекта одежды куклы, обмазалась кетчупом, нашла тушь и рисовала ею птиц на стенах. Благо до ножниц не добралась, чтобы сделать Барби свадебное платье из тюли. Когда только успела? Нет. К своим детям Эйприл еще определенно не готова. — А ты это куда? Бить чудифь? – полюбопытствовала Варра, заметившая, что Эрна пошла к выходу. — Наоборот. Проследить за слиянием душ, – накидывая куртку, ответила смурная девушка. – Чтобы смерти как раз не допустить. Правда, боюсь, что могу оказаться бессильной. Но на меня надеются. Мне нельзя оплошать! — О, магия оживления мое увлечение! – девочка бросила на пол зажатую в руках косметическую тубу и подбежала вплотную к ведьмачке. – Возьми меня ф фобой! Мне так нравится фмотреть, как вфе оживает! — И что ты умеешь, малявка? Главное, откуда? – сощурилась Эрна. – Друиды удочерили? — Когда я была фовфем маленькая, жила ф колдуном. Он меня кое-чему научил. Оживлял людей, а я звереныфей и птафек. — Некромантия? – выплюнула с презрением желтоглазая. — Нет, – помотала головой прибожек. – Фто ты! Чефтно! Не мертвых ф концами давно. А тех, кто только фто отофел на тот фвет из-за болезни, например, или погиб в бою, или укусил кто, или офтупилфя и упал в яму. — В общем-то подходишь. Сплинтер мутант. Наполовину крыса, – резюмировала охотница. — Я люблю крыфок! Я вфех животных люблю! – хлопал в ладоши ребенок. — Может, на самом деле пригодишься, – призадумавшись, сделала вывод ведьмачка и подозвала Эйприл: — Тогда идем! Заберешь потом ее с собой! Бросив оттирать стены, рыжая с готовностью послушала, поджав губы. Придумывала, как бы на ходу донести без криков и мата до существа, что портить чужое имущество не должно входить в его каждодневные ритуалы.

***

Черепашки окружили мастера Сплинтера. Отец активно подергивал пальцами и усами, губы непроизвольно двигались вкось. Лица сыновей выражали неопределенные эмоции, от радости к готовности к худшему. На вошедшую Эрну никто не обратил внимания, да и было не до приветствий. Только Раф мельком глянул и оторопело прошептал: — А это че за дитя аватара? Тогда остальные братья тоже синхронно обернулись и так же удивились, не проронив ни слова. Девочка вприпрыжку подбежала к пациенту, игнорируя внимание черепах. Она с восторженным восхищением протянула: — Какой огромный крыф! Взгляды Эрны и Рафа, в которых читалось некое замешательство вперемешку с сожалением, случайно пересеклись на долю секунды. Они тут же отвернулись друг от друга, шуганувшись прямого зрительного контакта, будто он был опасен для жизни. — Ведунья, – дабы ниндзя меньше задавали вопросов, пояснила ведьмачка, прочистив горло. – Варрой звать. Увидеть Эйприл Донателло ожидал меньше, чем новенькую. Только слепой не мог заметить, как сильно изменилось его выражение. Гений жутко смутился, нерасторопно обронив пульт от аппарата, к которому был подключен отец. Микеланджело тупо уставился на отплясывающий чечетку медальон на шее ведьмака. Леонардо с недоверием наблюдал за новым ритуалом. Варра вытащила из самодельной мешковатой сумки разноцветные фигуристые руны. Со знанием дела разложила всюду, как вокруг, так и облепила камнями самого старика. Зажгла какой-то пучок травы с помощью примитивного чирканья камешков друг от друга. В приказном тоне провозгласила: — Таинфтво! Вфем выйти! — Нет, мы остаемся, – возразил лидер. Как же его задрали эти все неподдающиеся никаким объяснениям явления, которым вынужден доверить жизнь родных! – Мы семья, потому не можем быть помехой. — Мы просто отойдем, – наклонилась Эрна к прибожку. – А тебе причитается тортик. — Хорофо, – легко повелось на сладости и обрадовалось существо. – Надеюфь, духам так годится! Присутствующие неохотно стянулись к дальней от кровати стене, не спуская глаз с прибожка. Варра окурила травами помещение, истлевшими листьями натерла нос мутанта. Достала корявенькую самодельную флейту и затянула мелодию. Амулет Эрны затрепетал пуще прежнего, едва не зависнув в воздухе, потрясываясь. Майки ткнул пальцем символ, и его словно ударило током. Стоящий через Донателло и Леонардо Рафаэль чуть вытянулся вперед, чтобы посмотреть, отчего ойкнул младший. В комнате ощутимо стало холоднее. Руны загорелись красноватым, будто их накалили огнем. Действительно вскоре запахло горелым. Музыка резко прекратилась. Варра приложила ухо к груди крыса, послушала и фыркнула. Вынула из сумки волнообразный кинжал с тонким острым концом и занесла за голову на обеих вытянутых вверх руках, чтобы удар получился помощнее. — Достаточно! – зло прорычал уставший Синий, в два счета оказавшись у прибожка, и схватил ту за обе кисти. — Я офивляю. А он еффе флифком фивой, – объясняла бестия. – Нужно унять фердце, фтобы получилофь быфтрее. Мне руны нафептали, фто дух еще не вефь в теле. Но для моего ритуала наоборот нуфно, фтобы тело оторвалофь от духа. — Так нам некуда торопиться, – лидер на взводе терял терпение. Тряхнул девчонку в порыве гнева. — Ай, больно! – взвыла она. – Вы обеффали, фто такого не будет! Рыжая и Оранжевый подорвались к главарю. Они оба положили примирительно на плечи старшего Хамато свои руки и невесомо подтолкнули на себя. — Лео, окстись, – нежно промурлыкала подруга. – Мы и не через такое проходили. Ты не одинок в своих тревогах. — Бро, выдохни, – моляще проворковал озорник. – Ты же сам прекрасно знаешь. Час до рассвета самый темный. Бесстрашный выровнял дыхание, кивнув. Друзья понимающе отступили. Командир отпустил прибожка и поклонился в искреннем извинении: — Прошу прощения, Варра, за рукоприкладство. Но я все же против, чтобы ты вонзила кинжал в сердце нашему отцу. — А вы фовфем не похожи, – пропустив мимо ушей извинение, девочка зацепилась за последние слова, хитро щурясь. – Тоже приемный, как у меня был? – вдруг серьезно спросила она. — Да, – подтвердил Леонардо. – Но это не делает для нас с братьями его менее значительным. Поэтому, пожалуйста, постарайся без ранений. — Попробую. Но вы на фей раз уйдите, – твердо настаивало существо. — Пойдем, старшо́й! – пробасил Рафаэль с железобетонной твердостью. Лидер постоял в раздумьях, кивнул самому себе на мысли и смиренно прошагал за остальными прочь из спальни. Черепашки и девушки собрались вокруг монитора в гостиной, пялясь на вещание как завороженные. Будучи как на иголках, никто не присел, кроме О'нил: ей стало дурновато, из-за того что надышалась горелыми травами. Варра понятия не имела о наличии камер наблюдения и спокойно занималась ритуалом. Она перекладывала руны, напевала заклинания, играла на флейте, рисовала что-то под кроватью углем. Рафаэлю ненавязчиво избежать занятия положения рядом с Эрной не удалось. Проказник в оранжевом, чувствуя напряжение между этими двумя, подтолкнул девушку к бунтарю, нарочно якобы случайно споткнувшись. Ведьмачка из принципа не стала шарахаться, чтобы не выдать свое нежелание стоять близко к Красному, как раз потому что чересчур сильно хотелось обратного. Они не смотрели друг на друга. Раф скрестил руки на груди, а Эрна спрятала свои в карманах. Даже Леонардо, заприметив натянутый настрой желтоглазых, немного отвлекся от серых дум. Новая потенциальная драма в семье его не радовала, но давала надежду. А вот Донателло снова дал слабину: украдкой бросал взгляды на рыжую, невольно любуясь, и отчитывал свой тупой мозг, не умеющий раз и навсегда угомонить страсти сердца и нижних органов. Ему и так все было понятно о пока что несостоявшейся парочке. Они еще не поговорили тет-а-тет после лешего инцидента. Плохие актеры: чем упорнее старались проявить безразличие друг к другу, тем явнее демонстрировали противоположное. Здоровяк тяжело вздохнул от негаданно нахлынувшего желания. Ему было сложно притворяться статуей, когда девушка находилась совсем близко. Ее запах и дыхание сводили с ума, подталкивая к непотребным мыслям прямо при всех. Возрадовался, что по крайней мере в тему скрестил руки, ведь иначе едва ли удержался бы, чтобы не прикоснуться. Наброситься, умять под себя, наплевав на свидетелей. Щекочущее чувство из груди разлилось по всему телу, покалывая электрическим разрядом. Раф корил себя за то, что невидяще уставился в экран, витая в облаках, в то время как нужное в обоих случаях находилось на земле. Охотница чуть покачивалась взад-вперед не в состоянии заглушить стук двух сердец, не дающих сосредоточиться на видеоряде. Кровь почти буквально бурлила у обоих, закипая. Из всех мужских запахов в помещении в нос резко ударял только один до головокружения. От накала чувств нервно, тяжело сглотнула, поджав нижнюю губу. Подмывало вынуть руки из карманов и ощутить рядом стоящего не только с помощью слуха и обоняния, но и осязать кожей, чтобы сложить более полную картину о нем. Ей захотелось уже подзабытого телесного контакта впервые не пространно, а с конкретным субъектом вожделения, ведь именно он и вызвал будоражащие мечтания. По губам прошлось легкое покалывание. Жаром обдало по всем внутренним органам. Стало неловко, что накатило в столь неоднозначный час. Хотя когда еще обостряются чувства как не в период сложностей? Братья перекинулись короткими шепотками, которые Эрна воспринимала в тот момент как белый шум, поглощенная всецело совсем иными звуками. А вот Рафаэль, судя по всему, понял, в честь чего черепахи скалились гиенами, и помрачнел. Меньше всего ему хотелось бы обсуждений и подколок. Желваки задвигались, проскрипели зубы, раздулись ноздри, хрустели фаланги кулаков. Желтоглазая все же перевела взор на Рафаэля — такой он ей нравился еще больше. — Смотрите! – Эйприл всматривалась в экран внимательнее остальных, к тому же сидела к нему ближе всех. Она пропустила самое интересное, что происходило сзади, за спинкой дивана, даже не догадываясь о подобном. Но зато первой заметила, как из приоткрытого рта крыса вылетел некий сгусток и застыл. Варра схлопнула его двумя камнями. Один из них положила под язык мутанта и закрыла пасть, подвязала ниткой. Второй вложила себе в рот и легла на пол. — А если сэнсэй случайно проглотит? – забеспокоился балагур. — Ты знакома с этим ритуалом? – упавшим голосом спросил Донателло у Эрны. — Совершенно нет, – призналась девушка. – Но я не стала бы недооценивать ее умения. Из того, что я вижу, здесь смесь разных учений. По отдельности могу выделить то, что мне знакомо. Просто впервые вижу, чтобы их так сплели. — Не нравится мне все это, – произнес старший обреченным шепотом, следя за тем, как прибожек залевитировала. – Но этот путь нужно завершить достойно. Вдруг Варру закружило и резко припечатало к потолку. Оттуда — обратно к полу. Девочка подавилась, закашляла, хватаясь за горло. Ведьмачка выругалась и побежала в свою комнату за серебряным мечом. Черепахи — в спальню к отцу. Эйприл попросили остаться на месте. В вымороженных покоях учителя Эрна обнаружила прибожка и черепах, раскидываемых невидимой силой из угла в угол подобно игрушкам. Амулет снова вибрировал не прекращая. Охотница, прикрыв глаза, на слух определила, где находился источник тьмы. Аккурат над носом крыса сгустилась иррациональная темная сторона души, воплощающая в себе пороки. Она выпустила плотную ненависть, забавляясь беспомощностью живых, жонглируя их бренными телами. — А вот и экзорцист! – сдавленно крякнул Микеланджело, подкидываемый к потолку. Воительница полоснула незримую сущность — та разом отпустила всех. Ребята попадали кто откуда и куда, не успев сгруппироваться, как следовало. Варра наконец-то выплюнула камешек. Разозлившись, тьма сэнсэя накинулась на обидчицу. Но, сторонясь серебра, по итогу из-за страха обогнула ее и снова напала на прибожка. — Фыграй до-фи-ля-фоль! – подсказала девочка, протягивая инструмент. – Фмочи фначала в флюне крыфки мундфтук! — Дерьмо! Не умею я музицировать! – заорала Эрна. Никогда не знаешь, где могут пригодиться пустяковые, по мнению многих, умения чисто для себя. Ненависть снова принялась играть и с черепашками тоже. На сей раз она сталкивала их друг с другом панцирями, пытаясь расколоть, как орехи. — Мне… бро… сай! – крикнул Майки по слогам. – Я смо… гу! Эрна выхватила флейту из рук красноликой. Тьма не давала ей беспрепятственно подойти к Сплинтеру, орудуя ниндзя и прибожком как снарядами. Эйприл, устав от безобразия, рванула на помощь. Когда бесобор дотянулась до рта мутанта и надорвала веревку, сущность придавила девушку к полу так, что она еле дышала. Эрна кряхтела, не в силах сопротивляться, тело не слушалось. Тут рыжая, незаметно протиснувшаяся между друзей, взяла инструмент и аккуратно смочила край во рту Сплинтера, приложив к языку. Кинула Майку, окликнув. Оранжевый сразу же поймал его губами на лету. Даже не смотря на всю силу, с которой нечто пыталось отобрать флейту, сыграл четыре спасительные ноты, успев цепко зажать предмет всеми пальцами. Снова каждый повалился с высоты и получил неприятные ушибы. Незначительная дополнительная непредвиденная плата за услуги высших сил. Мастер Сплинтер вдруг шумно вдохнул и вместе с выдохом открыл глаза. — Дети, – сипло позвал он. – Пить! Шустрая Варра пружинисто вскочила первой. Она, как ни в чем не бывало, захлопала в ладошки, довольная и гордая собой. — Дяденька крыф очнулфя! – девочка подбежала к мутанту и обняла его за шею, поцеловала в плешивую щеку. Шагнула назад, склонив голову, изучая черты. – Такой мягкий и пуфифтый! Смущенный старик, оторопев, вопросил у подошедшей Эйприл: — Мисс О'нил, чье это прелестное дитя? Погодите. Но откуда же вы здесь, где обитают ангелочки? Неужели я не умер, а рай настал на земле? — Отец, – с блаженной улыбкой лидер взял мудреца за руку. — Па, – шмыгнув носом сквозь лыбу, произнес с дрожью младший, взяв за вторую. — Папа, – неуверенно промямлил гений, потрепав того по голове, дрогнув губами. — Батя, – пробасил хулиган, обнимая сверху всех разом, насколько хватало длины огромных рук. Оказавшаяся в самом низу Эйприл, как и Сплинтер, синхронно с мутантом попросила: — Не раздавите меня! Выдохнув, Эрна тихо сказала Варре: — Мы тут лишние. Пойдем отсюда. — Но я тоже хочу обниматьфя! – капризничала девочка, топнув ногой. — Обойдешься. Не заставляй меня тягать тебя, – грозно предупредила ведьмачка. — Меня давно никто не дерфал на руках. Оплата. Давай, – потянулась прибожек руками, став на носочки. — Ладно. Представлю, что ты кот, – раздраженно процедила охотница и подхватила девчонку. – Ну ты и жрешь! Тяжелее, чем кажешься! — Зато вфегда юная, – заметила хвастливо Варра. — Ни фига, – не согласилась попаданка. – У тебя такое же сморщенное лицо, как у простыни, которую только что отжали после стирки в реке. Ты старуха, а не молодуха! Под взаимные безобидные оскорбления ведьмак и прибожек покинули семью Хамато, перейдя в соседнюю комнату.

***

Всем стало радостно за то, что мастер очнулся и чувствовал себя намного моложе, чем был до ритуала. Однако без обратной стороны медали не обошлось. У сэнсэя отключились нижние конечности. Мутант сам не сразу понял, что не ощущал ноги ниже колен. Цена за жизнь и борьбу со старостью, в сущности, не так уж и высока. Но парни огорчились, что тренировок по-старинке вместе с отцом точно уже не видать, как и не узнать новых секретных приемов, которые раньше мастер по каким-то причинам не показывал. Вероятно, предположение не верное. Ведь бойкий сэнсэй и одной лишь головой, знали, мог уделать отряд ниндзя. Донателло, как только выявилась проблема, тут же принялся разрабатывать протезы, благодаря которым мастер мог бы не только передвигаться сам, но и стать чуточку сильнее. И каталку на воздушной подушке покруче, чем у самого профессора Ксавье, на случай, если отцу наскучит использовать свои обе или вдруг держатели ног дадут сбой. Пока клан праздновал новый день рождения Сплинтера и с нетерпением ожидал заявления О'нил и Джонса, обо всем догадываясь, Эрна ушла закрывать вопрос с Бишопом. Агент СЗЗ ожидал ее в той же машине неподалеку от убежища черепах, в которой подвез после вызволения из тюрьмы. Круг событий замкнулся. Хлопнула дверь. Автомобиль двинулся. Бишоп впервые перед наемницей снял солнцезащитные очки. Охотница от неожиданности дрогнула. На нее уставилась пара демонических глаз. Без какого-либо предисловия мужчина заговорил: — Благодаря тому, что ты рассказала и кое-что принесла нам, мне больше не придется часто менять тела. Я вывел мутацию длительной жизни и повышенной регенерации. С таким потенциалом мы создадим армаду несокрушимых защитников. Даже не глядя на последнее скверное недоразумение между нами, за твои услуги причитается обещанная награда. — Мне от тебя ничего не нужно, кроме одного, – уверенно утвердила девушка. — Уговаривать забрать все не стану. И что же ты хочешь? – узнавал агент, надевая очки. — Билет до Тибета и пожизненное беспрепятственное пересечение границ, – ответила Эрна, чеканя каждое слово. — Неожиданно. Что тебе там нужно, можно узнать? – скорее не из любопытства, а формально спросил Бишоп. — Прочитала, что люди черпают там силы. Хочу убедится в этом лично, – кратко пояснила охотница. — Сказки и суеверия, – разочарованно протянул мужчина, – основанные из-за невежества. Могу заверить, что там ничего аномального и стоящего по-настоящему нет. Байки плебеев. — И все же настаиваю, – насупилась ведьмачка. — Будь по-твоему, – кивнул агент. – Ты получишь свои документы и билет. — Куды мы вообще едем, – оглянувшись в окна, занервничала бесобор, – и зачем? — С тобой ждет встречи старый друг, – поразил вестью Бишоп бесстрастно. — У меня нет таких, – фыркнула Эрна. – Вези назад! — Так или иначе нужно скоротать время, – возразил он, – пока готовят бумаги и улаживают формальности. Не более получаса. На какую дату тебе нужен отлет? — Послезавтра, – не колеблясь, заявила Кошеглазка. Она передумала всего на эту тему долго и мучительно до текущей встречи, прежде чем окончательно определилась. – Как можно раньше. — Хорошо, – каменный человек отдавал приказы посредством планшета. — Так кто меня ищет? – допытывалась ищейка. — Он прибыл из разлома в земле, над которым мы давно ведем исследования. Назвался Гртх'оалем, – восстанавливал события Бишоп. – Он сразу почувствовал, что попал в верное место. Увы, изловить его так и не получилось. Но получилось договориться. — Не может быть! – воскликнула ведьмачка. – И что, ты меня продал за знания? — Только устроить встречу, – усмехнулся мужчина. – Если ты передумаешь с оплатой после этого, документы так или иначе останутся за тобой. Может, еще пригодятся. — Ну, ладно, – недовольно цыкнула Эрна. – Вези! Машина вскоре остановилась в каком-то тепличном хозяйстве. Внутри одного из поликарбонатного амбара велись исследования вокруг трещины. У нее, подобно ангельскому возвоянию, ожидал высокий худой эльф. Блестящее золотистое одеяние на гордом существе не смотрелось цыганщиной и безвкусицей, а наоборот подчеркивала аристократичность предпочтений. Тонкие черты невероятного изящества являлись чем-то внеземным и притягивали внимание. Все представители их расы были преимущественно как на подбор, в отличие от неказистых людей. К ним неописуемо тянуло против воли, как к чему-то магнитически привлекательному. Как только Эрна зашла в имитацию теплицы, сероглазый блондин Гртх'оаль зашагал навстречу прямой наводкой не меняя апатичного, с ноткой надменности вечно молодого идеального лица. — Приветствую, Эрна! – поздоровался парень звонким, чистым голосом так же нейтрально. — Здравствуйте, маэстро, – чуть наклонилась ведьмачка, заставляя себя проявить сей ненавистный жест преклонения. – Что Вы здесь делаете? Как нашли? — Было принято решение уверится в том, что ведьмаки справились с поставленными задачами, дабы внести их заслуги в летопись истории и поведать, что наши выпускники не посрамили во всех возможных мирах. Здешние мне уже все рассказали. Похвально. Ты отлично справилась с поставленной задачей, – второй вопрос эльф пропустил. – А теперь пойдем домой, ватгерн, – протянул руку остроухий. — Я остаюсь здесь, – не приняла приглашение ведьмачка, отстраняясь. — Я чувствую, что ты растеряла всю магию, – заметил эльф, не убирая раскрытой ладони. – Тебе нужно в родные земли. — Вы меня ничем не уговорите, – упрямилась желтоглазая. — Что ж. Жаль. Тогда я вернусь позже, – предупредил пришелец, – чтобы вручить почетный символ доблести. Без фанфар. — Не утруждайте себя, – попросила Эрна. – Нельзя донести, что я погибла и закрыть ход сюда навсегда? — Ты первая, – Гртх'оаль убрал руку, – кто об этом попросил. Остальные с радостью вернулись, зная, что станут настоящим героями со всеми настоящими привилегиями. — Наверное, им не так повезло с планетой и ее жителями, – пожала плечами Эрна. — Разумно. Что ж. Раз ты здесь счастлива, да будет так, – склонив голову в прощании, эльф дал знать, что разговор окончен. Он взял амулет для перемещения в пространстве, игнорируя чье бы то ни было присутствие. Бишоп развернулся и покинул амбар, когда вокруг высшего существа образовался наэлектризованный шар и словно взорвался, не оставляя и следа. «Ты здесь счастлива», – эхом разносилось в голове у Эрны, заставляя непрестанно раздумывать над тем, так ли это в действительности было.