Arasaka no Kami

Апартаменты, в которых жил Такемура, располагались в центре города, недалеко от главной офисной башни дзайбацу. Классический, типовой пентхауз с панорамными окнами на город. Минимум индивидуализма и личных вещей: сложно было назвать таковыми даже комплекты одинаковой одежды темных цветов и два безымянных клинка, которые скорее служили напоминанием, а не были чем-то, чем Горо дорожил. Не менее типовым был минималистичный интерьер: черно-стальные тона с красной подсветкой по умолчанию — с которой ему еще пришлось побороться, чтобы переключить на освещение холодного спектра, не раздражающее человеческий мозг. Переступив порог, Такемура медленно проследил взглядом за большими кровавыми разводами на полу, ведущими в холл-гостиную. Его разуму хватало других раздражителей. Слухи о Призраке из Кагавы не появились из ниоткуда. Рассказы жителей префектуры разносились по городу быстрее свежих сплетен. Были ли они истинными или ложными, официальная позиция Арасаки — никакого призрака не существовало. Даже если видения посещали ее главного представителя: сам факт их существования он бдительно оберегал от следивших за ним людей из корпорации. Видения крови, смерти и черного отчаяния. Она — у него не было никаких сомнений в том, что это была именно она — неизменно присутствовала рядом. Изломанными тенями на грани бокового зрения, приглушенным хриплым смехом, тихим шепотом и редким, на долю секунды заметным отражением в зеркалах. «Мертвенно-бледная кожа и волосы длинные-длинные, как черные змеи, готовые задушить. Онрё ты ни с кем не спутаешь». В его детстве истории бабушки о призраках были самыми красочными и самыми жуткими — Горо помнил их спустя десятилетия, словно она рассказывала ему их вчера. Пусть достопочтенной госпожи уже давно не было среди живых, но ее истории все еще жили в нем. Такемура сделал несколько медленных шагов в мертвой тишине. Чем дальше по коридору — тем больше появлялось кровавых следов и разводов. На стене были длинные полосы, будто бы от когтей — взглянув на них, он услышал скрежет дальше, из огромного холла, совмещавшего гостиную с кухней. Он взглянул на свою руку. Провел большим пальцем по остальным. Раньше его призрак вне тюрьмы душ всегда была простой тенью: тревожащей, но не постоянной. Ее видения не были продолжительными или обширными. Сжав ладонь в кулак, Горо решительно прошел мимо первого трупа. Он вспомнил, как почтенная Симидзу-сан всегда понижала голос, рассказывая истории. Будто бы и сама чего-то боялась. «Это всегда женщины. Только женщина может быть настолько жестокой и безумной, чтобы жить исключительно местью — настолько, что и после смерти успокоиться не сможет. Встретишь такую — считай сгинул. Но значит и поделом тебе. Надо очень постараться, чтобы навлечь на себя гнев онрё». Трупов становилось все больше, как и крови, которая собиралась в целые лужи и даже стекала по ступенькам, по которым он медленно спустился, — вниз, в холл. Ему казалось, что он знает всех этих мертвых людей, казалось, что еще немного — и даже вспомнит, откуда. Чем ближе к центру комнаты, тем более сюрреалистично-отталкивающей становилась картина, словно бы ее рисовал безумный художник, не признававший других цветов, кроме грязно-серых оттенков красного. В центре — бледный призрак с железной цепью в черных когтях. Именно они издавали скрежет по металлу, когда она в очередной раз подтянула цепь с одной из множества жертв, подвешенных к потолку. Черно-белое пятно на картине — с горящей синевой взгляда на красном фоне. Закончив, онрё замерла, неотрывно наблюдая за ним. Такемура некоторое время смотрел на нее, надеясь увидеть малейший глитч, ошибку, аберрацию — но не видел ничего, кроме обжигающего инеевого огня. Он с каждым новым мгновением ждал, что черные когти онрё вырвут его искусственное сердце. Прошла, наверное, вечность, прежде чем он решился назвать ее по имени. — Валери. Вышло еле слышно, но она все же услышала. Усмехнулась, обнажив белые острые зубы. — Ты стал совсем беспечным. Уже не беспокоит, что за тобой следят? Он покачал головой, отвел взгляд. — Всего этого не существует в реальности. Она хмыкнула. — А это значит, что ты разговариваешь сам с собой и у тебя галлюцинации. Весьма скверная черта для такого важного арасаковского корпората. Решительно перешагнув через одно из тел на полу, Ви направилась к нему, с каждым шагом поднимая волну алых брызг босыми ступнями и изорванным подолом своего одеяния, пропитавшегося черно-красным. — Это все еще… ты? Она резко остановилась и разорвала гнетущую тишину слишком громким и неестественным смехом. — Задай правильный вопрос, Горо. Задумавшись едва ли на секунду, он сразу произнес: — Как ты можешь существовать за пределами Микоши? Онрё удовлетворенно щелкнула когтями. Снова обнажила белые зубы в усмешке. — Может быть — никак. Может быть, это просто ты сходишь с ума? Она приблизилась еще, остановившись в паре шагов — так, что он мог рассмотреть бледно-серое лицо призрака, темные, глубокие круги под глазами и черные губы. — Может быть, это все — просто страшный сон. Вот только знаешь ли ты, Горо, что такое настоящий кошмар? — Произнесла Ви, склонив голову на бок. — Это как-то раз очнуться и начать сомневаться в собственной реальности. Ты еще не начал сомневаться в своей? Онрё начала медленно обходить его по кругу. — Я могу быть созданием твоего собственного разума, арасаковской программой или в самом деле мстительным призраком. Скажи мне, какой вариант тебе нравится больше? Такемура не стал оглядываться. — Ни один из трех? Или сразу все три? Ви довольно хмыкнула за его спиной, но ничего не ответила. — Сатико ты тоже удостоила загадками? Он закрыл глаза и медленно выдохнул, в любой момент ожидая удар, который станет для него последним. Вряд ли это будет быстрая и безболезненная смерть. Но Такемура никогда от нее не скрывался. — Горо, ты желаешь легких ответов, не задавая правильных вопросов. Ее голос звучал совсем рядом, он почувствовал, что она стоит прямо у него за спиной. — Зачем ты убила ее, Ви? — Уже ближе, — Такемура услышал ее шепот над ухом. Почувствовал ледяное прикосновение, от которого свело органические мышцы. — Но ты уверен, что хотел задать именно этот вопрос, аната? Она обняла его — у него перехватило дыхание, когда острые когти царапнули сквозь одежду по хромированному металлу его имплантов. — Почему не я? Онрё тихо рассмеялась и сквозь черный дым материализовалась перед ним. В показной задумчивости она свела брови и приложила черный коготь к подбородку. — Потому что не хочу? Улыбнувшись, будто ей что-то внезапно пришло в голову, Ви подошла к стене и с резким металлическим звоном вытащила из висевших ножен вакидзази. Вернувшись обратно к Горо, она вложила меч ему в руку. — Ты и сам справишься, — выдохнула она ему в лицо проникновенным ледяным шепотом. Он посмотрел на оружие — от прикосновения Ви на нем остались кровавые разводы. Такемура провел пальцами по поверхности. Как настоящее. Он тихо произнес: — Что тогда будет с тобой? — Со мной? — Произнесла онрё с удивлением в голосе. — Разве мне может быть еще хуже, чем сейчас? Такемура медленно поднял на Ви взгляд. Она улыбалась — в этот раз ее черные губы кривились от злости. — Разве ты когда-то думал об этом? О том, что будет со мной? Разве ты когда-то думал обо мне? Ответ замер в тишине комнаты — слова остались в его разуме, выжженные ледяным огнем. いつもあなたのことを想っている. Голубые неоновые иероглифы — короткая подпись под именем — Валери «Ви» Винтермьют. Оставить ее прах в проклятом городе — но ее родном городе, Найт-сити, — казалось ему хорошей идеей. Попыткой не злить ее дух. 夢でもあなたを想う. Серебристые цапли-цветы по боковым сторонам маленькой черной шкатулки — обещание. В ней когда-то было лекарство, временное, залог обещания — Арасака поможет тебе. Но грезы оказались кошмарами, а мысли о ней укрылись в саване из кровавой черноты тоски и раскаяния. Онрё усмехнулась, словно прочитав его мысли, и положила окровавленные руки ему на плечи. — Ты эгоист, аната. Тебе одиноко, и ты думаешь, что только Ви сможет снова заполнить бездонную пустоту в твоей черной душе? Ты всегда думал только о себе. Иней ее глаз ранил жестоко и беспощадно. Слова было произносить тяжело — будто лед сковал его искусственную шею. — Я пытался спасти тебя. Пытаюсь. Горо едва узнал свой голос. Ви улыбнулась почти нежно, прикоснувшись к его щеке когтистой рукой, — и его снова накрыло волной холода. — О мой бедный, верный самурай. Спасешь прекрасную деву из замка, а потом будешь жить с ней долго и счастливо? — Она склонила голову на бок и слабо вздохнула. — Красивые надежды, зарытые в пустых попытках успокоить свою совесть. Не обманывай себя — ты ничего не сделаешь. — Ты не веришь мне? Онрё усмехнулась. — Верить? Тебе? Горо, но все твои слова — ложь, и всегда были ложью. — Ви… Когти вцепились в его искусственные хромированные плечи и шею, и он почувствовал холод, передавшийся по металлу — так, как вообще не должен был его чувствовать. Лицо призрака снова исказилось злостью, и она прошипела ему на ухо, приблизившись: — Ты так и остался арасаковским цепным псом. Даже несмотря на то, что хозяину ты уже тоже больше не нужен. Потому что единственное, что у тебя отлично получается, это проваливать обязанности и обещания. Он попытался коснуться Ви свободной рукой, но сквозь его пальцы прошел только черным дым — онрё материализовалась рядом на некотором расстоянии от него. — Арасаке должен настать конец. Можешь просто наблюдать, что будет дальше. Можешь мне помочь. А можешь ничего не делать. Мне все равно. Такемура сжал вакидзаси, который все еще был в его правой руке. — Что, если я захочу остановить тебя? Ви криво усмехнулась. — После всего? Валяй, — она небрежно пожала плечами, — иди, расскажи своему хозяину о том, что почти предал его и что я собираюсь сделать с ним. Или с его дочерью. О том, что снова подвел его, меня, этот чертов город… Любопытно, как господин Арасака вознаградит тебя в этот раз. Если только он, позабыв про тебя, не спрячется еще сильнее. Но я его все равно найду — и он снова умрет. Такемура медленно провел рукой по своей темной хромированной шее, на которой, казалось, застыл иней. Он бы не удивился, узнав, что на ней прибавилось царапин — от когтей. — Никогда нельзя недооценивать Сабуро, Ви. Слишком многие совершили эту ошибку — думали, что перехитрили его, предугадали его действия, загнали его в ловушку. Их всех ждала незавидная участь. Может ли тебе быть еще хуже, чем сейчас, Ви? Боюсь, что да. Онрё посмотрела на него долгим взглядом, не произнося ни слова, пока не отвернулась к воссозданной ею кровавой картине смерти. — Ты так ничего и не понял, — наконец сказала она. Из ее тона неожиданно ушла вся злость. — Не обо мне тебе нужно беспокоиться. — Так объясни же мне, перестань говорить загадками. Он сделал к ней осторожный шаг, и Ви резко обернулась — на ее черных губах снова была играла усмешка. — Я думала, что ты любишь загадки. Но, видимо, только те, которые понятны тебе. — Ви опустила взгляд, выдержав небольшую паузу. — Я подарила тебе нечто важное… когда еще была жива. Ты помнишь, что это? Способность сомневаться. Видеть главное, сокрытое за пурпурной пеленой лжи. Тебе нужны ответы? Найди их. Сам. Такемура покачал головой и сделал еще шаг. — Тебе нельзя никому верить, — сказала Ви, взглянув ему прямо в глаза. — Особенно мне. Он попытался подойти еще ближе, но онрё вскинула руку и произнесла: — Проснись. Резкий сигнал входящего сообщения — внутренний канал Арасаки. Оптические импланты блеснули серебром в темноте огромного холла — Такемура огляделся: обстановка была обычной, нормальной. В стерильной чистоте апартаментов могло показаться, что в них никто не жил. Горо наклонился вперед, уронив голову на руки. Спустя несколько секунд он встал с черного дивана, медленно прошелся по направлению к панорамному окну, стремясь сбросить с себя остатки оцепенения. Умная система дома включила легкий приглушенный свет. Биомонитор рассыпался предупреждениями об отклонениях и рекомендациях обратиться за консультацией к риперам, но Горо отмахнулся от них, полностью закрыв интерфейс. Открыл сообщения. «Такемура-сан, прошу прощения, если разбудил вас. Мне кажется, я нашел кое-что. Решил, что не стоит откладывать до утра». 02:13 по Токио. Хагиваре, очевидно, не спалось. Он был исполнителен и надежен — не зря Горо выбрал именно его из десятка кандидатов за навыки и цепкое, гибкое мышление. «Подключи видеосвязь и выкладывай». Хагивара мгновенно подчинился, и Горо увидел уставшее, но полное решимости лицо своего секретаря. — Я проверил все места, которые посещала госпожа Кусама за последний месяц, и кое-что обнаружил. Реальность постепенно проникала в сознание Горо. На долю секунды он задумался, зачем Хару вообще беспокоил его такими бесполезными вещами. Дело об убийстве Сатико. Такемура без угрызений совести поручил контролировать его ведение секретарю — достаточно, чтобы со стороны казалось, что хотя бы кто-то им занимается. Но он был абсолютно уверен, что молодой человек тщательно перепроверит всю информацию и ничего не найдет, как ничего не нашли нетраннеры и риперы Арасаки, скрупулезно исследовавшие хром Сатико. Тот, кто нанес атаку, был абсолютно неуловим, не оставив никаких следов. Как очень искусный нетраннер. Или искин. — Такемура-сан? — Я жду, Хару, — ответил Горо. — Ты хочешь, чтобы я отвечал на каждое твое междометие? — Простите, Такемура-сан. Помимо офиса в Арасака-тауэр и исследовательского комплекса госпожа Кусама посещала сестер и некоторых других родственников. Несколько десятков магазинов, три выставки в галереях, две конференции. «Очень интересно, Хару, очень», с раздражением подумал, но не произнес Такемура. Впрочем, было очевидно, что это не все. — Кроме этого госпожа Кусама посещала клуб «Sickness» пять раз за последний месяц. Одна из изящных черных бровей Горо вопросительно поднялась вверх. — Не помню, чтобы это успело стать преступлением за последнее время. Данные говорят, что это средней руки клуб в центре города… …в районе Каварамати. Горо нахмурился, но больше ничего не произнес, поэтому Хару продолжил: — Именно, Такемура-сан. Доходы госпожи Кусамы позволяли бы ей арендовать целые залы в дорогих казино, но она предпочитала ходить в заведение, где… молодые люди собираются ради сплетен и легких наркотиков. — Специфические интересы? Горо рассуждал — могло ли это быть совпадением? Если да, то слишком невероятным. — Но самое интересная часть заключается в том, что я отправил запрос о госпоже Кусаме менеджеру «Sickness» и… получил отказ. Серебряная радужка оптики Такемуры сверкнула в полумраке — теперь он действительно удивился. — Ты отправил запрос анонимно? — Конечно нет, Такемура-сан. От Арасаки. Как ваш секретарь. Это было неслыханной дерзостью. Факт того, что Арасака управляла страной, фактически, был неоспорим. Если бизнес приносил доход, это значило, что подчиняешься главной японской дзайбацу и признаешь ее власть. Значило, что она позволяла тебе получать этот доход. Налоги ты платишь стране, а вот всю информацию, клиентские базы, записи камер наблюдений — ты был обязан предоставить Арасаке по первому запросу. И если кто-то отказывался это делать… это значило, что либо ему разрешила сама Арасака, либо он был достаточно смел, чтобы бросить ей вызов. Значило, кто-то за ним стоял. — Кому принадлежит клуб? — Мамору Такахаси, местный, 37 лет. Я просмотрел его данные: кроме займов и тесных связей с местным кланом якудза ничего необычного. — Известно, с каким именно? — Некоторые факты указывают, что это люди Нобору Харады. Один из тех головорезов, что он видел сегодня в своем кабинете. Песочно-желтый. Месть? Так быстро? Слишком мелочная. Это было не просто неповиновение Такемуре лично, но всей Арасаке. Весьма неразумное решение. В деле что-то не вязалось. Возможно, менеджер клуба просто был идиотом. Но то, что этот клуб любила посещать главный инженер Арасаки в Кагаве… Возможно, Хагивара действительно нашел что-то. Возможно, пусть и не связанное непосредственно с Сатико, но определенно интересное. То, чем следовало бы заняться. Ради разнообразия, Горо. Пока ты не начал забывать, в чем вообще заключается твоя работа здесь. — Ты в офисе, Хару? Я заеду за тобой. Отправимся туда. — Подумав, Такемура неожиданно добавил: — Ты молодец. Зеленые глаза Хагивары на секунду расширились от удивления, но он быстро совладал с собой. — Выслать им предупреждение, Такемура-сан? — Да. Передай, что Арасака, помимо нас, нанесет им визит в составе пары боевых групп.