Arasaka no Kami

Maybe you're the sickness that I need Do you wanna see me breathe? Or do you wanna see me bleed? Cause loving you baby is gonna end up killing me Night Club – Poisonous

Лиловая голографическая чешуя переливалась ярким неоном, приковывала взгляд к несуществующим в реальности телам змей, извивающихся в бесконечном движении между ярко-зеленых букв Sickness. Это был центр города: неона здесь было столько, что можно было осветить еще с десяток таких улиц. Поэтому вывески и оформление каждого заведения, будь то самый обычный магазин или фешенебельное казино, явно стремились перещеголять друг друга — фантазию и безумие владельцев не сдерживало абсолютно ничего. Ночной клуб Sickness был одним из первых в их числе — он словно бы набрасывался на случайного прохожего своей кислотной, пурпурно-зеленой пастью. Два внедорожника абсолютно-поглощающего черного цвета, с единственным ярким бликом сбоку — стальной надписью ARASAKA — возникли словно бы из ниоткуда и остановились у входа в клуб на некотором отдалении друг от друга. Секьюрити на входе заметно занервничали, но даже и не подумали что-то возразить солдатам Арасаки в идеальной черно-красной броне, которые действовали настолько слаженно и синхронно, будто бы были уже не аугментированными людьми, а полноценными андроидами. Они рассредоточились по периметру прилегающей к клубу территории. Никого не задерживали, но непроницаемая темнота одинаковых шлемов, скрывавшая их лица и намерения, все равно вызвали легкую панику среди молодых людей, которые всего несколько секунд назад пытались попасть внутрь. Теперь же местная публика стремилась убраться подальше — пока еще была возможность. Секьюрити переглянулись. Менеджер уже был предупрежден и в ответ настоятельно не рекомендовал чинить Арасаке препятствий. Но ее люди больше ничего не предпринимали. Очевидно, что ждали кого-то еще. Последней у здания остановилась отливавшая кровавым металлом Мидзутани Сион, встав ровно между двумя черными внедорожниками. Из нее вышел Такемура — он на секунду окинул мрачным взглядом вывеску клуба и решительно направился внутрь, не обращая внимания на охранников. Вслед за ним поспешил выбравшийся с пассажирского сидения Мидзутани Хагивара и несколько солдат Арасаки — которым не требовались устные приказы. Внутренности клуба были продолжением пасти змеи — цвета сменялись от сине-фиолетового до зеленого, подстраивались в такт музыке, которая и сама была не менее кислотная, чем освещение. Горо был неразличимой темной тенью, но новость о прибытии Арасаки распространялась среди местной публики, как пожар, — и посетители сами расступались перед ним. Почти все. Сбоку неожиданно возникло перламутровое пятно, еле различимо мяукнувшее тонким голосом: «сумимасен». Он легко увернулся от столкновения, но этого хватило, чтобы на секунду бросить взгляд на возникшее перед ним препятствие. Качнувшаяся грань длинной косой пряди волос ярко-розового цвета — настолько острая, что, казалось, могла резать, как металл. Круглые очки с яркими бирюзовыми стеклами, скрывавшие половину лица, в котором, тем не менее, безошибочно можно было распознать азиатские черты. Неоново-малиновые губы изогнулись в полуусмешке и обхватили трубочку из стакана со светящейся и переливающейся всеми цветами радуги жидкостью. Но Такемура уже отправился дальше — к своей цели, не удостоив перламутровую японку и мысли. Два медленных шага по небольшому кабинету. Горо бегло оглядел его: ничего необычного — ни потайных дверей, ни комнат. Человек перед ним тоже вполне обычный: молодой японец, с тату и пирсингом на все лицо, под которыми он почти успешно скрывает страх. Боится, это очевидно, но не паникует. Такемура остановился — подождал, пока четверо солдат Арасаки зайдут вслед за ним и разойдутся по кабинету под встревоженным взглядом менеджера. Также неслышно, последним вошел Хагивара и встал возле Горо на почтительном расстоянии. Никто не наставлял на хозяина кабинета оружие, но угроза чувствовалась в самих искусственных металлических телах Арасаки, готовых к действию. «Под столом пистолет, Такемура-сан», — отрапортовал один из его подчиненных. Горо не отреагировал. Он сам успел заметить. Опасность это оружие могло представлять разве что его владельцу. — Полагаю, я не нуждаюсь в представлении, — наконец произнес он, когда тишина стала особенно напряженной и звенящей, даже несмотря на приглушенные звуки музыки, доносившиеся снаружи, из зала. Такемура не спускал взгляда с человека перед ним, смотря на него и одновременно почти лениво пролистывая досье, которое визуально отображалось в интерфейсе одного из его оптических имплантов. Такеши Маэда. Двадцать шесть лет. Сомнительные сделки с преступными лидерами, торговля наркотиками, по неподтвержденным данным — проституция. Большая семья с кучей тетушек, мать и младший брат. Отца никогда не было. История, каких тысячи. — Вы зря тратите время, я уже все сказал вашему лакею, мы не храним записи… — Тогда сделай так, чтобы я не тратил время, — перебил его Такемура. — И не терял терпения. Такахаси предпочел скрыться, думая, что мои люди его не найдут. Чем дольше его будут искать, и чем дольше ты будешь молчать, тем хуже, — он сделал паузу, выделив последние два слова: — Для тебя. Горо показалось, что в его собственном голосе было больше усталости, чем угрозы. Мигрень от недостатка сна, несмотря на усилия биомонитора, все больше давала о себе знать. Сколько раз он выполнял подобную работу в прошлом? Бесчисленные поиски информации и допросы — все слились в одно. Кто-то сдавался в самом начале, кто-то держался до последнего. Такемуру, возможно, когда-нибудь даже смогла бы тронуть стойкость или храбрость одной из его жертв — но не в той жизни, где он настолько эффективно добывал информацию, что стал лучшим в своем деле. Пустые глазницы на окровавленном лице и искалеченные конечности. Не стоило парню так увлекаться пирсингом. Онрё, обнимавшая еще живого человека за шею, усмехнулась и слизала каплю крови с длинного черного когтя — она смотрела Горо прямо в глаза, с вызовом и… желанием. Такемура моргнул. Морок рассеялся, словно ничего не было. Но радости это не прибавило. Маэда подал голос: — Я могу повторить хоть тысячу раз… Горо коротко кивнул, не дослушав: — Хорошо, значит, ты предпочитаешь сложный путь. Один из его подчиненных по безмолвному приказу перехватил винтовку прикладом вперед и сделал пару шагов к менеджеру. Он сделал резкий шаг назад, видимо, от страха забыв даже про пистолет под столом. Такемура надеялся, что парень в первую очередь схватится за него. Так бы они быстрее со всем покончили. — Стойте! — Молодой человек поднял руки, и солдат Арасаки по приказу Горо действительно остановился. — Я ничего не знаю, но… — Он замялся. — Но что-то может знать Сато… — Сато, — с нажимом повторил за ним Такемура. — Хренова СаториСато! Она ошивается в нашем клубе, я ей за это плачу... Горо недоуменно поднял бровь, всем видом показывая непонимание, зачем ему эта информация, но в этот же момент услышал сообщение Хагивары по внутренней связи. «Такемура-сан, он имеет ввиду Сато Мидори, известную, как “СаториСато”, она местный инфотейнер». «Девушка — с розовыми волосами и в бирюзовых очках?» «Верно, Такемура-сан, я тоже полагаю, что вы не случайно наткнулись на нее внизу. Думаю, ей есть, что рассказать». «Почему ты так решил?» «Я… подписан на все ее каналы. Она... чрезвычайно осведомлена о событиях в городе». Горо даже почудилось легкое смущение Хару. Пусть. Ему не были интересны истинные причины увлеченности своего секретаря девушкой, помогающие тому бодрствовать по ночам. — Почему она еще не здесь? — Резко бросил Такемура, обращаясь к Маэде. — Я… уже сказал ей подняться. При нормальном освещении кабинета оказалось, что волосы у Сато самые обычные, темные, да и губы были естественного цвета. Вероятно, на них была краска, меняющая цвет только под определенным спектром. Она неглубоко, но достаточно почтительно поклонилась Горо, встретившись с ним взглядом. Чуть улыбнулась. В отличие от Такеши, в девушке не ощущалось и тени страха. Несмотря на не самую приятную и располагающую к беседе атмосферу в кабинете, она вела себя так же, как и внизу, в зале. Словно подобные ситуации были для нее обычным делом. — Маэда, — Мидори звучно цокнула языком, оглядывая присутствующих. — Как же крепко ты вляпался в дерьмо на этот раз. — Заткнись и расскажи им про ту блондинку. Ты знаешь, о ком я. Улыбка девушки сменилась гримасой презрения, смешанной с отвращением. Она картинно, словно звезда брейнданса, сняла очки, встряхнув волосами. Глаза у нее оказались тоже самые обычные, темные и глубокие, и сложно было сказать: были ли они ее собственными или же имплантами — поверхностное сканирование не давало информации о присутствии электроники. Такемура оглядел ее внимательнее и обратил внимание, что на лице и теле Сато не было ни одной татуировки, и ничто не выдавало в ней то, что хотя бы одна часть ее тела была искусственной. Он знал, что в Японии в определенных кругах существовала мода на показную «естественность»: твое тело могло быть полностью заменено хромом, но показывать это было неприлично. Допустимы были только небольшие штрихи, натуральные или почти натуральные глаза и легкие акценты вроде золотых линий на теле Ханако Арасаки — именно она эту моду и задавала. У Мидори не было никаких «изъянов» вовсе, обычная светлая кожа, — очевидно, что она следовала этой моде, хотя на первый взгляд создавала именно «бунтарское» впечатление — об этом кричала даже ее одежда, больше похожая на нижнее белье, и прозрачно-перламутровая куртка-плащ сверху. Обманчивое впечатление. Исключительно для своей аудитории? — Сато-сан, — Хагивара сделал небольшой шаг по направлению к ней, сделав небольшой поклон головой. — Если у вас есть какая-либо информация о Кусаме Сатико, этой женщине, — он переслал ей изображение, — то это чрезвычайно поможет нашему делу. Арасака вам этого не забудет. Такемура скрыл усмешку, но останавливать подчиненного не стал. — Ну разумеется, — сказала она, лучезарно улыбнувшись Хару. — И да, конечно, я видела ее. Довольно часто за последний месяц. Вообще я эту вашу Сатико заметила, — сказала она, накручивая одну из длинных прядей, скрывавших ее шею, себе на палец, — потому что такие корпо-дамочки сюда обычно не ходят. Впрочем, можно ли осуждать? — Сато коротко хихикнула. — Я сначала думала, что она просто хочет потусить без лишнего пафоса, даже как-то позвала в свою компанию. Но нет, ее сердечко уже было занято одним гайдзином. — Гайдзином? — Тут же переспросил Такемура, развернувшись к девушке. Удивительный и неожиданный поворот событий. Если Сато не врала, конечно, же. Но в чем была бы ее выгода? Горо ненадолго задумался о том, что это, конечно, мог быть Хеллман — но тот избегал Кагавы, как огня. Если ему что-то было бы нужно от Сатико, чего он не желал бы обсуждать в стенах лаборатории, то скорее сам бы позвал ее в Токио. Мидори кивнула, встретившись взглядом с Горо. Она начала рассказывать дальше, и Такемура понял, что Андерс здесь не при чем. — Ага. Такой высокий, с темными волосами, с парой приятелей. Тоже странная компания, таких полно в кябакура, что дальше по улице, а сюда девушки не зарабатывать приходят — чего им здесь ловить? Но оказалось, что интересует их только одна девушка, которая не прочь с ними позависать — отдельно от всех. Вот эта ваша симпатичная блондинка. Извлечение специалиста из корпорации — первое, о чем подумал Горо. Страшный сон любой контрразведки. Он смотрел прямо в глаза Мидори — и она не отводила взгляд. Ему не казалось, что Сато врет. В это сложно было поверить. Сатико действительно планировала сбежать из Арасаки? Она не создавала впечатление человека, которую не устраивала ее работа и которая была вот-вот готова предать дзайбацу, где работала долгие годы. Интересно, какое впечатление производил он сам?.. Новые предположения в его голове сменялись одно за другим. Значило ли это, что Сатико могла убить Арасака? Но в этом случае контрразведка определенно потрудилась бы сообщить ему об этом, даже с учетом всеобщей нелюбви к нему. Если это все же была Ви, значило ли это, что ее мотив мог быть несколько иным?.. Или... значило ли это, что убить Сатико действительно мог кто-то еще? Из-за отказа от сделки? Отказа от сотрудничества? Ему, однако, упорно приходила в голову мысль, что убийство могло быть «внутренним» делом. Не рук контрразведки. Убийца мог быть гораздо выше нее. Могла. В качестве расплаты за предательство — или по любой другой причине. Это был кто-то, кому не нужно было отчитываться ни перед кем. Даже перед собственным отцом. Но зачем ей бы понадобилось так все усложнять? Ради мелочной мести? Совсем непохоже на Ханако. «Ты так ничего и не понял», услышал он эхо шепота слов онрё, и по хромированному позвоночнику пробежал холод. Я действительно ничего не понимаю, Ви. Я не смогу объяснить, насколько ты… твоя помощь нужна мне. Такемура почти вплотную, за рамки приличий подошел к Сато. Она не отошла и продолжала смотреть прямо. — Вы запомнили их? Сохранили изображение, записи? — С чего бы мне? — Мидори невозмутимо пожала плечами. — Они не показались мне подозрительными — каждый развлекается, как хочет и как умеет. Корпоратка из Арасаки и три гайдзина? — Ее губы скривились в легкой усмешке. — Интересный выбор и богатая почва для контента. Но Арасака — это табу. Я знаю свое место. Темные глаза Сато, казалось, поглощали весь остальной свет. Горо, к своему удивлению, не мог понять, издевается ли она над ним или действительно говорит искренне. Спустя несколько долгих секунд Такемура, наконец, кивнул, и отошел от девушки. — Эта информация действительно была полезной Сато-сан. Хару не лгал вам — Арасака этого не забудет. — Маэда вам не все рассказал, — неожиданно серьезным тоном произнесла Мидори, и Горо, почти потерявший к ней интерес, снова сверкнул на нее взглядом. — Он был в курсе про тех людей, которые приходили в клуб и встречались с вашей знакомой. И должен точно знать, кто они — это же его клиенты, без авторизации личности сюда не попасть. — Что ты несешь? — Зашипел Маэда, молчавший все это время. — Ты в своем уме?! Сато в ответ только фыркнула. — С чего ты вообще взял, что я буду тебя покрывать, придурок? Такеши дернулся, будто от удара током — будто бы внезапно что-то осознал. — Так ты… но я ведь всегда думал, что… — Это вы с Такахаси сначала решили перейти дорогу Хараде. А теперь — Арасаке. Блестящий план двух идиотов, Такеши. Только хрена с два я дам утащить и меня с вами. — Ты… поверь, ты еще за это заплатишь, Мидори-чан. Она презрительно-недоуменно скривилась. — Вы можете идти, госпожа Сато, — произнес внимательно наблюдавший за этим небольшим конфликтом Такемура, не дав девушке ответить. — Но не уходите из клуба. После того, как мы закончим с господином Маэдой, я хочу услышать в подробностях, что и кого именно вы видели. Когда она снова скрылась снаружи, снова став перламутровым пятном посреди неонового хаоса, и Хагивара закрыл за ней дверь, Такемура повернулся к менеджеру: — У тебя еще есть шанс выплыть из этого, как выразилась твоя знакомая, дерьма, Маэда, — Горо сделал несколько неторопливых шагов к столу. — Название корпорации, которая тебе платит. Твои контакты в ней. И возможно — возможно — ты даже останешься жив. — Ты здесь не власть и не в праве требовать что-то от меня или от кого-то еще. Ты просто очередной арасаковский ублюдок, который слишком много о себе возомнил. Такемура позволил себе усмешку. Все же его надежда побыстрее закончить с ним окажется реальностью. Маэда действительно выхватил из-под стола пистолет дрожащими руками. Такемура только чуть наклонил голову, с любопытством ожидая его дальнейших действий. Его подчиненные почти синхронно нацелили автоматы на менеджера. В этот момент прозвучал выстрел. Не в кабинете — звук был приглушенным, откуда-то снизу, из основного зала. Вслед за ним раздался пронзительный женский крик. Но Такеши тоже выстрелил. Себе в голову.