Arasaka no Kami

I’ll send you to heaven when I eat you alive Riell – Eat You Alive

Фотография на полке в шкафу: семейная чета японцев средних лет: на руках у женщины маленькая девочка в зеленом платье, рядом с отцом мальчик-подросток. Фотография старомодная, напечатана на бумаге, вложена в рамку — из светлого дерева. Сканирование показывало, что дерево настоящее. Обстановка небольшой квартиры Мидори была непривычно-светлой, в спокойных бежевых тонах. Ничего яркого, ничего, что бы выбивалось из ровной гармонии интерьера, над которой, очевидно, долго трудились. Горо ощущал себя здесь чужой темной тенью. — Чай с мятой и ромашкой, Такемура-сан. Он обернулся. Мидори склонилась в глубоком поклоне. Выпрямившись, она указала на столик у окна, другой рукой заправив прядь волос за ухо, будто смутившись. Выглядела она лучше, чем несколько часов назад. Врачи Арасаки восстановили ей руку — после лазера и индуцированной регенерации от порезов на ее теле остались лишь небольшие розовые полосы. Такемура сам отвез ее домой, где Сато ненадолго отлучилась и привела себя в порядок: теперь, с естественно лежащими волосами и в простой светлой и закрытой одежде она выглядела совершенно иначе. Обычно. Слишком обычно. Сато Мидори — гласило досье — местная знаменитость, инфотейнер с сотней тысяч подписчиков на основном канале СаториСато. Квартира в Такамацу — ее собственная. Девчонка — всего двадцать четыре года. На три года младше Валери, когда она… Горо резко прервал эту мысль. Нахмурился, не понимая, почему ему снова пришло в голову сравнивать стоящую перед ним девушку с Ви. Они не были даже похожи: ничего в маленькой японке не напоминало яркую длинноногую американку, а искать Ви в каждой самоуверенной девчонке было еще большим абсурдом и сумасшествием, чем видеть ее мстительный призрак на каждом углу. — Благодарю, но это было излишне. Ответом ему были осторожный взгляд и скромная мягкая улыбка. Мидори умела мило улыбаться. Он отвел взгляд. — Прошу прощения за мою настойчивость, но я думаю, что он нужен вам не меньше, чем мне. Помогает от нервов и бессонницы. В качестве моей благодарности. Пожалуйста?.. Голос вкрадчивый, приятный, обернутый в формальную вежливость слов. Выдержав паузу в несколько долгих мгновений, Горо коротко кивнул, что заставило Мидори улыбнуться чуть шире. У него было к ней чрезвычайно много вопросов. Но ни формально, ни явно Сато нельзя было в чем-то обвинить: со всех сторон она выходила жертвой и пострадавшей. Помимо же всех объективных причин, почему он отвез ее домой, а не в Арасака-тауэр, в допросную, была еще несколько раздражавшая его внешняя. Господин Сато Кейджи, брат Мидори. Один из управляющих отделения банка Фудзивара в Осаке. Это был не простой японский банк, а Кейджи — не простой его менеджер. Управляющий Сато — одно из ключевых звеньев в сложной паутине кэйрэцу Арасаки. У Кейджи действительно была сестра — Горо несколько раз проверил это на случай, если Мидори выдает себя за человека, которого не существует. Но все ее биометрические данные совпадали, как и записи о ней с ее биографией. Родители погибли от несчастного случая, когда девочка едва вышла из младенчества, брат и сестра были единственной семьей друг другу. Больше ничего примечательного в досье не было — в рамках причуд среднестатистической молодой и обеспеченной японской девушки. Которой она была на первый взгляд. Но Такемура чувствовал, что перед ним будто бы была оптическая иллюзия. Словно бы что-то специально отводило его взгляд и мысли от главного. Казалось, что стоило приглядеться, и он, наконец, поймет в чем дело. Либо образ Сато был чересчур идеальной ширмой, либо он гонялся за призраками и в своей паранойе искал то, чего не было на самом деле. Ответ Кейджи на вежливое извещение, что Арасака сумела обеспечить безопасность его сестры и постарается сделать это впредь, заставлял задавать еще больше вопросов. «Прошу прощения за неудобства, Такемура-сан! Надеюсь, Мидори не доставила вам много проблем». Приезжать лично он не собирался. Такемура сел напротив девушки. Он из вежливости неторопливо попробовал чай и не ощутил его вкуса, заметив боковым зрением чернильно-черный сгусток тьмы, стекший с откуда-то сверху. Не меняясь в лице, Горо поднял взгляд на темное пятно, которое увеличилось до размеров человека и превратилось в существо, абсолютно чужеродное в окружающей спокойно-бежевой атмосфере. — Я их сама нарисовала, — проследив за его взглядом, произнесла девушка и снова мило улыбнулась. — Мечтаю когда-нибудь завести настоящую кошку. Она смотрела сквозь онрё — на стену, на которой действительно были картины с кошками. Горо аккуратно и медленно поставил чашку на стол, стараясь не обращать внимания на то, как изломанная фигура, оставляя грязно-черные следы на полу, неровными движениями подошла к Мидори. — Кажется, ты в самом деле спас какую-то девицу в беде. Скорее хрип, чем голос. Когтистые руки вцепились в кресло девушки, оставляя на нем кровавые отпечатки. — Я почти оскорблена. Она усмехнулась и потянулась вперед, невероятным для человека образом изогнула шею и приблизилась к Сато, внимательно рассматривая ее. Та никак не замечала присутствия призрака. — Какая она каваи неко, — выдохнула призрак почти в лицо девушке. — А вам нравятся кошки, Такемура-сан? — Снова попытавшись разрушить неловкую тишину, произнесла Мидори, заставив его практически возненавидеть ее за этот вопрос. Она продолжала улыбаться смущенно-доброжелательно, что создавало резкий контраст с хищно-безумным оскалом онрё, которая тоже повернула к нему голову. — Действительно, Горо, нравятся же? Такемура отвел взгляд в сторону от них обеих. Ви выбрала не самое подходящее время, чтобы вмешаться. Накопленная усталость — не только за эту ночь, но за прошедшие месяцы, мешала связно мыслить и анализировать. Неудивительно, что он совершал ошибки и выносил ошибочные суждения. Отчаяние… Боязнь признаться самому себе, что он нихрена не понимает, что ему делать. Как потерянный, обреченный человек, который все больше сходит с ума. Проигнорировав вопрос Сато, Горо задал свой, абсолютно бестактный — и настолько же неприличный, насколько в целом было неприличным его нахождение наедине в квартире с одинокой девушкой — если бы это его, конечно, волновало. — Почему вы не живете в Осаке с братом? Пауза, опущенные ресницы и еще одна смущенная улыбка. Онрё, наконец, решила оставить девушку, но не исчезла совсем. Осталась тенью на его сознании, скрылась в темной окружавшей его пелене черным пятном. — Кейджи хороший… он всегда заботился обо мне, но иногда его забота… очень своеобразна. — Сато вздохнула и снова поправила волосы. — Знаете, он как-то даже уговорил меня подписать контракт с Арасакой, ну тот, что на хранение копии моей памяти. Забыла название, там еще была такая стильная реклама, — Девушка нахмурилась, приложив палец к подбородку. — «Сохрани свою душу», точно. Горо обернулся к ней. Нахмурился. Онрё тоже не оставила без внимания ее слова. — Конструкт этой кошечки есть в Микоши?.. Сато, снова не дождавшись ответа от Такемуры, продолжила: — Мне хотелось порадовать брата, но я никогда не понимала ценности этой штуки. Это же как общаться с ботом, у которого есть доступ к чьим-то воспоминаниям, верно? Он услышал хриплый и злой смешок над ухом. — Не задумывался об этом, — не моргнув, ответил Такемура. Мидори тихо вздохнула и отпила чай. Как будто бы уцепившись за подходящую тему, она пыталась поддержать беседу и разговорить его. — А у вас есть семья? Вы ведь наверняка этой штукой тоже пользовались. Я знаю, что многие из Арасаки и их семьи хранят свои копии в Микоши. Хорошая попытка. Но он слишком расслабился. Чай был действительно хорош? Приятная атмосфера с мягким креслом и милой девушкой — он ради этого сюда пришел? Или присутствие призрака не дает ему мыслить здраво? Обвинять Ви... в самом деле? Больше ему ничего не осталось? — Лучше расскажите, госпожа Сато, о тех людях, что охотились за вами. Вы знаете, что им было нужно от вас? Видели их раньше? Она с готовностью закивала, нисколько не возражая против мгновенной смены темы разговора. — Одного из тех на крыше я видела. Он встречался с той вашей блондинкой, которую вы искали. Но что им нужно было от меня — тут я ума не приложу. Думаю, вы видели мои каналы в Сети, — Такемура конечно же не видел, для этого у него был Хагивара. Но промолчал. — Вряд ли их интересовали тренды осени в Такамацу или приезд Us Cracks. Может быть, это из-за того, что я случайно заинтересовалась вашей блондинкой? — Что у вас был за конфликт с владельцем и менеджером клуба? Вы знаете, что они оба застрелились этой ночью? Хару сообщил ему пару часов назад, что владельца клуба тоже нашли мертвым в своей квартире. Такемуру это не удивило. — Какая жалость, — выдохнула Мидори, взмахнув ресницами. Она не стремилась скрыть свое безразличие. — Они слишком осмелели в последнее время. И слишком мало мне платили. — От Такемуры не укрылась усмешка, которая, возможно, показывала истинную натуру девушки? — Всем было известно, что Sickness всегда был очень завидным местом на спорной территории. Яркий, популярный, денег приносит много. Такахаси все пытался продать себя подороже, пока не остановился на одном из боссов. Чтобы и его кинуть, представляете? Но, что было самое удивительное, он после этого остался жив. Ненадолго, — она ехидно усмехнулась, и в этот раз Горо даже не стал скрывать своего легкого удивления, приподняв бровь. — Не знаю, что у него был за покровитель, но это был очень интересный и влиятельный человек. Хотела бы я знать, кто это. Такемура тоже бы хотел. Арасаке это было неизвестно. В документах клуба ничего не было. Следы были подчищены профессионально. Могла ли Мидори его обманывать, говоря, что ничего не знает? Определенно. — Сегодня они оба умерли, но вы, госпожа Сато, остались жить. Утверждение, в котором был явный вопрос. Но она проигнорировала его. — Я знаю. Мне невероятно везет, правда? Еще раз спасибо, что спасли меня, Такемура-сан. Она хихикнула, выверенным кокетливым жестом прикрыв рот рукой. Не совсем та реакция, которую ожидаешь от девушки, пережившей некоторое время назад сильный стресс. Такемура снова внимательно присмотрелся к Сато, в очередной отчаянной попытке понять, что же с ней было не так. Она вела себя спокойно и расслабленно. Чересчур расслабленно. Словно подобные приключения были для нее обыденным делом. Быстрая реакция, способность рассчитывать риск и принимать решения за ограниченное время. У нее слишком хорошо удалось уйти от погони. Для обычного человека. Быть может, она водила за нос не только своих преследователей, но и Такемуру вместе с его людьми?.. — Да, эта твоя кошечка определенно прячет несколько трупов под татами, — прошелестел над его ухом голос Ви. Онрё медленно вышла из-за его кресла и снова сделала несколько неровных шагов к девушке. Наклонилась к ней и сильно потянула носом воздух, закрывая глаза. — Нет, даже не несколько, — сказала онрё, обернувшись к нему и оскалившись. — Много, — она протянула среднюю «о», — определенно много трупов. Такемура в очередной раз бегло пролистал досье девушки. Ничего необычного: ни о чем не говорящее неоконченное японское образование в области искусства, редкие записи об обыденных занятиях вроде йоги. Либо из досье была удалена часть информации, либо ее там никогда не было. «Хару, проверь, не числится ли Сато среди агентов Арасаки. Есть ли о ней еще какие-то записи, кроме досье». Если информация была удалена из него, то маловероятно, что она могла остаться где-то еще. Но попытаться стоило. «Ничего нет, Такемура-сан. Вы думаете, что она одна из нас? Простите мое любопытство, но зачем кому-то из Арасаки скрывать свою принадлежность к корпорации перед коллегами?» «Проверь совпадения по бывшим агентам тоже». «Ничего нет, Такемура-сан». Предположение. Смутное, неясное и, скорее всего, ложное. Ему хотелось, чтобы оно оказалось ложным — иначе он начнет жалеть о том, что спас Мидори этой ночью. Онрё, снова материализовалась из теней рядом и уселась на левый подлокотник его кресла. — Это вряд ли. Она нравится тебе, — сказала Ви, наклоняясь к нему. — Такая милая, светлая и хорошая, но внутри — с небольшим секретом. Черной злой червоточиной, прямо как у тебя. С этими словами онрё легко кольнула его в грудь, от чего по телу пробежали ледяные мурашки. Она приблизилась еще, положив ему на плечо свою черную руку, источая своим присутствием мертвенный холод. Было все сложнее делать вид, что он не замечает серое лицо с горящими глазами и живущие своей жизнью волосы, которые, кажется, понемногу начали опутывать его. — А еще, оказывается, — онрё выдохнула ему в висок, легко царапая металл его шеи когтями, — чтобы не получить от тебя по лицу в первую встречу, мне надо было всего лишь быть милой японской кошечкой. Мидори не прерывала повисшую в комнате тишину — она терпеливо ждала, пока Горо к ней обратится, продолжая мило улыбаться. Ви чуть отстранилась, обернувшись к девушке. — Что бы вы не скрывали, госпожа Сато, лучше вам рассказать это сейчас. Для вашей же безопасности. Его собеседница склонила голову в ответ. — Мне искренне жаль, что вы так думаете. Но, боюсь, виной всему действительно только мое любопытство, — она хихикнула. — Ужасно расстраивает, что я даже не знаю, что это. А еще жаль, что вы запретили мне делать контент о погоне. Теперь все в Такамацу просто умрут от любопытства, не зная, что на самом деле произошло. — Мидори замолчала, как будто раздумывая над чем-то. — Но о том, что вы спасли меня, все равно все узнают. Такое сложно утаить. Думаю, это не сильно вас огорчит, напротив… ведь станет меньше слухов. — Что? Такемура поднял на взгляд на девушку одновременно с онрё. Она даже изогнулась и подалась вперёд, оставив его, положила черную руку на стол, клацнув по нему когтями. Сато словно задумалась, что именно ему стоит рассказывать. — Пропадающие девушки, Призрак из Кагавы… Вы ведь наверняка слышали? Вся эта история началась с тех пор, как вы появились здесь. Пропадающие девушки? Скрежет раздираемого когтями дерева отвлекал, мешал думать. — Если им верить, то после встречи с вами больше бы меня никто и не видел, — она снова хихикнула. — Но, к счастью, слухи — это ведь только слухи. Вот я на самом деле думаю, что вы… хороший человек. Эти слова отразились эхом в голове, почти вызвав воспоминание… Если бы не ужасный звук, с которыми когти погружались в несчастное дерево. Онрё раздраженно выдохнула и развернулась к нему, загораживая собой девушку. — Какой спектакль для одного зрителя! Как ты хочешь, чтобы я помогла тебе, если сам ничего не видишь? Не нужно, Ви. Она резко повела головой, изогнув ее под нечеловеческим углом. Мгновенно вернулась к нему, вцепившись в его кресло, чтобы угрожающе нависнуть над ним. — Как быстро ты меняешь мнение, — онрё обнажила острые зубы. — То я нужна тебе, то нет. Интересно, как бы быстро ты забыл меня, нашел бы себе такую вот кошечку, не преврати меня Арасака в монстра? Такова печальная участь всех мертвых и забытых женщин, да? Еще бы эта кошечка была честной... Столько совпадений, странностей, схожести. Думаешь, что она просто так напоминает тебе меня? Проклятье, Горо, ее имя. Ответ снова лежит у тебя прямо перед носом, а ты опять ничего не замечаешь. Имя? Такемура нахмурился в тщетных попытках понять, что Ви имела ввиду. Сато — одна из самых распространенных японских фамилий. В «Мидори» тоже не было ничего необычного. Неожиданная догадка, пришедшая ему в голову, чуть не выбила воздух из искусственных легких. Волосы-щупальца онрё даже немного отпустили его. Она усмехнулась. Псевдоним. Сатори. «Просветление». Громкое название. Красивое. Ему всегда казалось, что Сабуро идеально подобрал имя для катаны. Подходящее — иное у его оружия быть не могло. Ви зло рассмеялась — если это можно было назвать смехом, а не звуком, больше походившим на предсмертные хрипы. — Он не оставляет попыток сделать твою жизнь еще интереснее, чем она есть, не правда ли? Такемура поднял взгляд. Призрак исчез, как и окружающая его тьма, осталась только мило улыбавшаяся ему японка, которая в одно мгновение превратилась в чудовище — гораздо более страшное, чем мучившая его онрё. Он встал, не до конца уверенный в том, что собирается сделать. — Такемура-сан? — Произнесла тоже разом поднявшаяся с кресла Сато. Горо медленно подошел к ней, наблюдая, как она широко распахнула глаза в удивлении. Очень близко, ближе, чем расстояние вытянутой руки. Но Мидори не отошла назад. В ее взгляде читалась тревога, но не страх. Значит, на крыше все же была игра. Она не собиралась прыгать. Его окутало холодом — это руки онрё обняли его со спины, почти нежно провели по плечам. Такемура почувствовал, как черные мертвые губы прикоснулись к металлу его шеи. — Я хочу увидеть ее кровь, — с придыханием прошептала она ему на ухо. — Хочу смотреть, как жизнь покидает ее тело. Десять различных способов сделать это быстро. Еще десять — медленно и мучительно. Из тех, что сразу пришли в голову. Беглый взгляд на скан тела у рипера показал, что в теле Мидори почти нет хрома — она действительно была такой хрупкой, какой выглядела внешне. Резкий сигнал внутренней связи. Арасака. Он почти словил дежавю. «Такемура-сан, здесь одно дело срочно требует вашего личного присутствия». Второй раз за ночь сообщение от Хару вернуло его в реальность. Только в этот раз это точно был не сон. Пожалуй, все еще хуже, чем ему казалось. Он посмотрел на Сато, в глазах которой застыл вопрос. Повернул голову, чтобы убедиться — онрё растворилась в воздухе, будто ее не было. «Докладывай». «Нашим людям удалось схватить одного человека. Его… допрашивали некоторое время, однако он упорно заявляет, что не будет говорить ни с кем, кроме вас». Такемура взглянул на Мидори, только сейчас понимая, что чуть не создал себе проблем, которые значительно бы усложнили его и без того непростую жизнь. Даже если его догадка была верна, скрыть убийство сестры управляющего Фудзивары было бы непросто. Сатори действительно могла быть одновременно и его сестрой, и агентом Сабуро. «Я скоро буду в Арасака-тауэр. Спасибо, Хару». Хагивара, похоже, спас девушке жизнь, даже не подозревая об этом. Что, если он поспешил с выводами? А перед ним просто девчонка, которой невероятно повезло? Хриплый тихий смешок откуда-то сбоку не заставил себя ждать. Нельзя было думать, что она исчезнет совсем. — Конечно, аната, все именно так. Везение. Случайность. Но уточни… вдруг она умирает, а ты у нее единственный шанс. Вот будет недоразумение. — У меня еще есть другие дела, госпожа Сато. Благодарю за гостеприимство. Арасака постарается защитить вас. Но не думайте, что вы неуязвимы. Последнюю фразу он выделил особенно. Мидори ничего не сказала в ответ, только склонила голову. Растерянно-непонимающее выражение на ее лице даже показалось ему искренним… Почти. Темные коридоры нижних этажей любой башни Арасаки самой конструкцией коридоров стремились подавить психику попавшего сюда. Блестящие металлические линии, минималистичный узор, подчиненный особому порядку, и черная обшивка без изъянов. — Личность установить по нашим базам не удалось, Такемура-сан. Специфические импланты, европейское производство. Поэтому мы использовали генератор электромагнитного излучения. Горо слегка нахмурился. Европейская корпорация?.. Нехорошее предчувствие заставило его слегка скривиться. Очередная «неожиданность». — Вам не удалось развязать ему язык за все это время? Никаких документов? Что в его хроме? — Ждали приказов. Нарушитель не оказывал сопротивления, фактически сдался. И он… требовал встречи с вами, Такемура-сан, утверждал, что говорить будет только с вами. Нетраннеры, успевшие тронуть его хром, сообщили, что вам действительно лучше взглянуть самому. Такемура ничего не ответил, и, нахмурившись еще больше, переступил порог темной камеры с одиноко висевшей лампой — прямо над пленником. Ему хватило короткого взгляда, чтобы понять, что перед ним далеко не простой человек. Человек, не имевший ничего общего с нападавшими на клуб. Короткие темно-русые волосы, длинный прямой нос, возраст — от тридцати до сорока. В глаза сразу же бросались черно-титановые руки до плеч, не покрытые реалскином — в отличие от остального тела. Он поднял голову и взглянул на вышедшего из тьмы Такемуру. Линзы из зеркального металла стального цвета целиком закрывали глазницы. Дознаватели оставили их целыми. Собственная оптика Горо при сканировании подсказывала, что материал прочный — но не совсем неуязвимый. На остальном лице было реалскин светлого цвета с легкой щетиной. Модели, воспроизводящие человеческую кожу вплоть до синтеза волос, практически идентичных настоящим, были сложно сделать и поэтому они были намного дороже обычных. Такемура, обладатель ровной и густой бороды (слишком аккуратно-ровной и густой для японца), хорошо это знал: его собственные титаново-хромированные кости черепа с искусственными мышцами были покрыты похожей моделью. Горо оценил повреждения заключенного: больше внешние — его люди скорее стремились причинить боль, чем в самом деле искалечить, тем более подобного киборга. Органы целы, импланты продолжают работать. Боялись переусердствовать, ждали его. Хорошо. Он подошел к человеку почти вплотную. В этот момент металлические линзы отъехали в специальные разъемы по бокам глазниц, явив два цепких глаза-импланта с золотистыми сегментами искусственной радужки. Круговые линии с едва видимой гравировкой Zeiss передвигались, подстраиваясь под освещение, фокусировались, сканируя лицо Горо в ответ. Иностранец усмехнулся. — Вы невероятно занятой человек, господин Такемура. Но я все же сумел найти способ встретиться с вами лично. Человек сделал паузу, чтобы сплюнуть кровью в сторону, после чего снова повернулся к Горо. — Позвольте представиться: Риз Мартинсен, агент Сетевого дозора, Интерпол.