Город под подошвой

      Холодный душ помогает привести мысли в чувство, а тело – в порядок. Волосы расчесываются под потоком воды, она же смывает усталость и помогает избавиться от дискомфортных последствий необычного сна. Порция хлопьев с молоком и кружка сладкого кофе дают силы проснуться окончательно и направиться в университет. Вот только мысли о ночном рандеву с Димой все еще отпускать не хотели, мозг раз за разом возвращал яркие картинки, мешал настроиться на учебу. Возможно, этому способствовала еще и особая субботняя атмосфера, но на фоне складного роя этих картин рейтинга лёгкой эротики даже она не ощущалась так явно.       Уже в трамвае – почему-то хотелось проехаться именно так - он решает разобраться со вчерашними сообщениями. Усталость накатила так внезапно, что он решил оставить диалоги на утро. В переписке с Алией не происходит ничего страшного, хотя он был готов подумать, будто она, как настоящая душа компании, растрясет слухи об их связи с Масленниковым на весь поток. Но девушка лишь попросила его перестать извиняться и написала, что, если ему вдруг захочется обсудить это, то она всегда к его услугам. А вот Дима не спешил кичиться сдержанностью и скромностью, заявив, что хочет «украсть» парня уже в воскресенье посидеть в парке с мангалом. Насчёт Еникеевой он, однако, проявил тактичность, сказав, что «думал, что вы в отношениях, так она расцветает в твоей компании».       Сильных пробок, к большому удивлению студента, удается избежать, и Иманов даже успевает заскочить в продуктовый за плиткой шоколада, а потом и вовремя появляется в корпусе, где, возле сто шестой аудитории, его уже поджидала подружка. Он улыбнулся ей и по-дружески приобнял.       - Приветик. – Девушка приветливо улыбается в ответ. – Честно говоря, я не хотела без твоей инициативы эту тему развивать, но все-таки один вопрос меня все еще мучает. Как он вообще на такое согласился?       Эмиль хихикает.       - Я сам не понимаю, - сквозь смех выдавливает он. – Когда предлагал, думал, что меня пошлют куда подальше и впредь будут заранее негативно относиться. Но он почти сразу согласился, это странно.       - Воистину самый загадочный человек. Мне казалось, он к такому не склонен, - подмечает Алия, и, ненавязчиво взяв парня за руку, подводит к скамейке. Они усаживаются рядышком, и выглядят со стороны совсем как воробьи на жёрдочке.       До философии остаются считанные минуты, которые они проводят за разговорами. В основном успели обсудить преподавателей – в частности, о том, как со многими оказалось на удивление легко найти общий язык. Хоть они и были знакомы всего несколько дней, но Эмиль словно ощущал в девушке родственную душу, а её смех, казалось, был способен разогнать малейшие тревоги внутри юноши.       Со звонком ему удаётся-таки влиться в атмосферу раннего утра субботы. Сонные одногруппники, расслабленный и от того добрый преподаватель, всё это было особым источником вдохновения, которое хотелось передать миру красками и эмоциями, но особый способ отражения последних еще не придумали. Сам предмет философии добавлял усталой тягучести, и непроизвольно Эмиль вновь погружается в свои мысли. Сейчас воспоминания о странном сне уже не так активно лезли в голову, но было весьма приятно в такой спокойной обстановке вспомнить их уютные посиделки с Димой, вспомнить этот бархатный смех, искорки в серых глазах и прекрасный глубокий и особенно низкий голос, которым мужчина рассказывал о своей собаке. Однозначно, самый чудесный вечер в жизни за последнее время.       - Опять уснул? – одёргивает брюнета Еникеева. Тот непонимающе вертит головой. – Пойдём, сейчас уже перерыв начнется, разрешили идти.       Действительно, что-то последнее время не так у него с головой.       - Точно ничего не случилось? – уже в коридоре снова интересуется Алия. – Ты так часто из реальности выпадаешь, о чем-то своем думаешь, неужто влюбился?       - Да нет, вроде, - неуверенно выдавливает он, пока они поднимаются на четвёртый этаж. – Почему сразу влюбился? Может, я просто былые времена повспоминать решил.       - И всегда ты, вспоминая ютуб, так млеешь?       - Проехали, - обрывает Эмиль. – Всё возможно, сам ещё не знаю толком. Давай около окошка притормозим. – Девушка кивает в ответ и решает дать заднюю в этой теме. Сумочка приземляется на белоснежный подоконник. – Рада, что осталась неделя до конца сессии?       - Тебе честно? – Иманов кивает. – Я вообще даже не совсем поняла, что уже почти неделя пролетела. По сравнению со школьными временами, сейчас всё супер легко проходит, и меня это напрягает немного.       - Есть такое, - соглашается парень.       Только он хочет продолжить разговор, как из-за дверей, скрывающих лестницу, уверенно выплывает Масленников. В той же одежде, в какой сегодня приставал к Эмилю во сне, и последний мысленно ругается, краснея до кончиков ушей. Несколько одногруппниц здороваются с ним, но тот отвечает им лишь улыбкой и подходит к парочке.       - Эмиль, можем отойти на секунду? – абсолютно спокойно спрашивает он. Брюнет кивает, и, легко закинув почти пустую сумку на плечо, проходит следом за мужчиной за небольшой выступ в стене.       - Ну, привет, мой рассеянный дружок. – Дмитрий Андреевич дружелюбно улыбается и запускает руку в карман. – Пора на улицу Бассейную переезжать.       - Очень смешно, - смущенно фыркает Иманов.       - Специально для тебя выдумывал. – В ладони преподавателя появляется небольшой брелок и торжественно всучается парню. – Держи. Будь внимательнее в следующий раз.       - Спасибо. – Эмиль закидывает потеряшку в отдельный карман и вспоминает. – Секундочка есть свободная?       - Для тебя найду, а что такое?       Студент ныряет вглубь своего рюкзака и достает из подклада плитку шоколада.       - Это т… вам, Дмитрий Андреевич. – Масленников заливается смехом, рассматривая презент, который ему вручили.       - То есть, после всего, что между нами было, - с ехидным хихиканьем отвечает он, - ты предлагаешь вернуться к официозу? «Это даже немного обидно как-то». – Губы Иманова трогает неловкая улыбка. Безумно приятно, когда люди запоминают такие маленькие вещи. – С чего бы вдруг такое?       - Сам вчера сказал, мол, купишь шоколадку по дороге. Кому – ты не уточнял. Решил тебе взять.       Казалось, улыбка не сходила с лица преподавателя. Не удержавшись, тот на пару секунд согнулся пополам, но тут же выпрямился – настолько странный и неловкий момент. Засмущался.       - Буду считать это принятием моего приглашения. А то ты прослушал и не ответил, барбос. Спасибо, - мужчина пожимает ему руку и крепко обнимает одной рукой, попутно погладив по спине. – Беги, а то тебя там невеста заждалась. Но на автомат не рассчитывай!       Не успевает Эмиль отреагировать на шутку, как Дмитрий Андреевич также стремительно уходит. Ещё несколько секунд он со смущенной улыбкой рассматривает носки своих кроссовок, глубоко вдыхает и возвращается к Еникеевой, которая уже успела заскучать. Заметив подходящего одногруппника, она моментально оживает.       - У вас вчера точно не свидание было? – Робко спрашивает, будто боится чего-то.       - Точно. Просто посидели в кофейне. А с чего такие сомнения?       Девушка переминается с ноги на ногу, видимо, пытаясь правильно сформулировать мысль.       - Сколько я сюда езжу, никогда не видела, чтобы он так светился. – Она с надеждой заглядывает в глаза брюнету. – Обычно серьёзный, или шутит, если в хорошем настроении. А сейчас так улыбался тепло, да и у тебя в глазах чуть ли не сердечки. – Еникеева отводит взгляд в пол, будто расстроившись. – Да он даже обнял тебя. Это… немного настораживает. Будто я сейчас влюблённой парочке свидание прервала.       - Аль, это только со стороны так кажется. – Кого он успокаивает? Сам ведь начал сомневаться в том, что сейчас ей внушает. – В конце концов, в данный момент он – преподаватель, я у него учусь, в конце концов, мы оба парни. Сама посуди, какие тут чувства? Да, мы начали тепло общаться, возможно, даже сможем подружиться, но до такого это общение не дойдет. Думаю, ты и сама помнишь его многочисленные заверения в том, что он – целиком и полностью натурал.       - Ладно, спорить не буду, раз ты настолько в этом уверен. – Их прерывает звук из колонок, оповещающий о начале пары. – Но это как минимум было палевно. Будет не очень хорошо, если вас за такими нежными обжиманиями заметят, как мне кажется. Его не шибко маленький фан-клуб так вообще с ума сойдет, аудитория у него не особо поменялась.       - Тут могу согласиться. Популярности у него не убавилось с частичным уходом с ютуба, а многие фанаты очень любят присваивать кумиров себе и расстраиваться, если у них появляется вторая половинка. – Эмиль галантно берет девушку под руку и ведет за собой в аудиторию. В этот раз они решают сесть как можно дальше – настроения задрачивать предмет, по которому им поставили автоматы, ни капли не было. Зато можно было пошушукаться вместо этого, ведь им редко выпадает возможность поговорить вживую.       - Раз такая пляска, - одновременно с преподавателем начинает Алия, - может, сегодня можем где-нибудь посидеть после пар?       Долго парень не думает.       - Проветриться не помешает в такой расслабленный денёк, - соглашается он. – Можем зайти в кафешку, которая напротив корпуса.       - Заодно перекусим, - кивает девушка. – Там очень вкусные тарталетки подают. Казалось, на них преподаватель не обращал ни малейшего внимания. Никто не хотел сильно напрягаться в субботу. Это подтверждал и тот факт, что, стоило старосте сообщить, что пара у них последняя, как группу отпустили буквально через несколько минут, где-то на середине. Мелочь, а приятно – не придется долго стоять в очереди в гардеробе.       Дружной гурьбой одногруппники постепенно выползают на улицу, разбиваясь, в основном, компаниями по три-четыре человека, одни только Эмиль и Алия шли парочкой. Всегда приятно, когда совсем рядом с ВУЗом существует хорошее место, где можно перекусить.       Помещение кафешки встречает их приятной прохладой и красивым ярким оформлением в стиле 90-ых. Столики почти пустые, и Еникеева ведет парня к окошку. Абсолютно разные виды.       Официантка подходит спустя пару минут после того, как одногруппники уселись. Иманов предоставляет сперва право выбора девушке, с расчётом на то, что в это время выберет сам, но та обходится коротким «как всегда», и сотрудница кивает с улыбкой. Видимо, она действительно часто тут бывает.       - Могу посоветовать «цезарь» и апельсиновый сок, - на недоумение в глазах Эмиля отвечает Алия. Словно старается как можно скорее спровадить персонал. – Неплохо для перекуса.       Пару секунд он думает.       - А давайте. – Официантка кивает парочке, быстро записав заказ, и уходит на кухню.       - Я так понимаю, не понаслышке знаешь о тарталетках?       - Есть такое, - соглашается Еникеева. – Я тут подрабатывала одно время. Это самые любимые позиции у гостей.       - Возьму на заметку это местечко.       Время за разговорами летит незаметно. Изредка звенящий колокольчик, который оповещал о приходе новых посетителей, не отвлекал внимание на себя. Они обсуждают свои дальнейшие планы, любимые места в городе, вспоминают забавные случаи из детства. Еда действительно была прекрасной и никак не мешала слушать спутника.       - Слушай, тут такое дело, - начинает Алия, потупив взгляд. Сейчас ей казалось невыносимым смотреть в глаза, как удавалось делать всё время. – Я позвала тебя поболтать потому, что хотела кое-что сказать. – Девушка неловко заламывает пальцы. Явно нервничает. – Одно время я смотрела твой канал, и, честно говоря, довольно быстро влюбилась. Потом началась вся эта суматоха с ютубом, я, в целом, забыла об этом периоде, но сейчас, к сожалению, эти эмоции всплыли снова. Я ни в коем случае сейчас ничего такого не предлагаю, - предупреждает она, - но спросить хочу. Возможно ли между нами что-то большее?       Паззл в голове Иманова складывается моментально. Нежные взгляды соседки на него, попытки постоянно быть как можно ближе, слова Масленникова про ревность и невесту. И как он сразу не понял? Но, что странно, постоянная компания девушки никак не влияла на него самого. Ему было комфортно и интересно с ней, но он не видел в ней кого-то больше, чем друга.       Долгое молчание собеседника напрягало еще больше. Алия робко и тихо постукивает кончиками пальцев по столу, по-прежнему не смотря в сторону парня, и тот возвращается в реальность.       - Прости, задумался немного из-за этого, - моментально извиняется. Он как никто другой понимал, насколько такая ситуация нервирует, особенно, когда человек молчит. – Не хочу тебя расстроить, но, боюсь, что невозможно. Лучше это сказать сейчас.       Девушка впервые с начала темы поднимает взгляд на него.       - Поняла. Но мы ведь сможем оставаться друзьями?       - Конечно.       Еникеева тут же облегченно выдыхает.       - Спасибо, - с натянутой улыбкой отвечает она. – Хотелось бы сделать вид, что этого диалога не было, но, к сожалению, так нельзя. – Иманов кивает, и девушка поглядывает на часы. – Странно, мне казалось, что мы минут двадцать от силы тут сидим, а уже весь час прошел. Предлагаю по домам.       Брюнет соглашается, они неторопливо, но молча собирают свои вещи и выходят из кафешки. Негласно плечом к плечу выдвигаются в сторону остановки, как вдруг мимо них притормаживает уже знакомый парню гелик. Его окно плавно приоткрывается.       - И снова здравствуйте, ребятки. – Масленников дружелюбно здоровается с ними, но сидел приосанившись, словно смущался компании девушки. – Может, вас подвезти?       - Нет, спасибо, я откажусь, - моментально слегка подрагивающим голоском выпалила Алия. – Ты как?       - А я не против проехаться. Спасибо за компанию, - Эмиль слегка приобнимает шокированной девушку и направляется в сторону двери, ведущей на переднее сиденье машины. – А вам – за предложение.       Парень аккуратно, но уже более уверенно садится рядом с мужчиной, машет рукой Еникеевой. Без лишних напоминаний он включает на своем телефоне навигатор, где вбивает пункт назначения, и ставит на видное место. Несколько секунд Масленников изучает маршрут, и они трогаются вслед за уходящей Алией.       - Слушай, - начинает Дима. – я, конечно, ни в коем случае не следил за вами, только сейчас мимо проехал, работа закончилась, но мне кажется, у вас что-то есть кроме простого общения.       - Очень вовремя ты с такими догадками, - посмеивается Эмиль. – По правде говоря, мы только что это обсуждали. Захотели остаться друзьями.       - Ого, даже так, - выкручивает руль на полную, поворачивая машину. – Буду знать. И ограничивать себя в шипперских шутках.       - А как ты так рано сегодня закончил? – удивляется Иманов.       - Самый неожиданный вопрос за последнее время, - признается преподаватель с улыбкой. – Просто не откладываю дела до последнего, а у очников сессия закончилась перед началом вашей, поэтому расписание более свободное стало. На первой паре разобрался со всякими бумажками, вторую провел, и всё, звезда Кремля – и вот он я.       Эмиль понимающе кивает. Пока мужчина увлечен дорогой, он краем глаза решается рассмотреть его. Кремовое пальто висит на спинке его кресла, краем воротника цепляя плечо, и парень замечает, что сейчас Дима сидит более расслабленно, чем когда подъехал к ним с Алией. Неужто ему неприятна её компания?       Иманов взглядом скользит по фигуре преподавателя, чуть ли не облизывая его. В голове невольно всплывают картины из совсем недавнего сна. По щекам разливается тепло – вновь накатывает смущение, но уже гораздо сильнее, потому что сейчас он находится слишком близко к Масленникову. Почти впервые мужское тело кажется ему желанным. Хочется трогать, хочется гладить, хочется целовать, особенно эту мощную шею, крепкие запястья и шикарные бёдра, между которыми манило оказаться.       Поток мыслей прерывает уже родной голос, который, несмотря на это, именно сейчас ужасно не хотелось слышать.       - Ты сегодня молчаливый какой-то, и как ни встретимся, так румянец. Все нормально, не заболел?       Как хорошо, что люди не умеют читать мысли.       - Нет, всё в порядке, - чуть севшим голосом отзывается Эмиль. Только рядом с ним он почувствовал себя школьником, который впервые влюбился. – Просто последнее время немного более эмоциональный стал. Представил себя на месте Алии. – Он негромко смеется, и ему слева вторит Дима.       - Каюсь, немного грубо было с моей стороны.       - На самом деле, в какой-то мере хорошо, что ты подъехал, - мужчина с недоумением поворачивается на Иманова и тепло улыбается. – Мы как раз решили по домам разойтись, а ты прервал неловкое молчание.       - Рад стараться.       Оставшуюся часть дороги они проводят практически молча, лишь изредка перекидываясь парой фраз или ругаясь на неуклюжих водителей. Под устным контролем Эмиля Дима паркуется около подъезда.       - Пока ты не убежал, - останавливает уже начавшего собираться парня Масленников и кладёт руку на его плечо. – Планов ведь на завтра нет? Я всё ещё твёрдо намерен тебя украсть. – Иманов незаметно сглатывает, разомлев под чужой тёплой ладонью.       - Вообще, были планы, но ради такого я освобожу денёк, поработав сегодня.       - Хорошо. Тогда ты не против, если я заеду за тобой к трём?       - Вовсе нет. Буду ждать, напиши потом, если нужно что-то подготовить, вроде, ты предлагал с мангалом посидеть.       - Отважно беру полностью организацию, не парься. – Мужчина пару раз похлопывает по чужому плечу. – Тогда до встречи, барбос.       - Опять эти твои непонятные прозвища, - возмущается парень. – Спасибо, что подвёз!       Обменявшись с преподавателем парой неловких улыбок, он выходит из машины и поднимается в квартиру, где его по-прежнему встречает унылая тишина. Надо бы хоть питомца завести, уж больно одиноко последнее время он себя чувствует.       Скинув верхнюю одежду, Иманов падает на диван и погружается в свои мысли. Сейчас ему критически важно подумать и побыть наедине с собой, хоть это и начинало пугать последнюю неделю.       Как бы ему ни хотелось отрицать это, но против гормонов не попрёшь. Все факты, связанные с Димой, складывались в голове в единую картинку по прошлому опыту. Ощущаемая по отношению к мужчине нежность, желание быть ближе, искренний интерес его личностью, в конце концов, страсть. Сердце предательски забилось так часто, что грудная клетка начинала болеть.       Он всю жизнь считал себя натуралом. Но, как оказалось, фраза «да у тебя просто мужика нормального не было» работает не только в сторону девушек. Губы невольно сжимаются в тонкую полоску, выдавая переживания парня. Как оказалось, он впервые влюбился в мужчину. Да ещё и в того, кто выдаёт себя за абсолютного гетеросексуала, не терпящего даже намеков в отношении себя на отношения с другими мужчинами.       Если бы он знал, что где-то не слишком далеко от него, похожими мыслями будет терзать себя его объект воздыхания.       По приходу в дом Масленникова встречает Цири, уже с порога особенно переживающая за его состояние. Не зря говорят, что собаки всё чувствуют, ведь прямо сейчас внутри мужчины начиналась жестокая война с самим собой. На автомате он поздоровался с собакой, которая уже стала ему как родная дочка, а сам мыслями был где-то абсолютно далеко от реальности. Первым делом он направляется не на кухню, как хотел изначально, а в рабочую комнату, и достаёт из ящика стопку листов бумаги.       Хочется ломать и крушить, и, как бы ни хотелось разнести всё к чертям от переполнявших голову мыслей, обойтись он мог лишь этим, а потому начал методично рвать на кусочки каждый листок.       С первых занятий он заметил за собой подозрительный интерес к парнишке, который вечно стремился сесть как можно ближе к нему на парах. Но, стоило ему отпустить поводья, пустить этот интерес на самотёк, как на него нахлынуло огромное количество эмоций, словно псы, сорвавшиеся с цепи, опрокинули на землю – где он сейчас и лежит, размышляя об этом. Хотелось заботиться, сблизиться, занять важное место в чужой жизни, и посвятить себя человеку. И подобного опыта в его жизни было достаточно, чтобы не спутать это состояние ни с чем. Это чёртова влюблённость. Пока ещё окрыляющая, заставляющая желать, которая, если запустить, перерастёт в любовь. Хоть он и проработал в себе агрессию по отношению к людям, которые влюбляются в свой пол, но он никак не мог ожидать, что подобное случится и с ним. Все тридцать лет, из которых осознанными были двадцать семь, он не допускал ни мысли о том, что может влюбиться в парня. Его единственными партнёрами, и в целом единственными, кто его интересовал, были девушки, а потому сейчас злоба на самого себя выливалась на бумагу, которую он нещадно рвал на кусочки, чтобы не сорваться.       Он вернулся в реальность только тогда, когда под рукой закончились листочки, а стоящее около него ведро наполнилось до краев. Потихоньку и агрессия начинала отступать.       Но он по-прежнему не мог понять, как ему теперь жить с принятием мысли о том, что он влюбился в своего ученика. А главное, что ему теперь с этим делать.       Всю жизнь он считал, что от нового опыта отказываться нельзя, этим принципом он жил. Но сейчас был повод сомневаться. Жаль, что он не мог заранее узнать, во что перетекут его эмоции. Разобьют ли ему вновь сердце за короткий срок? Отвергнут? Возненавидит общество? Принесет ли ему это счастье? Кратковременное или долгое? Читать людей, как книгу, он не до конца умел, но мог предположить, что парень, возможно, тоже неравнодушен к нему – уж больно он меняется рядом с ним, если даже сравнить его поведение рядом с Алией.       Совершенно никаких идей по поводу того, как себя дальше вести с этим парнишкой, в голове не возникало. В голове всплывает фраза Эмиля про то, что они с девушкой в кафе обсуждали, что хотят остаться друзьями, и пазл складывается до конца – скорее всего, она влюблена в него, но тот ее тактично отверг. Он вспоминает, как юноша молча осматривал его в машине – он ощущал это каким-то седьмым чувством и замечал, порой, краем глаза – и краснел, что принял сначала за болезнь.       И, видимо, вполне логично будет подождать. Если дедукция его не подвела, и догадка про взаимность подтвердится самим Имановым, то у него будет возможность понять, склеит юноша его разбитое вдребезги сердце, или сотрёт оставшиеся осколки в пыль.