Город под подошвой

      Сосредоточиться на работе в тот день Эмилю было крайне трудно. За рассуждениями о его отношении к преподавателю парень провел добрых пару часов, лишь периодически меняя местоположение. Но, раз он хотел с кайфом провести свой завтрашний выходной, то заняться закрытием долгов все равно стоило. К счастью, до конца сессии оставалось лишь три экзамена, один из которых – экономика, поэтому все оставшееся время субботы он решил потратить на треклятый реферат. Готовый и оформленный документ распечатывается поздно вечером и отправляется в файлик вместе с зачёткой. Подготовку к пикнику он оставляет на утро.       Спалось крайне беспокойно. Каждые пару часов Иманов просыпался по непонятным причинам, при том, что никаких снов всю ночь не было. В десять утра противно звенит будильник, но не он становится причиной пробуждения – на тот момент парень уже не спал, хоть и пытался провалиться в дрёму. Утренняя рутина занимает три часа, и, незадолго до обозначенного Димой времени он начинает собирать вещи, которые могут понадобиться лично ему. Так в рюкзак отправляется запасная кофта, ингалятор, маленькая аптечка с самыми универсальными лекарствами, повербанк для телефона и кошелек. За полчаса до приезда знакомого одевается – в толстовке с джинсовкой должно быть достаточно тепло. Удивительно пунктуальный Дима уже в 14:57 отписывается парню, что подъехал к подъезду и спрашивает, как у него с алкоголем. Эмиль коротко сообщает о том, что ничего плохого в этом не видит, и выскакивает на улицу.       Внутри клокотали противоречивые чувства. С одной стороны, после осознания своих чувств к мужчине хотелось максимально отдалиться, спрятаться, чтобы не пересекаться с ним ближайшие лет десять, но с другой предвкушение отличного дня в приятной компании окрыляло.       На удивление, спутник ждал его не внутри машины, а облокотившись на нее и с телефоном в руке, но гаджет отправился в карман сразу, как только из подъезда вышел Иманов. При виде Димы сердце отчаянно начало биться о грудную клетку, но эту боль приходилось игнорировать.       - Ну здравствуй, дружок, - здоровается мужчина, слабо, почти устало улыбнувшись.       - Привет. – Знакомые пожимают друг другу руки и тут же тепло обнимаются. Дима успевает ощутить подозрительно учащенное сердцебиение парня, но решает не комментировать это. – Куда едем хоть? Ты ж ничего толком не сказал.       - Увидишь. Место красивое, шашлыков пожарим, с баночкой пива неплохо зайдёт. – Он улыбается и приглашающим жестом указывает в сторону машины. Эмиль вслух повторяет фразу Али про то, что Масленников «воистину самый загадочный человек» и садится на переднее сиденье, закинув назад рюкзак.       Ему удалось абстрагироваться от навязчивых мыслей о своем, видимо, новом друге, и сосредоточиться на соответствующей атмосфере. Безумно радовало, что за такой короткий срок, что они общаются, им удалось полностью переступить порог взаимоотношений «преподаватель-обучающийся» вне стен университета, и Дима стал в первую очередь видеть в нём не студента, а осознанного молодого человека. Стоило об этом задуматься, как Масленников плюхнулся на соседнее сиденье.       - Взял немного, всё-таки мы вдвоём будем, а не большой компанией собираемся, - уведомляет он, заводя машину и трогаясь с места. - Но, если вдруг чего-то захочется, то там не шибко далеко есть продуктовый, можно будет сгонять, докупить.       - Удобненько, - кратко комментирует Иманов. – Но не думаю, что это пригодится. Мы же не с ночёвкой туда едем, чтобы к мясу еще что-то докупать.       - К мясу и картошечке, - поправляет Дима. Справа раздаётся довольное «о-о-о».       - Тем более.       В поездке вновь преобладало неловкое молчание. Обоих теперь смущала компания друг друга, да и хотелось приберечь силы на сами посиделки с мангалом. Полностью включается в процесс задумчивый Эмиль тогда, когда перед ним галантно открывают дверь беседки.       - Забронировал на три часа, - сообщает Масленников, пока они располагаются. – Единственный минус, что, когда будем уже возвращаться, большая вероятность в пробке встать.       - Не думаю, что это такая большая проблема будет. Если, конечно, у тебя никаких планов нет на вечер.       Пакеты с продуктами приземляются на стол.       - Они могли бы быть, но, к сожалению, как я и говорил, мы гораздо реже стали видеться с командой и друзьями. Поэтому особо проводить вечера мне не с кем. – На лице мужчины появляется грустная улыбка. – На работе пропадаем целыми днями. Спасибо, что хоть ты согласился вырваться. После карьеры блогера тяжело перестроиться под офисы и кабинеты, начинаешь скучать по свободе.       - Эй, - возмущенно перебивает Иманов. – Мы пришли сюда отдохнуть и развеяться, а не о грустном рассуждать. Это, конечно, иногда полезно, но давай-ка на позитив переключаться. Не могу видеть тебя грустным. – Он подходит к Диме и крепко его обнимает, в надежде, что это поможет ему перестроиться и отвлечься. Его нежно обвивают руками в ответ, и они стоят так минуты две – Эмиль не хочет прерывать этот обряд тактильной поддержки, пока этого не захочет спутник. Это действительно помогает: отстранившийся друг выглядит уже куда более довольным, чем был до объятий.       - Прости, минутная слабость. Спасибо.       - Проехали. Тебе помочь с мясом?       Дальнейший процесс пошёл куда бодрее. Оба смогли окончательно подавить гнетущую печаль и навязчивые романтичные мысли друг о друге и настроиться. Единственным, что по-прежнему выбивало из колеи Иманова, был излюбленный им процесс залипания на Масленникова, и сначала его основным занятием было восхищенное наблюдение за умелыми руками мужчины, который принялся орудовать мангалом и уже спустя полчаса на их столе красовались сочные и красиво прожаренные куски говядины с крупными кусками картошки, так идеально смотрящиеся рядом с белыми банками. Вновь они сидели как в тот раз в кофейне, болтая обо всём на свете, откинув смущение и обнажив душу. Пиво раззадорило ещё больше и не позволяло впасть в уныние, когда кто-то начинал рассказывать про свои прошлые отношения. Время текло абсолютно незаметно для них, и последние полчаса они провели бок о бок наблюдая за природой, за тем, как в зеркально чистой воде отражалось начинающее розоветь в преддверии заката небо, хотя до него был еще целый час. С точностью до минуты они покидают беседку держа друг друга под руки с безмятежным счастьем на лицах.       - Так не хочется, чтобы день заканчивался, - делится впечатлениями Эмиль. – Просидел бы так еще часов, знаешь, семь.       - Ну, семь не гарантирую, - вкрадчиво начинает Масленников, - но могу предложить часик-другой посидеть у меня, если, конечно, не боишься. Такси до дома организуем.       - Я отказываюсь даже думать о том, чтобы не согласиться.       Наигранно удивленное лицо Димы пробивает парня на смех, пока они идут к машине. Так внезапно мир сузился до одного-единственного человека, и не волновали ни суетящиеся вокруг люди, ни ужасная пробка, которую они провели за обсуждением сериала, ни мучительно долгий подъём до квартиры.       Только на пороге накатило лёгкое волнение, которое скрутило живот. Стоило им скинуть обувь, как рядом раздалось негромкое цоканье лапок крохи Цири, явно прибежавшей встретить хозяина. Мужчина сразу опустился перед собакой на колени, обнимаясь с ней, и Эмиль смущённо отметил для себя, что он буквально общается с ней как с родной дочерью. «Он будет замечательным отцом» - мелькает вспышкой странная мысль, и животное подходит уже к нему, взволнованно обнюхивая.       - Не беспокойся, она абсолютно безобидная.       В подтверждение слов Димы, Цири начинает облизывать руки гостя, будто в знак приветствия, и словно улыбаться.       - А хозяин прав был, ты такая чудесная малышка! – Очарованный Иманов с довольной улыбкой почесывает подбородок собаки, и та млеет.       - Пойдём, нехорошо в коридоре стоять. Цири, отпусти, - спокойно командует мужчина, и животное послушно пропускает гостя внутрь.       - Самая необычная команда, которую я слышал в своей жизни, - комментирует Эмиль, повесив, наконец, куртку на крючок, и проходит в просторный зал.       - Вынужденная мера. Очень скучала, когда мы надолго уходили с ребятами, пришлось импровизировать. И ведь понимает. – Масленников проходит вслед за гостем, показывает, куда можно положить рюкзак, и заходит на миниатюрную кухню. – Могу предложить бутылку красного вина. Если тебе хватит на сегодня, себе наливать не буду, а так бы не отказался от продолжения.       Студент проходит ближе к нему и присаживается напротив на барный стул, призадумавшись на пару секунд.       - Я тоже не против. «Коль такая пьянка, режь последний огурец», да?       Дима смущённо посмеивается с коротким «абсолютно». Пока он достаёт из холодильника изящную бутылку, мимо них в сторону спальни пробегает собака.       - Она с тобой спит или на лежанке какой-то?       - Раньше на лежанке спала, но как отсюда большинство разъехались, и мы вдвоём остались, стала всё чаще ко мне приходить. – В руках мужчины оказываются ещё и два бокала, и он жестом указывает на диван, предлагая переселиться туда. Иманов послушно пересаживается. – Воспитание воспитанием, но мне только в радость с ней поспать. Слишком пусто тут стало.       - Опять ты в грусть ударяешься, ну что ж мне с тобой делать, дурак, - возмущается юноша, перехватив у хозяина уже наполненный и предложенный ему бокал. – Я понимаю, что тебя это всё беспокоит, но всё-таки, хоть на один день отключись от этого. Легче станет.       - Поверю. – Масленников садится совсем близко к гостю, уверенно чокается с ним бокалами и отпивает. Эмиль следует его примеру.       Их душевные разговоры так и не прекращались. Сейчас казалось, будто они могут обсудить абсолютно всё, что угодно. Любая тема, которую они даже вскользь затрагивали, развивалась моментально собеседником. Вот Дима уже рассказывает очередную интересную историю со съёмок, как Иманов понимает, что снова влип. Голову занимает абсолютно не сюжет, а преподнесение рассказа. Даже он сам ощущает, как наблюдает за его активно жестикулирующими руками чуть ли не с сердечками в глазах, прямой нос кажется особенно прекрасным, а голос вновь гипнотизирует. Стоило немного выпить, как контроль над наивной влюблённостью вновь улетучился, и он вновь начал открыто любоваться мужчиной. Совсем как на их первой паре. Чёрт возьми, любовь с первого взгляда существует.       Их вечер постепенно приобретал какую-то интимную атмосферу. Если после пива всё было нормально, то сейчас, опустошив один бокал, Дима полностью отпустил поводья. Хотя бы на время, он ведь столько времени старался избегать подобных мыслей о парне справа. И чёрт его знает, что на него так подействовало – близость или алкоголь, но стало всё тяжелее находиться рядом. Разумом начинало овладевать желание. Хотелось схватить эти бёдра, смять чужие губы и разложить прямо на этом диване. Он и сам не понимал, что его так зацепило. Может, открытость брюнета, может, уверенность, а может просто ощущение близости их душ. От этих мыслей мужчина всё чаще тормозил, рассказывая историю, сконцентрировать на этом внимание становилось все труднее, но он правда старался держать каменную маску.       - Ты там не заснул? – спрашивает Масленников, заметив, что собеседник уже давненько ни на что не реагирует, словно даже не дышит. – Ты смотри, рановато ещё спать. Я, конечно, уже сейчас могу вызвать тебе такси, но…       Эмиль не даёт мужчине закончить фразу лишь одним действием. Как-то слишком его расхрабрил алкоголь, потому что он даже сам не понял, как решился на такое. Его нервно покусанные губы неуверенно и робко врезаются в чужую щёку, собственные моментально алеют от смущения, а спустя несколько секунд молчания со стороны собеседника уже накатывает страх и отрезвляющее осознание произошедшего. В голове набатом бьёт эмоциональное и ёмкое «блять». Он только что поцеловал, хоть и не в губы, одного из самых отъявленных натуралов страны. Живот начинает крутить от ужаса, и морально он готовится к тому, что его прямо сейчас спровадят из дома.       С минуту непонимающий Дима смотрит на друга, потупившего взгляд, и буквально ощущает чужой страх.       На секунду становится странно от неожиданности. Потом он вспоминает свои вчерашние выводы о том, что ему стоит подождать проявления взаимности от Иманова. Вот оно.       Ещё несколько месяцев назад он был полностью уверен, что в такой ситуации он бы послал человека сразу, чуть не отплевываясь, но сейчас этого было невыносимо мало. Он, наконец, решается. Протягивает руку в сторону друга, и замечает, что на мгновение парень дёргается в сторону, испугавшись. Подхватывает пальцами чужой подбородок, приподнимая и поворачивая на себя, и робко целует, уже в губы.       Сердце Эмиля бешено бьётся в грудной клетке. Первые секунды он сидит с распахнутыми глазами, но желание берёт своё, и жадно отвечает на поцелуй, боится, словно в любой момент мужчина испарится, и выяснится, что это снова был сон. Чувствует, как чужая ладонь перемещается на шею, притягивая ближе, чувствует, как воздуха начинает ужасно не хватать. Он не знает, сколько проходит времени, прежде, чем спутник отстраняется от него, тяжело дыша, и только хочет что-то сказать, как юноша, вошедший в кураж, вспоминает заверения Димы о том, что жизнь у них одна, и нужно рисковать, и, упёршись коленями в ткань по бокам от друга, пересел на его собственные, утягивая в новый поцелуй, уже более развязный. Полноценно переместившись на мужчину, он обхватывает его ногами, нетерпеливо ёрзает, при этом явно ощущая уверенные поглаживания по спине, будто подначивающие: ещё. Тут Иманов уже полностью теряется во времени, не понимая, сколько уже они так сидят, самозабвенно целуясь с привкусом вина на губах, но осознаёт, что ему мало. Волнение плавно перетекло в возбуждение, растёкшееся внизу живота, но это казалось не таким страшным, потому что бедром он ощущал чужой стояк.       Масленников слегка отстраняется, прикусив напоследок губу Эмиля, и тот моментально упирается лбом в его плечо и пытается отдышаться. В глаза они принципиально пытаются пока не смотреть. Он чувствует, как сидящий на нём парень мягко целует в скулу, а рукой плавно скользит от груди вниз, задерживаясь около паха. Иманов дразнит, проводя вдоль возбуждённого органа пальцами, но он не может так сразу упасть с головой в этот омут.       - Подожди, - через силу останавливает его, и ладонь сразу пропадает. Сидеть становится невыносимо, но брюнет поднимает голову и заглядывает ему в глаза. – Как ты… - неловко кашляет, опасаясь поднимать тему, – мог заметить, я целиком и полностью за движ, который ты решил начать, но есть один момент. Всё-таки, секс по пьяни – не очень хорошее дело. Но, если ты в адеквате и точно уверен, мы можем продолжить.       Юноша на нём скромно смеётся.       - Просто заткнись и продолжай.       Мужчина с невинным лицом поднимает руки, будто сдаётся, и тут же улыбается, притягивая Эмиля ещё ближе для очередного поцелуя. Тот возвращает руку на прежнее место, поглаживает, слегка надавливает, и Дима отстраняется с тихим стоном. Самодовольный Иманов спрыгивает на пол и скидывает с себя толстовку со штанами, и партнёр следует его примеру. Ещё стоя, он вновь возвращается к чужим губам коротким поцелуем, и опускается перед ним на колени.       - Хочешь – верь, хочешь – не верь, но оказаться в таком положении я хотел чуть ли не с самой первой пары. – Масленников хрипло посмеивается и бережно кладёт ладонь на его щеку, поглаживая искусанные губы большим пальцем.       Еще с минуту брюнет уверенными движениями проходится вдоль чужого стояка, дразнит через ткань, и, наконец, медленно стаскивает с мужчины боксёры. Взглядом старается особо не задерживаться на обнажённом органе, всё-таки, смущение у него еще осталось, смачивает большой палец слюной и делает несколько круговых движений подушечкой вокруг головки. Он замечает, как Дима с тихим шипением прикусывает губу и прикрывает глаза. Пора вспомнить свой первый и единственный опыт с парнем. Ужасно хотелось вытянуть из него стоны.       Кончиком языка он на пробу медленно проходится по всей длине несколько раз, а затем и его поверхностью, и робко обхватывает губами орган, насколько получается. Непривычно, страшно, но очень хочется. Пальцами он хватает чужие бёдра и уверенно насаживается ртом до середины, выуживая первый полноценный стон. Ладонь мужчины перемещается на затылок Эмиля, но не давит, а массирует, будто подбадривая. Юноша глубоко вдыхает, расслабляет горло и плавно опускается ниже, вбирая ещё глубже. Он чувствует, как пальцы на его голове прихватывают кудрявые волосы и легко потягивают назад, будто направляя. Брюнет послушно отстраняется, и следом тянется тонкая ниточка слюны.       - Я так понимаю, опыт уже был? – словно запыхавшись спрашивает Дима.       - Ага. Вот, вспоминаю, чтобы ни себе, ни тебе плохо не сделать.       - Смотри, не перестарайся. – Указательным пальцем он легонько стукает по носу Иманова и улыбается.       Смущение уже не так сильно сковывает его в движениях. В один момент ему даже удаётся полностью взять в рот, на что Масленников реагирует крайне положительно, и юноша уже более активно принимается ублажать партнёра.       Несмотря на необходимость обсуждений, говорить не хотелось вовсе. Только действовать по наитию. Доставить максимум удовольствия, заставить прямо сейчас кожей прочувствовать всю ту скопившуюся внутри младшего за эти дни нежность, и, судя, по реакции сидящего перед ним Димы, ему это удавалось весьма неплохо. В голове никаких чётких мыслей – только желания, только чувства. Только доверие и влюблённость.       В какой-то момент тот отстраняет его от себя и приподнимает парня за подбородок.       - Сядь как изначально сидел, - твёрдо просит мужчина, и Эмиль с усилием поднимается, усаживаясь вновь к нему на колени. Ментально он метался от неверия в происходящее до полной сосредоточенности на реакции своего тела и возвращался к затмевающих разум чувств к другу. Ужасные американские горки.       Он перехватывает инициативу и уверенно целует его. Было непривычно соприкоснуться голой кожей. Дима мягко стащил с юноши трусы, и тот слегка приподнялся, позволив оголить собственный член. Крепкая ладонь обхватила одновременно оба органа, и Эмиль робко застонал от смешанных ощущений.       Ему казалось, что они слились в одно целое. Единый организм с одинаковыми эмоциями, одинаковыми мыслями, одинаковыми желаниями. Будто они могут понимать друг друга без слов.       Это, чёрт возьми, не просто «секс по пьяни», как говорил друг, особенно учитывая то, как они переступили через себя перед процессом. Это самое настоящее занятие любовью, физическая передача до сих пор не переданных словами чувств.       Масленников отвлекает его очередным поцелуем и начинает плавно двигаться вверх-вниз. Он чувствует, как цепкие пальцы впиваются в его плечи, и принимает это за призыв продолжать. Темп постепенно ускоряется, и Иманов снова прилипает к мощной и чувствительной шее, водит по ней носом, беспорядочно целует и прикусывает, теряясь в ощущениях.       Так горячо, так приятно, так правильно, так близко, так невыносимо. Всё слишком «так».       Он неуверенно толкается в чужую ладонь, и его стоны под самым ухом служили самым лучшим поощрением. Значит, всё делает верно. Старший продолжает наращивать скорость и шипит, когда юноша на эмоциях оставляет поверх укуса засос и, резко усилив хватку на плечах, кончает. Мужчине хватает нескольких движений, чтобы догнать его.       Тело на его коленях резко обмякло, и лбом Эмиль уткнулся в крепкое плечо, тяжело дыша. Они просидели в обнимку добрых десять минут, отходя от мощного финала, и, подхватив юношу под бёдра, Масленников усаживает его на диван, а сам на ватных ногах встаёт и достаёт из сумки пачку влажных салфеток.       - Ты просто герой, - в качестве благодарности на это выдавливает из себя покрасневший Иманов, смывая следы близости. Несмотря на лёгкий туман перед глазами, они достаточно быстро приводят себя в порядок, из одежды, однако, надев только трусы.       - Ты как, дружок? – интересуется Дима и садится рядом, синхронно с товарищем положив голову на спинку дивана, как на подушку.       - Слишком хорошо, чтобы сейчас это обсуждать.       Они одновременно нервно смеются, и Эмиль внезапно обнимает старшего, прижавшись ухом к груди. У того был всё ещё достаточно быстрый пульс, но, несмотря на это, он обнял партнёра и поцеловал в затылок.       Он не знал, сколько они сидят вот так, обнявшись, но заметил, что парень подозрительно притих. Масленников заглянул под копну смольных кудрей, и заметил, что их владелец заснул. В голову не приходит ничего лучше, чем мягко поднять его на руки и перенести в спальню. Задремавшее тело накрывают одеялом, но сам Дима, прихватив из комнаты плед, уходит спать на диван под внимательным взором Цири, которая, на удивление, не лезла сейчас к нему, а перебралась на лежанку. Он достает из кофты телефон, устанавливает будильник чуть-чуть раньше обычного, убирает их вещи в шкаф напротив и ложится спать.       К счастью, завтра у Эмиля пары только с ним. Масленников решает оставить его проспаться у себя, а потом уже разбираться с зачётом. Сейчас хотелось сделать акцент на изменении их взаимоотношений как двух взрослых людей, а не преподавателя и студента. Главное, чтобы парня не потеряли друзья и родственники.       Уснуть, правда, ближайшие часы ему так и не удаётся. Слишком быстро у них всё закрутилось, и тревожные мысли о том, как они будут с этим разбираться, и были причиной, по которой провалился в сон мужчина только ближе к часу ночи. Остальное время он просто размышлял. О том, как быстро с появлением кудрявого юноши в его жизни сломалось его представление о самом себе. Человек, который всегда с лёгкой агрессией относился к намёкам о своей возможной связи с парнями, только что поддался чувствам к Иманову и вступил с ним в близость. Запоздало накатывает лёгкое волнение: Дима, конечно, уже давно не девственник, но это был его первый раз с парнем, и, судя по поведению Эмиля, у которого такой специфичный опыт уже был, справился с этим он достаточно хорошо.       Этап принятия наступает достаточно быстро, а вместе с ним и смертельная усталость. Засыпает он с мыслями о лежащем в другой комнате любовнике, и пусть планы на грядущий день уходят на второй план.       Сейчас волновали лишь вырвавшиеся из-под контроля нежные чувства.