Травма

      Утренние подъемы для Беловой обычно начинались с раздражающей мелодии будильника и сборов мыслей в кучу, чтобы понять, нужно ли ей вставать на работу или можно какое-то время пообниматься с подушкой.       Открыв глаза не из-за будильника, а из-за какого-то внутреннего колокольчика, который упрямо кричал, что нужно подниматься, Вика несколько мгновений не могла сориентироваться во времени и пространстве. Странное ощущение измотанности и удовлетворённости в сочетании с лёгкой ломотой в тех частях тела, для которых это было не характерно, довольно быстро проясняли разум. А ещё лучше его проясняла обнажённая фигура, мирно спящая рядом. Белова едва сдержалась от того, чтобы не сделать резкое движение, отпрыгивая от Жени.       Громова лежала на спине, закинув руки над головой, что открывало прекрасный вид на её грудь и пресс, и от этого вида память Вики услужливо прокрутила в её голове картинки того, что происходило ночью на кухонном столе, а затем и на диване. Не то чтобы Белова запаниковала, но осознание того факта, что они переспали и теперь голые лежат рядом, вносило в её мысли хаос. Хотя, технически, Женя не была совсем голой, так как шорты всё ещё были на ней, однако, вряд ли этот факт делал для Беловой ситуацию проще.       То, что ночью творилось в этой комнате, Вика не могла сравнить ни с чем, что было в её интимной жизни раньше. Она и представить не могла, что чьи-то руки могут вытворять с ней такое. Женины руки! И язык.       «О боже, её язык…», — слишком красочное воспоминание того, как Громова медленно спускалась поцелуями по Викиному телу, пока не достигла нужной точки, окончательно добило Белову.       Для Вики стало открытием то, что в постели от Жениной привычной деликатности и робости не осталось и следа. Вместо смущающейся девушки с милыми ямочками на щеках перед Беловой оказалась опытная партнёрша, точно знающая, как доставить женщине удовольствие. В каждом её взгляде и движении читалась уверенность, не было ни единого проблеска сомнений в правильности происходящего. Но теперь наступил новый день…       Нет, Вика совершенно точно не паниковала. Во всяком случае, именно в этом она себя убеждала, когда максимально осторожно вставала с дивана, неотрывно следя за Жениным дыханием, моля всех богов, чтобы та не проснулась. И когда собирала свои вещи на кухне, и когда накидывала на себя халат в прихожей, и когда трусливо выглядывала за дверь, опасаясь, что кто-то из соседей застанет её за столь ранним побегом из чужой квартиры. Никакой паники. Даже когда в своей ванной она рассматривала следы от засосов и укусов, которые покрывали её грудь и бёдра, Вика была абсолютно спокойна. С чего бы ей паниковать, ведь случилось то, чего она сама давно хотела?       Для Беловой не было чем-то неожиданным встретить около лифта Максима, потому что они часто пересекались по утрам, выходя на работу, а вот появление Громовой едва не стало причиной остановки Викиного сердца. Произнося неловкое: «Доброе утро», Белова с трудом смогла заставить себя бросить на Женю быстрый взгляд. Громова же казалась абсолютно спокойной, с каменным лицом глядя на открывающиеся дверцы лифта. Их троица, в гнетущей тишине спускающаяся на первый этаж, представляла собой довольно странную картину: Женя, вдруг превратившаяся в Мельцаж с её нечитаемым выражением лица, Вика с бешено колотящимся сердцем, и Максим, не мигая смотрящий в одну точку и выглядящий каким-то потерянным. Если бы Вика не была так сильно зациклена на том, чтобы стараться не пялиться на несколько ярких пятен на шее Громовой, она бы наверняка заметила, что Максим был непривычно тихим и смущённым, будто это в его голове прокручивались воспоминания о том, как Вика оставляла засосы на Жениной шее. — Так… вы на работу? — видимо, ощущая острую необходимость нарушить тишину, всё же спросил Максим, получая от Вики скупое угуканье. — На турники, выпустить пар, — ответила Женя, первой выходя из лифта. — Спортивная выносливость, — пробормотал Максим, доставая из кармана пачку сигарет. — После ночи… кхм… в такую рань уже на турники. — Кто рано встаёт… — пожала плечами Громова. Не признаваться же ей, что никакие турники ей и в помине не нужны были, и она полчаса провела около входной двери, упрямо прислушиваясь к звукам из коридора и выглядывая в глазок, чтобы не пропустить момент, когда Вика будет выходить на работу. Она не знала, что хотела сказать Беловой, но, по крайней мере, надеялась посмотреть той в глаза, чтобы хоть что-то для себя понять, потому что пробуждение в одиночку и осознание чужого побега оставляли осадочек. Не то чтобы Женя ожидала, что они проснутся в объятьях друг друга, вместе позавтракают, а потом будут жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит их, но всё же. — Ты не слишком легко одета? — не смогла удержаться от комментария Вика. Пусть на улице, наконец, и наступила весна, но по утрам всё ещё было холодно для того, чтобы ходить без куртки. — И тебе не кажется, что стоит повременить с нагрузками, пока колено не придёт в норму? — Не кажется, — коротко отрезала Громова, даже не оборачиваясь на Вику, следующую за ней. — Свежо, — поёжился Максим, оказываясь перед подъездом, закуривая и делая вид, что не обращает внимания на напряжение между соседками. — Товарищ доктор, а что у вас за фанат такой? — спросил он, надеясь разрядить обстановку, но вместо этого заставляя напрячься и Вику, и Женю, потому что в этот момент обе вспомнили, насколько плохая шумоизоляция в их доме, и задумались о том, как много странных звуков мог слышать Максим за ночь. — Какой фанат? — с опаской уточнила Вика, бросая быстрый взгляд на Женю. — Да вон тот, который пялится, — понимая, что его шутку восприняли слишком серьёзно, Максим поспешил кивнуть на нервного паренька, мнущегося на соседней детской площадке и неотрывно смотрящего в их сторону. — Я его первый раз вижу, — нахмурилась Вика, мысленно испытывая облегчение из-за того, что опасность двусмысленных комментариев от соседа миновала. — А я его в последнее время постоянно срисовываю, вертится тут, на шизика похож, — проговорил Максим, сделав очередную затяжку сигареты. — Видела, как сразу втопил, стоило тебе на него посмотреть в ответ? — Весеннее обострение, — прокомментировала Белова. — В больнице сейчас аншлаг из таких клиентов. Пару дней назад привезли одного — гвоздей наглотался. Двадцать семь штук успел проглотить, прежде чем сожительница его остановила. Они хоть и небольшие были, но операцию провести пришлось. Парадокс в том, что они почти никакого вреда ему не принесли, а вот сожительница, которая в процессе отнимания гвоздей, хорошенько приложилась по его голове чем-то тяжёлым, сотворила весьма симпатичное сотрясение. К её психическому здоровью, конечно, тоже ряд вопросиков имеется. — Весело у вас, — усмехнулся Максим. — Да, Женька именно так всегда и говорит, — с теплотой в голосе вспомнила Белова, переводя взгляд на Громову, которая всё ещё продолжала испепелять подозрительным взглядом силуэт парня, спешащего в сторону остановки. Услышав своё имя, она обернулась на Вику, обжигая её своей демонстративной холодностью. — Ага, Женька так и говорит, — саркастично хмыкнула Громова, выделяя своё имя, намекая на то, что из уст Беловой такое обращение ей сейчас слышать странно.       Максим, может, и казался простачком, но дураком он точно не был, и напряжённая игра в гляделки между Женей и Викой, которые так и продолжали стоять на одном месте, не торопясь расходиться по своим делам, была красноречивым сигналом, что ему пора тактично удалиться и оставить их наедине. — Помчал я к родному станку, гайки сами себя не нарежут, — заторопился Максим. — Давай, удачного дня, — кивнула ему Женя. — И вам всего хорошего, Виктория Сергеевна, — заметно холоднее добавила она, собираясь идти в сторону площадки с турниками. — Может, хватит? — хватая Громову за руку, чтобы удержать на месте, вздохнула Вика. — Не веди себя так. — А как я себя веду? — холодно усмехнулась Женя. Белова успела забыть, какой колючей может быть Громова, когда обижается. С одной стороны, Вика понимала, что девушка имеет на такое поведение полное право, но, с другой стороны, была собственная сучья сторона Беловой, которая начинала пробуждаться в ответ. — Ты можешь меня хотя бы выслушать, прежде чем рычать? — чуть сильнее сжимая Женину руку, приглушённо проговорила Вика. — О, я надеялась тебя послушать. Как только проснулась. Но, увы, диалог не состоялся из-за твоего отсутствия, — кривая улыбка, которой Громова одарила Вику, была чем-то совершенно незнакомым для Беловой. Определённо, с этой стороной Жени она ещё не была знакома. — Но, спасибо, я уже и так поняла, что теперь мы будем делать вид, что ничего не произошло. А на случай, если ты решишь повторить то, что не произошло, халатик у тебя имеется, где моя дверь знаешь…       Как же Вике в этот момент хотелось отвесить Жене звонкую пощёчину. Сдерживало её лишь то, что она сама заслужила эти слова. — Прямо сейчас тебе лучше замолчать, — опасно проговорила Вика, сверля Женю разъярённым взглядом. — Я не собиралась делать вид, что между нами ничего не было! — ей пришлось прервать себя, потому что она начинала повышать голос, а мимо периодически проходили люди, начинающие коситься в их сторону. — Я не жалею о том, что мы переспали. Это было… — Круто, да? — продолжала ехидничать Громова. — Рада, что мои услуги пришлись вам по вкусу, Виктория Сергеевна. — Клянусь, если ты не заткнёшься, я тебе тресну, — прорычала Белова, начиная выходить из себя всё больше. — Можешь хотя бы попытаться услышать, что я тебе говорю? Я ушла не потому, что о чём-то жалею. Я просто… я не знала, как себя дальше вести! — Есть куча вариантов, как себя вести на утро после того, как переспала с девушкой, и ты выбрала самый дерьмовый из всех, — разочарованно покачала головой Женя. — Ну, извини, что у меня не такой богатый опыт в этом вопросе, — резко ответила Белова. — Я, знаешь ли, впервые столкнулась с такой ситуацией и запаниковала. Как мне нужно было себя вести, что говорить, что делать? А вдруг ты бы проснулась и спросила, почему я всё ещё не ушла? — Конечно, я же именно так к тебе отношусь: переспали и на выход… — Я запаниковала! — ещё раз повторила своё признание Белова, пытаясь достучаться до Жени, чувствуя, как часы вибрируют, оповещая о новом сообщении в рабочем чате. — Давай мы обе остынем и нормально поговорим вечером, когда я вернусь с работы?       Громова сама не понимала, почему так сильно злилась. Ей казалось, что она достаточно подготовила себя морально ко всем возможным исходам секса с Беловой. Ещё вчера Громова уверяла саму себя, что даже если Вика решит на утро попросить обо всём забыть или сделать вид, что между ними ничего не было, она спокойно это примет, но теперь её просто разрывало. Господи, ведь в глубине души она знала, что так будет, поэтому упорно сопротивлялась своим желаниям. И Катя знала. Да, надо было слушать Мельцаж. — Не смею вас задерживать, — вырывая свою руку, бросила Женя, отступая в сторону и театрально склоняя голову, показывая Беловой направление в сторону её машины.       Сдерживаясь, чтобы не сказать Громовой ещё что-нибудь, Вика поспешила к своему форду, доставая телефон из кармана, чтобы посмотреть, с чем связано оживление в рабочем чате. — Идите вы все к чёрту, — раздражённо пробормотала Белова, понимая, что вся суета из-за обсуждения ссылки на «красивенькие кроксы», сброшенной кем-то из хирургов. Вслед за телефоном, безжалостно отброшенным на пассажирское сиденье, полетели и часы, начавшие ещё больше выводить Вику из себя. — Поздравляю, Белова, ты облажалась, — глядя на себя в зеркало заднего вида, проговорила Вика, наконец, признавая очевидный факт. Будучи взрослой женщиной, повела себя как истеричная девчонка, лишившаяся девственности.       Отъезжая от дома, Вика успела увидеть, как Женя без передышки подтягивается на турнике, а неподалёку от неё паркуется мотоцикл, за рулём которого, кажется, был Артур. Белова надеялась, что обозналась, потому что, помня манеру езды Ахдоева на машине, ей было страшно представить, какую опасность он мог представлять для себя и окружающих, передвигаясь на мотоцикле.

***

      Настроя на работу у Жени совершенно не было, так что, закончив занятие со своими маленькими бойцами, она списалась с коллегой из фитнес-клуба и договорилась, что вечернюю групповую тренировку там проведёт он. В конце концов, она и так слишком много работала в последнее время. Нужно было разгрузить голову, весь день забитую вариантами будущего разговора, который хотела устроить Белова. С Викой они не общались весь день. Белова надеялась, что это даст Жене время остыть, а Громова, в свою очередь, выражала молчанием обиду.       Максим являлся тем типом людей, для которых было обычным делом после работы зайти в магазин за бутылочкой пива, а потом неспешно потягивать её на лавочке у подъезда, общаясь с каким-нибудь знакомым или просто наслаждаясь покоем, всё равно спешить было некуда, да и дома его никто не ждал. А ещё он был тем типом людей, которые непременно ввязывались в конфликт, если видели, что в нём участвует кто-то «свой». Именно по этому принципу он ускорил шаг, практически переходя на бег, когда заметил, что два крепких парня как-то недружелюбно общаются с Женей рядом с его родной лавочкой у подъезда. — Проблемы, пацаны? — своим самым грозным голосом издалека окликнул Максим, приближаясь к компании. — Надеюсь, ты всё услышала. Если денег на следующей неделе не будет — разговаривать будем по-другому, — бросил Жене один из парней, после чего они поспешили направиться к машине, не желая устраивать лишнюю шумиху. — Обознались, кажется, ребята, — улыбнулась Женя, успокаивая своего соседа. — Точно? Если что…       У Жени не было заранее заготовленного плана действий, но она совсем не хотела говорить с Максимом о том, свидетелем чего он стал. И с Викой она ни о чём говорить не хотела. Во всяком случае сейчас она не была готова встретиться с ней, но и сидеть дома, варясь в собственных мыслях, казалось ужасной перспективой. Именно всё это и зажгло искру озарения в её разуме. — Есть планы на вечер? — обрывая Максима на полуслове, спросила Громова. — Да вроде не было, — опешил парень. — Ну, тогда погнали, — позвала Женя, начиная прихрамывая двигаться от дома. — Куда? — не понял Максим. — Навстречу приключениям, конечно же, — как-то слишком бодро отозвалась Громова.

***

      Белова твёрдо решила никогда не пить и не есть ничего, что ей когда-либо будут предлагать сотрудники терапевтического отделения, потому что была более чем уверена, что после этого дня для каждого из них будет святым долгом подсыпать ей мышьяка. Возможно, Вика слегка перестаралась со своим праведным гневом, вместо обычного скандала добившись настоящей проверки всего отделения главврачом. Но виновной она себя не считала. Во-первых, у неё было скверное настроение, а во-вторых, ей надоело раз за разом сталкиваться с некомпетентностью врачей другого отделения. И ладно бы, если это касалось лишь бумажной волокиты и никому не нужной отчётности, но если из-за их халатности был вынужден страдать пациент, Вика не собиралась спускать это на тормозах. Где это видано, чтобы пациента с острой болью в пояснице целый день мурыжили, не обращая внимания на повышение температуры, рвоту и практически полное отсутствие реакции на обезболивающее, а после УЗИ железобетонно заключили, что нужно вырезать аппендикс, срочно вызывая Вику. Её крик: «Какой, к чёрту, аппендицит?», наверное, слышала половина отделения. Для неё было не ясно, как люди, гордо именующие себя докторами, могут спутать аппендицит и камень в почках, ведь все симптомы были налицо. У неё не было личной неприязни, но она надеялась, что кого-нибудь из-за этого инцидента уволят, и плевать, что терапевтов и так вечно не хватало. Уж лучше она снова окажется на частых дежурствах в приёмке, чем продолжит видеть этот цирк.       Возвращаясь домой, Вика честно попыталась абстрагироваться от работы и сосредоточить все мысли на личных проблемах. Она даже заехала в магазин и купила дорогого вина и закусок к нему, решив, что небольшой ужин будет хорошим подспорьем для её разговора с Женей. Вино и извинения. Продумывая свою речь, Белова чётко понимала, что самым главным пунктом должны быть извинения. Она облажалась и собиралась искренне попросить за это прощения, а затем без лишних эмоций ещё раз объяснить Громовой причину своего утреннего бегства.       План был великолепный, надёжный, как швейцарские часы. За исключением единственной детали, которую Вика не учла. Для идеального разговора по душам у неё было всё, кроме собеседницы. Женя просто проигнорировала её сообщение с вопросом, когда она придёт. И дома её тоже не было. Это Белова поняла спустя час ожидания ответа, когда открыла Инстаграм и увидела сторисы девушки из бара. — Восхитительно, — только и смогла проговорить Вика, решив, что пора открывать вино.       Если бы не обстоятельства, Белову бы даже повеселило то, что выложила Женя. Сначала была надпись на чёрном фоне, гласящая: «Когда друг говорит, что у него сегодня бизнес-встреча». Следом шла картинка из интернета, подписанная: «Ожидания», и на ней был изображён конференц-зал, где за столом заседали серьёзные мужчины в костюмах и галстуках. А затем было видео с подписью: «Реальность», на котором захмелевший Артур, в серой рубашке с тремя расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами, за столиком в баре что-то активно доказывал двум собеседникам, которые выглядели ещё более пьяными, чем он. И это было действительно забавно, но не для Вики.       Примеряя на себя роль детектива-мазохиста, Белова постепенно опустошала бутылку вина, в ожидании новых кадров из бара, которыми регулярно делилась Женя или кто-то из её друзей, на которых успела подписаться Белова. Артур, Денис, вместе со своей девушкой, Даша, Катя, Тимофей — судя по всему, вся компания была в сборе. Даже Максим каким-то образом оказался там, и это злило захмелевший разум Беловой ещё больше. В её понимании, Женя предпочла устроить пьянку с друзьями вместо того, чтобы прийти и нормально поговорить с ней.       «Очень по-взрослому!!!» — хотела написать Вика в ответ на очередную сторис, но вовремя себя остановила.       В какой-то момент Катя оказалась с гитарой на сцене, а рядом пел парень, выступавший вместе с ней на её дне рождения. Да и бар был тот же самый — его Вика узнала сразу по интерьеру и Ильичу, ликующему в ответ на игру Мельцаж. — Геш, скажи тост, — просил Артур на одной из сторис, снимая Громову, восседающую на барном стуле и привычным жестом разминающую левое колено, на что получил ответ: «За что уплочено, должно быть проглочено», после чего Женя осушила свой полупустой стакан с коктейлем. Вика тоже осушила свой бокал с вином, заставляя себя перестать думать о том, сильно ли болит Женина нога и нормально ли заживает рассечение, которое можно было заметить над её бровью даже в приглушённом освещении бара. По крайней мере, Громова не выглядела пьяной. Или Вика просто была в той же кондиции, что и она.       Моментом психологической разгрузки для Вики стали видео, на которых Катя сама спела несколько песен, а во время одной из них ей даже подпевал Максим, сидя рядом на сцене. Популярная «Вахтёрам» в их совместном исполнении звучала недурно, даже при том, что Белова никогда не была фанаткой жанра «пацанских» песен. Музицирование Мельцаж, видимо, длилось недолго, потому что на следующих видео сцена была пуста, а вместо живой гитары звучала современная попса, под которую лихо отплясывали запьяневшие посетители бара, но Вика готова была поклясться, что заметила, как на видео, где танцевала девушка Дениса, на заднем фоне промелькнула Катя, уходящая из зала в сопровождении кого-то, сильно напоминающего Симонову.       Ах, да, девушка Дениса. Марина. Она, пожалуй, была вишенкой на торте в честь загубленной нервной системы Беловой и Дениса, наверное, тоже. Вика помнила истории Жени о том, что Марина любила заставлять своего парня ревновать за её счёт, считая это забавным. Но Белова никогда не задумывалась о том, как это может выглядеть в реальности. Хорошо, что Вика уже выпила почти бутылку вина и не могла позволить себе сесть за руль, потому что после одной из последних сторис Артура это желание было невероятно сильным. — Ооо, Денчик, счастливый ты человек! — протянул Артур, снимая сначала танцпол, на котором Марина, стоя в паре метров от них, начинала соблазнительно двигаться под трек, который для себя Вика сразу мысленно охарактеризовала как «проститутошный», а затем переводя камеру на Дениса, который выглядел весьма самодовольно, всем видом показывая: «Да-да, это моя девочка танцует для меня». — Круто иметь девушку-стриптизёршу? — тем временем спросил Артур. — Она танцовщица, а не стриптизёрша, — недовольно пробормотал Денис, продолжая неотрывно наблюдать за своей девушкой, которая начала грациозно приближаться к ним. — Хрен редьки не слаще, — вставила свои пять копеек Женя, сидящая по другую сторону от Дениса и, к радости Беловой, не особо следящая за происходящим на танцполе, больше увлечённая разговором с барменом.       Когда между Денисом и его девушкой осталось ничтожно малое расстояние, и парень уже нетерпеливо ёрзал на стуле, ожидая, что вот-вот на его коленях начнётся развратный танец, Марина как-то хитро подмигнула ему и с ехидной улыбкой крутанулась на месте, в следующее мгновение оказываясь рядом с Женей и эффектно разворачивая её от бара к себе. Громова даже вскрикнула от неожиданности такого манёвра, как и Белова, сделавшая это от возмущения. — У кого-то бесплатный приват сегодня, — тут же засмеялся Артур, снимающий одним кадром возмущённого Дениса и ошарашенную Женю, о которую тёрлась Марина, выставляя напоказ все свои прелести, обтянутые кожаными штанами и рубашкой с излишне откровенным вырезом. «Шлюший наряд!» — констатировала для себя Вика. Публика в баре восторженно гудела, разгорячённая таким соблазнительным зрелищем. О, Вика тоже была разгорячённой из-за увиденного, хотя, правильнее будет сказать, что её кровь кипела от ярости.       Женя сидела, убрав руки за спину, чтобы не стать жертвой компрометирующего поведения Марины, случайно коснувшись чего-то, чего не хотела бы касаться, и хлопала глазами, беспомощно глядя на Артура и Дениса, как бы спрашивая, что она должна делать. Ахдоев никак не мог перестать смеяться, а Денис лишь ворчал, что Марина в своём репертуаре. И этот репертуар Беловой совершенно не нравился. Пока длилась песня, начавшая казаться бесконечной, Марина успела хорошенько облапать Женю, потереться о неё всеми участками своего развратного тела, повертеться перед ней, даже поваляться у её ног и, конечно же, под конец она забралась к Громовой на колени, едва не опрокидывая барный стул, начиная крутить бёдрами так, будто надеялась, что сможет заставить встать член, которого у Жени, очевидно, не было.       Одну за другой Вика прокручивала сторисы с этим танцем по кругу, всматриваясь в каждую эмоцию на лице Громовой. Вот такое ей нравится? Вот ради этого она решила проигнорировать Вику? С кем Женя уйдёт из бара? Даже если Марину утащит домой Денис, её место легко займёт какая-нибудь смазливая официантка или случайная посетительница бара, готовая прогулять на утро пары ради крышесносной ночи, полной безудержного секса.       Думать о сексе и Громовой в одном контексте было явно ошибкой, потому что перед глазами тут же замелькали воспоминания прошлой ночи, и от нахлынувшего возбуждения Вика начала чувствовать ещё большее раздражение. Считая, что увидела всё, что должна была увидеть, Белова решила выйти из всех соцсетей и перестать идти на поводу у Жени, потому что ей казалось, что всё это Громова устроила специально, чтобы её позлить, демонстративно выкладывая фото и видео на её обозрение. Перед тем, как окончательно отбросить телефон, Вика не удержалась от двух, возможно, импульсивных сообщений.       «Отличное шоу. Иди к чёрту» — для Громовой.       «Договорись о собеседовании на майские праздники» — для отца.       В конце концов, в игру с демонстрацией обиды могли играть двое. Трое, если считать алкоголь, сыгравший немалую роль во всём этом.

***

      Есть вещи, которые просто происходят. Женя никогда не отрицала, что в некоторых моментах была излишне вспыльчивой и обидчивой, правда, раньше это почти не касалось её отношений с Беловой, но, видимо, в какой-то момент всё вышло из-под контроля. Громова была зла, хотела показать своё «Я», проигнорировав разговор с Викой. По её разумению, это должно было стать щелчком по Викиному носу, мол, смотри, не всё вертится вокруг тебя, у меня всё прекрасно, я могу развлекаться с друзьями, а не сидеть, дожидаясь твоих отговорок. Вот только это скорее стало нокаутирующим ударом для самой Жени, ведь в итоге её послали к чёрту.       Громова не планировала напиваться — она и не напилась. Она не собиралась ни с кем спать — она и не переспала, даже не смотрела ни на кого. И уж тем более она не ожидала, что Марина окажется на её коленях. Всё это просто произошло. Девушка Дениса иногда вытворяла всякие такие вещи, просто чтобы его позлить, потому что он всегда остро реагировал на её контакт с Женей. Это уже превратилось в нечто вроде локальной шутки в их компании, все понимали, что ни Марина, ни Громова всерьёз не заинтересованы друг в друге. Понимала ли это Вика? Судя по сообщению, на которое всё утро периодически смотрела Женя, нет.       Громова долго размышляла о том, что написать в ответ. Извинения? Но ведь она не сделала ничего плохого. Какие-то объяснения? Опять же, она не собиралась ни за что оправдываться. Предложить встретиться и поговорить? Ну, так она сама проигнорировала этот вариант развития событий. В итоге Женя оказалась в каком-то тупике, решив не писать вообще ничего. Ей начинало казаться, что они с Викой бесконечно долго ходят по одному и тому же кругу. Стоит им сблизиться, происходит неведомая хрень, из-за которой они либо ссорятся, либо отталкивают друг друга на безопасное расстояние. Раз за разом одно и то же. Это начинало изматывать. В Жениной жизни было и без того много проблем, чтобы добавлять к ним ещё и вечные душевные терзания. Да и глупо это всё как-то было.       Несколько дней взаимного молчания дали и Жене и Вике время хорошенько подумать над своим поведением. В итоге уже обе были готовы и извиниться, и всё объяснить, потому что для обеих отсутствие общения было сущей каторгой, но никто из них не понимал, как сделать первый шаг. Однако, как уже говорилось ранее, некоторые вещи просто случаются. — Такая ты размазня, — потешался Артур, сидя на низком заборчике и наблюдая за тем, как Громова сражается с турником. — Сказал человек, который не может подтянуться больше десяти раз, — не осталась в долгу Женя. — Забери свои слова обратно, женщина, иначе будет драка, — театрально возмутился Ахдоев, вскакивая на ноги. — Ой, да, испугал, — продолжала потешаться Громова, повисая на одной руке. — Ты за зиму раскабанел, так что, боюсь, сорву спину, пока буду укладывать тебя личиком в песок. — Это ты стала тощей, а я просто поднабрал массу, — закатил глаза Артур. — Пирожками, пивком и шавухой, — знающе хмыкнула Женя. — Где Барсик? — поинтересовалась девушка, подтягиваясь и поднимая ноги, чтобы перекинуть их через перекладину. — У Даши, — пояснил Артур, подходя ближе. — А где Даша? — не унималась Громова, теперь свисая вниз головой. — Я что, слежу за ней? — отмахнулся Ахдоев. — А зря не следишь. Ты помнишь, что дед взял обещание, что кто-нибудь из нас двоих на ней точно женится? — напомнила Женя. — Нам было лет по десять, — улыбнулся Артур. — И не меняй тему. Говорю тебе, что ты размазня. Возьми и позвони своей Беловой. — Во-первых, это ты меняешь тему. Во-вторых, Вика наверняка на работе… — Сегодня суббота, — напомнил Артур. — У неё в субботу не всегда выходной, бывают всякие дежурства или операции, — со знанием дела пояснила Женя. — Машины нет, значит, уехала в больницу. — Или поехала на свиданку к кому-нибудь, кто не мнёт сиськи и не боится заговорить первой, — поиграл бровями Артур, легко ударяя Женю в живот. — Конечно, все же устраивают свидания в субботу в восемь утра, — отмахнулась от друга Громова. — Размазня, — по слогам проговорил Артур, отходя, чтобы ловко забраться по лесенке на верх соседнего турника.       Пока Женя, как обезьянка, раскачивалась, продолжая висеть вниз головой, чувствуя, как кровь приливает к мозгу, он успел достать свой телефон и набрать номер Беловой. — Здравствуй, Вика, — нарочито бодро и громко проговорил парень, как только Белова ответила на звонок, заставляя Женю неловко спрыгнуть вниз, едва не падая в песок. — Ты придурок? — отряхиваясь, возмутилась Громова, испытывая огромное желание скинуть Ахдоева с турника за ноги, но тот предусмотрительно подтянул их повыше, показывая ей средний палец. — Как ты поживаешь, чем занимаешься? — продолжал любезничать Артур, включая громкую связь. — Еду на работу. Что-то случилось? — приглушённо отозвалась Белова, видимо, тоже разговаривая по громкой связи, пока телефон стоял в держателе на приборной панели. — Да, доктор, у одной моей знакомой беда с башкой, нужно как-то подлечить её, — весьма довольный собою, проговорил Артур, с улыбкой глядя на недовольную Женю. — Заканчивай с этим, — пропыхтела Громова, — иначе я тебя скину и отметелю. — Слышите, доктор, она ещё и агрессивная, — ехидничал Ахдоев. — Тут без вашего вмешательства никак. — Я понятия не имею, что там у вас происходит, но сейчас не лучшее время для шуток, — вздохнула Вика. — У меня через час операция, а я никак с Ленинского не сдвинусь, потому что какие-то умники решили, что сегодня идеальное время для ремонта дороги и…       Бах! Звук удара металла о металл, за которым последовало несколько громких автомобильных сигналов, свист тормозов, скрежет в динамике от падения телефона. Каждый из этих звуков повышал уровень паники. — Вика? — одновременно взволнованно спросили Женя и Артур, понимая, что время для шуток действительно закончилось. Ответное молчание пугало. — Она отключилась, — нахмурился Ахдоев, пытаясь позвонить ещё раз, но телефон вызываемого абонента был уже выключен. — Где твоя машина? — стальным голосом проговорила Громова, выглядя необычайно напряжённо. — В гараже, — непонимающе ответил Артур. — А мотоцикл? — спешно продолжила выяснять Женя. — У подъезда он, — Ахдоев уже начал догадываться, к чему ведёт этот разговор. — Геш, давай без паники. Она просто телефон уронила, походу. — Давай ключи от мотика, — не обращая никакого внимания на слова друга, уверенно потребовала Женя. — Ёбу дала? — ещё больше нахмурился Ахдоев, спрыгивая с лестницы на песок. — Я сам за рулём поеду, — понимая, что остановить Женю не удастся, решил Артур. — Только за шлемами домой нужно сбегать. — Давай ключи и иди за чем хочешь, — уже начиная тянуть Артура за локоть в сторону его дома, решительно проговорила Громова. — Я не собираюсь терять время на эту ерунду. — Ты точно ёбнутая, — сжав челюсть, пропыхтел Ахдоев, тем не менее начиная тоже бежать, когда Женя ускорилась. — Лишь бы мошка в рот не попала, — нашёптывал он, садясь на мотоцикл и уже представляя, как некомфортно ему будет ехать без шлема. — Быстрее можешь? — поторопила Женя, уже разместившись сзади. Ей приходилось заставлять себя делать спокойные вдохи и выдохи, чтобы не позволять панике охватить её полностью.       Подгоняемый Женей и собственным беспокойством, Артур со свистом рванул с места, маневрируя по дорогам во дворах жилого квартала, прежде чем выскочить на более оживлённую и широкую проезжую часть, ведущую к проспекту, где по идее и должна была ехать Вика, когда связь оборвалась. Если бы не мотоцикл, они бы вряд ли смогли далеко уехать, потому что практически сразу их ожидала не характерная для этого участка дороги, пробка. Ахдоев игнорировал существование разделительных полос и встречного движения, так что им удавалось ехать без проблем, разве что приходилось не обращать внимания на недовольные сигналы возмущённых водителей.       То, что авария серьёзная, было видно издалека. Несколько помятых машин было раскидано по дороге, затрудняя движение с обеих сторон. Рядом пока не было видно ни машин ДПС, ни скорой, ни спасателей. Прохожие большой кучкой стояли в стороне, и у некоторых уже были в руках телефоны, потому что заснять треш-контент наш народ считает гораздо важнее, чем попытаться кому-то помочь. Лишь пара человек находились непосредственно рядом с машинами.       Пока Артур притормаживал, находя место, где можно поставить мотоцикл, чтобы он никому не мешал, Женя всё пыталась глазами найти Викин форд. Там была машина дорожной службы с помятым боком, отлетевшая почти на тротуар, какой-то джип с покореженным передом, и чёрный седан, видимо, не успевший затормозить и влетевший в джип сзади, а потом, по инерции, откинутый на встречку и нашедший там свой покой в «поцелуе» с ржавыми Жигулями.       Громова сначала было рванула к чёрному седану, припечатанному к Жигулям, но успела сообразить, что это не форд. Викина машина выглядит иначе. Крутнувшись вокруг своей оси, она, наконец, нашла то, что искала. Авто Беловой было небрежно припарковано чуть дальше по дороге. Небольшая пробежка помогла Жене убедиться, что самой Вики в машине не было, лишь её пальто валялось на водительском сиденье. Форд был в целости и сохранности, оставалось понять, куда тогда делась Вика.       Ответ, на самом деле, найти было легко, стоило лишь приблизиться к эпицентру аварии, где звучал спокойный и уверенный голос Беловой. — Просто сосредоточьтесь на своём дыхании. Не нужно смотреть вниз, смотрите только на меня, — размеренно говорила Вика, очевидно, находясь на тротуаре рядом с машиной дорожной службы. — Вика! — облегчённо выкрикнула Громова, спеша обогнуть джип, чтобы добраться до Беловой. — Женя? — удивилась Белова. — Не подходи сюда, — тут же уверенно скомандовала она, останавливая девушку. Прямо сейчас Белова находилась в своей родной стихии. Для неё не было ничего шокирующего в том, что одному из дорожных рабочих раздавило ногу, и теперь она была похожа на кровавое месиво с торчащей костью. Зрелище было не из приятных для большинства людей. Один из коллег пострадавшего, который изначально вызвался помочь Беловой, до сих пор опорожнял желудок где-то неподалёку. — В машине рядом с тобой сидит мужчина, проследи, чтобы он не двигался и не пытался выбраться, — попросила Вика. Её мозг функционировал в рабочем режиме, что означало полное сосредоточение на «пациентах» и игнорирование ненужных мыслей и эмоций. — Док, помочь чем? — раздался голос Артура. — Ох, блять, — выругался он, потому что оказался слишком близко к Беловой и увидел, чем она занята. — Там где-то ходит женщина с разбитой головой, убедись, что её усадили на заднее сиденье и не трогают её раны, — спокойно командовала Белова. — Вообще никто никого не должен трогать, просто следите за тем, чтобы пострадавшие не пытались передвигаться. И поторопите скорые! Нам нужны три машины и две из них как можно быстрее, — уже громче объявила Вика, чтобы её могли слышать люди, находящиеся вокруг. — Меня даже не зажало. Я могу вылезти, у меня всё в порядке, — тем временем как-то заторможено говорил мужчина в джипе, глядя в одну точку перед собой. Женя никогда в жизни не видела более бледного человека. Было ощущение, что из него выкачали всю кровь, а из жидкости в организме остался лишь пот, обильно покрывающий его лоб. — Дружище, давай ты просто посидишь? — успокаивающе проговорила Громова, осторожно заглядывая в его машину через разбитое окно. Выглядело так, будто за исключением пары царапин на руках и лице, мужчина действительно не пострадал. — Как вас зовут? — доносился до Жени голос Беловой. — Хорошо, Андрей, вам нужно собраться. Возьмите меня за руку и сжимайте её, чтобы я понимала, что вы всё ещё со мной. Да, вот так, отлично. — Неизвестно, сколько будут ехать скорые, мы можем погрузить его в мою машину и доехать до больницы сами, — раздался решительный голос одного из тех, кто пытался как-то помочь. — Никто и никого не будет грузить, — с ледяным спокойствием отрезала Вика. — Он тут кровью истечёт, пока мы будем стоять и смотреть, — повысил голос неизвестный мужчина. — Я служил и повидал такого, что вам, дамочка, и не снилось, так что я знаю, что каждая минута может быть на вес золота. — Я думал, что проскочу на жёлтый. Слишком сильно разогнался. Я не знал, что там будет стоять машина… — едва слышно прерывисто бормотал водитель джипа, продолжая смотреть в одну точку. — Всё нормально, не думай об этом сейчас, — не зная, что ещё сказать, ответила Женя, на самом деле, мало обращая внимания на его слова, потому что была сосредоточена на диалоге на повышенных тонах между Беловой и мужчиной, решившим проявить свою активную гражданскую позицию в помощи пострадавшим. — Мы ждём скорую, — чётко, по словам, произнесла Белова, оставаясь непреклонной. — Ждите, а его я забираю и отвожу сам, — голос мужчины звучал уже совсем близко от Вики. — Успокойся, мужик, сейчас не время играть в героя, — обогнув джип, вмешалась в разговор Женя, спеша преградить собеседнику путь к тротуару. — Это ты ей скажи, — махнул на Вику мужчина. — Строит из себя не пойми кого. — Она врач, и тут всё будет так, как она скажет. Если у тебя с этим какие-то проблемы, то можешь высказать мне, а к ней ты и близко не подойдёшь, — глядя исподлобья тяжёлым взглядом, жёстко проговорила Громова, чувствуя, как всё тело напрягается, готовясь, если нужно, донести суть сказанного силой. — Тихо-тихо, Геш, расслабься, — успокаивающе проговорил подоспевший Артур, сразу направляясь к мужчине и начиная ему тихо и настойчиво что-то объяснять, незаметно отводя подальше. Где-то вдалеке начали слышаться сирены, и этот звук казался утешительным. — Всё плохо, да? — услышала Женя слабый голос. — Нет, Андрей, вам просто не нужно смотреть вниз. Иногда наше воображение играет с нами злую шутку, — размеренно отвечала Белова так, будто только что не рисковала вступить в потасовку с решительно настроенным гражданином. — Мне не нужно туда смотреть, чтобы это понимать… — Сосредоточьтесь на том, как я сжимаю вашу руку, и сжимайте её в ответ, — посоветовала Вика. — Женя, что с водителем? — чуть громче спросила она. — Сидит, — оборачиваясь, отозвалась Громова, перед этим, бросив взгляд на джип, чтобы убедиться, что водитель всё ещё там. — Он вроде не особо… — Женя не смогла договорить то, что собиралась, потому что из её головы исчезли все мысли. Громова даже вздохнуть толком не могла, потому что перед её глазами открылась картина, которую прежде она могла видеть разве что в каком-нибудь жутком фильме, и то старалась отводить взгляд.       Ни одна спортивная травма или уличная драка не могла сравниться по уровню жести с тем, что было перед Женей сейчас. С одной стороны, там была Вика с небрежно собранными в пучок волосами, в своей очередной строгой рубашке с закатанными рукавами и классических брюках. Это была часть картинки, к которой Женя привыкла. Но, с другой стороны, на Беловой были перчатки, видимо, когда-то синие, но теперь слишком перепачканные в крови и потерявшие прежний вид. Одной рукой Вика придерживала ремень, зафиксированный на середине бедра мужчины, лежащего на тротуаре, а другой держала его за руку. Кровь, оборванные куски штанины, плоть… Эта часть картинки была совершенно не знакома Громовой, и вряд ли Женя когда-нибудь мечтала увидеть что-то подобное. Было страшно и мерзко одновременно, хотелось закрыть глаза руками и отбежать подальше, но она просто застыла, не в силах даже шелохнуться. — Женя! — донёсся до сознания Громовой Викин голос, заставляя её, наконец, моргнуть и сделать глубокий вдох. — Не смотри, — строго напомнила Белова. — Сейчас подъедет полиция, попроси, чтобы они убрали всех зрителей подальше, а медиков веди сразу сюда, первым нужно забирать в больницу водителя. — Водителя? — тупо переспросила Громова, переводя взгляд с кровавого месива, рядом с которым сидела Вика, на бледного мужчину, виднеющегося через окно джипа. — Просто приведи сюда медиков, а дальше я им сама всё объясню, — спокойно попросила Белова, снова концентрируясь на своём «пациенте». Да, с его ногой всё было плохо, и он успел потерять немало крови, прежде чем его достали из-под машины дорожной службы, и ей удалось затянуть ремень, используя его в качестве жгута, за неимением под рукой ничего более подходящего. Но в своей голове она чётко понимала, что вторая скорая должна прибыть не сильно позже первой, и, в его случае, эти несколько минут ни на что не влияли. Она видела всю ситуацию и могла её контролировать. Что же касается виновника всего произошедшего — там Вика не могла сделать ничего. Единственное, в чём она была уверена, что у мужчины внутреннее кровотечение. И вот его нужно было как можно скорее осторожно грузить в скорую и везти в больницу.       Благо Беловой попались адекватные работники скорой, которые полностью согласились с изложенными ею фактами. Сначала увезли водителя джипа, а спустя минут пять забрали и Андрея, которого Вика продолжала успокаивать до самой машины скорой. Ещё у нескольких человек, по оценкам Беловой, травмы были не столь значительные, чтобы она контролировала их отправку в больницу. Своё дело она сделала, а остальное её уже не касалось. — У кого-нибудь есть пакет? — спросила Вика после того, как скорая отъехала, подходя к небольшой группе людей, состоящей из Артура, Жени, нескольких полицейских и пары свидетелей всего произошедшего. Громова продолжала находиться в каком-то вакууме, так что не сразу поняла суть вопроса, а когда поняла, Белова уже паковала использованные перчатки в пакет.       Ещё несколько минут потребовалось, чтобы Вика торопливо ответила на вопросы полицейских и оставила им свои контактные данные на случай, если понадобятся её показания, после чего Белова быстрым шагом направилась к своей машине. — Вик, подожди, — поспешила вслед за Викой Громова. В Жениной голове произошло замыкание, потому что в то время, как она с трудом могла переварить увиденное, Вика выглядела так, будто не произошло ничего необычного. Казалось, что её больше волновала судьба телефона, который нашёлся на коврике под водительским креслом, чем пятна крови, запачкавшие её одежду. — Ты в порядке? — уточнила Женя. — Не особо, — пробормотала Белова, ожидая, пока телефон включится. — Нужно предупредить, что начало операции переносится на полчаса, потому что я не успею добраться до больницы и подготовиться. — Какая операция? Вик… ты только что… — глядя на абсолютное спокойствие Беловой, Женя подвисала ещё больше. — Плановая, какая же ещё, — на автомате отозвалась Вика. — У меня их всего две сегодня, так что почти выходной. Хорошо, что отсюда не в нашу больницу повезли, а то бы пришлось график сдвигать, не люблю такое, — почти весело проговорила Белова, уже садясь в машину и набирая чей-то номер. — Не ходи без куртки, опять пневмонию подхватишь, — напоследок недовольно добавила Вика, тут же переключаясь на разговор по телефону, торопясь закрыть дверцу и двинуться на работу. — Алло, Ася, я немного в пробке застряла, нужно… — В пробке? — пробормотала Громова, отступая назад, чтобы освободить Беловой путь. — Она вообще человек? — раздался рядом голос Артура. — Я её теперь пиздец как бояться буду, она ж может скальпелем своим вскрыть и глазом не моргнуть, а потом спокойно пойти печь блинчики. Вот сто пудово все серийные убийцы такие. — Чушь не неси, — на автомате пробормотала Женя. — Не ворчи, — вздохнул Ахдоев. — Меня просто до сих пор трясёт, как вспомню ногу того мужика. — Поехали домой, — попросила Громова. Меньше всего ей хотелось вспоминать то, о чём говорил Артур.

***

      Вернувшись домой, за ужином Вика мысленно прокручивала в голове последнюю операцию, которая прошла не так гладко, как она рассчитывала изначально, дав ей пищу для размышлений над тем, нужно ли будет настаивать на ещё одном хирургическом вмешательстве или попытаться обойтись без него, подобрав грамотную реабилитацию. В реальность Белову вернул лишь звонок в дверь и появление Жени на пороге её квартиры. — Всё нормально? — обеспокоенно спросила Вика, замечая, что Громова выглядит непривычно подавленной. — Боль в колене усилилась? — предположила Белова.       Женя и ответить ничего не могла, продолжая поражаться тому, что Вика ведёт себя совершенно буднично, тогда как сама она весь день не могла найти себе места. — Жень? — ещё больше забеспокоилась Вика, когда Громова так и продолжила молча смотреть ей в глаза, будто ожидала, что она что-то скажет. — Я очень сильно испугалась, — прошептала Женя, шагая вперёд, чтобы сжать Белову в объятьях. — Эй, ты чего? — выдохнула Вика, отвечая на объятья и, наконец, понимая, что происходит. Учитывая, что практически вся её жизнь и круг общения были связаны с работой, иногда она забывала о том, что не все могут спокойно относиться к определённым вещам. — Я же говорила, чтобы ты не смотрела. — Я не из-за этого испугалась. Я боялась за тебя, — продолжая упираться головой в Викино плечо, пояснила Громова, заставляя Вику нахмуриться. — Я же в порядке, — попыталась успокоить Белова. — На мне ни единой царапины, я уже проехала светофор, когда это произошло. — Не в этом же дело, — покачала головой Женя, чуть отстраняясь. — Не понимаю, как ты так спокойно к этому относишься… — Пойдём, — мягко улыбнулась Вика, запирая дверь и подталкивая Громову в сторону комнаты. — Считай меня сумасшедшей, но сегодня я не увидела ничего нового. Это же моя работа, именно таких пациентов к нам доставляют после аварий. Это всё ужасно, но, так или иначе, приходится привыкать. Мозг просто начинает воспринимать такое по-другому. Хотя, было странно находиться на месте происшествия и просто ждать скорую, вместо того, чтобы продумывать операцию. Необычный опыт, конечно. — Ты самый необычный человек, которого я встречала, — вздохнула Женя, усаживаясь на диван и стараясь отпустить тугой ком напряжения, который держался в ней весь день. — Ты просто не знакома с другими врачами. Мы все чудики, — усмехнулась Белова, беря пульт и усаживаясь рядом. — Посмотрим что-нибудь, чтобы отвлечь тебя? О, ещё у меня остались спагетти с томатным соусом, хочешь? — Нет, я не голодная, — тут же поморщилась Женя. Вряд ли она сможет в ближайшее время спокойно смотреть на томатный соус, не ассоциируя его с кровавым месивом. — Не нужно было тебе туда приезжать, — с сожалением проговорила Вика. — Я почти упала в обморок, когда нам впервые позволили наблюдать за настоящей операцией, а потом ещё несколько дней не могла нормально спать. — Я буду в порядке, — пообещала Женя. — Просто немного запаниковала, — призналась она, с непониманием глядя на Вику, которая начала смеяться. — Что смешного? — Я смеюсь не над тобой, — продолжила улыбаться Белова, бесцельно листая каналы на телевизоре. — Добро пожаловать в мой клуб. — Клуб тех, кто паникует, когда видит частичную расчленёнку? — уточнила Женя. — Нет, клуб любительниц развратных танцев на коленях, — не смогла удержаться от комментария Вика, но не стала развивать эту тему, решив оставить её на потом. — Клуб тех, кто паникует, оказавшись в незнакомой ситуации, — пояснила она, откладывая пульт в сторону, чтобы полностью сосредоточиться на Громовой. — Теперь ты знаешь, что я испытала перед тем, как сбежала от тебя тем утром. — Я выглядела так же стрёмно, как тот мужик? — усмехнулась Женя, хоть и уловила суть Викиной мысли. — Ты выглядела прекрасно, — искренне проговорила Белова. Недолго подумав, она решительно забралась на диван с ногами, чтобы затем оседлать Женины бёдра, с лёгким волнением глядя на неё сверху вниз. — Ты выглядела настолько прекрасно, что я не знала, что с этим делать. — А сейчас знаешь? — прошептала Громова, с замиранием сердца вглядываясь в Викины глаза. Её руки зудели от желания положить их на бёдра Беловой, но она сдержала себя, наоборот, демонстративно убирая их в стороны и откидывая голову на диванную подушку, давая понять, что она отдаёт бразды правления Вике, и всё будет лишь так, как решит она. — Понятия не имею, — честно призналась Белова, медленно сокращая дистанцию между ними, чтобы, в конечном итоге, осторожно поцеловать Женю, в который раз понимая, насколько сильно ей нравятся ощущения, которые она испытывает от близости с этой девушкой. — Думаю, нам стоит подарить Максиму беруши, — усмехнулась Громова, ненадолго разрывая поцелуй. — Обязательно, — на автомате пробормотала Вика, притягивая Женю обратно и плотнее прижимаясь к ней.       Некоторые вещи просто происходят.