Я и мой странный парень

— Я тебя прошу, ну подожди ты ещё… Мари! Нир был больше по азиатской кухне, но и европейская ему удавалась неплохо, особенно если немного потренироваться. Радовать своего детектива хотелось разными блюдами, так что военный искренне постарался приготовить фруктовый торт: нашёл рецепт, спросил совета у мадам Нгок и накупил гору ингредиентов. Всё шло по плану ровно до одного момента: Мари вернулся с работы пораньше. — Кое-кто здесь ведёт себя как непослушный ребёнок, — рыкнул Айгнер. — Я просто помогаю тебе продегустировать торт на ранних его стадиях. Офицер крутился около рабочего стола и делал всё, чтобы повар не ощущал себя в безопасности, а именно: тырил кусочки шоколада, клубнику, лез в уже готовый крем пальцами и пытался отщипывать от коржей. Если же вампиру приходило в голову его одёрнуть, то Локхарт продолжал делать то же самое, но уже когда тот отворачивался. — Ты уже продегустировал на этом столе, блять, всё. Следующим блюдом на дегустацию будешь ты, — пригрозил Нир, так резко ударив ножом по разделочной доске, что он там застрял. Полицейский пристально посмотрел ему в глаза, осуждающе покачал головой. — Держите себя в руках, капитан Айгнер. Военный одурачить себя не дал — быстро перехватил чужую руку, которая бессовестно тянулась в сторону большой клубничины, пока Мари всеми силами отвлекал его взглядом. — Вы себя тоже, офицер Локхарт. Ещё раз что-то пропадёт со стола, и я начну добавлять в еду своё витэ! — Ты этого не сделаешь, — мгновенно отозвался детектив. — Ты знаешь, что это бесчеловечно, и ты меня любишь. Я тебя тоже. Я не допускаю мыслей о том, что ты можешь обмануть моё доверие. Он самым наглым образом лучезарно улыбнулся и, пока Айгнер возмущённо пытался придумать какой-нибудь ответ, облизал ложку. — Мари! — вампир отпихнул его от стола и начал намазывать крем на коржи. — Неделю без секса сидеть будешь! Локхарт прыснул. Он осторожно подошёл сзади, мягко обвивая руками Нира за пояс, и прижался к его спине. — Какой кошма-а-ар, — протянул офицер, кладя ладони на его грудь, и нарочито тяжело вздохнул. — Мне придётся… как-то справляться самому… совсем одному… в душе… Надеюсь, никакой опасный вампир не ворвётся ко мне в этот момент, когда я буду так одинок и беззащитен. Надеюсь, никому не придёт в голову думать о том, как сильно я страдаю от того, что меня так жестоко наказали, и как я мечтаю о том, чтобы отработать свою ошибку и как следует попросить прощения. У военного аж пальцы задёргались. — Я тебя прошу, по-жа-луй-ста, полчаса подожди! — Так ты же уже закончил, — Мари с любопытством выглянул из-за его спины. — Он ещё должен остыть, — Айгнер поставил тарелку с уже готовым тортом в холодильник. — И ты, кстати, тоже! Увижу около холодильника, я… я… Вампир на мгновение задумался, думая, что же такого пострашнее сказать или сделать. Полицейский с ироничной улыбкой обнял его, прижимаясь подбородком к груди и с любопытством глядя снизу вверх. — …буду очень недоволен! — рыкнул Нир, недовольно хмурясь. — Не делай вот это вот выражение лица, ненавижу его! — Я всего лишь улыбнулся. — Улыбнулся он, блять, пошли! — Куда? — Гулять! Надо же тебя чем-то занять на эти полчаса ебучие. И псину возьмём с собой. — Как это невежливо, называть принцессу псиной. — Так, руки от холодильника убрал!