Я и мой странный парень

Определённо стоило догадаться, что смотреть фильм ужасов с вампиром, который в прошлом был военным, это действительно плохая идея. На самом деле, некоторое время всё шло хорошо, и это даже могло выглядеть как возможное свидание. Кровавые ужасы, как оказалось, Нира не пугали совсем — он даже иногда подхихикивал и отпускал двусмысленные комментарии: его куда больше занимал развалившийся на нём детектив. Мари то и дело обнаруживал, что военный лез ему под футболку и притягивал к себе поближе. Фильм действительно был не очень интересным и вызывал скорее омерзение, чем страх, так что закончился их просмотр телевизора — ожидаемо — в горизонтальном положении. А в другой день офицера угораздило включить психологический триллер. Это подействовало на Айгнера неожиданным образом: он всерьёз заинтересовался происходящим на экране. Локхарт ожидал увидеть какой-нибудь страх или напряжение, но увидел только животрепещущий интерес в происходящем. Похоже, гнетущая и нервная атмосфера действовала на вампира благотворно — может быть потому, что пребывать в состоянии повышенной мобилизованности для него было скорее приятно, чем необычно. Полицейский закинул ему ноги на колени и прижался поближе, иногда горстями черпая попкорн. Фильм был, объективно, далеко не «вау», но для редко баловавшего себя таким досугом Нира в самый раз — ему нравилось. Мари поглядывал на экран лишь изредка, в основном следя за живой реакцией военного — тот заинтересованно всматривался и улыбался, иногда поглаживая его по ногам, саспенс ему явно нравился. Но в этот раз детектив раз и навсегда усвоил, что Айгнер ненавидит скримеры. Во-первых, годами отработанная военная реакция заставила его запустить пульт в телевизор с такой силой, что он пробил экран. Во-вторых, именно скример стал причиной того, что пришлось устроить себе незапланированный отпуск. Вампир бегал вокруг него чуть не на цыпочках с самым виноватым лицом и готов был звезду с неба достать. Но ей-богу, больше звезды с неба Локхарт бы хотел, чтобы под гипсом перестала чесаться нога. Повезло, что Нир не сдавил голень в руке, а просто резко по ней ударил, вследствие чего нога была просто сломана на две части, а кость не покрошилась на сотню осколков. — Это быстро заживёт, ты же крепкий, — уверял военный, каждый день виновато таская в больницу цветы и деликатесы собственного приготовления. Надо сказать, это был немножечко подвиг, потому что во время его пробуждения в больницу уже не пускали посетителей. Как Айгнер проходил — одному ему и было известно. — Боже, если бы я знал, что ты так остро реагируешь, я бы отодвинулся от тебя на другой край планеты, — вздохнул офицер. Он уже не злился — просто ощущал весь сюр и глупость ситуации. — Извини-извини, — в очередной раз раскаивался вампир, целуя его в лоб. — Врач сказал, что через три дня можно будет перейти на домашний режим. — Я тебя заберу сразу, как только проснусь, — пообещал Нир. — Буду на руках таскать весь восстановительный период. Мари перевёл на него взгляд и откинулся на подушки с крайне драматичным выражением лица. — О, нет, нога заболела! Вот бы кто-то мне помог! — …врача позвать? — не понял военный, обеспокоенно поднимаясь. Полицейский скептически поджал губы и посмотрел на него исподлобья. — Хорошо, пусть врач поцелует меня в колено. — А, чёрт! Малыш, выражай мысли яснее! Айгнер вернулся на место и быстро чмокнул его в колено. — Теперь живот болит. А теперь грудь. Запястье. И шея болит. Щека вот ещё тоже. И губы — ой, очень сильно болят. Локхарт довольно улыбнулся сквозь поцелуй, слегка обнимая вампира за шею. Тот заурчал и напоследок несколько раз его чмокнул. — Имей в виду, месяц посуду моешь ты! — мгновенно перевёл стрелки детектив. — И весь мой восстановительный период! — Справедливо, — вздохнул Нир. — Тебе что-нибудь ещё принести завтра? — Сигареты. Врач не в восторге, но курить хочется ужасно, — рассмеялся Мари и тут же мгновенно добавил. — И минет каждый день! Военный закатил глаза и слегка усмехнулся. — Начать сейчас? — Да, это определённо ускорит моё восстановление, — мурлыкнул офицер.