В памяти осталась улыбка

      Вид свалки на острове, неизменный изо дня в день, изрядно мозолит глаза. Впрочем, новые элементы «картины» иногда имеют место быть – кажется, что мусора и металлолома с каждым разом становится только больше. А может, так и есть, и это – не обман зрения. Росинант по сторонам особо не смотрит, стараясь иногда поглядывать под ноги. Во избежание лишних спотыканий и сборов пыли собой – без особых успехов впрочем, как и всегда.       Джинсы уже снова надо стирать от дорожной грязи. При таких обстоятельствах каждого дня невольно открываешь для себя новую полезную функцию перьевой шубы – она немного смягчает падение.       Руки привычно спрятаны в карманы, плечи ссутулены, будто под весом объемной накидки или словно земное притяжение лично на младшего из братьев Донкихот действует сильнее, чем на остальных людей. Хотя если немного понаблюдать за старшим – складывается впечатление, что во второй теории немного больше смысла, чем на первый взгляд.       У Коразона нет больше дел на сегодняшний день. Свое утреннее поручение Росинант уже выполнил, а новых заданий от Молодого господина или старших лидеров семьи не поступало. Будь таковое – кто-нибудь точно не преминул бы поставить неуклюжее, но исполнительное «Сердце» в известность по дэн-дэн муши, всегда припрятанному за пазухой под полой шубы. Заняться решительно нечем, кроме как бесцельно бродить по неоднократно истоптанным тропам средь завалов из всякого хлама. Когда-то полезные, сейчас все вещи вокруг или их обломки хаотично разбросаны в холмы и кучи из ржавых деталей, разломанных или прохудившихся коробок из-под провизии – преимущественно алкогольной продукции – и каких-то жестянок. Куда ни обрати свой взор – унылый и бытовой пейзаж промышленного масштаба. Неприхотливым детям вполне нравится играть среди этой свалки.       Под ногу очень некстати подвернулся обломок кирпича – Росинант потерял бдительность, отвлекшись на спокойно-текущие размышления ни о чем и обо всем сразу в одночасье, блуждая по острову вокруг базы куда глаза глядят, за что и поплатился – достаточно любой мелочи, чтобы активизировать пожизненное проклятье неуклюжести. Одно мгновение, и земля ушла из-под ног, уступая на долю секунды картине облачного неба – скорее всего, к вечеру пойдет дождь. Затем – удар от падения.       Сдавленно зашипев под нос, жмурясь неосознанно, Росинант уже хотел было подняться, как ощутил легкое щекочащее прикосновение к щеке, словно парой травинок по коже провели. Донкихот замер, не шевелясь, и медленно приоткрыл один глаз – кот. Пестрого окраса, с пятном на морде, розовым носом и настороженно-любопытным взглядом зеленых глаз. Всего в нескольких сантиметрах от лица младшего из братьев, принюхивающийся к неловко распластавшемуся на земле человеку.       Беспризорные животные есть везде, где живут люди, но этого молодого представителя кошачьих Росинант видит впервые. Условия острова немного не располагают к жизни вне хозяйского дома, но вряд ли животные осознанно выбирают оказаться на улице.       Кошачьи усы щекочут чувствительно.       Внезапный пушистый вторженец, наконец, заметил обращенное на себя внимание и быстро юркнул за ближайший обломок.       У Росинанта, кажется, появился план действий.

***

      Праздному безделью и небольшим променадам любил посвящать себя и Дофламинго. Время от времени, при наличии свободных минут или настроения на шатания вразвалочку по своим территориям. Примечательным можно было бы назвать только вид на море с наименее заваленного грудами железа берега и то без уверенности. Ближайший небольшой город, единственный на весь остров, на достопримечательности не богат, по большей части состоя из предприятий и рабочих доков. Идеальная местность для пиратской базы и совершенно не подходящая среда для любителей эстетического.       Гораздо больше Молодой господин в этом месте ценил спокойствие и уверенность в порядке во всей округе. Складно функционирующий механизм семьи, когда каждый член подобен шестеренке в чем-то большем, чем просто влиятельная группировка. Даже пешки и мелкие сошки по-своему важны: как расходный материал и исполнители бытовых задач, не достойных внимания старших по рангу в стройной иерархии, поддерживаемой строгим правилом крови. Дофламинго это нравилось; жуткая и неизменная усмешка на губах в иные моменты становилась еще шире, при хорошем расположении духа, как, например, сейчас. Подчиняемые его воле и хранящие тайны ткущихся временем и действием интриг – идеальные приближенные будущего Короля выглядят так.       Вальяжно расположившись на перилах с торца базы, Джокер снисходительно наблюдал за играми Детки и Буйвола внизу. Вероятно, то были догонялки, смешанные с прятками под ящиками и попытками закопать друг друга в железе. Или же наперегонки взобраться на вершину ближайшей горы свалки. Детский смех и крики с визгами звучат несколько приглушенно из-за разделяющего расстояния. Старший Донкихот кривит уголок губ в ухмылке, присущей любому взрослому при адресации ребенку, и подпирает щеку кулаком.       Где-то там, в стороне, на периферии зрения маячит фигура младшего братца, удаляющегося от базы по кривой и идущего в сторону заднего двора. Странно. Куда направляется Коразон, свободный от выполнения обязанностей, Дофламинго неизвестно. Что ж, у всех есть своя личная жизнь.       Границы которой Молодой господин считал в праве определять самостоятельно. Да и Росинанту все еще доверять нельзя.       Кинув взгляд на свалившегося и скатившегося кубарем по склону из железных обломков Буйвола, глава семьи покинул свой наблюдательный пункт, неторопливо следуя той же дорожкой, что младшенький пару минут назад.       Преследовать Коразона особенно долго не пришлось – оказалось достаточно выглянуть из-за угла скучно-кирпичного здания, чтобы увидеть фигуру в черной шубе, сидящую на корточках и сосредоточенно за чем-то наблюдающую.       Хмыкнув, Дофламинго бесшумно вышел из своего укрытия, сделав пару шагов в сторону и вперед, чтобы сбоку увидеть, что такого интересного его кровный родственник обнаружил. В метре напротив скрючившегося Росинанта, пыльный и тощий, по-юношески длинный телом кот с салфетки доедал какие-то остатки завтрака, довольно подергивая кончиком хвоста.       «Ты, Роси, не изменился» – мысленно хохотнул старший Донкихот, скалясь и разворачиваясь на месте. Все, что хотел, он уже увидел, да и смотреть там не на что: бездомное животное, безэмоциональное выражение лица младшего и нежный розоватый румянец на скулах, говорящий куда больше о личности Коразона, чем все его действия и письменные слова. Ждать сегодня от этого наивного недотепы больше нечего – Дофламинго удалился обратной тропой, не раскрыв своего присутствия для слишком увлеченного котом Росинанта.       Забавный младший брат.