Lost/Потерянный

…       Каминари не был внимательным. От слова совсем. Но даже он заметил изменения в поведении учителей. Не во всех ( Сотриголова и Сущий Мик вели себя как раньше). Но вот другие учителя стали… холоднее, настороженнее? В особенности по отношению к Мидории.       Сначала этого не было заметно. Но потом долгие и пронзительные взгляды в стороны одноклассника на уроках стали очевидны.       А ещё странное поведение Мидории. Конечно, он все также улыбался, смеялся со всеми, но смотрел он все вообще задумчивее, особенно тогда, когда на него никто не смотрел. Кроме Каминари. И Бакуго.       — Эй, Бакуго! — как-то окликнул Каминари одноклассника в коридоре, — что с ним?       — Че? — Кацуки недовольно обернулся, — с кем?       — С Мидорией. Ты же тоже заметил, что он ведет себя не так как обычно.       — С задротом? Откуда я знаю-то? Деку вообще странный, причём всегда. Может опять какую херь задумал.       — Знаешь, мы с ним не так близки, но я волнуюсь за него. В нем как будто что то поменялось. И учителя это тоже заметили. Правда, и учителя поменялись. В общем что-то происходит, и я…       — Эй, эй… захлопнись. Ты бубнеж от Деку перенял что-ли? Успокойся. Все с ним в порядке.       — Ну раз ты так считаешь… — Бакуго больше не слышал Каминари и пошёл дальше по коридору, лишь цыкнув.       Каминари же вернулся в класс. Надо выяснить что твориться. Разговаривать с Мидорией бесполезно. За все время их знакомства Каминари, как и все в классе, прекрасно усвоил, что, несмотря на то, что Мидория много говорит (ну, в основном бубнит), он все равно не говорит ничего о себе или своих проблемах. И вытащить это из него практически невозможно.       Внезапно прозвенел звонок. Пора возвращаться к учебе. …       История современного искусства не был одним из любимых предметов Каминари. Но наличие Полночи как учителя его более чем устраивало. Во всех смыслах.       Она вела свой урок как профессионал. Ее было интересно слушать (и даже если не вникать, то голос у неё был приятный). Но последние пару недель она была другой. Голос немного поддрагивал. И руки тоже. Она больше не шутила. Лишь напряжённо осматривала класс. В особенности Мидорию.       Сегодняшний день исключением не был. Она рассказывала про концептуальное искусство, когда неожиданно поднялась рука.       — Учитель Полночь, можно выйти? — прервал рассказ героя Мидория.       — Мм? — Полночь оторвала взгляд от книги и посмотрела на мальчика — Мидория? Иди…       Изуку встал со своего места и тихо вышел из класса. До самого его ухода Полночь не проронила ни слова. И даже после около минуты задумчиво смотрела на дверь, обдумывая что-то.       Вскоре она повернулась к классу, который недоуменно на неё смотрел. Ее глаза бегали, она собиралась с мыслями. Но в конце концов она все же выдохнула и оглядела всех сидящих.       — У меня есть объявление. Возможно, вам будет это сложно принять. Или даже понять. Но это очень важно. — она обошла учительский стол и опёрлась на него спиной.       — А разве нам не надо подождать Деку? Ему же тоже стоит послушать важное объявление — выкрикнула Урарака со своего места.       — Ему… ему как раз и не надо, — тихо, будто для себя сказала Полночь. — возможно, до вас доходили слухи о том… что в Академии завёлся предатель.       Все молчали. Конечно, они слышали слухи. Но в открытую они это не обсуждали. Некогда особо было. А уж учителя тем более молчали.       — На что это вы намекаете? — фыркнув спросил Бакуго.       — На то, что у учителей есть догадки, кто это.       — Правда?! И кто же? — нетерпеливо воскликнул Каминари, за что получил замечание от старосты Ииды.       — Это… Это… — Полночь сразу в миг растеряла всю свою уверенность, — Ми… Мидория.       Воцарилась тишина. Все поражено смотрели на учителя. Мидория? Этот солнечный мальчик, который являлся практически главной опорой и другом всего класса? Каминари не мог поверить в услышанное. Тут явно какая-то ошибка…       — Задрот? Ха.. да какой из него злодей? Вы че несёте-то?       — Бакуго. Перестань ругаться. Конечно, это ещё не официально и не окончательно. Но это самая реальная версия учителей.       — Да че за бред?       — Бакуго! Не перебивай учителя Полночь! — начал свои наставления Иида.       — Че сказал? Очкарик, у тебя дужки очков в мозг вросли, думать мешают? Сколько мы ещё будем это слушать? Ты ему вообще то друг.       — Успокойтесь все! — крикнула на детей Немури.       Все немного поутихли, но редкий шёпот ещё летал по классу. Все ждали, что Полночь скажет дальше.       — У нас пару недель назад было собрание. Всем известный вам Всемогущий… принёс одну тетрадь. Ее нашёл Мидория. У себя дома.       — И че? Нам теперь по тетрадкам судить? У Деку вон гора тетрадок, да и у каждого из нас? Что мы теперь все предатели?       — Бакуго! Не перебивай меня. До этого мы ещё дойдём, — Полночь ударила руками по столу, пытаясь усмирить взрывного парня — тетрадь была не обычная. Не буду, да и не могу вдаваться в подробности, но вывод который мы сделали, прочитав ее, в том, что…. Мидория… Мидория — сын Все за одного.       По классу прокатился удивленный и испуганный возглас. Что за хрень? Чтобы Мидория был сыном злодея?!       — Я знаю, поверить сложно. И это не делает его злодеем, но это не все. — подождав, пока все обратят внимание на неё и достала из сумки другую тетрадь и показала ее всем классу. — это тетрадь Мидории. Ее мне принёс один ученик некоторое время назад. Он нашёл ее в коридоре.       — Это мы знаем, задрот постоянно ее носит. А тут видимо потерял. Че с этого то? — первым отошёл от шока Бакуго.       — Это мы тоже уже поняли, Бакуго. — сказала Полночь, игнорируя вопрос Бакуго. — Но все ли из вас знают, что именно в ней записано?       Почти весь класс неуверенно заерзал. Каминари уткнулся лицом в ладони. Если подумать, то его одноклассник почти никому ее не показывает. Это не казалось странным, здесь все со странностями.       — В ней есть информация о ваших причудах. О ваших слабостях.       Где-то в задней части класса кто-то испуганно икнул. Каминари знал, что у Мидории были свои пристрастия к причудам. Но тот обычно говорил, что поздно получил свою, поэтому так сильно любил смотреть на способности других. И Каминари его понимал, видеть таланты других, и правда, бывало завораживающе. Но когда приходит осознание, что кто-то разобрал твою причуду буквально по частям, становится немного… мерзко. Даже не столько страшно, сколько противно. Как будто под кожу залезли. Все таки для Каминари, например, тонкости его причуды были личными для него. Внезапно открылась дверь класса. Вошёл Мидория. В классе все замерли, в том числе и Полночь с тетрадкой на весу.       — Это… моя тетрадь? — Мидория зашёл в класс, прикрывая дверь и подошёл к Полночи, — она нашлась!       — Да… твоя. Я… как раз спрашивала у класса, знает ли кто, чья она.       — Это моя! Я потерял ее где-то в Академии недели две назад. Я… могу ее забрать?       — Да, конечно, бери… — Полночь протянула тетрадь Мидории, а тот улыбнулся и прижал тетрадь к груди.       После прозвенел звонок. Закончился урок, а вместе с тем и учебный день. Все ученики должны были вернутся у свои Команды в общежитии. Мидория, застывший возле стола учителя, опомнился и побежал собирать вещи. Все в классе тоже потянулись к выходу.       — Урарака! — услышал Каминари радостный голос Мидории, — пойдём вместе! Я …       — Нет! —громко крикнула девочка, а когда поняла, что была слишком громкой, и увидела удивленный взгляд одноклассника, и продолжила потише, — у меня дела. Надо зайти в библиотеку.       — О, я с тобой. Мне там одна книга нужна была…       — Я одна хочу! — и не дожидаясь никого вышла из класса, оставив ничего не понимающего Мидорию и класс, искомо на него смотревший. — Что-то случилось? Она выглядела напуганной… — Ты, идиот, случился, — Бакуго встал со своего места, закинул сумку на плечо и запустил руку в волосы. А после вышел из класса, громко хлопнув дверью.       Мидория удивленно посмотрел ему вслед и хмыкнул, видимо подумав, что спросит у Урараки, что случилось попозже. Мало ли что произошло.       А Каминари пересекся взглядами с некотороми одноклассниками. Все они явно думали об одном и том же. Думали, но что делать дальше совсем не знали.