Бесишь, Кудрявый

Парень представляется Ильей и руку теплую в ответ протягивает, улыбаясь коротко, но по-доброму. — А ты че какой-то загруженный? Ваня отвисает и глазами моргает, чувствуя, как начинает краснеть еще больше. Чужая татуированная ладонь в своей, липкой и напряженной, ощущается как что-то очень смущающее, поэтому Бессмертных резко разрывает рукопожатие и вздыхает негромко. У Ильи в глазах оливковых — вопрос неозвученный, а во все еще раскрытой ладони — смазанное ощущение чужой мелко дрожащей руки. Новый знакомый фыркает добродушно и нос указательным пальцем почесывает. — Ладно, пойдем, — говорит он, хлопая Ваню по плечу, и разворачивается к коридору, откуда вышел минутой ранее. Илья ведет первокурсника мимо запертых дверей, тускло освещенных теплым светом ламп. Парень шагает размеренно, засунув руки в карманы черных свободных штанов, не оборачивается и, к Ваниному счастью, не пытается завязать разговор. Коридор оказывается недлинным, и студенты быстро проходят его, останавливаясь у последней двери, за которой слышны приглушенные мужские голоса. — В нашу компанию прибыл адекват! — Илья первым заходит в немного тесноватый зал и весело указывает большим пальцем на юношу за спиной. Ваня закрывает за собой дверь и улыбается застенчиво, оглядывая компанию. Сережа при виде однокурсника подрывается с места и стискивает его в своих громадных медвежьих лапах, какую-то невнятную муть на ухо шепчет и не дает увернуться от щипающих пальцев. — Бля, Серег, пощади малого, — Вова оттягивает Пешкова от протестующе визжащей жертвы и приобнимает ее одной рукой. — Так, друзья, это Иван, и это он обкрадывает наши кошельки! — Да блять, ну Вова, ну ты охуевший какой-то… — сутулится Ваня и стряхивает челку с бегающих глаз. Вова гогочет, голову почесывая, и восклицает живо: — Да ладно, Ванька всем приказываю уважать, парень хороший и толковый, так что не обижаем его. Несмотря на то, что Ване показалось, что Вова говорил о нем как о каком-то ребенке несмышленом, которого только что в новый класс перевели, слова третьекурсника разлились теплом в груди, а непослушные руки после этого принялись теребить край худи. — Да-да-да, Ванечку обижать нельзя, — Сережа показушно облизывает губы, после чего закусывает нижнюю и карими глазками стреляет игриво. — Ой блять, начинается, — ворчит парень, сидящий на стуле в углу. Ваня про себя отмечает, что голос тридцатилетнего мужика совершенно не сочетается со светлыми волосами, разделенными прямым пробором, круглыми очками, миловидной внешностью и будто не подходит своему владельцу. — Я Денис, кстати. — Да еще ничего не начиналось, — возражает Сережа, накручивающий кудри на палец. — Он тебя еще не пытался в губы засосать? — Денис обращается к Ване и вопросительно смотрит на него. — Пытался, но я его по яйцам пнул, — чешет голову тот. Парни смеяться начинают и одобрительно головами качать. Ваня расслабляет плечи и разрешает себе сдвинуться с места, ближе подойдя к компании. — Это вообще не смешно, если что, это больно, — по-театральному возмущенно цокает Сережа и закатывает глаза. — С болью, которая теребит мои душевные раны после каждого отказа от поцелуя, это, конечно, не сравнится, но все равно! — Да тебе так много раз отказывали, что ты уже привыкнуть должен был. Эти слова почему-то заставляют Ваню нахмуриться и опустить взгляд в пол. Наливной, кстати. — А что… Серега много к кому подкатывал вот так? — Да он к каждому красивому мальчику свои яйца катит. Ко мне, например, — самодовольно усмехается тощий и высокий юноша с темными волосами, укладка которых напоминает Ване башню, которая вот-вот должна упасть и развалиться. — Совсем охуел, кудрявый, у Пенсии парень есть вообще-то, а ты своим флиртом семью разрушаешь, — Вова кладет широкую ладонь на спину темноволосого сокомандника с ехидной ухмылочкой и прикрытыми голубыми глазами. Ваня не понимает ничего кроме того, что ему хочется прямо сейчас оказаться в своей комнате, позвать Саню в дискорд и обматерить какого-нибудь школьника в доте. И посоветовать чекнуть мать свою ебаную. — Да Серега просто не сразу разглядел настоящего красавца в этом болоте. Сказавший это парень, что был значительно ниже Вани, подходит к нему и протягивает руку. — Я Максим, — улыбается он и зачесывает назад светлые волосы. — Приятно познакомиться, — врет Ваня и спрашивает следом: — А потом разглядел все-таки? Максим смеется и тянет довольно: — А потом мы поцеловались, и я ему засос на шее поставил! — Ты, блять, всем эти засосы ебучие ставишь! — звонко вклинивается Илья. — Ну а Серега ко всем со своими поцелуями лезет! Ваня заставляет себя искривить губы в подобии улыбки. По ощущениям это тяжелее задач по матанализу и подъема к первой паре, но Ваня справляется. Бессмертных хмурится который раз за день и дает себе мысленный подзатыльник. А еще — не понимает, чем вызвано раздражение, из-за которого хочется съесть все губы (то, что от них осталось) и ногтями, впивающимися в ладони, разодрать всю кожу до крови. — Все, Ванек сейчас съебется из этого цирка нахуй, — хихикает Вова, густые брови высоко поднимая. — За работу, товарищи, не смущаем малого! “Малой” ловит непонимающий взгляд Сережи, склонившего голову набок, и отворачивается к Вове, что-то громко и бойко объяснявшему команде. Ваня трясет головой из стороны в сторону, позже пытаясь пригладить торчащие пряди рукой, и трет пальцами глаза, надавливая на них. Денис и Илья, перешучиваясь и подъебывая друг друга, пытаются поставить световые лампы так, чтобы сидящий на стульчике Леша, которым оказывается парень с башней на голове, не отбрасывал резкие тени на красный фон. — А все на красном сниматься будут? Мне просто кажется, Лешина рубашка сливается с фоном, — задумчиво поглаживает подбородок Ваня, глядя на клетчатую ткань, накинутую на худые плечи поверх невзрачной футболки. — Не, Пенсия просто че-то присел на мое место, — отмахнулся Вова. — Но мы думали каждому разный фон подобрать, чтобы показать, что мы типа индивидуальности. Красный мой, потому что я тут шеф, я тут главный, я тут власть. У Сереги — коричневый, потому он говно ебаное, ну и так далее. — Ты че, вообще охуел, какой из тебя шеф, когда ты вот так нагло обсираешь своих подчиненных, — наигранно возмущается Сережа. — Я сейчас возьму, взбунтуюсь и уйду! — Давай-давай, пиздуй! Хоть поспокойней будет, — равнодушно заключает Денис, поправляя очки. — А, да? А, да? А, да? Поспокойней будет? Слушай сюда, блять, сын шл… — Нет, ты послушай, сын бляди немощной… — подключается Илья, близко подходя к Денису. Вова снова гоготать начинает, кулаком по колену стуча и пополам складываясь. Ване кажется, что смехом Вовы, звонким и раскатистым, можно заразить кого угодно, поэтому тоже заливаться начинает вместе с Максимом. Леша вздыхает, брови поднимая и оглядывая всех критически. — Детсад какой-то, — говорит он и останавливает взгляд на Ване: — Как ты вообще согласился на это? — Я не знал, с кем буду иметь дело. — Ну ты же был тогда знаком с Серегой, уже этого было достаточно, чтобы отказаться. Ваня соглашается мысленно, но вслух произносит: — Д-да у вас весело тут… — Оры агрошкольников — вот это весело? — усмехается Леша, прикрывая рот тонкой рукой. — Ну вообще да, — улыбается Ваня под продолжающийся спор ни о чем. — Ну на первом курсе возможно. — А ты на каком? — Я на четвертом, — вздыхает Леша. — Мне диплом дописывать надо, а я тут стою жду, когда этим ебланам надоест кидаться друг в друга говном, и мы к работе приступим наконец-то. — А зачем ты тогда вообще пошел участвовать? — Ну это мой последний год в универе, хочется провести его не за монитором с энергетиками, а в компании друзей, хоть и ебланов. А то я собираюсь после выпуска в Америку свалить. Да и конкурс этот на самом деле… ну, забавный, так сказать. Мы каждый год выезжаем со всеми командами на базу отдыха на одну ночь, бухаем, общаемся, а утром защищаем свои проекты перед жюри и едем домой. — С похмельем проекты защищаете? Леша хихикает: — Ну да. В прошлом году мы с Фриками и Хазяевами набухались в хламину просто. Я еще и спикером был тогда, так стыдно было на сцене стоять, это просто пиздец. Я еще и без листа тогда вышел и какую-то хуйню вообще не по тексту нес. — Фрики и Хазяева… — Команды политеха и аграрного универа. Главные конкуренты, на остальных можно просто хуй забить, они в тройку призовых мест ни разу не прорывались. — А в чем вообще суть конкурса? — Всем командам дают какую-то общую тему. В том году нужно было придумать какое-то приложение по экологии и рекламную кампанию для него. В этом то же самое надо сделать для новой кофейни, которая после Нового года планирует в городе открываться. — А, так вас как бесплатные мозги эксплуатируют, — хлопает в ладоши Ваня и губы в ухмылке язвительной растягивает. — Ну вообще да, можно и так сказать, — улыбается Леша. — Так, старый, ты нашему малому на уши не садись и не отвлекай его от дел, у нас их очень много, — с серьезным видом восклицает Вова. — Все, давайте за работу! Парни замолкают, и в зале становится непривычно тихо. Даже Сережа не пристает с очередными подкатами. — Бля, давайте хотя бы к колонке подключимся, а то совсем тильт какой-то, — предлагает Денис и уже включает блютуз на телефоне. — Реально, давайте, — соглашается Илья. Когда включается фонковый мэшап “Ориентации Север”, Илья и Максим начинают смеяться очень громко и пронзительно, а Вова — качать головой в такт музыке. Сережа подходит к Ване и больно щипает его в бок. — Блять, кудрявый, ну больно же! — извивается и визжит тот. — И бодряще! — обманчиво милым голосом тянет Сережа. — А то со своей кислой миной стоишь тут и весь рабочий настрой сбиваешь. — Почему кислый? — Это, блять, у тебя спрашивать надо. — Ну… Я просто стесняюсь пока, наверное… — Ваня задумчиво накручивает на палец прядь, в свете ламп отливающую золотом, и старается не смотреть на Сережу. — Боже, ты такой пассив, — томно вздыхает Пешков под недовольное ворчание Вани и тянет его за руку к месту съемки. — Так, Ванек, смотри, — Вова размахивает рукой с непонятно откуда взявшимся пистолетом, — тут надо меня снять сначала в анфас, то есть я такой стою серьезный до пизды и тупо смотрю в камеру, а потом я поднимаю пистолет и целюсь куда-то туда в стену, понял? И так надо будет каждого заснять. — А в чем суть визитки? — Вы позвали его и ничего не рассказали? Блять, это пиздец, — снова начинает заливаться Илья, закрывая рот рукой и жмуря глаза. — Ну короче, смотри, — снова начинает объяснять Вова, — задача визитки — представить каждого члена команды. Я, капитан, типа борюсь с ленью, безответственностью, и вообще я пиздатый, факт. И вот после кадра со мной должен появиться кадр с простреленной мишенью с подписью “избавляется от лени, безответственности”, ну и всего остального. Типа пистолет — это метафора, понял? И так будет с каждым. Я тебе потом скину список, кому что подписать нужно будет. — А-а-а, вот, че вы хотите, — Ваня рукой зачесывает волосы назад. — Ну прикольно. Бессмертных достает из рюкзака штатив, устанавливает его на полу и крепит к нему свой айфон. Немного походив туда-сюда в поиске лучшего ракурса, останавливается наконец-то за двумя огромными черными лампами и настраивает камеру. Серьезно работать с парнями оказывается совершенно невозможно, потому что то Вова смеяться начинает, то Илья специально перед камерой кривляется, странные звуки выкрикивая, то Сережа, в объектив заглядывая пристально, Ване в любви до гроба признается. — Бесишь, кудрявый! — морщится Бессмертных. — Ну давай посерьезней. Сережа слишком буквально воспринимает просьбу, наверняка издеваясь специально, и вместо того, чтобы просто безмолвно отыграть свою роль, убирает с лица все эмоции и снова слова о любви говорит, только в этот раз — максимально безэмоционально. — А мне ты когда-то то же самое говорил. А смотри — вон как быстро замену нашел, — наигранно канючит Максим. — Вот, так что ебало свое завали и не задерживай всех нас, заебал реально. Просто дай мне себя снять и все. — Ванюш, я сам приду, не надо меня снимать. Ване в отличие от парней смеяться не хочется совсем, поэтому он просто выпрямляется и взглядом прожигающим в Сережу уставляется. — Ты. Меня. Бесишь, — цедит Бессмертных. — Я сейчас разворачиваюсь и ухожу, ищите себе нового оператора и монтажера, потому что я с тобой работать не хочу, уебан. — Так-так-так, спокойно! — поднимает руки Вова и подходит к парням. — Серег, ну давай реально пособранней, мы же не навсегда студию забронировали все-таки. Вань, осталось только одного человека отснять и ты свободен, ну тут делов на пять минут. — Ладно, все, давайте заканчивать, — унимается поникший Пешков. Ваня удивленно оборачивается к нему. Сосредоточенный взгляд уперся в одну точку на полу, левая рука заведена за спину, а правая почесывает живот, скрытый за яркой тканью свитера. — Ну с таким лицом веселым только за первым местом и идти, — усмехается Леша. Сережа мигом преображается: глаза щурит сильно-сильно, а на губах появляется улыбка растянутая, из-за чего лицо превращается в гнусную гримасу. Парень упирает руки в боки и приосанивается перед камерой, высоко задирая подбородок. — Ну я гото-о-ов! — выдавленным голосом щебечет Пешков. Ваня до побеления костяшек сжимает штатив и пытается сказать как можно более ровно: — Встань нормально и лицо попроще. — Блять, ниче им не нравится, — ворчит Сережа, но все же слушается. Съемка последнего члена команды занимает не больше пяти минут, как и сказал Вова, и Ваня искренне радуется тому, что все проходит довольно быстро. — Ну все, рабочий день окончен! Теперь ждем, когда малой нам все смонтирует пиздато, — заключает Вова. — А долго ждать-то? — спрашивает Денис, засовывая пистолеты в рюкзак. — Да нет, там не особо париться придется, — отмахивается Ваня. — А, ну ждем тогда. На улице за два часа, проведенных на студии, стемнеть не успело, но похолодало значительно. Ване пришлось все-таки застегнуть ветровку, чтобы не дрожать от проскальзывающего под худи ветра, и спрятать руки в карманы. Закатное солнце наполовину спряталось за крышами облезлых и разрисованных пятиэтажек и расплылось ярким пятном на розово-оранжевом небе. Пушистые облака, будто маслом на холсте написанные, неспешно скользили над головой, скрываясь за темными силуэтами зданий и проплывая сквозь корявые ветки деревьев. — Ну че, расход, получается, — подтянул рюкзак Максим. — Давайте, пацаны, до встречи! — Давай, увидимся. Ваня пожал всем руки, в этот раз честно признав, что ему было действительно приятно познакомиться. — Ты на остановку? Бессмертных уже было развернулся по направлению к дороге, как его потянули за рукав. Ваня оборачивается и сталкивается с пытливым взглядом Сережи напротив. — Да. — Пошли вместе? Нам в одну сторону ехать. — Пошли. Ваня снова начинает шагать в сторону дороги, под ноги смотря внимательно и на каждый камушек внимание обращая, и полной грудью вдыхает прохладный весенний воздух, пока плетущийся рядом Сережа аккуратно рассматривает профиль парня на фоне спокойного неба и впервые не решается завязать разговор.